Мятный чай с черникой.

🫐🫐🫐

      Шелест листьев тихо отзывался вокруг, а синицы пели где-то вдалеке. Кадзуха перелистывает страницы очередной книги и жуёт землянику, сразу же нащупывая рукой новую горсть ягод. Спустя пару секунд Кадзуха ничего не находит, недовольно косится в сторону кустов и понимает, что всё съел. Всего месяц назад тут было чуть ли не целое поле! Парень устало вздыхает, уже начиная скучать по этому кисло-сладкому вкусу во рту, и садится обратно дочитывать главу книги, которую задали читать на лето. Сейчас он бы с удовольствием посмотрел новые серии аниме или играл бы в игры, но интернета в этом селе нет, бабушка категорически против гаджетов, а в школе чуть ли не про каждый прочитанный стих спрашивают. Приходится прятаться ото всех в лесу, а вечером всё пересказывать. От количества букв в голове за последние дни хочется просто взорваться. Кадзуха думает, что у него отрафировалась часть мозга, отвечающая за адекватное мышление. Он понимает, что с этими книжками он становится либо заучкой на первой парте, который знает всё на свете, либо тихоней на последней парте, который, надев капюшон на голову, разговаривает тихим голосом, читает «странные» книжки, а в голове продумывает план терракта. Последнее парень сильно осуждает, ведь смерти — это всегда страшно и не смешно, но Кадзуха перестал отрицать, что уже давно планирует сжечь местную библиотеку, чтобы пострадали только драгоценные книжки, и он туда больше не приходил.       Конечно, бывают и интересные произведения, но то, что он держит сейчас в руках читать абсолютно невозможно. Парень даже не дочитывает последние пару страниц, захлопывает книгу и поднимается с места. Время размяться и прогуляться по лесу дальше. Сколько бы он не бурчал на все свои неудачи и неинтересные рассказы, но природа всегда заставляла его ахнуть и застыть на месте. Большое дерево, которое он нашёл в начале своего пребывания у бабушки, сразу стало любимым местом для чтения. Тут тихо, насекомых практически нет, птички поют, и можно спрятаться от жары. До сегодняшнего дня тут ещё и росла земляника, но Кадзуха съел её за день слишком много, а она не выдержала такого напора и вся закончилась. Теперь придётся есть по паре штучек маленьких ягод, которые только-только поспели.       Отряхнув шорты и футболку, направляется в совершенно неизвестном направлении. Всегда хочется пойти туда, где никогда не был. В лесу такое опасно проворачивать, но Кадзухе всё не почём, ведь ореинтируется он по тропинке, которую усердно протоптывает и по поломанным веткам. До обеда есть ещё примерно два часа, поэтому хочется как-нибудь растянуть это свободное время, пока он не придёт обратно и его на нагрузили работой по дому. Сегодня суббота, а значит день уборки и вязания. Снова придётся все три-четыре часа сидеть рядом с бабушкой на диване, разматывать ей клубки пряжи и смотреть программы про политику, которые мозг выедают потихоньку. От мыслей что его ждёт дома то-ли грустно, то-ли становится всё равно и принимается как должное. Ему бы сейчас поспать под вентилятором, а не вот это всё.       Лес становится гуще, прохладнее, а воздух стал более влажным. Ещё и запах неприятный.. Кадзуха понимает, что наткнулся на самое настоящее болото. Вокруг квакают жабы и лягушки, летают комары, но это не мешает Кадзухе обойти водоём по периметру и поискать разные цветы или даже ягоды. Тут он натыкается на большое количество кустов черники и при виде неё глаза загораются. Ягод настолько много, сколько было в начале июня земляники у дерева. Парень мигом подходит ближе, кладёт книжку за пазуху и начинает собирать все поспевшие плоды. Спустя время карманы заполнены доверху, подол футболки скоро не выдержит такой вес, книга всё наровит выпасть, а на наручных часа давно за полдень.       Домой Кадзуха заходит как раз вовремя, когда еда только приготовилась. Он думал, что опоздает, ведь добирался через самые длинные пути, чтобы никто не увидел его нелепый вид: со лба стекают ручьи пота, карманы наполнены чем-то, а низ футболки задран так, что видно живот. Но благо он добрался без происшествий и не встретил никаких нежелательных лиц. И ещё бабушка похвалила его за находку, но предупредила, что не надо так далеко уходить. — А зачем ты так много набрал? Ты же не ешь чернику? — Кадзуха садится за стол и начинает уплетать еду, — Да и мне не нравится её вкус.. — Я думал она тебе пригодится и ты варенье сделаешь или пирожки.. Но раз не нужна, то можешь отдать кому-нибудь? — Да, я тоже об этом подумала. Вечером, когда на улицу пойдёшь, то передашь Огаве-сан, она говорила, что внук завтра приезжает, а он в восторге от черники.. А теперь давай ешь! Будешь мне с вязанием помогать! — Кадзуха вздыхает, но кивает.       Спустя большое количество часов, Кадзуха наконец выходит на задний двор и может вдохнуть свежий воздух полной грудью. Слыша пение птичек, ощущается эта некая свобода и знак, что он выдержал политические речи бабушки и промывку мозгов телевизором. Парень подтягивается до дрожи в ногах, вытягивая руки, словно спал несколько десятков часов и видит, как через забор в огороде ходит хозяйка дома. Тут же вспоминается про ягоды и Кадзуха бежит выполнять небольшое поручение бабушки.       Подойдя ближе к забору, Кадзуха отодвигает дощечку, просовывает туда голову и зовёт женщину: — Огава-сама! Я тут ягод набрал, бабушка сказала, они вам пригодятся! — Хозяйка вздрагивает от голоса сзади, но как только видит торчащую голову парня, то сразу начинает улыбаться и подходит ближе. — Добрый вечер, ты тут чернику принёс? Не надо так далеко в лес ходить, заблудиться можно! — Кадзуха почти засмущался от такой заботы, но неужели они все думают, что он маленький, чтобы в лесу заблудиться? Парень передаёт контейнер и высовывает голову из забора, ведь стоять в подобной позе довольно.. Странно.. — Ой, да ладно вам! Я знаю эту местность как свои пять пальцев! — В любом случае спасибо, мой внук будет очень доволен, — Кадзуха прощается в ответ и все расходятся по своим делам.

🫐🫐🫐

— Скара! Ты наконец пришёл! И Кадзуха тут! Вы что, уже успели подружиться? — Чего..? — Скарамучча смотрит то на женщину, то на Кадзуху, который стоит в абсолютном спокойствии и не понимает абсолютно ничего. Будто все друг друга давно знают и смеются над ним, словно всё происходящее - вселенская шутка. — Я вообще его не знал. Он в лесу заблудился и на меня наткнулся, — Скарамучча снова посмотрел на парня рядом и всем видом показывает, что рассказывать про то, как он заблудился - было ошибкой. Он всё ещё думает, что над ним угорают. — Ну, раз вы в сборе, то заходите, чай попьём, — Кадзуха заметил, как после приглашения, его бабушка снова повеселела, словно она изначально не хотела уходить. Слова женщины остались без ответа и все зашли во двор.       Скарамучча не стал сидеть в беседке и как только бабушка налила кружку чая, то мигом ушёл в дом. Кадзухе ничего не оставалось делать, как пойти за парнем, ведь сам не хотел оставаться в компании двух женщин, что с большой вероятностью будут обсуждать либо удобрение для огурцов, либо политику.       Скарамучча ставит кружку на стол и начинает шариться во всех шкафчиках в поиске вкусняшек, тем временем как Кадзуха стоит рядом со столом и осматривает интерьер. — Всё таки все печеньки унесли на улицу… — Начинает говорить парень, привлекая внимание, — может ты сходишь?       От такой наглости глаза Кадзухи расширились размером с монету и хотелось съязвить в ответ что-то типа: «Вот сам и сходи за ними!», но грубить почти незнакомому человеку не хотелось, но иначе других слов не находилось. — Э-э-э.. — Ну, мне тоже лень за ними идти, — И улыбка такая, точно издевается! Ещё и ладонь под щёку подложил, словно загадочный злодей из аниме. Он ещё больше действует на нервы! — Ты садись за стол, а что ты как не свой? Раз уж потащился за мной… — Я за тобой не тащился! Просто шёл туда же, куда и ты! — Кадзуха с хмурым лицом отхлёбывает чай и продолжает, — И сидеть в беседке я не хочу, потому что начнётся сразу: «Ой, Кадзуха, ты так вырос! Девочки толпами бегают, наверное! Уже нашёл себе кого-нибудь?» А моя бабушка ещё продолжит: «Тебе уже 17, а ты ни разу про девочек не говорил! Неужто никто тебя не достоин? Вот я в твои года…» — Скарамучча напротив начинает хихикать, прикрывая рот рукой, — А вот нечего смеяться!       Скарамучча начинает смеяться ещё сильнее и уже хотел задать вопрос «Так всё-таки девочки толпами бегают?», как заходит бабушка с соседкой и все мигом замолкают. — Ну, вот видишь, подружились всё-таки! А ты волновалась за него, что Кадзуха мальчик замкнутый! — Названный сразу сложил руки на колени и смотрит вниз. Скарамучча не понимает что с ним. Неужели специально перед бабушкой ведёт себя так? — Кадзу, пошли домой? Почти одиннадцать на часах, а ты даже не умывался! — Парень угукает и встаёт из за стола, даже не попрощавшись, на что Скарамучча хмыкает.       Кадзуха и бабушка Скарамуччи стоят у забора и держат дощечки, чтобы можно было пролезть и когда парень уже пролезал, то обернулся в сторону горящего окна в доме и увидел там силуэт парня. Жуть какая. «Мало того, что раздражает, так ещё и следит! Больше не буду ему на глаза попадаться.»

🫐🫐🫐

      Скарамучча не видел Кадзуху уже почти неделю. Парень не хотел думать, как во всяких романах, что тот нарочно его избегает. Они виделись только один раз, и ведь даже не друзья… Но в чём проблема общаться дальше и попробовать стать ими? Без друзей тут скука смертная.       Был вариант начать общаться с местными ребятами, но когда Скарамучча ходил за хлебом, увидел их, то сразу понял, что нет. Была небольшая компания, состоящая из парней и пару девушек, но выглядели они как типичные гопники. Одетые в спортивки (какие спортивки, лето на дворе!!), орали на всю улицу, играла громкая музыка, текст которой оставлял желать лучшего. Даже непонятно о чём они разговаривали, просто был громкий смех и трёхэтажный мат. Скарамучча быстрее сбежал от них, ведь пересечься с такими равносильно смерти.       Парень даже каждый день ходил в лес, но ни Кадзухи, ни черники там не было. Только ёжики, полевые цветы и грибы.       Сегодня снова заставили дёргать сорняки на заднем огороде. Спустя полчаса работы хотелось застрелиться, ведь походу бабушка снова копила ульту, чтобы в один день всё сделать. Когда на половине грядок было покончено, Скарамучча подошёл к забору, в тенёк и вспомнил, как в воскресенье Кадзуха пролезал через забор, чтобы попасть домой. Всё таки они живут рядом…       И в раздумиях парень не замечает, как забор разъезжается в разные стороны, и от неожиданности ноги не держат, и Скарамучча падает спиной вниз в чужой двор, удараясь головой об камень так сильно, что в глазах темнеет, и появляется внезапная слабость в теле.

🫐🫐🫐

      Кадзуха целыми днями сидит дома, читает книжки и не чувствует ни капли счастья, ведь он всё ещё не может поиграть в свои любимые игры и посмотреть аниме. В будние дни бабушка работает, а в лес идти совсем не хочется. Жара всё усиливается, вентилятор не помогает, а родственница не даёт денег на мороженое, ведь не разрешает есть больше одного в день. Другие говорят, что жить в таких условиях без интернета — сущий ад, но Кадзуха так не думает. Он всё ещё может смотреть на телевизоре всё, что он хочет, разговаривать с друзьями по телефону и играть в игры без интернета. Они же живут не в какой-то глуши.. У Кадзухи всё ещё есть блокнот, в котором он записывает небольшие стихи в порывах вдохновения, скетчбук для небольших рисунков.       Только в последнее время как только он не возьмётся рисовать, то рука сама по себе рисует знакомые черты лица и хитрую улыбку. Листы хочется выбросить, но эти скетчи вышли уж слишком удачными, что уничтожать их будет жалко. Поэтому Кадзуха их спрятал так, чтобы самому было сложно достать. Главное о них не забыть, когда в августе уедет в город.       Всю эту неделю крутились один и тот же силуэт и имя. Постоянно в памяти всплывало то, как он смотрел из окна и то, как он смеялся с рассказов Кадзухи. Раздражало, но почему-то этот смех казался таким искренним и таким лёгким… Будто Скарамучча смеялся так каждый день.       Парень сидит на террасе своего дома, вырисовывая на листке блокнота лепестки волчего аконита. Водить карандашом по бумаге настолько вводило в некий транс, что резкий хруст дерева и чей-то вскрик так сильно испугали Кадзуху, что он выронил из рук карандаш. — ИИЭХ БЛЯ-Я-Я-ЯДЬ!! — И звук, будто на землю свалилось тело с небольшой высоты. Кадзуха тут же побежал к источнику звука и увидел, как на его участке развалился Скарамучча собственной персоной. Только он и не собирается вставать.       Кадзуха побегает ближе и понимает, что парень ударился так сильно, что походу получил небольшое сотрясение и отключился.       Хоть бы не умер.       Он подходит ближе и видит, что голова Скарамуччи на чём-то лежит. Кадзуха аккуратно приподнимает её и видит под ней островатый камень, а на нём кровь. Сердце начинает стучать всё быстрее и Кадзуха аккуратно убирает голову с предмета об который ударился Скарамучча и начинает трясти его за плечо, в надежде, что это приведёт его в чувства. — Скара! Скарамучча ну-ка быстро очнись! Все будут сильно огорчены, если ты так нелепо закончишь прямо здесь! — И после последних слов, Скарамучча всё же открывает глаза, быстро моргая, пытаясь сбросить эту пелену с глаз. Тело абсолютно не чувствуется, голова сильно кружится и острая боль в затылке. Он помнит всё, что произошло: дёргание сорняков, забор, разъезжающиеся дощечки и момент удара. А потом он открывает глаза и видит перед собой испуганного Кадзуху, волосы которого сильно растрепались, — Слава всевысшим, ты жив! — К-конечно жив.. Куда я мог деться? Мне ещё с морковных грядок надо выдергать траву, иначе бабушка достанет меня даже из ада.. — Парень трогает затылок и шипит от боли, на пальцах отпечатались капли крови, — да-а-а.. Хорошо я приложился.. — Не шути на такие темы! Знал бы ты как я испугался! А если бы Огава-сама увидела тебя такого!? — Не кричи, пожалуйста.. Мне больше нравилось, когда ты говорил потише.. — От таких слов Кадзуха почувствовал жар в области ушей, но постарался не обращать на это внимание, точно не сейчас. — Ты можешь встать? Тебе надо приложить что-то холодное и обработать затылок, — Скарамучча смог подняться в сидячее положение, но встать полностью не получилось, ноги будто не слушаются, — ладно, давай я тебе попробую помочь.       Через болевые стоны, охи, ахи, Кадзуха смог перекинуть руку парня через плечо и доползти до лавочки. Он мигом метнулся за мокрой тряпкой, дезинфицирующей жидкостью и ватными дисками. Через шипения, ругательства сидеть спокойнее и не дёргаться, Кадзуха ещё и сумел обработать рану, преодолевая свой небольшой страх крови. Когда Скарамучча попытался встать и пойти обратно по своим делам, то парень его мигом усадил на место и сам пошёл выдёргивать эти злосчастные сорняки. — Ну и зачем ты так напрягаешься ради меня? Я мог бы сказать бабушке, что просто уснул немного, пока отдыхал.. — Кадзуха оборачивается в сторону парня и с хмурым лицом смотрит прямо в глаза. — Ладно, я понял, молчу. — Я делаю это, чтобы в дальнейшем не было проблем.       Скарамучча даже не хочет задумываться над значением этой фразы и облокачивается на спинку лавочки. Голова всё ещё кружится и плюсом ко всему прибавилась тошнота. Главное, в случае чего, успеть добежать до огорода бабушки…       И когда Скарамучча думал об этих нежных касаниях Кадзухи, пока он обрабатывал рану на затылке, парень вспомнил странного мальчика, что стоял за забором и наблюдал за ними..

🫐🫐🫐

      С того инцидента прошло ещё пару дней. Кадзуха снова перестал появляться. Забор так и не починили, потому что бабушка сказала, что теперь наоборот стало удобнее, ведь теперь без труда можно ходить друг к другу в гости. Каждый раз, когда Скарамучча подходил к дыре, то видел тот самый камень, на который он упал. К слову, его очистили от запёкшей крови, но воспоминания связанные с ним не уйдут ещё долгое время. И ведь всё случилось по глупости самого Скарамучи, потому что он прекрасно знал, что в этом месте отходят две дощечки, но всё равно на них облокотился. Ещё и Кадзуху впутал в свои сорняки..       Но главное: кто же на самом деле тот мальчик лет десяти, что подглядывал за ними? Он был маленького роста, в кепке на два размера больше. Мальчишка продолжал стоять на одном месте до тех пор, пока Кадзуха не ушел на участок Скарамуччи. Неужели его никто не заметил кроме брюнета? Он был случайным прохожим или специально там стоял? Вроде этот мальчуган не может сделать что-то плохого, но вдруг его послали дети намного старше? Но зачем? От таких мыслей начинает болеть затылок, будто напоминая о том дне ещё больше. Надо спросить самого Кадзуху об этом.       Дождавшись вечера, когда его бабушка вернётся с работы, Скарамучча увидел её во дворе и через забор позвал: — Иссии-сама! Добрый вечер! А Кадзуха может выйти? — Женщина повернулась в сторону звука и помахала рукой в знак, что парень может зайти. Скарамучча подошёл ближе и взглядом пытался найти в окнах хотя бы силуэт знакомого. — А Кадзухи нет дома. Он сказал, что пошёл на своё место, чтобы побыть одному. Вернётся, наверное, к ужину… — Хорошо, я понял, спасибо.. — Только хотел Скарамучча развернуться, как его снова окликают и суют в руку большой контейнер с ягодами. — Спасибо большое, но зачем так много? Тут же на пирожки хватит и на варенье, — «скромности» в парне не занимать, но этот блеск в глазах ничем не скрыть. Неужели Кадзуха собрал столько ради него одного? — Да брось! Представляешь, Кадзу сам пошёл, собрал, потом помыл и сказал тебе всё передать! Я уверена, что он хочет так с тобой подружиться! — Хозяйка мечтательно вздохнула и попрощавшись со Скарамуччей ушла в дом. Сам парень ещё пару секунд стоял посреди двора и обрабатывал информацию. Кадзуха собрал ради него почти килограмм ягод, но у него не хватило смелости лично их передать?       Скарамуччу пробрала злость и раздражение. Как ранки обработать так он первый, а как какие-то ягодки отдать, так он в свою чащу убегает! Что за трус такой! Умеет только хмурится и фразочки загадочные вкидывать!       Парень оставил контейнер на столе и ничего не сказав бабушке ушёл в сторону леса, чтобы всё лично высказать ему!       Но спустя даже час-полтора, Скарамучча не находит Кадзуху и уже потеряв весь настрой и надежду на встречу, парень замечает светлую макушку на повороте к его дому. Он бежит навстречу сломя голову и всё же догоняет, хоть и тот максимально старался сделать вид, что не слышит шагов позади. — Чего тебе? — Даже не обернувшись говорит Кадзуха. — Большое спасибо за чернику! Я ценю, что ты обворовываешь кусты ягод ради меня! — Парень рядом прыскает, от чего настроение резко поднимается, — пойдём домой вместе? — Ты уже идёшь со мной, — Кадзуха не может признаться в первую очередь самому себе, что эта благодарность звучала так приятно и мягко, что уши и шея начинали сгорать от смущения. — А что ты любишь? Нет, нет! Дай я угадаю! — Прозвучала тишина на пару секунд, потому что Скарамучча правда плотно задумался насчёт предпочтений парня, — хм-м-м… Мне кажется, тебе нравится земляника и чай с ромашкой! — Не угадал. Я люблю чай с мятой. — Значит насчёт земляники я угадал? — Но Кадзуха ничего не ответил. И в этой тишине Скарамучча наконец вспомнил зачем искал своего знакомого. — Я ещё спросить хотел.. А что это был за мальчик, который смотрел за нами в день, когда я ушибся? — И после этих слов блондин резко остановился и медленно поворачивает голову. Не хватало ещё дверного скрипа для полноты картины. — Ты его.. Тоже видел? — Да он не пытался скрываться в общем-то.. так всё таки… Ты его знаешь? — Нет.       И возможно Кадзуха пожалеет за эту ложь когда-нибудь в будущем, но точно не сейчас. Он так сказал во избежании лишних расспросов, ведь больше чем уверен, что Скарамучча продолжил бы болтать дальше на эту тему. А всё потому что Кадзуха знает кто это был и зачем он приходил.       Весь оставшийся путь парни шли молча, каждый погружённый в свои мысли. Скарамучча был уверен, что Кадзуха ему врёт, что знает этого мальчугана, ведь по его реакции на этого человека было всё предельно ясно.

🫐🫐🫐

      Снова наступила пятница и для Кадзухи это значит, что он накопил достаточно денег, чтобы пойти в магазин и купить себе целую кучу мороженого. На протяжении рабочей недели, перед уходом бабушка оставляет немного карманных денег, но парень эти деньги копит, чтобы потом потратить на то, что бабушка ему не разрешает.       И вот Кадзуха довольный идёт от маленького ларька с мороженным в сторону дома, с полной уверенностью, что никого не встретит, ведь просчитал, что в это время никто не гуляет и никто его не потревожит. Но не успел он насладиться этим вкусом свободы, как видит вдалеке до боли знакомую компанию, которая и его заметила тоже. Хочется провалиться сквозь землю, чтобы его там точно не достали эти ублюдки.       Просчитался, но где? — Кого мы видим! Кадзуха! Как давно мы не виделись! — И ничего в ответ не хочется говорить, ведь каждое слово может стоить либо пару новых синяков на теле, либо очередных унижений, — ну и где ты шлялся? Неужели ты, пидор, нашёл себе кого-то? А? — И из-за спины показывается мелкий шкед, что наблюдал за ними в тот день. Злость пробирается прямо к горлу, скапливаясь в твёрдый ком, что проглотить невозможно.       Кадзуха поворачивает голову на другую сторону дороги и видит знакомый силуэт. По тёмной макушке можно понять, что это идёт Скарамучча с пакетом на перевес. Тот тоже смотрит в ответ, даже останавливается, будто всматривался, но всё-таки продолжил идти дальше. Кадзуха с малейшим облегчением выдыхает, что у того не было в планах подходить к нему и здороваться, ведь и так хреновое положение можно было усугубить своим присутствием. Он обратно поворачивает голову и рассматривает каждого из ублюдков поочереди. Самый главный из них, Харухико, боялось большинство детей из села. Низкий, с сальными волосами и в вечно грязной одежде.. От одного его вида хотелось вывернуть весь желудок. Он ещё и выливал на себя пол флакона какого-то дешёвого парфюма, наверняка, чтобы скрыть свой грязный запах. Остальные члены банды были словно под копирку: одинаковый цвет волос, одна и та же одежда. Но на всех одинакового тошно смотреть.       Кадзуха не понимает чем он так заслужил их внимания и такого грубого прозвища как «пидор», хоть он даже и намёка не давал что им является, но возможно, для них все, кто красит волосы и носит значки на сумке — пидоры. Становится даже немного жаль, что их круг мировозрения настолько узкий, что не может вместить больше одного слова кроме как «педик». — Че молчишь, а, принцесска? На кого там смотришь? На ёбыря своего? — Один из бугаев поворачивает голову, но никого не видит. Харухико лопает пузырь жвачки и снова задаёт вопрос. — Я, блядь, у тебя спросил. Неужели ты нашёл себе дружка? — От такого тона, люди сзади прижали свои шеи к туловищу и отошли немного назад. Но у Кадзухи словно отрафировалось чувство страха и он отвечает на вопрос самыми спокойными и честными словами. — Тебя это ебать не должно, — и плюёт ему прямо на ботинок.       Кадзуха пожалеет о своих словах когда-нибудь потом. Когда-нибудь, когда к нему домой вломятся и выпотрошат все внутренности и покажут где на самом деле его место. Когда-нибудь, но точно не сейчас, где он что есть силы бежит домой, пока за ним бежит стая голодных псов, готовые наброситься за лишний писк в их сторону. Он бежит и чувствует такую эйфорию, будто он наконец получил доступ в интернет.       Кадзуха обещал себе, что справится с этими псами сам, не втягивая никого, но прямо сейчас наконец осознал что именно он сказал и какие последствия его ждут. В какой-то из дней он должен будет рассказать всё Скарамучче, но не завтра и даже не послезавтра.