Глава 2. Детские игры. Куклы
17 февраля 2024 г., 23:34
— Зачем? — женщина отвлеклась от монитора и посмотрела на ребенка. Тот стоял рядом с ее рабочим местом.
Мальчик, опустив голову, не ответил. Анастасия развернулась к нему полностью и взяла его хрупкие ладони.
— Зачем тебе кукла? Что ты будешь с ней сделать? Я куплю ее, но для чего? Почему не конструктор, не машинку, не слонопотама? Хочешь именно куклу?
Ребенок уверенно кивнул, но взгляд не поднял, только нахмурился.
— Ты будешь играть с ней? Или подаришь знакомой девочке? — предположила женщина.
— Играть, — тихо ответил Олег.
— Как именно? Ты… проткнешь ее иголками? Отрежешь волосы? Разрисуешь фломастерами? — Напряглась Настя, вспомнив, как в детстве брат однажды надругался над ее игрушками. — Олег, я не против. Но если куклы это вытерпят, то людям будет больно, ты это понимаешь? Делай с вещами что хочешь, но не причиняй никому вред, договорились? Ты меня понял? Скажи, что понял.
— Я понял, — мальчик выдернул руки и выбежал из комнаты.
— Олег!
Анастасия нашла его в ванной. Ребенок держал в руках куклу мужского пола и испуганно смотрел на приемную мать.
— Откуда это у тебя? — настороженность нарастала в женщине с каждой секундой. — Где ты это взял?
Мальчик указал в сторону входной двери.
— Ты нашел ее? Она лежала на земле и ты ее поднял? — Настя действовала словно матерый вскрыватель замков. — Ты забрал ее у какой-то девочки? Отнял силой?
— Нет! Мы играем. Она сказала, я мальчик и мне надо Кена. У нее Барби. У нас семья.
Анастасия выдохнула и потерла лоб.
— Играй тогда с ней, зачем тебе еще кукла? — устало сказала. — Вряд ли Барби обрадуется, что у Кена есть другая Барби.
Олег посмотрел на куклу. Улыбка на лице Кена показалась ему плохой.
— Не хочешь сходить погулять? Вдруг твоя подруга по играм тебя ждет? — выходя из санузла, сказала Настя.
И Перечинский вместе с куклой пошел обуваться.
Солнце грело так сильно, что вчерашние лужи успели высохнуть. Во дворе было только три трубы с перекладинами, на которых иногда раскачивался, как развешенное белье на ветру, Олег. И большое поле, обычно расчерченное старшеклассниками для игры в футбол. Песочница была в соседнем, благоустроенном дворе.
Даша уже сидела на бортике и скармливала Барби печеньку. Увидев собрата по играм, она что-то достала позади себя и протянула подошедшему.
— Вот. Теперь ты можешь сражаться за Барби. Между собой. Никто из мальчиков больше не хочет.
В руке у нее был второй Кен. Одежда другая и цвет волос темнее, но лицо все то же.
Олег сел рядом с девочкой, держа в руках по кукле. А потом демонстративно со звуком «Мунь-мунь-мунь» несколько раз соприкоснул кукольные губы. С резким «Эй!» Даша забрала второго Кена.
— Только Барби может целовать Кена, а Кен — только Барби!
Олегу стало неприятно, что он оказался неправ. Даже забыл, что сделал это не всерьез, а из вредности. А Даша продолжала:
— Кены должны сражаться между собой, а Барби — выбирать победителя. Поклянись, что больше не будешь так делать.
— Но они одинаковые! Их силы равны. — Попытался возразить Олег.
— У тебя совсем нет фантазии, — отчитала его девочка. — Пусть один будет маг, а другой — воин. Кто сильнее по-твоему?
— Паладин. Он и маг, и воин.
— Ты какой-то тупой. Что сильнее: сила или магия, а?
— Это ты тупая. Один силен в магии, другой — во владении мечом. И вопросы у тебя тупые.
— Тупица.
— Сама такая.
И все это не глядя друг на друга и сидя на расстоянии руки. Олег встал и повернулся к девочке.
— Мне надоела твоя игра в кукол. Сражайся между собой сама. А я пойду рисовать.
— Дурак.
— Сама дура.
Недовольный получившимся разговором, Перечинский вернулся домой. И только сев на стул, чтобы разуться, обнаружил в руке Кена. Почему-то второго. Досадно, теперь не вернешь.
— Ты все, что ли? — вышла в прихожую Настя, положив руку на косяк. — Поменял одну на другую? А почему так быстро?
— Ее домой позвали, — не привыкший врать мальчик замер.
— Тебе нравится с ней играть, да? — расценила по-своему настроение приемного сына женщина. И решила поддержать русоволосого тихоню. — А мне светлый Кен больше нравился.
Олег неловко стащил с ног кроссовки, прошел мимо нее в комнату, где стоял компьютер, и лег на кровать. Анастасия села рядом.
— Я не хочу больше сегодня работать. Может, мне сходить за тортом-мороженым? Будешь?
Перечинский повернул к ней голову и закивал.
— Я быстро.
Что-то нажав на клавиатуре, Настя завершила работу системы. Потом вытащила джинсы со второй полки шкафа и ушла в ванную.
Олег приблизил к лицу куклу, которую все еще держал.
— Ты проиграл.
И начал стрелять воображаемыми пулями из головы куклы. Он даже вскочил на кровати, чтобы точно поразить все цели вокруг себя: монитор, шкаф для одежды, настольную лампу, стул, растение на подоконнике, портфель, розетку, выключатель… Выбежал в гостиную, там устроил целую автоматную очередь, расстреливая люстру с тремя плафонами. И пополз пятками по стене, лежа спиной на диване, куда упал. Потом поднял руки куклы, и выстрелов стало вдвое больше, а из ног стали вылетать ракеты, поражавшие предметы со звуком «Пжу-пуф!».
— Победа! Ура! Ты все смог, ни с кем не сражаясь ни за кого. А теперь мы должны спасти Кена номер один! — вскочил на ноги Олег и услышал скрежет замка.
Вернулась Настя.
— Олежа! Иди сюда, смотри, что у меня есть! — ставя пакет из универмага на стул, она стянула растоптанные кроссовки, а с волос — крабик.
Пока она переделывала прическу, держа заколку зубами, Перечинский распахнул пакет и увидел внутри продолговатую пачку с мороженым и голубую коробку поменьше. В коробке оказалась кукла с русыми волосами. Еще один Кен.
— Я как его увидела, поняла: он мне тебя напоминает. А эту куклу ты можешь вернуть той девочке. И играть своей. — Уперла руки в бока Настя, ожидая восторг со стороны воспитанника. Но тот просто разглядывал новинку. — Или ты уже не хочешь?
— Она дура, я не хочу с ней играть, — признался Олег, не в силах объяснить, что чувствует.
Он ожидал услышать возмущение, даже зажмурился, но ничего не произошло. Олег посмотрел на приемную маму. Та выглядела расстроенной, сложив губы трубочкой.
— Тогда тебе точно надо вернуть ей ее куклу, а эту давай я попробую вернуть в магазин, — она потянулась за игрушкой.
— Нет, — отдалил от ее руки голубую коробку мальчик, смотря ей в лицо. Но женщина избегала встречаться с ним взглядом. — Я буду играть.
Осторожно вытащив коробку из захвата тонких пальцев, Настя вручила Олегу торт-мороженое из пакета.
— Положи в морозилку, я скоро. Все в порядке. — Она растрепала его волосы и, сунув пальцы ног в обувь, оставила пятки свободными и вышла в подъезд. — Закройся за мной.
Мальчик задвинул защелку, когда услышал удаляющиеся по кафелю шаги.
Мама вернулась с пустыми руками.
Торт ели без удовольствия, ведь оба были расстроены.
— Так из-за чего вы поругались? — облизав чайную ложку, Настя наконец подняла глаза на Олега.
— Она мне сначала одного дала, потом второго, потом сказала: «Пусть они дерутся за Барби», а я… не хочу, — начав за здравие, закончил мальчик, положив ложку.
— А ты пацифист, — кивнула женщина, съедая еще один кусок мороженого и запивая уже едва теплым чаем.
Олег не понял, но решил кивнуть, подумав, что Настя не стала бы его обижать.
— Но куклу надо все равно вернуть. Ты знаешь, где она живет? Подруга твоя. — Женщина собрала растопленную жижу с плоской тарелки в ложку и выпила.
— Я не хочу отдавать ей Кена! Я и того хочу забрать, — заявил возмущенно ребенок.
— Они не твои.
— Моего ты унесла.
— Ну ты ж сказал, что не хочешь с той девочкой играть. — Лукаво улыбнулась Настя. — А тогда зачем тебе кукла?
— Я сам буду играть!
— Мда?
— Мда! — Олег замер в ожидании чуда.
Настя большим пальцев вытерла края губ, не глядя на воспитанника.
— Ну сходи тогда до почтового ящика. Может, там лежит что-нибудь.
Олег побежал вниз прямо в носках. За дверцей с цифрами «семь» и «три» он нащупал коробку и вернулся с ней домой.
Анастасия мыла посуду, когда почувствовала, как кто-то небольшого роста ее сзади обнял.
Мокрой рукой она накрыла сомкнувшиеся на ее животе ладони.
— Если скажешь, где живет твоя дурочка, можем попробовать выкупить у нее всех Кенов, которые у нее есть. — Она повернулась, заставив руки сына съехать с места. — Но ничего не обещаю.
— Ура! — закричал мальчик.
С Настей он верил, что возможно все. Она и сама так думала. Как будто мир для нее стал больше, когда появился Олег.
Родителям девочки пришлось соврать, что темный Кен испорчен, но есть готовность за него заплатить. Даша отдала и светлого, обрадовавшись, что на вырученные с обеих кукол деньги может купить мебель для Барби. С легким кошельком, но удовлетворенная победой Настя вернулась домой и вручила покупки сыну.
