DREAM TEAM

Когда Эндрю и Аарон сошли с самолёта, Натаниэль уже во всю искал взглядом их обоих в зале ожидания. Забрав багаж, близнецы направились в сторону ухмыляющегося рыжего парня в чёрном пальто. – Ну, молодцы, специально одинаково оделись? – усмехнулся Нат, оглядев Миньярдов с ног до головы. – И как мне теперь вас различать? «Тот, который дикий» и «тот, у которого вечно недовольный ебальник»? – Предпочитаю формулировку «тот, который нормальный» в свой адрес, – закатив глаза, цокнул Аарон. На фоне послышался звонкий хохот Эндрю. – Погоди-погоди, Веснински, – он притянул его за полы пальто поближе к себе. – Выходит, «тот, который дикий» - это я? Интересненько получается. Неужели ты всерьез рассчитывал обзавестись домашним зверьком, когда приехал за мной? – Во-первых, веди себя хорошо, Миньярд. Непослушных собак на цепь сажают. Хочешь сидеть на цепи? – Всяко лучше, чем стоять на воротах, – ухмыльнулся Эндрю, но Натаниэль будто не расслышав его, продолжил говорить. – А во-вторых, приехала за тобой команда, а не лично я. С чего ты вообще взял, что ты можешь быть мне интересен? Последний вопрос Натаниэля кольнул Эндрю. Это был словно удар ниже пояса. Он постепенно начал разглядывать азарт в том, чтобы завоевать внимание рыжего защитника «Воронов». И не важно, эффектной игрой или колкой фразой, брошенной в ответ. – И все же, в этот раз за нами приехал ты, а не вся команда целиком. Ты у них вроде мальчика на побегушках? Грязную работу выполнять отправляют тебя? – Напомни-ка, почему я всё ещё тебе не въебал? – Нат накрыл руки Эндрю, всё ещё державшие полы его пальто, своими и резким движением отпихнул их от себя. В любой другой ситуации Миньярд бы уже давно придушил того, кто посмел к нему прикоснуться. В противном случае, вспорол бы ножом. Но это был Натаниэль Веснински. Рыжий, наглый и своенравный бесёныш. Существует выражением о том, что якобы «у рыжих нет души». В окружении Эндрю почти никогда не было рыжеволосых знакомых, поэтому с уверенностью утверждать, что так оно и есть он не мог. Однако, если у рыжих действительно нет души, то Натаниэль Веснински прямое тому доказательство. Он вызывал у Эндрю абсолютно смешанные чувства, которые невозможно было разобрать. Особенно под действием таблеток. Страх перед ним медленно перетекал в желание видеть его страдания во всех красках. Это опьяняло и заставляло подчиняться, но лишь с одной единственной целью - посмотреть, что будет дальше. А может дело было в самом Веснински, который знал, как грамотно подчинять себе новоприбывших. И не только их. – Слушайте, не хочу прерывать ваши странные попытки флирта, но я планирую отойти за энергетиком, – прервал их дискуссию Аарон, указывая большим пальцем себе за спину. – Нет, не планируешь, – ровным тоном заявил Натаниэль, оглядев Эндрю с ног до головы, и направился к выходу из аэропорта. – Нам уже пора. Прощайтесь с солнышком, парни, в ближайшее время… Ох, погодите. Совсем забыл. «Тот, который нормальный», тебя везу в общагу. С солнцем можешь не прощаться. Покинув здание аэропорта, Эндрю и Аарон продолжали плестись за уверенно шагающим в нужном направлении Натаниэлем, который в настоящий момент искал, где припарковал машину. Он резко развернулся на одних только пятках и хмыкнул, сощурив глаза, как только услышал звук, издаваемый зажигалкой, при попытке надавить на кресало. Эндрю недоуменно посмотрел на него, держа в зубах сигарету, потому что не понимал, в чем была причина такой резкой остановки, но Натаниэль молча выхватил сигарету из его рта, смял ее, предварительно помахав самой сигаретой перед глазами Эндрю. Наблюдая за тем, как из испорченной сигареты сыпется табак прямо на землю, Эндрю не заметил, как отвисла его челюсть. Он перевёл ошарашенный взгляд с того, что осталось от сигареты на Натаниэля и, увидев его довольную физиономию, уже было хотел приставить нож ему к горлу, но будничный тон хладнокровного Ната будто успокаивал Эндрю и вводил в транс. – У нас не курят, малыш, – снова развернулся и, продолжив шагать к машине, бросил через спину Натаниэль. – Вентиляция в гнезде не предусмотрена для того, чтобы кто-то курил в помещении, поэтому советую начать привыкать к новым условиям жизни уже сейчас. Забравшись на заднее сидение в чёрный седан, Эндрю оглядел салон и начал играться с кнопкой, отвечающей за поднятие оконных стёкол. Он щёлкал от скуки, потому что не знал, чем ещё можно себя занять по пути в «Гнездо», однако у Натаниэля такое поведение вызвало лишь раздражение и ему пришлось заблокировать дверь со стороны Эндрю. – Почему ты просто не можешь вести себя нормально, как твой брат? – Потому что ты - мудозвон, отобравший у меня сигарету. – Блять… – устало выдохнул Нат и завел двигатель автомобиля. – Ну что за детский сад? Веснински вёл машину как старый дед. Тщательно соблюдал все правила дорожного движения и придерживался скорости, заявленной на ограничителях. «Скучный», подумал Эндрю и уже фантазировал о том, как переберется на переднее сидение, выхватит руль у него из рук и вытолкнет его из машины. Еще более скучной эту поездку сделал тот факт, что Нат попросил их пристегнуться перед тем, как тронуться с места. Даже не попросил, а настоял и специально не заводил мотор, пока не удостоверился, что оба Миньярда были пристегнуты. Как бы Эндрю ни пытался разговорить Натаниэля, он будто специально игнорировал его. В чём была сокрыта истинная причина его игнора Миньярд не понимал. То ли Эндрю казался ему невыносимо раздражающим, то ли сам Нат очень внимательно следил за дорогой и не хотел отвлекаться, но полноценной беседы у них не сложилось. Добравшись до кампуса, первым делом высадили Аарона у студенческого общежития. Эндрю не посчитал нужным покидать автомобиль, чтобы помочь брату забрать свой багаж и обнять его на прощание. Всё же у них было не принято распускать сопли. Эндрю лишь выполнял функцию защитника Аарона, а на данный момент защищать его необходимости не было. Поэтому всё, чего дождался Аарон от Эндрю в качестве прощального жеста, лишь сухой кивок. Теперь оба брата могут быть счастливы и не нуждаться в защите третьего, страдающего от «синдрома спасателя». Ники благополучно свалил в Германию к Эрику. Поступил в колледж и устроился на работу. Аарон же учился в одном из самых престижных университетов страны на столь желанном медицинском факультете. Эндрю понимал, что престиж данному университету дарила лишь команда «Воронов», которая ежегодно доказывала свою несокрушимость всему миру. Но возможность поступить в университет и получить стипендию, полностью покрывающую стоимость обучения у его брата была лишь благодаря подписанию контракта Эндрю с «Воронами» Эдагара Аллана. Оставлять брата одного для Эндрю всё ещё было тревожно, но Веснински пообещал приставить к нему защиту, о которой сам Аарон даже не будет догадываться, но можно ли доверять Натаниэлю? С одной стороны, доверие Эндрю он ещё ни разу не подрывал, но с другой - он все еще был тёмной лошадкой и чего от него ждать, было непонятно. Оставлять Аарона одного в общежитии, заполненном незнакомцами было безрассудно, но ведь он обратится к Эндрю, если будет нуждаться в помощи, ведь так? Как только Натаниэль и Эндрю прибыли в «Гнездо», их встретил Жан. Высокий брюнет атлетического телосложения с римской цифрой четыре на левой скуле. Именно он помог Эндрю донести вещи до пустующей двухместной комнаты. Пока все трое шли по тёмным мрачным коридорам, Эндрю мысленно сравнивал «Гнездо» с адским подземельем, однако он уже вовсю предвкушал, как можно будет повеселиться, оказавшись на стадионе «Воронов». Прибыв в свою комнату и выставив своё сопровождение за дверь, он принялся искать места для курения. В комнате таких не оказалось, так как окон в ней не было. Вентиляция была лишь в туалете и Эндрю мысленно прикинул, что курить вполне будет возможно, встав на крышку унитаза и сняв решетку с вентиляции. Так он и поступил первым делом, разобрав все свои вещи, коих было не так уж и много, а после завалился на кровать и задремал. Ему было просто жизненно необходимо отоспаться перед шестнадцатичасовыми тренировками, которые начинались для него уже с завтрашнего дня. *** Из полусонного состояния Эндрю вывел посторонний шум. Сначала ему показалось, что этот шум был в его сне, но когда он открыл глаза, то осознал, что стоны и вопли, издаваемые кем-то снаружи не являются ни сном, ни галлюцинацией, полученной в следствие приёма таблеток. Он моментально подорвался с кровати и, выскочив за дверь, пошел на шум, пока не понял, что он исходит из соседней комнаты. – Руки у тебя растут из жопы, – истерично кричал Рико и замахивался клюшкой на обессиленного Жана, скрюченно лежавшего на полу, который успевал лишь хрипеть и сплёвывать кровавые сгустки. – Может если я засуну клюшку тебе в очко, ты наконец станешь играть лучше? – Какого хера у вас здесь происходит? – вмешался Эндрю. Больше всего недоумение у него вызвала реакция равнодушно расхаживающих по коридорам других членов команды. Вопли Жана слышали все, но никто даже не попытался поинтересоваться, что происходит за полуприкрытой дверью его спальни. – Съеби отсюда, твоё время отхватывать пиздюлей настанет только завтра, – Рико направил клюшку в сторону Эндрю. В его глазах читалось безумие. Неизвестно, на что он был способен в состоянии неконтролируемой и беспричинной ярости. – Да что ты говоришь, – улыбнулся Эндрю и уже принялся доставать ножи из своих черных нарукавников. – Окей, моё настанет только завтра, ну а твоё? – он приставил нож к горлу Рико, чем заставил его выронить клюшку из рук. – Рико, Рико, Рико… Ты даже не представляешь, как мы с тобой завтра повеселимся. Он перевел взгляд на Жана, который уже успел перевернуться на спину, но продолжал тяжело дышать, держа руки на животе. Эндрю был не из тех людей, которых можно было легко разжалобить, но неспособность Жана постоять за себя при его габаритах вызвали в нём новое чувство, в котором он так нуждался с того самого момента, как Ники начал паковать чемоданы для переезда в Германию, а Аарон воодушевленно изучал информацию о медицинском факультете университета, в который его приняли, благодаря контракту Эндрю. Это было то самое необходимое ему чувство опеки над кем-то. – И французика я забираю, – заявил Эндрю, убирая нож от горла едва сдерживающего дыхание, чтобы не совершать лишних движений, Рико. Он подошёл к Жану и приподнял его из лежачего положение в сидячее за ворот футболки. – Эй, Жан, – Жан лишь молча смотрел в пустоту и будто бы не замечал Эндрю, тогда Эндрю решил отвесить ему пощечину, чтобы вновь привести того в чувства. – Жан Вальжан, собирай свои манатки, ко мне переезжаешь. После чего помог ему подняться на ноги, собрать вещи и перенести их к себе в комнату. Жан разместился на пустующей кровати и лёжа на спине, молча смотрел в потолок, свесив обе руки с кровати. Эндрю подошёл к нему вплотную, склонился над ним и расхохотался. – Да-а-а, лягушатник, ну и рожа у тебя сейчас, хоть детишек в Хэллоуин без костюма пугай! Тебя бы подлатать, а то ты тут всё кровью зальёшь, – Эндрю быстро пробежался взглядом по комнате, а потом вновь оглядел Жана. – Что-то типа аптечки есть? – Нет, я всегда обращался к командному медику, но придётся ждать утра. – М-да уж, – Эндрю достал из своей прикроватной тумбы подобие аптечки. – Зашить я тебя, конечно, не зашью, но рану обработать нужно. Он потянул его за рукав и перевел в сидячее положение, смочил ватный тампон какой-то жидкостью и уселся сверху, устроившись на коленях у Жана. – Дотронешься до меня руками - убью, – с этими словами он начал аккуратно стирать кровь с лица Жана, а тот слегка морщился от боли. – Почему ты мне помогаешь? Эндрю убрал руку с ватным тампоном от лица Жана и, усмехнувшись, заглянул в его полные надежды и непонимания глаза. – Потому что сам ты хер себе поможешь, лягушатник. Благодарностей не жду, – бросил Эндрю, слезая с его колен и отводя взгляд в сторону.