Пролог. Клыки и Хвосты.

Клыки и Хвосты

Глава 1. Начало

Ночь. Лето. Легкий прохладный ветерок и полупрозрачный туман, идущий с берега реки, укутывали лагерь и его жителей. Крестьян, игравших в азартные игры, которые обычно заканчивались драками. Подвыпивших рыцарей, дравшихся за более благородные цели – проституток, сопровождавших солдат в каждом походе. Обозников, охранявших телеги от вокруг шастающих воришек и прочей черни. Костры раскинувшиеся по всей территории лагеря, маняще притягивали и согревали теплым пламенем воинов в прохладную ночь. Среди которых был и Бел с сыном Воксом. - Отец… Я… Не много волнуюсь. Бел поднял взгляд от костра, возле которого грелись другие рыцари и подозрительно посмотрел на своего приемника-оруженосца. Небольшого щуплого парня с красивым лицом и наглаженной серой шерстью, похожего больше на мать чем на него. - Не так я тебя воспитывал, - сурово ответил отец и опустил свой тяжелый взор. Сын чувственно посмотрел на своего отца пытаясь найти понимания в его холодном сердце. Вздохнул. Бросил пустой взгляд на горящую кучу бревен. Боевые товарищи отца все слышали, но предпочли не вмешиваться в семейные дела. Повисло молчание, сопровождающееся треском дров и запахом костра. - Не волнуйся. Мы за ним приглядим, - успокаивающе разорвал недолгую тишину рыцарь, похлопав по плечу соседа, доставая другой рукой бутылку вина. Суровый отец молча кивнул. Раздался неестественно глубокий глоток. Все посмотрели на виновника. - Лекарь прописал, - усмехнулся воин, вызвав непроизвольную улыбку товарищей. - Снова пьете, Мос? – раздался знакомый голос, неожиданно проходящего сзади короля в присутствии слуг. Воины попытались встать, но полководец показал рукой что все могут сидеть. - Я? Никак нет. - Угостите? – по-доброму с усмешкой произнес король. Черный здоровяк, тело которого украшали множественные шрамы, нерешительно протянул полупустую бутылку. - Тьфу, - сплюнул король, испугав мышь доедавшую корку заплесневевшего хлеба и отдал сосуд владельцу. – Ну и дрянь. Вик, принеси доблестным рыцарям пару бутылок из моего обоза. Пусть выпьют перед битвой хорошего вина. Один из слуг тут же удалился. Мос сделал очередной глоток, ценителя вина передернуло, после чего он обратил внимание на юношу. - Я думал, знаю всех рыцарей? - Я… Я… Ору… Оруже… - опешил молодой парень, оторванный от размышлений. - Это мой сын, Вокс - оруженосец и будущий рыцарь, господин, – с уверенной гордостью произнес отец, встав расправил свои могучие рыжие плечи под накидкой. Монарх кивнул, оглядел по-отцовски своих воинов у костра и пожелав: «доброй ночи», удалился. Через недолгое время, вернулся и слуга с вином. - О-хо-хо! – сделал глоток из новой бутылки Мос и передал товарищам. – Забористое пойло. Бел, не любил выпить, поэтому решил покинуть компанию, сказав перед этим сыну подготовить животных к завтрашнему дню. Полдень. Томное тяжелое небо, нависшие над предстоящим полем битвы и грустный дождь, переходящий в ливень уже оплакивал, всех кому суждено было умереть. А ветер разносящий скорбь в родные края, то и дело шептал о предстоящей смерти. И только король, уверовавший в победу, стоя на огромном камне перед своим огромным войском, наполнял умы и сердца воинов горячими речами о славе и богатстве. Нервно, но нежно гладя за ухом своего волка, большего похожего на чудище чем на милую зверюшку, думал о предстоящем сражении Вокс. Быстрое сердцебиение и вихрь мыслей в голове заглушали слова вождя. Жар сжигал, казалось соломенное тело, которое вот-вот вспыхнет и сгорит. «Надо сказать - от переизбытка чувств или недосказанности, подумал он, высматривая в толпе отца. - Король говорит, время еще есть.» - Па… - нерешительно начал Вокс. Рыцарь в блестящем латном доспехе, на котором красовался фамильный герб, вопросительно посмотрел на неожиданно подошедшего наследника. Суровый взгляд отца, против растерянного взгляда сына. Хладнокровие, против переизбытка эмоций. Решительность, против страха. - Я… Я… Лю… Слова, которые так тяжело дались юноше, прервал гул толпы, похожий раскату грома, казалось оглушившего всех жителей империи в тот день, после речи последнего короля. - Сын, - напряженно вздохнул Бэл. – Вернись в строй. Поговорим после сражения. Оруженосец последний раз посмотрел на отца, как тогда у костра. Покорно кивнул и ушел. Зазвучал басистый горн. Сигнал к форсированию реки, за которой уже ждал враг. Многотысячная пехота, состоявшая из крестьян, словно единый организм, вошла в обмелевшее русло реки. Брызги воды вперемешку с ливнем, омывающие кожаные доспехи и мозолистые руки, охладили пыл простолюдинов. Пару сотен рыцарей-наездников и их оруженосцы, во главе с храбрым королем, неспешно, но решительно форсировали водные потоки на флангах, позади общего войска. «Лучники!» - прозвучала глухая команда, с другой стороны реки, которую услышал Вокс, вжался в седло и посмотрел сколько осталось до берега. «Не пробьют» - успокоил неизвестный рыцарь с ухмылкой, которую скрывал его шлем. Рой стрел взмыл в воздух, закрывая и без того темное небо. Сердце забилось сильнее, оруженосец непроизвольно остановил зверя, но его тут же подпихнули. Стрела чиркнула по стальному доспеху, потом еще и еще, не причиняя не какого вреда. Воин выдохнул. Раздался крик. Пехоте, которая была одной ногой на берегу, повезло меньше. Вода обрела багровый оттенок. Ферро поднял меч, дав команду огромным махинам – катапультам. Над головами солдат пронеслись огненные кометы, разбивая и поджигая сомкнутые ряды лучников, заставляя выживших, бросив раненных, отступить к основным силам. Река была позади. Большая мягкая поляна, поднимающаяся к пологому холму и окруженная девственным, нетронутым лесом, встретила своих будущих старожил. На другом краю поля уже растянулось войско сёгуна, не уступавшее легиону короля. Дождливое небо, рассекли раскаты грома. У кого-то напряглась единственная жилка на лбу, кто-то сжал по крепче массивный топор, кто-то потирал старые шрамы, и только Бэл, как статуя, не сделал не одного лишнего движения. Знакомый звук горна, врезался в уши. Пехота, будто хищник нападающий на жертву, молниеносно рванула вперед, обнажив свои острые клыки. Приятный запах сырой травы и грязной шерсти ударил в нос. Зазвенела сталь. Начался бой. Пронзённый копьем крестьянин закричал. Некто, прорвавшись, сек врагов топорами. Кто-то, на последнем издыхании, рвал зубами. Настало время тяжелой кавалерии, которая уже заходила с флангов. Отец крепче сжал копьё, сын наоборот ослабил. Как яростный бык, наездники ударила во врага, топча и калеча всех на своем пути. Меч то и дело, поднимался и опускался на головы. Броня окропилась кровью, а мышцы потом. Танец смерти, забирал все больше и больше душ, оставляя изувеченные тела и надежды. Дрожь земли. Стук копыт. Фырканье лошадей. Это была конница сёгуна, вырвавшаяся из-за холма, ждавшая своего момента. Вокс, сражавшийся рядом с императором, необдуманно наносил размашистые удары, неуклюже парировал. Доспех покрылся насечками. Руки ослабели. «Держись!» - воскликнул монарх, но тут же был сбит вместе с молодым оруженосцем. Позолоченный шлем слетел, а они потерялись под копытами самурайских наездников. «Король мертв» - принесло ветром чей-то крик с другого фланга. Бэл на секунды замешкал, но удар булавой привел его в чувства. Воин пошатнулся, сделал рефлекторное движение. Враг рухнул. Доспех смяло. Из пробоины покапала теплая кровь. Деморализованная пехота обратилась в бегство. Рыцари, большинство которых пало, еще сражались. Трупы волков, коней, воинов, отрубленных конечностей и вывернутых наружностей, создали слой непонятной субстанции над травой. На горизонте показалась оранжевое солнце, сопровождаемое стихающим дождем. Все шло к логическому завершению. «Сюда» - крикнул Мос, держа за поводья лошадь. Бел рванул к нему. Товарищ помог раненому забраться. «Увидимся, брат» - прозвучали слова храброго рыцаря, обхватив предплечья друг друга. Бел пришпорил лошадь, а собрат бросился в пыл битвы. Отступление армии превратилось в убой скота, тушки которых устилали берег реки. Звон металла угасал, сменяя его истошными криками и галопом вражеской конницы. Адреналин испарялся, а рана кровоточила, окрашивая рыжую гриву в бурые тона. Тупая боль, усиливалась. Рыцарь скакал все дальше и дальше, пока коты грабили обозы и жгли лагерь. Сон начал манить ослабевшего воина, а дождь закончился, унеся с последней каплей Бэла в царство Морфея.