Кислые яблоки

Марина сидела на диване подобрав под себя ноги. В синих бликах экрана выражение её лица казалось спокойным и даже отстраненным, но на деле девушка сходила с ума от тревоги. Не за шубу, какая уж там шуба, пропади она пропадом, а за Валеру. Это его «жди», брошенное так уверенно, поначалу воодушевило девушку, но сейчас, когда время близилось к полуночи, ждать становилось всё труднее. Марина чего только не делала. И тетрадки проверять садилась, и посуду всю перемыла, и читать пыталась, но в мыслях всё равно неизбежно возвращалась к Валере. А вдруг с ним что-нибудь случилось? Что если его избили, или того хуже? Каждый раз когда Марина раскручивала в голове подобные печальный сценарии её начинало тошнить от страха и волнения. Чтобы хоть как-то забыться она вперивала усталые глаза в телевизор, насильно заставляя себя придумывать ответы на вопросы, которые ведущий задавал знатокам. Сколько она так просидела и сама не знала. Под утро зазвонил телефон. Очнувшись от полудрёмы девушка спешно подняла трубку. —Марина, ты знаешь,—раздался встревоженный голос Наташи. —Сегодня ночью наши с разъездом месились. Девушка похолодела. Сердце от страха сжалось и на мгновение перестало биться. —Ну чего ты молчишь? Приезжай, забирай домой своего Турбо или как его там. Марина глубоко и рвано вдохнула. Слава Богу! По голосу медсестры было понятно, что Валера, даже если и не совсем здоров, то хотя бы жив. Набрав давно заученный номер девушка вызвала такси, накинула пальто, всунула ноги в сапоги и стремглав выбежала из квартиры. Больничный запах она не любила. В детстве её старшая сестра часто болела, поэтому мать и маленькую Мариночку таскала с собой по поликлиникам. Крики Лены, кашлявшие старушки и злые медсестры отложились у девушки в памяти и вылились в полное отторжение ко всему врачебному. Однако сейчас она неслась по коридору не замечая ничего из того, что обычно вызывало неприязнь. —Где Наташа Рудакова?—спросила она у какой-то проходящей мимо санитарки. —В приёмном покое,—буркнула в ответ та. —А он где? —Прямо и направо. Девушка ринулась дальше, повернула, увидела железную дверь с черной трафаретной надписью. Марина помедлила, постояла минуту собираясь с мыслями, а затем без стука вошла. Наташа сидела за столом и склонившись над толстой тетрадью что-то выписывала. —Привет,—нарочито громко сказала Марина. —Где они? Медсестра подняла глаза:—Привет. Ты проходи, садись. Марина не прошла. —Да не мельтеши, всё нормально с Валерой твоим. Одного только положили, Салихова кажется. Там перелом челюсти, полечиться, конечно, придется. Марина выдохнула, расслабляя плечи. —А остальные где? —Уехали, минут двадцать назад. Разминулись вы конечно. —Вижу. Марина прошла и присела, стягивая с головы платок. —Уехали значит, ладно,—кивая, будто бы сама себе, сказала она. —А шуба моя? —Кто? А, шуба?— Блондинка пожала плечами. —Шуба вроде была, с собой похоже забрали. Марина ещё что-то говорила Наташе, сама не помнила что. Потом распрощалась и ушла. В регистратуре попросила позвонить, но трубку Валера ожидаемо не поднял. Наверное не был ещё дома. —Мариш! Мариш, подожди! У гардероба девушку нагнала взмыленная Наташа. —Вот, возьми! Тебе передать просили, я забыла совсем. Марина приняла сложенный в конверт лист бумаги. Развернула. —Что это? —Компенсация сказали. А за что, я что-то не пойму. —Ни за что, ошиблись—холодно ответила девушка и сунула пятидесяти рублёвую бумажку Наташе. —Держи, купи себе что-нибудь. Помаду там, колготки. С Новым годом! Не оборачиваясь Марина зашагала к выходу. —Эй, подожди! Мариш, да постой ты! Но девушка уже скрылась за тяжелой металлической дверью.