Кислые яблоки

Уже второй раз Марина возвращалась домой без верхней одежды. Когда она неслась по лестнице думала лишь об одном: слава Богу только шубу забрали, а не затолкали в машину и не увезли неизвестно куда. Девушка забежала в квартиру, дрожащими пальцами закрыла все замки которые только были на большой деревянной двери и выдыхая осела на пол. Она была слишком шокирована и напугана чтобы плакать, поэтому несколько минут посидев и собравшись с мыслями встала и направилась на кухню. Там Марина сходу и без закуси опрокинула две рюмки коньяка. —С*ки! Черти! Всех засажу!—шипела она. Только вот как это сделать было не ясно. В милиции и убийства-то расследовали спустя рукава, не говоря уж о том, чтобы искать украденные вещи. Приходите, граждане, пишите заявления. А толку-то? Марина уткнулась лицом в ладони. И Ринат на гастролях. Куда ему звонить, в поезд что-ли? По всему выходило, что станет теперь её шубку носить жена какого-нибудь бандюгана, или того хуже, порежут соболя на шапки и по четыреста рублей распродадут. В горле от этих мыслей встал ком, а глаза предательски зачесались от подступающих слёз. Марина точно знала, кто мог бы ей помочь, но отчаянно противилась этой идее. Ещё секунд тридцать девушка просидела тупо уставившись перед собой, а потом вдруг зарыдала. Громко, совсем как ребёнок. Всхлипывала, вздрагивая всем телом, и утирала лицо рукавами блузки. Да, ей было жалко себя, жалко пять тысяч потраченных на шубу, жалко, что в мире нет справедливости и любая бандитская морда может просто взять то, что понравится, не получив никакого наказания. Марина неловко поднялась со стула и продолжая давиться слезами направилась в зал. Она сдалась, она позвонит ему, будет просить чтобы помог. Пусть унизится, но хотя-бы попытается. Долгие гудки нарушали печальную тишину квартиры, а девушка слышала только как гулко бьётся в груди её сердце. Наконец трубку сняли. Раздался бодрый голос парня: —Да. —Привет, Валер,— почти шептала Марина чтобы он не догадался, что она плачет. —А, всё-таки в круг захотелось? —Нет…помоги мне пожалуйста. —Чего? С чем? —У меня шубку мою любимую украли. Ну как, я сама отдала получается. Валера помолчал. —Эт не мои. —Я знаю, но… —Марин, я помочь тебе ничем не могу. Иди в милицию,—спешно ответил парень и положил трубку. Через минуту перезвонил. —Кто? Марина кое-как описала мужчин. —У одного такой акцент, какой-то странный, не татарский даже и ещё зуб золотой, не передний, а знаешь, дальше который. —Разъезд с*ки. —Ты знаешь их? —Да. Жди. Телефон противно запищал. Марина села на диван и стала ждать. То, какую бешеную власть над ним возымела Марина Валера в полной мере, наверное, осознал только сейчас. Потому что был готов разорвать каждого, кто хоть мало мальски имеет отношение к её слезам. —Эй, мы вообще-то побазарить едем, не пи*диться,— похлопал по плечу очевидно взвинченного парня Адидас. —Да знаю я. Мозг не компостируй,—огрызнулся тот и швырнул бычок в окно. Вова ухмыльнулся. —Круто она тебя парит конечно. —Не парит. Беспределят реально. Из скорлупы двоих закошмарили на прошлой неделе. —Что-то ты за скорлупу так не впрягался. Турбо смерил собеседника тяжелым взглядом. —Ладно, ладно. Реально беспределят,—подыграл Вова. Валера отвернулся к окну и принялся нервно трясти ногой. Адидасу он, конечно, спи*дел. Маринка парила. Если не с первой, так со второй встречи точно. А после дискотеки совсем. Смешно сказать, но Валера тогда ночью так и не сумел заснуть. Он хоть и выхватил от Вована за драку с Ильдаром, улыбался как идиот и слушал пластинки, так что мать пару раз просила его дыхнуть. Парень и вправду, наверное, был пьян, иначе объяснить то, что нес у школы не мог. Любая девчонка из его круга поняла бы, что он тогда открыл свои чувства. Но Марина не поняла, а может и поняла, но просто отшила так, жестко. Жестко, что у Валеры, который и к ударам привык и к боли внутри словно бы что-то надломилось. Он правда верил в то, что девушка видит в нем что-то большее, чем просто мотальщика. Марина не боялась, по крайней мере не показывала этого, говорила с ним просто, как говорила бы с любым другим человеком. И Валере это было так…приятно что-ли. Как какой-нибудь бродячий кот он поверил в ласку и поддался ей, а девушка отшвырнула его от себя как мешок с дерьмом. Если так, то почему тогда сейчас он ехал в заброшенный цех? Этого парень и сам себе объяснить не мог. Услышав тихий, дрожащий голос Марины Валера простил и отпустил ей всё, в чем только считал виноватой и сейчас твердо знал, что без шубки от разъездовских не уйдёт.