Ожидание вечно

-Глеб, ты здесь? — светлая макушка просунулась в дверной проём, заглядывая в комнату. Парень сидел, откинувшись на спинку дивана, с закрытыми глазами. Голос гостьи вырвал его из размышлений и он встрепенулся, тут же раскрыв глаза. Дверь со скрипом приоткрылась, впуская девушку в душное сумеречное помещение. Взгляды встретились. Парень сорвался с дивана и сгрёб её в объятия. Глеб уткнулся в плечо девушки, шарил пальцами по спине, будто не мог поверить в реальность стоящего перед ним человека. Он глубоко дышал, наполняя лёгкие ароматом лёгких духов, кажется, цветочных. -Два года, — пробормотал Глеб. — Я ждал тебя два года. Девушка неуверенно коснулась кончиками ледяных пальцев ткани рубашки парня. Другой рукой она коснулась непослушных кудрей, с каждой секундой зарываясь всё глубже, прикасаясь всё уверенней. -Я скучала, — прошептала она. Медленно парень поднял голову, оставляя мокрое пятно на шёлковой бежевой рубашке. Он посмотрел ей в глаза, провёл пальцами по щеке, и поцеловал. Резко, требовательно. Нет. Это был не поцелуй. Глоток воздуха, вот что коснулось его губ в ту секунду. Камень, что был так долго на его мужественных плечах, упал, оставляя после себя ссадины и кровоподтёки. -Я так долго тебя ждал, — повторил парень, пытаясь восстановить ритм дыхания. -Теперь мы всегда будем рядом, — на лице, исчерченном тонкими прозрачными линиями, появилась улыбка. Для каждого эти два года отзывались болью. Болью в руках, болью в рёбрах, болью внутри. Два года изуродовали их, испортили, почти убили. Два года назад, когда она уехала на практику, пошла первая трещина, о которой ещё никто не знал. Через месяц трещина начала болеть. Через три месяца эта трещина распространилась, как вирус, убивая их тела и сознания. А через шесть месяцев они нашли «спасение» в алкоголе, который ещё за полгода уничтожил их психику. Куда делись ещё полгода? А черт их знает. Наверное, утонули в боли и будто вечном ожидании, в тёмных мыслях какого-то собеседника, что твердил о потере человека навсегда, о том, что спасения нет. -Глеб, у меня есть новость, — раздался в трубке грубый мужской голос. — Ты меня слышишь? -Слышу, — произнёс парень. -Завтра она приезжает. -Кто? -Прекращай бухать! Осознание пришло не сразу. А когда он понял, то внутри зашевелилось что-то. Это что-то, такое забытое и пыльное, заставило вылить остатки коньяка в раковину. Это что-то заставило замолчать голос внутри. Ночь ожидания длилась вечность. Темная и звёздная. Когда рассветные красные лучи коснулись тёмных ночных занавесок, скрипнула дверь.