Воскресший феникс

Глава 57

Когда десятки огненных шаров обрушились на импровизированный Эверест из тел, Сокьёку, на всей имеющейся у неё скорости, рванула в сторону, подальше от атаки. Некогда колоссальных размеров, конструкция из мертвых тел зажглась адским огнем, что обуял каждый труп в структуре, крайне быстро обращая останки в пепел… а пепел – в ничто. Лишь яркие искры, что взлетали в несуществующее небо и зависали там как звезды, были призрачным напоминанием о некогда существовавших телах. Ужасаясь продемонстрированной мощи, леди-палач гневно стиснула зубы и закрепила свой острый взор на огненном фениксе… стараясь изо всех сил подавить растущую в глубинах души панику. Демонстрация силы была не просто впечатляющей. Она пугала её! Их с Ичиго Ничига Тенсё тоже была не из техник слабого десятка, но обращать целые горы в ничто?... это был совершенно… абсолютно другой уровень. А ведь Берсерк-Кико даже не старалось… Чувствуя булькающую пульсацию из глубин себя, Сокьёку интуитивно сжала шикай в двуручном хвате и направила в лезвие большое количество духовной энергии. Начав атаку, девушка медленно завела меч за спину, решаясь не бить напролом, а атаковать хитростью. И, будто подчиняясь сценарию, огненный феникс бросился в движение. Резко взмахивая крыльями, Берсерк-Кико развернуло себя в беспрепятственном пространстве, выполняя соколиное пикирование! В секунды выросшая, демонстрируемая скорость запросто сравнилась, и даже превзошла, реальных сапсанов! Оставляя за собой рваный след из огненных языков, Кико упёрто стремилось стереть находящуюся на её пути Сокьёку, испуская убийственные температуры! Не позволяя себе моргать, окровавленная девушка чутко отслеживала ситуацию, ощущая наростающий шум собственного сердцебиения. Кто бы знал, что она будет испытывать так много страха? Возможно, об этом знала её разговорчивая копия… от которой не осталось ни следа. Ровно с момента первого уклонения, клон-фальшивка попросту исчезла, будто бы её никогда и не было… что только увеличивало градус безумства в этом месте. Сокьёку потребовалось полсекунды, чтобы изгнать мысли о своем задумчивом двойнике. К её счастью, за то же время, Кико преодолело огромное, но не опасное расстояние… как раз подходящее для противодействия. – Ничига… - усиливая хватку на рукояти, девушка-занпакто напрягла свои резервы, слегка прикусывая нижнюю губу для подавления боли. Должного эффекта это не оказало, но позволило чутка отвлечься. – ТЕНСЁ!!! Огненная когтеобразная атака яростно устремилась по выставленному маршруту, летя точно и прямо в Берсерк-Кико!... что не моргнула ни одним глазом, но заставила Сокьёку оцепенеть. Когда духовная атака почти настигла феникса, птица лишь чутка отклонилась в сторону, дав огненному когтю пролететь прямо под её брюхом, не задевая её саму ни на миллиметр. Опешившая от увиденного, девушка-палач чуть было не превратилась в недвижимую статую, если бы не вой её изрядно потрепанного чутья. Пробуждая себя к существованию, Сокьёку вновь выполнила рывок в сторону, но, в этот раз, подкрепила свои движения сюнпо, дабы значительно увеличить расстояние. Разметив новый маршрут, девушка-занпакто сформировала под ногами новую духовную платформу и резко затормозила в пустом ничто. Столь же резко разворачиваясь, она узрела все ещё пикирующее Берсерк-Кико, чья скорость ничуть не спала! Даже напротив! Скорость лишь увеличилась! С новым усилением сердцебиения, Сокьёку хаотично огляделась вокруг, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы прервать охотничье преследование или хотя бы замедлило огненное существо. Увы и ах, не было ничего. Лишь бездонная и бескрайняя тьма… Пустое и несуществующее «небо», в коем ныне плавали миллионы негаснущих искр… Зеркальная и твердая поверхность, из коей некогда появились все те многообразные орудия… И тут что-то щелкнуло! Если бы ситуация не была столь убийственно мрачной, а их мир был бы как те детские мультики, то над испачканной головой Сокьёку загорелась бы лампочка! Идея, что возгорелась между извилинами её мозга, была крайне рискованной и опасной… но ей нужно было идти ва-банк. Честно говоря, леди-палач и сама толком не понимала, что может произойти в следующие секунды. Было ли вообще безопасно делать то, что она делала? Ну… нет. Любое другое создание, за исключением нескольких, были бы попросту испепелены созданной температурой и атакой Кико. Но она? Прищурив глаза в приступе решимости, Сокьёку напрягла каждую клетку её страдающего тела. Пришла пора совершить прыжок веры. И с этим… она застыла на месте.

ХХХ

Мгновенно переместившись к мечу, парень попросту наплевал на чувство самосохранения. Его главенствующая из рук обхватила рукоять гигантского меча и… ничего не случилось… С невиданной легкостью, он вырвал меч и сразу бросился в бой!... «АГХ!» - … когда из глубин души его поразила внезапная боль. Сравнить внезапное ощущение можно было с пробиванием осиновым колом, точно в сердце. Причем удар приходился со спины. Мгновенно потеряв баланс, Ичиго в который раз оказался опущен на колени, удерживающим своё тело от полного падения за счет обугленных рук. Нынешнее положение крайне сильно напоминало ранее состояние подростка, после взрыва Кахоу… с тем лишь отличием, что он все ещё ощущал присутствие несуществующего кола в спине. Иронично, что оба падения на колени произошли из-за какого-то внезапного духовного воздействия… хотя, было ли вызвано нынешнее падение чем-то духовным? Он не ощущал никакого реацу… – Ко… роль… - раздумья прервались, стоило раздаться голосу так нелюбимого подростком клона. Альбинос, ныне лишенный одной руки и значительно обожженный, кое-как переваливался со спины на брюхо, сознательно или нет, принимая позу, идентичную Ичиго. – Не должно… быть… так! – Угх-х! – истощенное терпение парня дало в себе сбой, сорвав с языка вопрос, что должен был существовать лишь в уме… но был воплощен в звуки. – А как же… должно… урод?! – Не этот… меч… должен быть… с тобой! – опущенный на колени, клон-альбинос вобрал в свои мышцы пылинки оставшихся сил и поднял корпус в вертикальное положение, позволяя видеть и дыру в его груди… и его обожженное лицо… с устало печальными глазами. – Я… твой… занпакто… Не… КХУ!... она… – …!? – услышанные слова… должны были быть проигнорированы, или же списаны в лож, как надоедливый и однотипный спам на почте… но этого не случилось. С шокированным выражением лица, Ичиго молча уставился на своего, казалось, сдавшегося двойника, не ощущая, как его собственные глаза медленно выпучивались. Что-то внутри подростка ёкнуло, стоило этим словам настигнуть его уши. Куросаки был совсем не в том состоянии и положении духа, чтобы заниматься анализом речи противника, ища какие-то уловки и, естественно, обман… но будто бы сама суть подростка утверждала о… отсутствии оных. – С детства… у тебя были силы… - возможно, все пройденные сражения и полученные раны, в добавку с потерей конечности и крайне болезненным «сдиранием» маски, так серьёзно сказались на нём… но допельгангер говорил крайне меланхолично. Его сознание окутал глубокий туман. Голова медленно опустилась вниз, направив взор жутких черно-золотых глаз на колени. – Ты не… был… как все. Не как… простые… Кха!... люди. Все… все из-за… насле… Упала капля. Вторая. Последовала третья. Медленно моргнув, клон-альбинос с душераздирающей тяжестью поднял голову к небу… что странным образом укрылось чернейшими тучами. Начинался дождь. Когда одна из неисчислимого количества капель упала точно на кончик носа двойника, тот не сумел сдержать болезненно-печального смешка. – Дождь… - его голос стал довольно сиплым. Крайняя хрипотца не могла не резать слуха, но и она же не мешала продолжать слушать. – Мы его та…к… ненавидим… Но… причины… причины разные. А? А о чем я? – … - Ичиго мог было назвать своего «собеседника» сошедшим с ума безумцем, что нес невнятную чертовщину, дополняя её околесицей… но то КАК он это говорил… с какими неподдельно искренними эмоциями… заставляло его прикусить язык, да как можно крепче. – А… Точно… - двойник снова опустил голову, но, в этот раз, его опаленное лицо и разбитый взгляд были направленны только на Ичиго. – У тебя… Король… всег-да… были сил… силы. Силы… синигами… силы… пустого… силы… кви… АГХ!!!!!! Вопль боли хорошенько подстегнул подбитого подростка, выдав успешную стимуляцию всем нервам в его теле. Восприятие окружения мигом вернулось в норму, дав узреть источник крика… узреть… живую тень. Неизвестным образом, неким злодейским умыслом или приказом высшей воли, тень Ичиго стала темнее черного и вытянулась с его стороны так далеко, что попросту затмила в себе доппельгангера… и она же причинила ему боль. По всей бело-костяной коже расползлись черные трещины, не имевшие в себе четкой структуры и порядка, но каждая из них разбивала израненное тело «Пустого» на мельчайший щебень, что отлетал от целостной структуры и растворялся в мельчайших частицах рейшу… так же поглощаемых тенью. – Н-Н-НЕТ! НЕ-Е-Е-ЕТ! Н-НЕ СЕЙЧАС! НЕ СЕЙЧАС! – превозмогая боль, двойник Ичиго попытался отбиться от растворяющей его тени, но тщетно. Он был целиком и полностью под ней… обездвиженный… и обессиленный. Ему оставалось лишь кричать от боли и созерцать собственное исчезновение из материального мира… за чем и наблюдал полностью ошеломленный и контуженный Ичиго. – У-УБЛЮ-ЮДОК! ТЫ!... К-король!... Послушай м-меня!... Моё имя! УСЛЫШЬ МОЁ ИМЯ! МЕНЯ ЗОВУТ ЗА%№#@=!!!! – Ч-что? Ч-что ты… н-несешь?... – не будет ложью сказать, что Ичиго крайне испугался увиденного… особенного из-за того, что его враг был… пожираем… его тенью. Он абсолютно и беспрецедентно не знал, чему стал невольным зрителем… и с этим… оказался в разделении. Видеть столь медленный и исключительно точно мучительный процесс умерщвления было… донельзя пугающим. Может… он мог бы как-то это прервать… но не стал. Не стал, по двум причинам. Первая – его собственное состояние. Вторая – контузия от так называемого «имени» которое он толком то и не услышал… но он запомнил это… и запомнил то, что его двойник сказал. – Ч-что?... Н-нет… НЕТ! Эт-того… не может быть! НЕТ! НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!!!!!! – в финальном крике, что своей мощью смог бы пронзить небеса и зарубить луну, клон-альбинос разлетелся на тысячи и тысячи мелких белых осколков, каждый из которых растаял в темнейшей тени парня. С исчезновение доппельгангера, тень Ичиго вернулась в норму, а сам парень остался в одиночестве… с шикаем Сокьёку… под начинающимся дождём… в окружении шумов битв. «Ой-ей… - одинокое пребывание в симфонии битвы незвано нарушил напевающий мужской голос, с коего у Ичиго волосы встали дыбом. – Выглядите так себе… Куросаки-сан.»

ХХХ

«’Не сейчас…’» Воздух раскалялся до невыносимых температур… «’Не сейчас…’» Слизистые носа, глаз и рта неумолимо пересыхали, теряя любой намёк на влажность, а бледные губы покрылись мелкими трещинами. «’Не сейчас…’» Жар достиг критической точки, когда массивная фигура Кико вот-вот грозилась снести стоящую на пути Сокьёку, которая… РЕЗКО ПЕРЕШЛА В ДВИЖЕНИЕ! «’СЕЙЧАС!!!’» Духовными манипуляциями, девушка простелила перед собой невидимую дорожку, по коей в ту же секунду выполнила крайне резкий и дерзкий подкат! Боль в теле не была проигнорирована, но получила мягкое предложение подождать с приставанием. Согласие выразилось в подавляющем агонию оскале. Фактически пролетая под брюхом Кико, Сокьёку выставила лезвие шикая под углом в сорок пять градусов, волоча свой огромный меч по всей длине туши птицы… что нанесло той значительный ущерб! Глубокая, багровая рана растянулась до колоссальных размеров, принеся огненному фениксу ужасающую боль, сбившую того на искусственную поверхность пустотного пространства. А, вслед за ним, вниз направилась и Сокьёку. С грохотом приземлившись на зеркально-черную поверхность, Сокьёку оказалась чуть ли не севшей на идеальный шпагат. Он полноценного исполнения оного её удержала собственная рука, выступившая как третья точка опоры. Медленно выпрямившись, окровавленная девушка плавно провела едва влажным языком по потрескавшимся и расколовшимся губам, жалко смазывая их слюной. Выполнив столь бессмысленное действие, леди-палач устремила все своё существование на медлительно поднимающегося феникса. В то же время, из глубин её разума раздался знакомый голос. ‘– Ты боишься?’ – голос был… её собственным… но чего-то в нём не хватало. Хотя, девушка даже не гадала о личности того, кого слышала. Интуитивно, она сразу поняла, что то была её задумчивая копия. – А как считаешь? – все ещё следя за медленным восстановлением Кико, Сокьёку парировала вопрос вопросом. ‘– Всё и все чего-то боится. – мудро обозначила ныне не созерцаемая копия, что немного раздражало. – Заяц боится волка. Волк боится ружья. Ружьё боится коррозии. Коррозия боится восстановления. Так чего боишься ты?’ – Я… не уверена… - честно призналась Сокьёку, ибо она и сама не понимала, в чем была причина и источник разящего её страха. ‘– Хмф… - многозначительно промычала подделка, ныне ставшая невидимкой. – Осознание своих страхов, есть шаг на пути познания себя. Нельзя удержать вольную птицу… если только не подрезать ей крылья.’ Переключатель озарения щелкнул крайне звонко, выпустив с мысленных цехов крайне интересную мысль, что было трудно спутать с откровением. Подрезать крылья! Это была такая простая, до абсурда, вещь! Сколько уже веков было этой технике удержания птиц в неволе? Не суть. Под-окрепнув, Сокьёку выставила себе новую цель, ставшую некоторой опорой в её потерянном странствии. Принимая стойку с широко расставленными ногами, окровавленная девушка стиснула рукоять в двуручном хвате, мягко напитывая страдающие кости и мышцы ног. Дождавшись момента, когда огненный феникс относительно нормально выпрямиться, Сокьёку бросилась в диком рывке, прямо под одно из крыльев пламенного создания! Терпя иссушающий жар палящей кончины, леди-палач собралась с волей и выполнила намеченную атаку – прямо в движении, она отпрыгнула от «пола», рассекая крыло из переменчивого пламени! Остановившись лишь после атаки, девушка мгновенно повторила сие действие, но с другим крылом, оказываясь напротив морды яростной птицы, коей явно не понравилось произошедшее… и на что ей было чем так хорошенько ответить. Некоторое семя гордости проклюнулось в сущности Сокьёку, когда она созерцала плоды двойного секущего рывка, выраженные в значительно уменьшенных крыльях. Но поддельно было то чувство гордости. Оно не оказалось прорастающим семенем, а хрустальной вазой… разбившейся в тот же миг. Со своей крайне неестественной гибкостью, Берсерк-Кико изогнула оба подрезанных крыла вперёд, закрывая себя за импровизированной ширмой… раскрывшейся в те же секунды. С резким дуновением ураганного ветра, огненный феникс развел свои крылья в стороны и те воспылали в яркой вспышке пламени, восстанавливая величественную целостность и полный размах конечностей! Улицезрев, как труды её рискованных действий были попросту обращены в ничто, Сокьёку смогла лишь выпучить ужаснувшиеся глаза, пока стеклянное семя былой гордости разбивалось в пыль идентичного материала. К ещё большему шоку, Кико, увидевшее её выражение лица, внезапно… ядовито ухмыльнулось… и, издав яростный крик дикого зверя, бросилось в новую атаку!

ХХХ

Едва повернув себя к источнику шума, Ичиго с тошнотой в глотке узрел нежеланное и незваное присутствие двух капитанов-изгнанников… Киске Урахары и Йоруичи Шихоин, причем вторая была в своей человеческой форме. Оба синигами выглядели по-разному. Урахара создавал вокруг себя туповатую атмосферу мягкого незнания и непонимания, но за зеркалами и туманом скрывались мрачные расчеты и планирования, исходящие из истинного знания. Тень панамы мягко так пыталась скрыть глаза, что явно все видели. Йоруичи была напряжена, но не так, как это делал бы кто-то слабый перед сильным. Её напряжение исходило из обеспокоенности за состояние подростка, что выглядел как жертва инквизиторского костра. Мрачности нагоняло и то, что сам Куросаки, как она считала, попросту игнорировал абсолютно нездоровое состояние своего тела. Лично увидев бывших капитанов, и мысленно поняв, что он не бредит, Ичиго выдавил из глотки поистине драконье рычание. – Ну-ну, Куросаки-сан! – протягивая свои наигранную певучесть, Урахара продвигал спектакль дальше. – Не престало вам так мррррачно рычать! – Урахара Киске…. – булькающая желчь рвалась из нутра парня, по с его уст слетали скомбинированные буквы. – Это я! – лишний раз пикнув, Урахара резко сменил манеры поведения, перейдя от детской игривости к врачебной заботе. – Выглядите крайне и крайне неважно… позвольте-ка я вам… – НИ ШАГУ! – с совсем не помогающей состоянию скоростью, подросток сжал шикай обгоревшей рукой и резко очертил в воздухе секущую дугу, с коей мгновенно развернул себя лицом и корпусом к изгнанным капитанам. – НЕ СМЕЙ КО МНЕ ПРИКАСАТЬСЯ! – Ичиго, прекрати! – пробуя принять на себя мантию эдакого голоса разума, Йоруичи мягко приподняла руки, пытаясь унять подростковое буйство. – Тебе нельзя так резко двигаться! Ты не в том состоянии… – Я прекрасно знаю, в каком я состоянии, Йоруичи Шихоин! – сохраняя свой жгущий оскал, Ичиго отбил рекомендации, словно пиная футбольный мячик. – Тогда вы понимаете, что вам не помешало бы лечение… - мягко намекнул все ещё «обеспокоенный» Урахара. – Бой с вашим двойником… – Что… - резко перебивая, Куросаки заговорил со злобой новой силы, ибо его истощенный разум неким чудом заметил очень резкую и опасную деталь, которую лже-продавец либо пропустил… либо оставил нарочно. – Ты… Вы всё видели! ВЫ СЛЕДИЛИ ЗА МНОЙ!!! – Куроса… – ЗАХЛОПНИСЬ! – пламя в венах сумел выдать крошечный импульс на движение, с коим Ичиго поднял себя с колен. Его ноги оказались широко расставлены. Одна рука небрежно и устало свисала вниз, а второй, в коей он сжимал шикай, он оказал на двух синигами. – Вы видели бой! Вы шпионили за мной! – Ну-у… - глубоко вдыхая, бывший капитан двенадцатого отряда протянул ударную. Ичиго не ошибался. Они и вправду следили за битвой, тщательно анализируя все с безопасного расстояния, готовые вмешаться в крайней ситуации… если бы не некоторые… откровения. Решив что отмахиваться или отмалчиваться было бы бессмысленно, мужчина уступил. – Это так! Но мы были готовы вам помочь в любую секунду, Куросаки-сан! Ичиго никак не ответил на предоставленное заявление. Да и не то чтобы оно его волновало… Нет. Ему было абсолютно, целиком и полностью наплевать на предполагаемую помощь. Отдаваясь мысленным ландшафтам, оранжевоволосый начал крайне быстро складывать события, слова и факты, вырисовывая цельную карту наичистейшего предположения. – Вы знали, что эти недоумки обезумели. – несмотря на явную обвиняющую манеру голоса, Ичиго просто констатировал выгравированный в уме факт. – Вы знали, что в Каракуру пришла группа из Сейрейтея. И вы ничего не сделали… – Мы просчитались. – крайне резко, будто бы действуя на опережение, парировал Киске. – Это я уведомил Вайзардов о появлении враждебной группы, посчитав, что они более чем справятся с ними и, в случае чего, смогу оказать вам поддержку… но вышло наоборот. Я не полагал, что Мурамаса будет способен ввести их в состояние безумия. – Ты, один из умнейших синигами, бывший капитан чертового двенадцатого отряда, не был уверен?! – предполагая попытка самозащиты, со стороны Урахары, была резко принята в штыки. – Чушь! – Поверьте, Куросаки-сан, даже я иногда просчитываюсь. – с некоторого рода стыдом, заявил щетинистый блондин. Был ли этот стыд наигранным или нет, сказать крайне трудно. – К тому времени, как все Вайзарды оказались в этом… состоянии… я выяснял, куда направились Кучики-сан и Мурамаса. А вот это оказалось кране интересной вещью. Настолько ценной, что злоба Ичиго разом притихла, уступая место хмурой нейтральности, с довольно толстым контуром гнева. Ему все ещё было неприятно, что эти двое следили за ним. Черт… только сейчас он понял, что это могло значить… Они видели его Пустого! Пустого, что нес какую-то безумную околесицу! Они видели новую атаку шикая! Видели, какой эффект она имеет на его счет! И, что самое опасное, они, скорее всего, слышали тот больной бред от его клона-альбиноса… и то, как доппельгангера «поглотила» его тень… Стараясь не подавать виду, Ичиго вылепил и надел самую максимально спокойную маску полной нейтральности и безразличия, укрепляя её фальшивым спокойствие и уверенностью. Нельзя было дать им увидеть хоть какой-то намёк на панику. Сейчас, он должен был вести. Черт… но некоторое отвлечение от ситуации было бы кстати… И, к этому самому «кстати», к трио внезапно прибавилось… ещё одно трио. Двигаясь в сюнпо, рядом с Куросаки появились Катен, Кьекоцу и Хёринмару! Трое духов занпакто не выглядели побитыми или потрепанными. Даже усталость не читалась на их лицах. Хёринмару был холодно нейтрален, что довольно просты было приписать его ледяной природе. Его юркие глаза быстрее всех заприметили двух синигами и стойко зафиксировали свой взор на индивидах. Одна рука мягко легла на рукоять катаны в ножнах. Кьекоцу сохранила свою природную отстранённость и молчаливость. Куноичи так же заметила два новых лица, но больше всего её обеспокоило состояние Ичиго, коему и удалось не специально захватить все её внимание. Катен… отличалась от всех. Её ранее игривая или настроенная натура была омрачена некоторого рода сомнением и злобой, но и первое, и второе, были направлены не на что-то живое, а на нечто таинственное, что задело это самое живое. Отуманенные глаза смотрели в землю, пока сознание ойран летало в облаках, калькулируя все, чему она стала зрительницей. Лишь закончив некоторые расчеты, она подняла угол обзора, узрев дуо бывших капитанов… отчего её лицо стало ещё мрачнее. – Киске Урахара… - в отличие от того, как злобно и гневно капитана называл Ичиго, Катен называла его с отрешенностью и неким заключением. – Не скажу, что я удивлена увидеть тебя. – Эээ… мы… знакомы? – удивление Урахары не показалось поддельным, хотя кто мог знать. – Лично? Нет… Совсем нет… - старшая из двойного занпакто плавно покачала головой. – Но даже так я… «Вы разобрались с этими клоунами?» - воспользовавшись моментом, Куросаки не только отразил от себя трудную по контролю эмоций задачу, но и задал действительно волнующий вопрос. Ответ, конечно же, был чистейше очевидным. По правде говоря, присутствие трёх занпакто уже отвечало на всё. – Ну да, мы… - Катен повернула голову в сторону подростка… и мигом ужаснулась его состояние. С, некоторого рода, материнской заботой, она подскочила к его свободной руке и мягко приподняла оную. – ЧТО С ТОБОЙ ПРОИЗОШЛО!? – А-а… - пару раз во-совиному моргнув, подросток отдал предпочтение прямому ответу. – Неожиданная… оплошность. Полностью неудовлетворенная ответом, Катен приложила открытую ладонь к обугленной конечности… и использовала Кайдо! Мягкое зеленое свечение некоторое время окутывало руку, излечивая ожоги, «отдирая» сгоревшие участки кожи и плоти. Процесс восстановления не занял много времени, и, вскоре, руку можно было бы назвать чуть ли не новой!... если бы не оставшиеся шрамы в форме трещин. Не дожидаясь разрешения, да и не спрашивая в целом, ойран повторила процесс со второй рукой, что не отпустила гигантского меча-палача. Вот так, обе руки Ичиго оказались более-менее восстановлены. Чувство свинцовой тяжести и некоторая фантомная боль все ещё терзали конечности, а оставшиеся шрамы вечно будут напоминать о жуткой травме, но ничто из этого не могло мешать двигаться дальше. Даже и не зная, как себя чувствовать, Ичиго скромно сжимал-разжимал ладони, кратко посмотривая на Катен. – Я не знал, что занпакто могут использовать кидо… - тихо пробурчал парень, все ещё не веря в увиденное. В конце концов, он был знаком с Сокьёку, а та не могла использовать ни одного известного ей кидо вне внутреннего мира. – Они и не могут… - устало вдохнула ойран, что ясно демонстрировала сильные истощение и слабость, нахлынувшие от использования лечебной техники. – Но, если синигами знает какую-то из техник кидо, то их занпакто может её повторить. Хоть и… в крайне грубой и истощающей форме. Молча записав эту информацию в свой внутренний мозговой блокнот, Ичиго ещё раз сжал обе руки, прежде чем вернуть своё внимание к дуэту бывших капитанов. – Я спрошу лишь раз, а ты тут же ответишь. – железно заявил Куросаки, не желая тратить время на пустые беседы. – Куда ушли Мурамаса и Кучики? – А вы прямолинейны, Куросаки-сан… - хмыкнул Урахара, что чуть ранее так же был удивлен увиденному. Его внутренний ученый крайне сильно возгорелся идеей изучить этот феномен… но то было дело другого времени. Сейчас? Сейчас он собирался дать прямой ответ. Без игр и утайки. Всё таки… ему было бы выгоднее, если бы Ичиго ушел с места боя как можно скорее. – Могила Коги Кучики. Владельца Мурамасы. Из того, что я понял, занпакто хочет освободить его из плена некой печати бакудо, которую Бьякуя-сан сможет снять. – Где это? – Фамильное кладбище Кучики. – столь же прямо и столь же честно указал лже-продавец. – Значит, Сообщество душ, да? – Ичиго язвительно усмехнулся. Он не видел в произошедшем никакой здравой логики. Зачем им нужно было перемещаться в мир живых, а после возвращаться в Сообщество душ, если можно было сделать все за раз? С отточенной логикой, подросток сразу пришел к ответу. Этим бессмысленным разворотом, они хотели сбросить хвост. А Вайзардов использовали как дополнительное отвлечение. – Нужен Сенкаймон. – Я могу… «Уже.» - окликнул Хёринмару, что уже успел открыть за спиной Ичиго врата. Подросток немного удивился такой точной оперативности, но не придал этому особого смысла… хотя и был довольно благодарен за быстроту. Больше не тратя воздуха, Ичиго мигом шагнул во врата, оставив после себя лишь трио занпакто и дуэт капитанов. Но прокладывать дальнейший маршрут в одиночку ему бы не пришлось. Вслед за ним, в портал сиганула Кьекоцу. Тихая куноичи не выдала ни единого слова, так что и ушла подобно немой тени. Не отставая, в пространство между мирами погрузился Хёринмару. Ледяной занпакто единожды бросил косой взгляд на дуэт синигами, не оставив им на прощание ничего. Последней в очереди оказалась Катен. Старшая из двух долго сверлила бывшего капитана двенадцатого отряда осуждающим взглядом, словно пытаясь довести его до чего-то. Но, не видя ни единого изменения в поведении, ойран лишь томно вздохнула. Мягким шагом, она вошла во врата, что тут же закрылись за ней. Пустые взгляды провожали торопливую команду в наверняка тяжелый путь. Голоса и голосовые связки сами повязали себя путами молчания, опасаясь нарушить часовой ход событий. Лишь когда врата в загробный мир затворились сами собой, Урахара и Йоруичи позволили себе говорить. – Ты же не собирался ничего ему рассказывать! – яростно препарировала бывшая наследница рода Шихоин, бросая на своего друга взгляды осуждения и непонимания. – Не собирался. – кратко кивнув, Киске дал подтверждение её словам. Краем глаза, изгнанный капитан засек движение уголков рта темнокожей женщины и сразу парировал её речь своим пояснительным ответом… в своём стиле. – Но выгоднее было как можно скорее проводить их прочь. – Чт… Почему?! – голос Йоруичи вновь пропитался праведной грубостью, но недостаточной, чтобы действительно ранить подставного торговца. – Ты видел, в каком он состоянии! Бьякуя и Мурамаса не будут щадить его! – Йоруичи, - сковав свои связки сталью, Киске мигом приструнил бунтарское поведение своей напарницы, вызывая у той парад морозных мурашек, – он ушел не один, а в компании довольно сильных занпакто. А у нас… есть своё дело. Не дожидаясь ответа, Урахара достал странный черный куб, чьи ребра сияли жутким, тёмно-фиолетовым, цветом. Поставив фигуру на относительно ровный участок земли, он мягко нажал на центр верхней грани, запустив творение. Со звуком песчаного вихря, к сияющим ребрам куба начали стягиваться частицы рейшу… в частности, рейшу красно-оранжевого цвета. «У меня появилось слишком много ужасающих подозрений, насчет Куросаки-сана и его… «занпакто»…»

ХХХ

Всеразрушающая, ударная волна поразила пустое пространство полного ничего, сопровождая фантазийное разрушение очень даже реальной волной жгучего пламени, исключительно кровавого цвета. Яростный птичий крик разнесся из эпицентра огненного взрыва, что неизвестным способом повлияло на огонь, умножив мощь оного в тысячи и тысячи раз. Опаляемая огнём, иссушающим ветром и колоссальной духовной силой, Сокьёку не сумела устоять на ногах и сохранить блокирующую стойку. Осенним листиком, она полетела вслед за ударной волной, сопровождая привитый ей путь болезненным криком. Даже со всей давящей силой, девушка-занпакто недолго пробыла в состоянии свободного полёта. С жесточайшей любовью, она поцеловалась с зеркально-черным «полом» абсолютной пустоты. Из листика, она превратилась в перекати-поле. Кубарем она катилась все дальше и дальше от центра взрыва, непрерывно ударяясь всеми частями тела об отражающий «пол». Учитывая скорость, с коей ей пришлось перекатываться, простыми ушибами все не могло закончиться. Собственно… крайне звонкий хруст и ознаменовал это. Побыв футбольным мячиком ещё несколько мгновений, Сокьёку наконец остановилась. Лежа брюхом вниз, она едва-едва могла дергать конечностями, но и из тех отзывались лишь три. Её левая нога не слушалась приказов… хотя и дергалась!... но находясь в вывернутом состоянии, под неестественным углом. Леди-палач едва нашла в себе силы, чтобы чуть-чуть приподнять свой корпус и уложить голову на щеку. Запеченная кровь слетела с её лица мелкими чешуйками, уступив место новой валюте жизни, сочащейся из множества трещина-подобных разрезов на её убитой физиономии. Двуцветные глаза едва сохраняли бодрствующее состоянии, но видеть толком-то уже и не могли. Оба глазных яблока были залиты кровью и она же вытекала вместо слёз. Через пару мгновений, воздух поразил очень сильный свист, а в поверхность перед повернутым лицом девушки вонзился её шикай. Обоюдоострый меч был, возможно, в самом своём худшем состоянии. Почти вся режущая кромка была уничтожена. По всему лезвию расползлись паутины из глубоких трещин, норовящих расколоть орудие на мелкие кусочки. Багровая лента все ещё сохраняла свою длину, но была изорвана и тлела по всему своему размеру. Сокьёку уже едва различала очертания своего меча, но, даже так, все равно почувствовала его. Инстинктивно, она попыталась протянуть руку к изломанному лезвию, но не смогла. – Затупленный в бою меч… - её собственный голос протёк ручьями чистой нейтральности к барабанным перепонкам, заливая слова прямо в покореженный разум. Девушка-занпакто не смогла обратить взора к своей говорящей копии, когда та появилась рядом с вонзенным шикаем. Двойник все ещё была чиста, цела и невредима. Со своей непричастной научностью, она продолжала говорить, смотря на побитый меч. –… должно точить. Но, порой, он может не выдержать заточки… – … - Сокьёку не могла ответить, да и не знала как. Её мозги превратились в кашу! Чудо, что она все ещё могла хоть как-то мыслить! – Какой меч ты? – перенаправив взгляд с потрескавшегося шикая на столь же побитую девушку, клон Сокьёку продолжила свои мутные речи. – … – Твои тело и разум, точь-в-точь твой шикай. Разбиты. Сломаны. Расколоты. Но… - допельгангер слега наклонила голову к плечу, ни на миллиметр не меняя своего кукольного лица. – Как считаешь ты? – Гх… – А почему вы в таком состоянии? – вернув исходное положение головы, клон вновь прописал очередной вопрос… но, в этот раз, он звучал куда грубее. С некоторым осуждением. – Потому что ты не понимаешь. Ты не понимаешь ничего. Я сказала: «Реши, чего ты хочешь. Реши, зачем тебе нужна желаемая сила. Реши… что ты сделаешь со своим прошлым…». Ты решила, что хочешь заполучить свой банкай. Ты решила, что эта сила тебе нужна, чтобы помогать Ичиго. Я знаю это. Тебе не нужно этого говорить, чтобы мне приходилось знать. Но ты так и не решила, что сделаешь со своим прошлым. – Аг…а-ха! – свинцовый ком образовался в глотке Сокьёку, когда её тело окутала странная сила… что начала «исцелять» её. Но и лечение оказалось не таким уж и правильным. Её сломанные и раздробленные кости были попросту вставлены на место и сдавлены. Почти идентичная участь постигла и разорванные мышцы. Текущая из ран кровь вспенилась и забулькала, закрыв ранения горелой коркой. Ну а изогнутая нога… Как схваченная телекинезом, конечность изломилась в обратном направлении и вернулась в исходное состояние. Все эти мучения, Сокьёку до изнеможения хотела кричать, но «латавшая» её сила спирала глотку. – А вот твоё прошлое уже всё решило. – клон ничуть не смутилась садистскому исцелению своего оригинала и продолжила молвить. – Оно хочет настигнуть тебя, но ты ничего не делаешь… – Не… де… лаю?... – спазмические боли душили её тело ожигая лёгкие, пока Сокьёку пересиливала саму себя, приподнимаясь на четвереньки. – Я п-пы… таюсь! Я сра… жаюсь! Но… но… без то…лку… – Ха-а-а… - задумчивая копия устало вздохнула и печально покачала головой. – Мудрость не есть знание. Знание не есть мудрость. Ты многое знаешь, но не понимаешь. Говоря иначе, знать – одно. Понимать – другое. Тебе стоило лишь раз увидеть податливость Кико ранениям, как ты тут же посчитала, что оно может быть убито. Но нельзя убить прошлое… Ты этого не поняла… но я говорю тебе об этом. – Тогда… как?... Как мне быть?! – голос леди-палач более не имел в себе былой стойкости или уверенности. И хотя она все ещё не намеревалась сдаваться или отступать, ей НУЖНА была помощь! Более она не имела ни одной идеи что и как делать. – Ты должна решить, как быть. – клон незаинтересованно пожала плечами, будто бы это было не её дело. Столь яркое безразличие к мольбе было почти что ослепительным. Лишь увидев молитвенные намёки во взгляде израненной себя, допельгангер слегка уступила. Повернув голову к нынешнему местоположению Берсерка-Кико, что неторопливо шло в их сторону, копия заговорила. – Это твоя ответственность… твой груз… не мой… Но… я кое-что скажу. Ты не убьёшь прошлое. Ты не сбежишь от него. Встреть его. Смотри на него. Подумай о нём. Подумай хорошенько. Это… всё что я могу сказать… прости… С завершающим и особо удивительным извинением, клон исчезла как по щелчку пальцев, оставив немало удивленную и безжалостно залатанную Сокьёку. Несколько секунд та смотрела на бывшее место дислокации её копии, мысленно разжевывая услышанное. Казалось, её допельгангер хотела бы оказать более значительную помощь, но не могла… это была её ответственность… ей груз… не копия должна была решать, а она. Приподнявшись и оперевшись на одно колено, леди-палач несколько раз тягостно вдохнула и выдохнула. Горячий воздух щипал иссохшую глотку и ранил язык, едва не вызывая новых кровоточащих трещин на губах. Слюны для хоть какого-то увлажнения не было почти что совсем. Да и не до этого было. Громовой рокот от растянутой ходьбы Берсерка-Кико всё предвещал о наступающей опасности, воспаляя изорванные нервы и мучая изломленные инстинкты. Огненный феникс словно испытывал садистское наслаждение от этой зловещей игры с «добычей». Столь зверское поведение у столь чарующего сказочного создания… ужасное зрелище. Продолжая переваривать слова своего клона, Сокьёку плавно повернула голову к шикаю… найдя тот подлатанным, хоть и не абсолютно целым. Большая часть режущей кромки вернулась, но усыпалась трещинами. Внутренняя часть лезвия, что напоминала разбитое, но не разлетевшееся, зеркало, полностью залаталась, оставив на месте глубоких расходов угрожающие шрамы-царапины. Алая лента больше не тлела, но все ещё была крайне серьёзно прорвана. Смотря на обоюдоострое лезвие, Сокьёку вновь обратила внимание на плоскую внутреннюю часть орудия. Точнее говоря, она сосредоточилась на своём отражении. Даже со всеми шрамами-трещинами, её облик оставался целостным и нерушимым. Целостным… и… Нерушимым… Мягко моргнув, леди-палач вновь узрела своё отражение… но иное. На место израненной мечницы пришла ещё целая и здоровая она же! Вид незатронутой себя вызывал некоторую пульсация в груди. Хотелось бы сказать, что то были позитивные импульсы… но нет. Это были удары сочувствия и жалости. Жалости к той себе, что её не встретила всего… этого. Именно такой - целой и невредимой - она как-то попала в это сплошное ничто. Такой же нетронутой, она намеревалась выйти с банкаем в собственных руках. Утомленные сухостью, глаза вновь призвали к своему закрытию. Окатив себя скромной влагой под веками, очи позволили тем подняться, узрев образ израненной девы… что разделял своё существование с образом незатронутой девы. Поверхность шикая потусторонним чудом объединила в себе обе эти формы Сокьёку, представив их в коллаже единения. В идеальном соединение двух сторон. Настоящее и Прошлое. Инь и Ян. Грохот наступающей птицы мести насылал страха. Отсутствие знания гнало туман озадаченности. Лишь продемонстрируемый коллаж привел с собой нечто новое. Решимость. Инертным рывком, Сокьёку схватила рукоять! Её реацу затекло в меч, как бензин в пустой бак автомобиля, наполняя орудие укрепляющей силой и атакующим намерением! Вспомнив слова своей копии в последний раз, девушка напустила духовной силы в каждую конечность, попросту плюя на ревущие перемолотые кости. Боль её не остановит. Ей нужно было решить, как быть с её прошлым? Ну… она решила. С рывком вырвав шикай из «пола», она прочертила в воздухе секущую дугу, что с парировала и отбила резкую замашку огненной когтистой лапы! Со всей вложенной и приложенной силой, ударная волна оказалась достаточно сильной, чтобы отбросить обоих на десятки метров, но у бойцов были свои меры. Развернув шикай лезвием вниз и сдавив рукоять в обратном двуручном хвате, Сокьёку вонзила орудие в поверхность под ногами и почти что сразу зафиксировалась на месте. Повторяя ей, Берсерк-Кико впилась в пол огненными когтями обеих лап, не дав отбросить себя. Вызванное торможение оставило на поверхности несколько глубоких порезов. «Ты… - рыча и ворча, Сокьёку привлекла внимания бешеного феникса. Выпрямляясь, девушка-занпакто направила округлый кончик своего гигантского меча-палача на огненное существо. – Моё прошлое… Мой гнев… моя ненависть… моё… всё. Так ведь?» Клокотание и вскрикивание стали ведущим ответом на озвученное заявление. Берсерк-Кико озвучивало подтверждение, а Сокьёку это поняла. «Раз так… то знай... – приняв боковую стойку с широко расставленными ногами, она сжала меч в двуручном хвате, не сводя направления лезвия с феникса. – Можешь катиться в Дзигоку со всем, что ты в себе хранишь! Я от тебя… ОТРЕКАЮСЬ!» Объявленный приговор разнёсся по бесконечному пространству полной пустоты не ослабляющим эхо, поднимая волнения на совершенно ином уровне. Все те мелкие искорки, что зависли над головами двух бойцов, начали колебаться и хаотично мерцать, будто являлись присяжными суда, что Сокьёку, будучи судьёй, вершила над своим прошлым.

ХХХ

Выпрыгнув из Сенкаймона, Ичиго во второй за день раз узрел увязший в разрухе Сейрейтей, вот только в этот раз город синигами выглядел чуть лучше… в какой-то степени. Запах крови и гари все ещё царствовал в воздухе, хотя и поубавил в силе. Звон сталкивающегося металла раздавался не так звонко и часто, а исходил, в основном, из каких-то далёких глубин. В общем и целом, синигами потихоньку наводили порядок… вот только кому потом заниматься восстановительными работами? Окажут ли жнецы душ честь и возьмутся за молотки и гвозди? Вздохнув, Куросаки устало покачал головой. К черту ему сейчас были нужны такие мысли. Все его внимание и ум должны были быть сосредоточены на Бьякуе Кучики и Мурамасе. – И вот снова мы здесь. – нейтрально озвучила Катен, выходя из врат последней, после чего оные затворились. – Угх. – в, своего рода, согласии, хмыкнул подросток. Недолго созерцая совсем уж не чарующие виды, он повернулся к трио духов занпакто. – Фамильное кладбище Кучики. Вы знаете, где оно? – К нашей удаче… да. – кратко кивнула ойран, обращая свой взор на далёкий лес. Отследив её взгляд, Ичиго так же узрел зеленые кроны деревьев… отчего у него набухла вена на виске. – Да вы издеваетесь… - про-булькал парень, совсем уж не веря в такую вещь как «ирония». – К счастью или нет… нет. – Катен слегка усмехнулась ситуации, найдя злобу парня и забавное, и оправданной. Как-никак, именно в этом лесу они сразились с Сенбонзакурой и из него же переместились в мир живых. – Кладбище Кучики находится под несколькими маскировочными техниками кидо, поэтому его практически невозможно обнаружить без точного знания местоположения или острого духовного чутья. Но у нас есть мы. Хотя, меня интересует немного иное… но неважно. То ли прослушав Катен в конце, то ли попросту не проявив интереса к её тревоге, Ичиго краткой взглянул на все ещё существующий огненный куб на холме для казней. Конструкция не выглядела поврежденной или потрепанной, что дергало некоторые струны в душе подростка, но он все ещё сохранял спокойствие. Если какие палки вновь не встанут в колеса, то скоро наступит последний акт этого клоунского выступления, а значит и появится Сокьёк… точно как она обещала. Бесшумно вздохнув, Ичиго напряг ноги и шагнул в сюнпо. Точно за ним, того же действия придержались и духи занпакто. Временно сформированный квартет все ещё сохранял слаженную работу, чему можно было лишь позавидовать. С той скоростью, на коей они двигались, леса можно было достичь в ближайшие минуты три или четыре. Проблема была в том, что преодолеть проложенный маршрут можно было бы и быстрее, вот только Ичиго двигался значительно медленнее обычного. Изменение в скорости не осталось незамеченным, но Хёринмару и Кьекоцу решили промолчать по этому, а Катен предпочла воспользоваться выдавшимся временем с некоторого рода пользой. Все же, у неё были некоторые вопросы, напрямую или косвенно связанные с оранжевоволосым парнем. К удивлению ойран, её намерение оказалось прочитано. – Не молчи. – меняя ногу для рывка, Ичиго подал голос в нейтральной тональности, но, если судить по разросшейся на лице хмурости, ему не очень-то и нравилось к чему все шло. – А ты прямолинеен, да?~ - одноглазая попыталась разбавить ситуацию своей флиртующей игривостью, но сама же и прогнала иллюзию. Навострив кое-какую хмурость и внимание, она предпочла говорить нормально и по делу. – Ладно… Не хочу казаться неблагодарной или вынюхивающей что-то, но я не могу не спросить. Кто это был… ну… ты знаешь, о ком я. – … - Куросаки знал, что присутствие его пустого в реальном мире не пройдёт бесследно. Вопросы обязательно свалились бы на него, но дело было не в них, а в последующей им правде с вытекающими реакциями. Честно и искренне говоря, он не хотел говорить об этом. Особенно, после всех тех… безумных речей, коими альбинос его чуть ли не поил. Тайком. Он посмотрел на лицо собеседницы, видя несокрушимое желание услышать ответ. Парень даже и не знал, что именно ему стоит ответить и как это подать. Проще всего было солгать… но его нутро довольно громко уведомило владельца о невероятно низких шансах на успех обмана. Оставалось лишь прощупать почву. Постаравшись выбрать как можно более саркастичный и язвящий тон, он разомкнул губы. – А сама как думаешь? – Тебе краткое мнение или длинное? – все ещё сохраняя нейтральную ноту, в явном стремлении избежать конфликтов в группе, ойран легонько парировала явную попытку обогнуть тему, но всё же уступила. – Из увиденного… могу сказать, что это было нечто на вроде твоего двойника… но с силами пустого. Говоря наперед, я совсем уж не думаю, что подобное может взяться неоткуда и из ничего. Вдобавок, судя по твоим реакциям и упрямому стремлению сражаться лишь с ним, вы давно знакомы. А теперь ещё появились и эти Вайзарды… – Похоже, кто-то любит собирать мозаики? – Ичиго позволил себе немного усмехнуться, в относительно удачно попытке снизить наросшее внутри напряжение. – Мозаики всё равно что пазлы. Пазлы, по-своему, игра. Ну а лучше меня в играх нет никого. – с крайне разбавленной гордостью, ответно усмехнулась одноглазая, но сразу отмахнулась от этого направления. – Получается я права? Ты как эти Вайзарды? – … - хмурость парня перешла в новую стезю, окрасив и без того усталое лицо в цвета глубокой отреченности. Он не чувствовал себя удивленным. Столь быстрого умозаключения и стоило ожидать от капитанского занпакто. Он мог лишь подтвердить или опровергнуть её слова. – Нет. Я… не как они. – Хм… - Катен задумчиво протянула своё мычание. Она прекрасно понимала, что Ичиго солгал ей, но то, с какой тональностью и реакцией он лгал, создавало впечатление собственного непонимания или отрицания. Технически и для себя, ойран перефразировала его ответ, что полностью её удовлетворил. – Понятно. Благодарю за ответ и прости, что устроила тут допрос с ничего. – … - подросток многозначно промолчал. По услышанной благодарности, он сразу осознал разорванное состояние выданной им лжи. С этим, рождался иной вопрос. Как Катен намеревалась использовать это знание? Сразу предполагая худшее, Ичиго счел, что она донесет информацию до Готей-13, а те, в свою очередь, могут устроить лисью охоту на него. Не то чтобы он и Сокьёку такого не предвидели. От дальнейшего размышления, его отвлекла некоторая головная боль. Едва не оступившись, он выровнял движения, восстановив баланс. К черту. Эти проблемы будут принадлежать ему будущему. Он нынешний должен думать о Мурамасе и Бьякуе Кучики. Заткнув рты, группа продолжила и закончила кратковременное путешествие до леса. Идя по совершенно иному маршруту, они не встретили ни одного из одурманенных занпакто, так что недолгая ходьба прошла без происшествий. В конце концов, они достигли определенного участка территории, где сами тени казались темнее черного. А ведь все ещё царила ночь! Не вымолвив ни слова, вперед всех вышла Катен. Ойран внимательно изучила обстановку, тщательно осматривая каждую тень и каждое дерево. Посреди визуального анализа, она подошла к одному из них, мягко приложив руку к непримечательному стволу. В ту же секунду, она произвела краткую вспышку реацу и взмахнула рукой в сторону, разрезая некое полотно-невидимку. В тот же миг, когда барьер был разорван, все члены группы смогли ощутить несколько крайне сильных духовных сигнатур. Среди наиболее знакомых, были сигнатуры Бьякуи Кучики и Мурамасы… но с лживым лидером «восстания» было что-то не так. Третья же сигнатура не осталась без внимания. На автомате, Ичиго оценил исходящее давление и приписал его к капитанскому рангу. «Финишная прямая.» - вслух умозаключил Хёринмару, не сводя глаз с дальнейшего пути. «Их… трое. Все… сильны.» - свой словесный вклад внесла Кьекоцу, повторив маршрут взгляда ледяного духа. «Ну… мы тоже не простаки.» - Катен расслабленно пожала плечами, скрывая от всех свою настороженность. « Нужно будет разделить их. – предложил Ичиго, что привлекло все внимание к нему. – Там Мурамаса, Кучики Бьякуя и, как я понимаю, этот… Кучики Кога. Мы уже сталкивались с первыми двумя, но не с третьим. Вдобавок, с реацу Мурамасы что-то не так… Катен, Кьекоцу. Вы возьмете на себя Мурамасу. Это не Мир Живых, так что используйте свои силы сколько угодно.» Обе половинки двойного занпакто кивнули в согласии, берясь за свои мечи. «Хёринмару. – названный по имени, ледяной занпакто повернул голову к подростку, выражая полную сосредоточенность. – У тебя лучшее контроль над большими территориями. А я… не в лучшей форме. Мы займемся выродками Кучики. В случае чего, разделим их и каждый возьмёт кого-то одного.» Мужчина-занпакто мягко кивнул в согласии, находя этот план крайне и крайне удовлетворительным. Не получив возражения, Ичиго поставил точку на планировании, выразив ту в собственном кивке. Одним глубоким вдохом, он наполнил легкие свежим воздухом. Нервы в теле тут же ужалили его в поврежденных участках тела. Даже восстановленные руки заныли… хотя бы он мог их нормально использовать. «Вперёд!»

ХХХ

С новой решимостью Сокьёку, бой получил критический перелом. Некогда доминирующее, ныне Берсерк-Кико трепеталось в хаотичных атаках и попытках отбиться от непрекращающегося урагана атак, что с каждым ударом становился все быстрее и быстрее. И хоть любая из получаемых ран не могла убить огненную птицу, боль… это причиняло. Практически никогда не застаиваясь на месте, Сокьёку метала себя в пламенного феникса, разрезая и кромсая сущность во всех точках массивного тела. В каждую атаку, в каждый взмах, она вносила всё своё рвение, некогда выраженное в отречении от своего прошлого. Кико пыталось защищать себя крыльями, но обоюдоострый меч разрезал их как бумагу. Феникс вызывал потоки ожигающего ветра, но леди-палач упрямо неслась на них, игнорируя трескавшуюся кожу и покидающую организм кровь. Пламенная птица призывала и метала в девушку сотни огненных шаров, чьи взрывы порождали разрывающий уши гром… но духу-занпакто было все равно. Быть может из-за окончательной потери болевых ощущений, или же из-за неведомых неестественных изменений законов в этом месте полного абсурдного ничего, ныне Сокьёку не ощущала страха от всё испепеляющего тела феникса, так что, она чуть ли не скользила по всем плоскостям существа, не прекращая резать оное. А между тем… крошечные искры в импровизированном несуществующем небе все колебались и колебались.

ХХХ

Чем-то напомнив врывающийся в дом отряд спецназа, команда с грохотом и гулом ворвалась на место упокоения членов клана Кучики. Обычно… в такого рода местах, принято отдавать преобладание сдержанности… воздавать должное усопшим… вспоминать былое… но Ичиго и компания духов занпакто имело своё мнение. Отследив духовные сигнатуры разыскиваемых ими целей, команда пришла в движение, передвигаясь лишь за счет физических показателей. Ичиго предпочел воздержаться от использования сюнпо и иных трат духовной энергии, сохраняя оную на грядущую битву. Как бы неприятно это было признавать, но он взаправду начал ощущать отягощающее давление со стороны. Как он это понимал, его реацу в ускоренном порядке уходило на поддержание физической формы Сокьёку. Парень не мог, да и не хотел возмущаться. Его об этом предупреждали. Ну… он и не возражал… хотя это и не облегчало более мрачных мыслей на счет хода следующей битвы. А ныне они оказались в эпицентре… битвы. Битвы между разыскиваемым ими трио. Изначально, узреть сражение между, казалось, союзниками, было… чем-то с чем-то. Но квартет разом опомнился, вспомнив про подлые трюки того же Мурамасы. И говоря о нём… Его можно было узнать лишь по ужасно развращенной и изуродованной духовной подписи. Некогда бледнокожий брюнет, с тонкими, аристократичными чертами лица, более напоминал… пустого. Его тело облачилось в костеподобную броню с длинными наплечниками и шлемообразной маской с длинными рогами. У него появляются пучки серого меха вокруг шеи и ключиц, а его руки стали длинными и худощавыми, с длинными изогнутыми лезвиями, торчащими из локтей. Там, где у живых созданий располагалось сердце, ныне зияла дыра с десятки похожих на клыки выступов вокруг оной. Никто из квартета не знал, что привело к таким уродливым трансформациям, и почему Мурамаса стал таким. Из всей компании, беспокоиться об этом продолжила лишь Катен. И хоть Кьекоцу была её частью, низкорослая куноичи не разделила этого беспокойства, уделяя внимание составлению боевых действий и предугадыванию. Отбросив тревожащий облик лже-революционера на задний план, Ичиго перевел взгляд на двух синигами и не смог не исказиться в отвращении. Во-первых, он увидел Кучики Бьякую. Капитан шестого отряда держал в руке свой запечатанный занпакто, что ныне ощущался полноценным. Он бесстрастно посмотрел на подростка, не выразив никаких эмоций. Его униформа и капитанское хаори были слегка потрепаны. Тут и там виднелись порезы на ткани, но ничего серьёзного… за исключением лица. Правая его половина оказалась ужасно изожжена, а глаз отсутствовал. Пустующая глазница была прижжена, без возможности открыть оную. Вот куда попало первое Кахоу Ичиго… Во-вторых, он, наконец, узрел тайную и основную причину всего этого идиотизма. Честно говоря… для кого-то из рода Кучики, Кога выглядел как какая-то стремная подделка на аристократа. Обвисшая и морщинистая кожа, куча шрамов и складок, а так же нечто на подобии полуразбитого намордника, что горизонтально пересекало лицо в области носа. Интересным было то, что он не держал в руках занпакто… но использовал какие-то алебарды. Пусть и недостаточно громко, Ичиго выпустил гортанное рычание. Вид этих клоунов вымораживал его до глубин души!... но ему нужно было сохранять хладнокровие. Выпрямившись, он сдавил рукоять шикая с новой уверенностью. В размеренном темпе, парень начал шагать к дуэту синигами. В это же время, к нему присоединился Хёринмару, что предпочел сохранить молчание, отдавая себя грядущему противостоянию. – Рёка… - с презрением прошипел нынешний глава рода Кучики, крайне недовольным наличием посторонних. – Как ты… – Конец, Кучики! – Ичиго перебил капитана синигами с полным безразличием к его бессмысленным речам. – Конец… вам обоим! Из-за вас, ублюдков, я как гончая метался из мира в мир, чтобы остановить весь этот парад! И сейчас… я это сделаю! Мне плевать на ваши цели! Плевать, чего вы там хотите добиться! Я уничтожу ВСЁ это! Такова цена, за этот марш убийств! Резко выставив ведущую руку и приняв боковую стойку, Ичиго напитал конечности духовной силой, направив часть запасов на подготовку шикая. Даже будучи ослабленным, он ощущал пульсацию от огня в венах. Фантомное пламя пыталось подталкивать его к движению, вызывав крайне ослабленную алую дымку, что с тяжестью старалась обволочь тело подростка. Отреагировав на движение, Хёринмару вызволил из ножен своё запечатанное состояние. Тоже приняв боковую стойку, хоть и иного типа, ледяной занпакто покрыл тело ледяным доспехом, а по местности начала распространяться морозная дымка. «Ещё один синигами, а? – с психически нездоровой ухмылкой на лице, Кога презрительно сплюнул слово «синигами» в адрес Ичиго. – Хотя… Ты не ощущаешься как один из… Ты что… человек с силами синигами?! Неужели гордые жнецы душ НАСТОЛЬКО пали, что просят о помощи ЧЕЛОВЕКА!? Что за оскорбление!» Кога схватил в обе руки по алебарде и мастерски раскрутил их. Острым наконечником одной, он указал на Бьякую, а вторым – на Ичиго. Реагируя на всеобщую агрессию, измененный Мурамаса испустил истошный вопль и намеревался кинуться на Куросаки и Хёринмару, но оказался перехвачен и отбит духами двойного занпакто. Кьекоцу контузила обезумевшего занпакто ударом по голове, а Катен схватила того за горло и отбросила куда подальше от главного поля боя. Незаметно кивнув своим товарищам, обе девушки умчались вслед за Мурамасой, предоставив главный бой парням их группы. Не тратя и секунды, Кога издал боевой клич и в первую же очередь атаковал… Бьякую. Разя того пронзающим выпадом, он столкнул свою алебарду с катаной главы клана, слегка оттесняя его назад. Воспользовавшись моментом клинча, бывший аристократ замахнулся вторым орудием, но, точно перед самым ударом, Бьякуя исчез в шаге сюнпо, оказавшись за спиной мужчины. Держа катану в одноручном хвате, он замахнулся для широкого горизонтального разреза, но атака столкнулась с блоком в виде нерушимого древка одной из алебард. Отшагнув назад, Бьякуя уклонился от встречного горизонтального удара и вытянул свободную руку вперёд. Искры молнии замерцали на его ладони… Когда драконий рык поразил уши всех присутствующих! Уклоняясь в ту же секунду, Бьякуя произвел серию мерцаний в сюнпо, уклонившись от разрушительного нападения ледяного дракона. Вспомнив о двух посторонних, он тут же увидел несущегося на него Хёринмару. Ледяной занпакто сжимал катану в двуручном хвате, занеся оружие высоко над головой. Недовольный чужим вмешательством, Кога вытянул оду из алебард по направлению к Хёринмару и сформировал на остром наконечнике безмолвное хадо в форме огненного шара. Зарядка и подготовка не заняла много времени, так что снаряд вылетел к выбранной цели на ужасающей скорости. К несчастью бывшего члена клана, атака из подтяжка не увенчалась успехом и было заблокирована все тем же ледяным драконом. К недостаточному счастью, живая ледяная структура была ликвидирована, будучи растопленной и разбитой на кусочки. Попытавшись выпустить второй снаряд, Кога резко ощутил покалывание от своего чутья и был вынужден отменить атаку. Скрестив обе алебарды в блоке, он встретил атаку невероятной мощи! Обоюдоострый гигантский меч палача столкнулся с двойным орудием, вызвав раскатистый гул при клинче. Вложенной силы оказалось достаточно, чтобы неплохо так оттиснуть бывшего аристократа. Пользуясь этим, Ичиго расслабил руки и перепрыгнул через Когу. Прямо во время воздушного переворота, он произвел горизонтальную атаку в спину врага, от коей причина хаоса сумел уклониться, но часть его волос срезалась.

ХХХ

Противостояние твердо и окончательно скатилось в одностороннее избиение. Звук разящих взмахов не стихал с самого момента душевного окрыления подбитой девушки, что никак не шло в пользу Берсерк-Кико. Сокьёку разила огненную сущность без жалости. Без промедления. Без сомнения. Жестоко и твердо. Она рвала и терзала тело существа под всеми возможными и невозможными углами. В определенный момент, она осознала значительное ослабление источаемого созданием огня и безумно осмелела. С доведенным до грани рассудком, она не задумываясь хватала размашистые крылья из тускнеющего огня и ломала их. Грубыми пинками, она вырывала эфирные когти на лапах. Захватами титановой мощи, они пыталась вывернуть клюв птицы, хотя это и не увенчалось хоть каким-то успехом… ни разу. Но огромная лепта была внесена. Дикий и яростный феникс… символ её прошлого… огненная сущность, совместившая в себе гнев, ненависти, ярость и злобу… Кико дрожало от ужаса и страха. Вся сущность пламенного феникса пропиталась чистой фобией к некогда избиваемой девушке. Птица множество раз пыталась отступать, но Сокьёку всегда была быстрее. Феникс пытался взлететь, но Сокьёку всегда обрубала крылья. Сущность старалась отбиваться, но Сокьёку наказывало каждую попытку. Более Берсерк-Кико не видело легкой добычи. Оно видело свой сущий кошмар, что отрёкся от своего прошлого. Отбросил эту часть себя… Терпя новую серию избиения, Кико издало истошный крик отчаяния. Повторяясь вновь, оно не могло быть убито… но ощущало боль в полной, иногда даже в более яркой, палитре. Новая рана родилась на брюхе горящего создания, что выбило остатки сил из существа. С тупым грохотом, птица упала на зеркальную поверхность кромешного ничего, окончательно признавая поражение. Более не было смысла пытаться переломить ситуацию. Все было предрешено с решения Сокьёку. С решения отказаться от своего прошлого. Тогда же Кико начало слабеть, будучи изгнанным своим же прародителем. Леди-палач ловко приземлилась около прижатой головы птицы. Опираясь на обе широко расставленные ноги, она устало переводила дыхание, дыша исключительно через рот. Горячий пар выходил из её горла, точно как и со всего тела. Двуцветные глаза ярко пылали в диком перегреве, но не прогоняли этого огня. Держа свой меч рядом с собой, она все равно не ослабляла бдительности. Черт… эта штука была крепкой! Самым крепким существом, с которым ей пришлось сталкиваться! Но всё… закончилось… Почти. Пару раз шагнув вперёд, она придавила голову Кико своим жестким сапогом, без какого-то дополнительного садизма. Как и весь этот финальный бой, Сокьёку не испытывала никаких тёмных или светлых эмоций. Исключительное серое ничто. Не было мрачного удовлетворения от страдания существа под её ногой. Не было светлого облегчения от окончательной победы над прижатым созданием. Она… не знала, как ей это воспринимать. Но, говоря честно, девушка всё же что-то испытывала. Некоторую… жалость? Что-то вроде… печали? Даже мелькали намёки на… сомнение? Быть может, вся это безумная ситуация, с самого начала по самый конец, всё же сломала её? Мягко покачав головой, Сокьёку отмахнулась от мыслей. Сейчас, нужно было поставить последнюю жирную точку в этой истории. Проявляя некоторое уважение, заслуженное то было, или нет, она медленно вознесла свой меч палача над головой, мягко сжимая рукоять обеими руками. Успокоив дыхание, она набила стойкий ритм из глубоких и медленных вдохов-выдохов. Прогнав по телу несколько волн духовной энергии, она уняла дрожь в конечностях, замолив рвущую рассудок боль. Она старалась достичь полной концентрации и покоя. Собиралась нанести самый легкий, быстрый и безболезненный удар, что «добил» бы сраженного феникса. Что было бы дальше? Она не знала. Как сказала её копия, убить прошлое было невозможно. Быть может, после этой атаки, Кико внезапно восстановится в целости и сохранности. Если такое произойдёт, то она попросту повторит всё то, что делала раньше. С последним, наиглубочайшим вдохом, она резко напрягла все конечности и обрушила лезвие со скоростью летящей молнии!... Ударив в поверхность под ногами. Обоюдоострое лезвие шикая столкнулось с полу-зеркальным «полом» бескрайнего пространства, попросту отскочив от плоскости, как резиновый мячик. Шок и негодование соскочили на лице девушки-занпакто, когда она осознала внезапное исчезновение Берсерка-Кико! Массивная огненная птица исчезла без следа, будто бы её никогда и не было! В, некоторого роде, истерической панике, Сокьёку окидывала чернейшее пространство поисковым взглядом, вертя головой как сумасшедшая. Быть может, она бы долго это продолжала… если бы не столь же внезапное появление её целёхонькой копии, прямо напротив неё. От новой неожиданности, девушка аж дернулась, но мигом восстановила самообладание. – Вот ты и приняла решение… - задумчивая копия монотонно протянула умозаключение… не скрывая некоторой печали в тоне. Печаль не осталась незамеченной, но была списана на очередную загадочную туманность двойника. – Да… Приняла. – выдыхая на словах, Сокьёку усилила вложенное в них облегчение, параллельно позволяя себе расслабиться. – Ты отказалась от своего прошлого… - полу-шепча, полу-бормоча, прояснила допельгангер… звуча довольно смешано и противоречиво. – Скажи… почему ты так решила? – Потому что… это прошлое. – Сокьёку слегка приподняла голову, узрев все ещё колеблющиеся частицы света высоко над головами. – Оно… просто балласт. То, что тянуло бы меня вниз. То… что мешало бы и мне… и Ичиго. – Значит, прошлому должно сгинуть в забвении? – копия, что почти всё время звучала как мудрец и философ, внезапно показалась негодующим ребёнком, что не понимал концепции услышанных слов. Хоть вопрос и был задан, но допельгангер, похоже, не собиралась получать ответа… или же не хотела его слышать. – Наверное… точки зрения. Где один увидит уродство, второй увидит красоту. – О чем ты? – с усталой хмуростью на лице, вопросила раненая девушка. Если ранее речи клона казались чем-то возвышенным и толкающим к размышлениям, то сейчас она совсем уж так не звучала. – Нет. Ничего. Не думаю, что это твоя проблема… или твоя… я не знаю. – ответ доппельгангера не звучал как нечто успокаивающее, а даже нагонял жути. Но, даже сама говорящая отмахнулась от этого, вернув своё старое нейтральное поведение… хоть и с некоторого рода изменением. В её глазах появилась более яркая живость, что смешивалась с сочувствием и печалью. Черты лица стали чуть мягче и ещё менее кукольными. – Как бы ни было… ты сделала свои выборы. Прошла свои испытания, что должны были дать тебе хоть какие-то ответы. – Дума… – Молчи. – крайне резко парировала копия, все ещё придерживаясь мирного тона голоса. Для пущего эффекта, она даже вытянула руку из-под плаща. – Мне они не нужны. Оставь их при себе. Даже если бы я их услышала, навряд ли бы мы сошлись во мнении. Опять же, точки зрения. – Тогда… что тебе нужно? – Ничего. Мне ничего не нужно. – копия плавно покачала головой и медленно вытянула руку вперёд. – Но тебе… да. В мгновение ока, шикай Сокьёку вылетел из её рук и влетел в вытянутую руку клона! Опешившая от увиденного, Сокьёку даже рта не успела открыть, как её допельгангер заговорила вновь. «Ты пришла сюда за этим... Ты прошла через множество трудностей ради этого... Ты приняла тяжелые или простые решения... Приложила колоссальные усилия для этого… До́лжно воздаётся за деяния. Знай же, что твоё рвение не останется без награды. Услышь мои слова. Услышь и запомни. Ибо эти слова… тебе придётся долго носить…» - клон выставила шикай в строго вертикальном положении перед собой, направив лезвие ввысь. Оружие было повернуто плоской стороной как к Сокьёку, так и к её копии, закрывая одну половину лица у последней. Обе руки сжимали рукоять, но одна, что оказалась выше, была сжата в кулак, а нижняя приняла форму раскрытой ладони, обращенной тыльной стороной к леди-палачу. «Бан…кай…»

ХХХ

Довольно продолжительно время, Рюджин Джакка делал… да ничего он не делал! Всё ещё находясь внутри огненной конструкции в форме куба, любезно сотворённого им же, старый самурай попросту сидел на случайно захваченном куске земли, прямиком с холма для казней, и считал несуществующих ворон. А занялся он этим примерно в тот момент, когда его единственная компания внезапно застыла как статуя и прекратила хоть как-то реагировать на что-либо. Сам Рюджин Джакка понимал, что стало причиной внезапного транса, и проявил наиболее доступное уважение. Он принялся ждать. Ждать… долго. Не то что бы он был нетерпелив, но ему до жути хотелось узреть, что есть истинная сила Двойного Наказания! К тому же… время по-своему поджимало. Сквозь огненную преграду, он ощущал множество духовных сигнатур синигами самого разного калибра. И, естественно, среди них был и его владелец! Правда, он так же ощутил совсем не свойственные этому миру сигнатуры. Больно… живые что ли? Ну да ладно. Благо, среди них не было достаточно сильного стихийного занпакто льда, чтобы разрушить его барьер. А ведь такой был у кап… Резкая яркая вспышка и ударная волна сбили сидящего Рюджин Джакку на спину, отчего тот довольно забавно ойкнул, но второпях приподнялся, дабы узреть долгожданное зрелище с самого начала. На месте, где некогда стояла «окаменевшая» Сокьёку, образовался огненный столб из завихрившегося красного и оранжевого огня. Но структура не была полностью идентична простому огню. Тут и там, от столба отлетали тонкие нити тех же цветов, переплетаясь между собой или развеваясь в пространстве, как под водой. Огненная структура просуществовала несколько секунд, прежде чем ярчайшая вспышка света разорвала конструкцию изнутри, не оставив от огня ни следа… и представив Сокьёку… с новым мечом. Даже с маской на лице, Рюджин Джакка не смог сокрыть своих широко выпученных глаз. Мало того, что он попросту не ощущал никакую силу, так он ещё никак не мог ожидать, что увидит подобный меч! «ПППХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!! – смех из искренней радости разнесся по всему пространству внутри огненного куба, отражаясь от всех поверхностей и не выходя наружу. Старый самурай был счастлив как самый настоящий ребенок. – ТЫ НЕВЕРОЯТНА, ДВОЙНОЕ НАКАЗАНИЕ! ПОИСТИНЕ НЕВЕРОЯТНА!» Сокьёку… мягко открыла глаза… осознав себя в старом пространстве. Мало того, она осознала целостность собственного тела. Никакое из полученных повреждений не осталось с ней. Но вот что точно осталось… так это новый меч. Узрев измененное орудие в своих руках, перво-наперво, она не смогла поверить глазам… а потом? Пришла эйфория. Это был её банкай! Тот, что она узрела в руках своей задумчивой копии! Он был с ней! Задышав как при гипервентиляции, она едва ли не завизжала от переполнившей её радости! Подавив лихорадочное дыхание, из её уст начали вырываться небольшие смешки, что переросли в полноценный смех чистого празднования!... но она сразу уняла ликование, поняв, что нет того, кто должен был ликовать с ней. Быстро оглядевшись, она узрела поднявшегося и выпрямившегося Рюджин Джакку. Старик-занпакто упер руки в бока, пряча за демонической маской гордую ухмылку. – Похоже, - плавно начал он, опуская одну руку на рукоять катаны, – ты справилась! – Да… Да, это так. – мягко признала Сокьёку, пару раз кивнув головой. – Ну, раз так! – самурай разом вызволил катану из ножен из ножен и принял двуручную стойку с выставленным вперед корпусом. – Проверим твоё приобретение, а? Леди-палач кратко посмотрела на свой банкай… и широко ухмыльнулась. Предложение было поистине занятным. Даже… полезным! Она могла бы прощупать силы этой своей формы. Понять, на что способна. Но… она хотела делать это лишь с одним человеком. – Прости… Рюджин Джакка… но есть лишь один человек, с коим я хочу проверить себя. – искреннее извинение сочилось с порожденных её устами слов, что немного удивило старика. – А-а… вот оно как… - старик-занпакто отнесся к отказу с человеческим пониманием... но узреть хотя бы одну атаку он всё-таки хотел. – Ну… может тогда хотя бы по одному удару? – По удару… - задумчиво промычала Сокьёку... Секунда разделилась на сотни кусочков. Лишь часть этих сегментов от целого оказалась взята. Эта крошечная горсть… легла в последующую единичную атаку. Весь мир оказался для Сокьёку в замедленном времени, когда она выполняла замах. Девушка мягко качнула мечом по горизонтальной дуге, выпустив в Рюджин Джакку видоизмененную Ничигу Тенсё. Более тонкую. Более заостренную. Размытую, как полярное сияние. Переливающуюся в красном и оранжевом цветах. Изменение в ощущении течения времени было оценено с непониманием. Какой-то промежуток, леди-палач попросту пялилась на заторможенное окружение. Всё это растянулось для неё на пару десятков секунд. А вот для Рюджин Джакки не прошло и секунды. Его зоркие глаза даже не заметили атаки, лишь едва уловив движение рук Двойного Наказания, как он тут же был отправлен в духовыбивающий полёт! Поцеловав землю спиной, он кубарем прокопал игрушечную траншею и всё же остановился, лежа брюхом вверх. – Угх-Угх!... – чуть не выкашливая легкие, он попытался приподняться, но боль фонтаном растеклась по его телу, сводя конечности судорогами. – Я… не жалею… Сокьёку смогла лишь по-тупому заморгать. Её мозг словил внезапную ошибку в аналитических процессах и произвел экстренную перезагрузку. Что только что произошло? Она… замедлила время? Замедлила… своё восприятие времени? Как-то… ускорила себя? Одно стало ясно, как солнечный день. Эта… назовём это техникой… была крайне и крайне сильна, раз уж сам Рюджин Джакка не успел уследить за атакой и получил желанную посылку. Девушка так же не упустила из внимания иную форму Ничига Тенсё, хотя и не сочла это чем-то поистине новым. Эта атака уже претерпевала изменения. Ничига в запечатанном состоянии и в форме шикая были разными по всем параметрам, так что мешало и этой? «Бу-уф… - глубокие стенания подбитого самурая возвратили Сокьёку из библиотеки размышлений, обращая мозговые центры к созерцанию поднимающегося воина. Встав на обе ноги, огненный занпакто упер обе руки в поясницу и крайне негибко изогнулся назад, вызвав серию хрустов в позвоночнике. – Кажется, у меня грыжа вскочила… но удар был… искусный!» Освободив одну из рук, самурай коснулся нагрудной пластины своих доспехов, нежно проводя кончиками пальцев по широчайшему горизонтальному разрезу. Броня лишь чудом не разлетелась в щепки, за то можно было хвалить титаническую силу реацу носителя. Ранее пропущенная атака оставила на доспехе крайне глубокий разрез, полностью пробивая доспех и затрагивая тело Рюджин Джакки. Подведя кончики пальцев к лицу, он заметил яркую кровь на них. Гордо кивнув результату, он значительно расслабился, слегка опираясь на правую ногу. – Один удар. Как я и просил. Благодарю тебя, Двойное Наказание. – самурай мягко качнул головой ныне окрепшей девушке. – Это… ничего. – Сокьёку покачала головой в вежливо отказе, кратковременно прикрывая свои двуцветные глаза веками. – Меньшее, что я могла сделать, в знак своей благодарности тебе. – Хм-хм! – посмеивающийся самурай ворковал от искренней вежливости так утонченно смешанной с услышанными словами. Более не медля, он подошел к девушке-занпакто чутка прихрамывая, остановившись на расстоянии вытянутой руки. – Твоя вежливость льстит мне! Но должно ей подождать. Ты достигла своего банкая… это воистину великое деяние! Но я ещё не исполнил обещанного… Вытянув руку вперед, Рюджин Джакка протянул в сторону темноволосой девы сжатый кулак. Развернув кисть тыльной стороной вниз, он медленно разжал пальцы… освободив сокрытый за ними маленький огонёк. Неизвестное нечто имело в своей основе яркую, бело-желтую сферу, вокруг и из которой вились языки красно-оранжевого огня. По своей природе, стихия была крайне спокойной. Дисциплинированной. Отточенной. Взращенной. Узрев стихийный артефакт, Сокьёку мгновенно поняла его природу. Это был тот самый фрагмент силы, о котором ей говорил занпакто-самурай. Все их речи и обсуждения всплыли напоминающими объявлениями, возвращая знание о возвращении этой силы… Медленно, Сокьёку протянула свободную руку к открытой ладони огненного занпакто, что не произвел никакого движения. – Я… Я не знаю… что сказать… - сквозь прерывания собственной речи, Сокьёку подала голос. – Это… – Не нужны слова, Двойное Наказание. – отмахнулся самурай, отрицательно качая головой. – Такова была моя воля. Вернуть то, что было отнято когда-то давно… в прошлом… Прошлом… Взор Сокьёку секундно померк. Перед глазами всплыли образы атакующего её Берсерка-Кико… фантомная боль от полученных травм превратилась лишь в неприятное эхо детских кошмаров, но в такое реалистичное. В конце, он вспомнила свои собственные слова. Своё решение. Свой выбор. Протянув длань ещё ближе, она коснулась тыльной стороны ладони самурая… и отодвинула его руку. Не много, не мало, Рюджин Джакка остолбенел от произошедшего. Его сокрытый рот приоткрылся в немом вопросе, а язык уже намеревался породить сложенные в слова буквы, но не успел. – Рюджин Джакка, - Сокьёку говорила с самой искренней и чистосердечной нежностью, которую только могла себе позволить. Она прекрасно понимала, что её действие может ужасно оскорбить капитанский занпакто, но ей нужно было объясниться. Донести свою точку зрения и её решение, – нет слов, коими я бы описала всю ту признательность и благодарность, что ныне испытываю к тебе… Подобное… у меня вызывал и вызывает лишь Ичиго… Прошу, я не намереваюсь оскорбить тебя. Я не возгордилась и не дала гордыне ослепить себя. Просто… это мой выбор. – … - самурай сохранил молчание, давая собеседнице побольше времени для объяснения. – Я… я не скажу, через что прошла, чтобы получить свой банкай… но в этом пути я приняла и поняла многое. И одним из моих главнейших решений было отречение от моего прошлого. Того, когда я была безвольным инструментом казни… того, когда огненный феникс испепелял из планов существования виновных и невинных. Я отреклась от той «Сокьёку». И… эта сила… сила той, прошлой «меня». Чтобы идти в будущее, мне не понадобиться прошлое… и мне не понадобиться эта сила. – с нежностью цветочных лепестков, она медленно сжала ладонь самурай в кулак, а «плавающая» сфера исчезла в тот же миг. – Прошу… в знак благодарности из глубин моего существования, возьми эту силу… и используй как того пожелаешь. – … - старик-занпакто слегка отвел опущенную голову в сторону, будто бы в глубоких раздумьях, а вернув её к исходному положению, не смог не задать вопроса. – Ты же не забыла, что эту силу у тебя подло отняли? – Не забыла. – Сокьёку кратко покачала головой и мягко улыбнулась самураю. – Но теперь, когда ты «отдаёшь» её мне… я решаю, что ты достоин владеть ею. Не Генрюсай Ямамото Шигекуни, а ТЫ. Между дуэтом занпакто повисла протяжная тишина. Рюджин Джакка, из-за своей маски, был не читаем в эмоциональном плане, становясь настоящей загадкой для грядущего. Сокьёку же, напротив. Она сохраняла свою исключительно чистую добрую волю и не намеревалась отступать. И лёд раскололся от слов… – Да будет так. – благоговейно заключая, занпакто-самурай опустил ранее протянутую и отодвинутую руку. Его голос источал некоторое уважение, но и имел тонко мелькающую строгость. – Если таково твоё решение… я его приму. Но предложение моё будет в силе, даже после смерти. – Я верю что так и будет. – … – … – … – … – Ну… Эх! – внезапно переменившись в характере, самурай по детски пнул маленький камешек около его ноги, уперев одну руку в бок, а вторую в поясницу. – Я столько думал об этом моменте, а теперь… Меня гнетёт какое-то чувство незавершенности! – А? Переложив руки, капитанский занпакто схватил локоть одной, почесывая подбородок другой. – Нет… так не пойдёт! – твердо отчеканил старик, упираясь в метафорические ворота как истинный баран. – Я что-то да должен сделать в окончании! Дай-ка подумать… Дай-ка подумать… – Рюджин… – ЦЫЦ! – по-дедовски рявкнул старик, удивив Сокьёку в новом ключе. – Что-то же да должно быть… хоть что-то полезное… О! ТОЧНО! КАК Я МОГ ЗАБЫТЬ! По громкости, простой хлопок в ладоши чрезвычайно просто приравнялся, а возможно и пересилил, громовой гул. – Последняя печать! – радостно пропел старик-занпакто, продолжив что-то гордо лепетать про себя. – Печать… - Сокьёку разом поняла, о чем он говорил. Печать предназначенная для полного подавления её сил, что просто бы запечатало её на месте, лишив возможности видеть, слышать, ощущать и говорить на неопределённый срок. Последняя из четырёх печатей, если считать. Одну она уничтожила в давнейшие времена, будучи не до конца разумной, вторую использовал Генрюсай Ямамото, третья бессмысленно канула в лету во время сорвавшейся казни Ичиго и осталась только эта. – АГА! – гордо прокричал Рюджин Джакка, упирая руки в бока и выпучивая все ещё кровоточащую грудь. А ведь несколько минут назад он жаловался на якобы соскочившую грыжу… – Даже не смотря на то, что тебя ныне считают безвозвратно уничтоженной, она все ещё бережно хранится в тайном хранилище под казармами первого отряда! Благо… хе-хе… я знаю где-е! Глаза Сокьёку округлились до столовых блюдец, когда она сложила один и один. – Т-ты хочешь…! – У-нич-то-жить е-ё! – певуче растянул донельзя развеселившийся самурай, гогоча во всю глотку. – Н-но… Как… Зач… Чт… Почему?! – серия разорвавшихся вопросов закончилась чуть ли не истерическим непониманием, от коего хотелось волосы на голове рвать, но, благо, существует такая вещь, как самообладание. – О-о! Это будет мой последний подарочек тебе и твоему возлюбленному! – хитро признался огненный занпакто, совсем не видя чего-то страшного или стыдного… а вот лицо Сокьёку украсилось довольно красивым розовым румянцем в форме линии. – ХА! Хотел бы я встретить этого Ичиго Куросаки лично и скрестить с ним мечи! Из всего, что я о нём услышал и узнал, он создаёт образ истинно непокорного духа восстания, но явно готового принимать трудные решения в тяжелый час! – Э-это… так… - Сокьёку скромно отвела взгляд в сторону, даже и не знаю что испытывать. Хотя, от признания, по её телу растеклось размягчающее тепло. – Хм-хм! В таком случае, как бы быстро все это ни было, нам пора прощаться. – как окатившийся холодной водой, Рюджин Джакка исключил все своё несвойственное образу и возрасту детское поведение. – Для меня было величайшей честью улицезреть тебя и твоё величие. Последнее… хоть и не полностью, но я уважаю твои желания. Прощальное настроение старика-занпакто повлияло и на леди-палач, позволив ей унять смущение. Скромно, но по-дружески улыбнувшись, она с завершением смотрела на того… кого честно могла бы назвать своим вторым другом. – И для меня было честью встретиться с тобой и узнать тебя настоящего. – её глаза слегка засияли в признании. – Взаимное чувство, мой друг… Взаимное чувство… Синхронно, они подарили друг другу глубокие поклоны под девяносто градусов, зависнув в сложившихся позах на несколько секунд подольше, подкрепляя тем самым глубину слов. Выпрямившись, Рюджин Джакка схватил свою катану и плавно направил лезвие в сторону, с коей не ощущал совершенно никакого присутствия. В ту же секунд, в огненной стене появился небольшой проход. – Не знаю, на что именно способен твой банкай, - воздушно озвучил самурай, даже не смотря в сторону своей собеседницы, – но с ним я не ощущая от тебя совершенно никакого духовного присутствия. Похоже… это какая-то форма сокрытия или маскировки… Воспользуйся этим. Иди и найди своего избранника. А я… устрою небольшое шоу. – Так и будет. – Сокьёку кратко кивнула, усилив сжатие на рукояти банкая. В ответ на решимость владелицы, меч выдал приятную пульсацию. Подойдя к сформированному выходу, леди-палач ненадолго остановилась , но не оглянулась. – Береги себя… Текущий клинок из молодого огня… И вот… когда она уже собиралась ринуться в путь… её ушей достигли новые слова. «Двойное наказание… - произнося звание своей уходящей собеседницы, Рюджин Джакка не призывал её зрительного внимания, но призывал выслушать его. – Мои уста о тебе и твоём избраннике будут сомкнуты даже под страшнейшими пытками Дзигоку… но синигами – хитрый народец. Рано или поздно, они учуют неладное и начнут жаждать истины. А ты знаешь… правда всегда становится явью. Я постараюсь приложить руку к тому, чтобы знание не было обнаружено… но пути судьбы… неисповедимы.» Никак не ответив, Сокьёку молча ушла искать Ичиго. Ей не нужны были слова, чтобы опять выражать свою признательность. Она лишь молча восхитилась стариком-занпакто, проникаясь к нему совершенно новым уровнем уважения. Когда же девушка ушла, открытый проход исчез, восстановив целостность пламенной конструкции. Оказавшись в одиночестве, Рюджин Джакка сделал глубокий вдох… и устало вздохнул. То было поистине приятно времяпрепровождение. Давно же он, черт возьми, так не веселился! Давно… слишком давно… Покачав головой, самурай изгнал мрачные мысли прочь. Пусть это были короткие мгновения счастья, но он будет долго их холить и лелеять. Удовлетворенно хмыкнув… он приступил к делу. Приняв стойку из кендо, старик принялся плавно выполнять разные каты с катаной, выходя далеко из выбранного стиля. Его движения переплетались друг с другом, превращаясь в странный ритуальный танец, пока меч оставлял в воздухе тонкую нить оранжевого реацу. Лишь под конец «пляски», он застыл в стойке… а протянутая нить сложилась в змееподобного дракона…

ХХХ

Бой продолжался некоторое время, приведя обе стороны в крайне тяжелые положения. Сражение между Когой Кучики и Ичиго шло по одному единственному пути – физической силе. Несмотря на свой истощенный вид, бывший дворянин умудрялся демонстрировать не дюжую силу, вызывая оглушающие ударные волны. Используемые им алебарды так же оказались грозным оружием. Кога так же смешивал свой дикий боевой стиль со множеством опасных хадо, но не то чтобы Куросаки не мог этому противостоять. Даже в своё изрядно потрепанном состоянии, Ичиго сражался без устали и сдачи, двигаясь вперёд, как ломовой локомотив. Подросток множество раз выводил Когу из себя своими гибкими на изменения движениями, оставляя на теле противника множество злокачественных ран со следами ожогов. Он ещё не использовал вложенный в шикай заряд реацу, намереваясь придерживать его как туз в рукаве. У Хёринмару и Бьякуи ситуация была иного характера. В битве, изначально, доминировал ледяной занпакто. Многообразием атак, он гонял капитана синигами по всему полю боя, стараясь удерживать того в максимальном напряжении. Никто из них не использовал своих банкаев. Проблемой для Хёринмару стало то, что глава клана Кучики был мастером сюнпо и неплохо умудрялся держать ледяной занпакто в ответном напряжении. Ситуация усложнилась тогда, когда синигами начал прибавлять к атакам и перемещению разные техники кидо, будь то хадо или бакудо. Но, с течением битвы, Бьякуя сумел адаптироваться к некоторым атакам и движениям капитанского занпакто, перейдя в более жесткое наступление. Высвободив свой шикай, он приумножил в скорости перемещения сюнпо, непрерывно раня Хёринмару со всех возможных сторон. Конечно, ледяной занпакто мог ответить выпуском своего банкая… но беда была в том, что рядом находился Ичиго, который тоже мог пострадать от особо сильных техник стихийного меча. В итоге… битва пришла к следующему состоянию. Искровавленный и потерявший сознание, Хёринмару лежал вбитым в землю. Одна его рука была отрублена, на лице разорвалась диагональная рана, а на груди расположилась рана в форме икса. Он сжимал свою катану в оставшейся руке, но более не мог сражаться. Прямо перед ним, стоял Ичиго. Подросток все ещё был на ногах, но уже едва-едва. Парень занял блокирующую стойку с выставленным в блоке мечом. От орудия исходил черный дым и пар, совсем не свойственные клинку. То были скромные последствия от блокирования одного из огненных шаров Коги, коим он пытался окончательно убить Хёринмару. Вставал вопрос… а почему Ичиго защитил капитанский занпакто? А ответ прост. Он не мог наблюдать за убийством кого-то беспомощного собирались. К тому же… Хёринмару был его союзником. Только бы последняя тварь бросила товарища на смерть. Слегка сдвинув меч, Ичиго бросил убийственный взгляд на обоих индивидов, коих связывало родство Кучики. Между тремя оставшимися бойцами образовался своего рода треугольник, в коем каждый выступал вершиной несуществующей фигуры и мог напасть на другого лидера. Но пока… все застыли в ожидании. – ха-Ха-ХА-ХА! – истерический смех Коги разнёсся по уничтоженной «арене», раздражая Ичиго до костного мозга. – Поверить не могу… Ты… безродный мальчишка… жалкая деревенщина… ничтожное никто… идёшь нога в ногу со мной! Стандарты синигами и вправду настолько упали, что даже черви уже могут вас давить, а, пацан?! – … - одноглазый Бьякуя прекрасно понимал, что бывший член его клана обращался к нему, но не хотел отвечать. Честно говоря, ему было крайне омерзительно это признавать, но Ичиго держался до ужаса долго. Чем-то, он напоминал печально известного капитана одиннадцатого отряда, но без всех тех маниакальных замашек. – Что? Язык проглотил, пацан? – язвително усмехнулся иссохший синигами, уродливо ухмыляясь за остатком намордника. – Разве твой дед не учил тебя манерам? – Твои насмешки и оскорбления лишь пустой ветер. – холодно отреагировал глава клана, вокруг коего вращались лепестки вишни. – Они не помогут тебе спастись от меня. – Спастись?! ХАХАХАХАХА!!! Это кого тут ещё нужно спасать, а?! – Кога направил одну из алебард прямо на Бьякую, сформировав на острие огненный шар. – Что ты вообще сможешь такого сделать, чтобы навредить мне?! Слышавший весь диалог, Ичиго не мог не напрячься. Среди всей тройки, в данный момент, он был самым уязвимым звеном. Незнание планов противников совсем не играло на руку. Подросток не мог участвовать в битве, одновременно защищая бессознательного Хёринмару. Лишь что-то одно могло быть выполнено. Ему нужно было выбрать… Но выбор за него сделал Бьякуя. В руке дворянина сформировалась его привычная катана, запечатанное состояние Сенбонзакуры… но шикай все ещё был активен. Тут же дрожь пробежала по спине Куросаки. Широко раскрытыми глазами, он наблюдал, как Бьякуя направил лезвие меча к земле, а с его уст слетело одно слово. «Банкай…» Со скоростью дикого зверя, двигаясь на одних лишь инстинктах его природы защитника, Ичиго схватил Хёринмару за туловище и с разворота выбросил как можно подальше от поля боя, чувствуя, что именно это защитит сраженный дух меча. А все пространство погрузилось во тьму. Чувствуя себя зажатым в тиски, Ичиго хаотично оглядел неестественно появившуюся тьму, что повторил и Кога. Почти что в одно время, они заметили, как перед главой клана Кучики сформировался коридор из лезвий от мечей… «… Сенбонзакура Кагейоши.» … что распались в миллионах лепестках цветков сакуры. Ичиго уже понимал, что это значило. Нет… не символ красоты и мимолетности жизни… символ грядущей резни. На самую подлую внезапность, шквал из лепестков обрушился как на Когу… так и на Ичиго! Шокированный подросток вовремя сообразил, что к чему, и тут же принялся мелькать по затемнённой местности в сюнпо, хотя и выходило паршиво. Его скорость явно знавала лучшие дни. Стараясь думать наперед, Куросаки ожидал подобного решения и от Коги… но психованный капитан лишь издал очередной маниакальный смех. Подросток толком не услышал, что там орал истощенный синигами, уделяя все внимание уклонению, но он прекрасно увидел, как Кога… размножился! Сотни копий Коги Кучики заполонили пространство банкая Бьякую! Каждый из клонов маниакально смеялся и бросался в бой на… Бьякую и Ичиго! Зарычав от вида нового извращения слова «справедливость», Куросаки не только продолжил мелькать по арене, но прибавил к списку дел постоянные сражения с иллюзорными копиями! К облегчению, фальшивки оказались куда хуже оригинала, значительно уступая тому во всех параметрах, раз так в сто, а то и больше. И, к ещё одному облегчению, на клонов Коги и лепестки банкая Бьякуи, сработал пассивный эффект шикая Ичиго! Частицы рейшу, что приняли его духовную подпись, «прилипали» к режущим лепесткам, значительно замедляя их передвижение, хотя, ранее, в битве против самого Сенбонзакуры, они могли лишь «отмечать» розовые бритвы… С клонами Коги ситуация была немного иная, но не менее полезная. Фальшивки «отмечались» духовными частицами… и медленно рассеивались! Хотя, правильнее будет сказать, что «освещенные» рейшу «поглощали» рейшу, из коих состояли иллюзии! В данное время, Ичиго не мог заняться анализом или запоминанием дивного эффекта, но мог молча оценить крайнюю полезность. Так сражение пришло к следующей форме: Бьякуя противостоял Коге со стоическим выражением лица, посылая в бывшего члена клана тысячи кромсающих лепестков. Кога противостоял Бьякуе с маниакальной ухмылкой на устах, создавая по-новому клону за каждого уничтоженного. А Ичиго уклонялся от атак всех подряд, не имея должной возможности достать хоть до кого-то. Сформированная картина боя оказалась крайне устойчивой к изменениям. Водоустойчивые краски применились в написании. Но медленно искусство дало подтёки. Самая простая в мире вещь испортила текущий ход вещей, а инициировал её… бывший Кучики. Заняв относительно далёкую от Бьякуи дистанцию, Кога посылал новые волны своих иллюзорных двойников в бой, попутно атакуя безмолвными техниками хадо. Бросив в нынешнего главу три пары огненных шаров, каждый из которых был взорван облаками розовых цветов, иссохший синигами смог лишь засмеяться. – Гинрей недурно тебя натренировал, пацан! – насмешливо стегнул Кога, твёрдо упираясь на обе ноги и демонстративно направляя одну из алебард на Бьякую. – Сразу видно, готовил свою замену!... такой же высокомерный кусок политического дерьма! – Прикуси свой язык, предатель. – Кучики отреагировал куда агрессивнее, чем обычно, что не ускользнуло от слушавших ушей Ичиго. – Долг клана Кучики хранить и поддерживать законы… – Да-да-да! Сообщества душ! – передразнивая, перебил иссохший синигами. – Говоришь точно как Гинрей! Все та же старая заезженная пластинка! Знаешь… я когда-то тоже был таким. Тоже чтил эти законы… пока все меня не предали! ВСЕ! Особенно твой проклятый дед!... – Ты сам был виноват в своей судьбе… – Ты так говоришь, потому что фанатично относишься к этим «дражайшим законам»! – лицо бывшего дворянина исказилось в пылающей ненависти… но медленно переползло в форму садистской насмешки. – Но давай-ка мы узнаем мнение со стороны, а? В ту же секунду, все клоны Коги перестали непрерывно атаковать Ичиго, а даже… принялись прикрывать от вездесущих лепестков цветов сакуры. И Ичиго, и Бьякуя, не на шутку удивились случившемуся, но не прекратили прошлых действий. – ТЫ! Человек! – в уточнении и попытке устрашения, бывший Кучики направил алебарду на Ичиго, что получил шанс временно перевести дыхание, стоя на твердой земле. – Скажи-ка мне, что ты бы сделал, если бы оказался самым эффективным солдатом в гражданской войне, в конце которой тебя подло подставили?! Как бы ты поступил с теми, кто тебя оклеветал?! Как бы ты ответил тем, кого некогда считал семьёй, но кто поверил в чужую лож?! ОТВЕТЬ МНЕ! – … - тяжело дыша, но не разжимая губ, Куросаки призадумался. Не нужно было быть умным, чтобы понять исходник этих вопросов. Всё, о чем его спрашивал Кога, с самим синигами и приключилось… но было и что-то ещё. Возможно… бывший Кучики что-то нарочно утаивал, дабы попытаться выставить себя в более светлом виде. Если так… то Ичиго нужно было обратиться к тому, что он КРАЙНЕ не любил. Его личный, так сказать, «навык». Тот, о котором он с Сокьёку узнали давно и решили избегать во всех битвах, дабы не обременять сердец и умов. Закрыв глаза, Ичиго мысленно обратился ко всем тем моментам, когда сталкивал свой меч с орудиями Коги. Он вспоминал коротки вспышки эмоций… желаний… чувств… собирал их по кусочкам и складывал в цельную картинку. Собрав мозаику, парень открыл глаза. Куросаки не совсем был уверен в том, что «понял» Когу, но решил хотя бы попытаться дать какие-нибудь ответы. Это могло бы потянуть время на восстановление. – Отвечая… на первый вопрос… я бы разозлился. Вообще-то… относительно подобное произошло со мной, но меня подставили, как вора, и собирались казнить за ложное обвинение, без возможности защитить или оправдать себя. Когда я услышал о своём заключении… то в первую очередь разозлился. – Хех… - кисло усмехнулся Кога, найдя сравнение внезапным и необычным… но приемлемым. – Отвечая на второй, - Ичиго неторопливо продолжил, растягивая каждую секунду как жевательную резинку, – навряд ли бы клеветал кто-то обычный. Скорее всего… какая-то большая шишка. Не уверен, как бы я поступил… но точно бы не оставил эту ложь без сдачи. Наверное… я бы как-то отомстил. – Хмф… - в этот раз, Кога усмехнулся насмешливо, считая ответ слишком водянистым и расплывчатым. Старый синигами не смог не заметить туманности в речи парня. – Ну а последний вопрос… - взгляд Куросаки сильно ужесточился, добавляя тяжелую волю его речи. – Наверное… я бы ушел. Ушел бы так далеко, как только возможно. Ушел бы туда, где меня бы больше не нашли… но я бы нашел тех, кто поверил бы мне… поверил бы не в три намыленных вопроса, а в цельную историю! – Чт… – Я не идиот, Кога Кучики! – злобно прорычал Ичиго, ужесточая боковую стойку. – Ты задал эти вопросы, считая, что сможешь выставить себя передо мной в ярком свете! Но они лишь помогли мне составить цельную картину! Удивленные взгляды Коги и Бьякуи закрепились за Ичиго, пока подросток продолжал гнуть линию, исключительно из своих предположений. – Ты был из клана Кучики. Был солдатом, на какой-то там междоусобной войне, причем эффективным. Раз так, то ты не мог не выслужиться перед кем-то выше стоящим… и из-за этого у тебя появились завистники. Эти же завистники как-то тебя оболгали и, похоже, подставили. С этим, от тебя отвернулись твои бывшие союзники, а сам ты, каким-то образом, смог отомстить заговорщикам… попросту убив их! Клан Кучики – круглые идиоты, что не видят дальше своих золоченных законов, так что, после твоей мелкой вендетты, они могли отречься от тебя… и тогда ты решил отомстить им… нет… всему сообществу душ. – острый взгляд Ичиго чуть ли не дыры просверливал в старом синигами. Настолько он был сосредоточен… что не ощутил быстро приближающейся духовной сигнатуры из вне зоны действия банкая Бьякуи. – Ха… - Кога единожды… – ППППХАХХАХАХАХАХАХХАХАХХАХАХАХАХХАХАХАХ!!!!!!!!!!!!!! Мощная волна духовного давления обрушилась на всё поле боя, что слегка пошатнуло Ичиго и Бьякую, но оба остались сосредоточенными. Вспышка истерии у бывшего члена благородного клана не могла не напрягать. Он итак был хаотичен в своих действиях, а что мог вытворить теперь… это пугало. Пугало… пока глаза Ичиго… не остекленели.

ХХХ

Катен и Кьекоцу вели на удивление крайне простую битву с изменившимся Мурамасой. Изначально, обе девушки опасались того, что иллюзорный занпакто сможет вновь запудрить им мозги и взять под контроль, но, как молча предположила Катен, что-то в нём изменилось. Не только облик, но и силы. По правде говоря, Мурамаса выглядел и ощущался больше как пустой, нежели занпакто. Это немного нервировало, но не особо влияло на ход боя. Лишь одно их отвлекло. Прямо посреди сражения, что-то пронеслось высоко над головами бьющейся троицы, не источая совершенно никакого реацу. Но как же они поняли, что нечто пролетело над ними? Ну… простой вопрос и такой же ответ. По яркому, красно-оранжевому следу, что до ужаса быстро растворился в небытие, и оглушительной звуковой волне.

ХХХ

Бьякуя и знать не знал что думать. По иронии ли судьбы, но в голове сторонника законов и порядка воцарился наичистейшей жидкости хаос. Слишком многое обрушилось на его разум, душу и плечи. С громких заявлений Ичиго Куросаки, бывшего пленника, называемого им Рёки, Кога словно сорвался с последних цепочек рассудка. Понять это было просто. Не только истерический смех сигнализировали об этом, но и полностью уничтоженный контроль над колоссальным количеством реацу, ныне крушащего все поле боя. Бьякуя, хоть и молча, но искренне проклинал Ичиго за его длинный язык и жажду лезть не в своё дело. Неужели этому мальчишке всегда было мало? Или, своим извечным, нежелательным вмешательством он пытался выслужиться перед Готей-13? Кучики мог лишь гадать… но сейчас… дворянина вели лишь его чувства… а чувствовал он ненависть. Ненависть к Коге, предателю и грязному пятну на истории всего рода Кучики… и к Ичиго Куросаки, смертному, что в наглую плевал на все тысячелетние устои духовного мира и творил всё, что желал! Вдобавок к последнему, рана на половине лица злобно жгла плоть и по сей час, а отсутствующий глаз пронзал разум фантомной болью. И причиной этих травм был Куросаки Ичиго! Сжав оба кулака и впившись ногтями в кожу, дворянин ощутил мягкий прилив умиротворения… что зажглось в огне гнева, как бензин. Он пришел сюда поставить окончательную точку на истории Коги Кучики. Поступился ради этой… мести… законами Сообщества душ. Шел на поводу собственных гнева и ярости. Так что мешало ему приписать к этому и Ичиго Куросаки, этого нахального человека, что весь этот путь вставлял ему палки в колёса? Разжав одну руку, Бьякуя вытянул конечность вперёд, готовясь пустить одну из самых убийственных и кровавых атак своего банкая… но приостановился. Единственным глазом, он узрел…. радостную улыбку… на лице Ичиго. Карие глаза подростка засияли в каком-то детском ликовании и облегчении, когда он вышел из принятой стойки и занял… совершенно невнятную стойку. Корпус направлен строго на Когу и него. Ноги расставлены на ширине плеч. Гигантский обоюдоострый меч направлен лезвием вверх и плоскими сторонами к ним и к Куросаки, закрывая одну половину лица подростка. Одна рука сжимала меч полностью, а вторая лишь придерживала ладонью. Что он…

ХХХ

Ичиго мог лишь молча готовиться к тому что вот-вот собиралось обрушиться… не то чтобы на него ИТАК не обрушивалось давление реацу капитанского уровня, но он точно чуял, что то были лишь цветочки. Ноющее и полностью вымотанное, тело едва выдерживало бушующее духовное давление. Лишь с укреплением духовными силами, оно умудрялось уподобляться титанам из мифов… но ноги всё равно подкосились. Скрипя зубами, он усилил хватку на мече, готовясь сразу броситься в бой и выпустить приберегаемый туз… ‘– ИЧИГО!!! – столь родной и давно не слышимый, женский голос омыл его душу из глубин духовной связи, возжигая в теле блаженное пламя. От внезапности, он даже не успел ответить. – ЕСЛИ ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ, ОТВЕТЬ!!!’ ‘– С-СОКЬЁКУ!? – от легкой растерянности, он чуть не заговорил вслух. – ЭТО ТЫ?! ТЫ ЗДЕСЬ!?’ ‘– ИЧИГО! ОТКЛИКНУЛСЯ! – радость и облегчение не были сокрыты и ярко венчали каждое слово, порождаемое девушкой. – Наконец-то нашла! Я чувствовала, что ты где-то здесь, но никак не могла точно отследить тебя! Что произошло?! Где ты?!’ ‘– Фамильное кладбище Кучики. Сражаюсь с Кучики Бьякуей и Кучики Когой. Второй сейчас слетел с катушек и вообще не сдерживает реацу, а первый активировал свой банкай. В общем, застрял меж двух огней.’ – быстро отчитался подросток, все ещё поддерживая стойку, но некоторая вялость проступила. ‘– Вот почему я не смогла тебя отследить… - задумчиво пробормотала девушка, прежде чем вернуться к скоростной манере. – Как твоё состояние? Сможешь продержаться ещё чуть-чуть?’ ‘– Я… - Куросаки резко запнулся и вспомнил про всё ситуацию в целом. Обезумивший синигами капитанского уровня… Капитан синигами с банкаем… Потрепанный и усталый он… карты… были не в его пользу. Но… он был готов держаться столько, сколько потребуется Сокьёку! – Я как живая отбивная… но выиграю тебе столько времени, сколько нужно!’ ‘– … - леди-палач ненадолго замолчала, но Ичиго все равно ощущал её присутствие. Она над чем-то задумалась. – Нет… не нужно больше ждать! Мы сможем сделать это и так!’ ‘– Это? О чем ты?’ ‘– Мой огромный сюрприз для тебя! – легкое девичье хихиканье проскользнуло в её счастливом тоне, что слегка взбудоражило парня, но в хорошем смысле. – Теперь… просто доверься мне! Я скажу в какую стойку тебе встать!’ Слыша её торопливость и неудержимый трепет, Ичиго не сдержал счастливой улыбки. Чтобы с ней не случилось, сейчас она была счастлива как никогда прежде. Само его сердце разгорячалось от этого. Позабыв про Когу и Бьякую, он внимательно выслушал инструкции и занял крайне необычную стойку… ощутив неестественную легкость. ‘– Готов?’ – предвкущая грядущее, в кураже поинтересовалась Сокьёку. Куросаки был готов свою жизнь поставить на кон, заявляя что физически ощущал её улыбку. ‘– Готов.’ – утвердив слова мысленным кивком, объявил Ичиго. ‘– Раз так… - леди-палач сделала глубоки вдох во все легкий и… – БАН…КАЙ!...’ Резкая яркая вспышка и ударная волна дополнительно поразили территорию, сбивая и оглушая обоих синигами Кучики, будь то бывший член или нынешний глава. На месте, где некогда стоял Ичиго, образовался огненный столб из завихрившегося красного и оранжевого огня. Тут и там, от столба отлетали тонкие нити тех же цветов, переплетаясь между собой или развеваясь в пространстве. Огненная структура просуществовала несколько секунд, прежде чем ярчайшая вспышка света разорвала конструкцию изнутри, не оставив от огня ни следа… и представив Ичиго… с новым мечом. Глаза Коги и глаз Бьякуи округлились и выпучились чуть ли не до комичных размеров. Оба поняли, чему стали зрителями… но оба и не могли поверить в увиденное. Было естественным, что банкаи, будучи финальным выпуском занпакто, принимали крупные формы в том или ином смысле. Одни банкаи покрывали целые территории, как у Бьякуи. Другие увеличивали размеры меча. Третьи приумножали духовное давление и реацу своих синигами в сотни и тысячи раз. В общем, банкай всегда сопутствовал увеличению. Но то, что они ощущали и видели… не имело в себе никакого увеличения. Не был они захвата обширной зоны, ни увеличения реацу, даже наоборот, какое-то его внезапное исчезновение, ни уж тем более увеличение меча, ибо мечом… банкаем… являлся… Боккэн. Тренировочная… деревянная… катана… Не изменив стойки, Курсаки Ичиго сжимал в обеих руках деревянную катану. Нельзя было сказать, из какого дерева было сделано… оружие? Можно ли вообще называть тренировочную палку оружием? Ну ладно… пусть, для простоты, оно будет таковым считаться. В общем, материал оружия не был известен, ибо был он дополнительно и гладко обожжен до матово-черного цвета. Рукоять все ещё предназначалась для двух рук, но была чуть короче, чем в форме шикая. Она так же была деревянной, но имела удобную и плотную обмотку в виде красной ленты, как с навершия шикая. Стоило уточнить, что ныне та же лента не присутствовала, оставляя навершие голым. «Лезвие» имело легкий изгиб и не имело заточки, да и как вообще могло. Это был ДЕРЕВЯННЫЙ меч! Хотя, больше всего, внимание привлекала… отсутствующая гарда. Место её крепления было расширено, напоминая маленький прямоугольный параллелепипед, на больших сторонах которого клеймом был выжжен кадзи «бан», означающее «полный». Была ли это какая-то шутка или открытое издевательство? В конце концов… Ичиго начал двигаться… и он был не менее удивлен и шокирован!!! ‘– … Фуситё Сокьёку!’ ‘– Э-э-эт… т-то…’ – несчастный даже пары букв в одно слово связать не мог, а звонкий девичий смех разливался по его ушам. ‘– Я знала, что ты дар речи потеряешь! – пропела Сокьёку… сразу переключившись в былой, боевой настрой полной сосредоточенности. – Но не отвлекайся! Нужно как можно быстрее покончить с этими двумя!’ ‘– Э… Ную.. а-а… Советы?!’ ‘– Э-э… их нет…’ ‘– … ‘ ‘– … ‘ ‘– … ‘ ‘– … ‘ ‘– ВСМЫСЛЕ НЕТУ?!’ ‘– Я БУКВАЛЬНО ТОЛЬКО ЧТО ПОЛУЧИЛА НАШ БАНКАЙ! НЕ ДУМАЙ, ЧТО Я СРАЗУ ЖЕ БУДУ ЗНАТЬ НА ЧТО МЫ В НЁМ СПОСОБ…! УКЛОНЯЙСЯ!!!!» Ошарашенный, Ичиго мигом подчинился и отскочил в сторону!... только чтобы узреть странную аномалию. Его взаправду атаковали… точнее, атаковал Бьякуя. За весь их бой, капитан синигами в первый раз пришел к формированию мечей из лепестков, что тут же отправил в парня, но тщетно. И всё из-за аномалии в виде замедлившегося времени. Буквально ВСЁ двигалось как при замедленной съемкой, позволяя лишь Ичиго двигаться с нормальной скоростью, за счет чего он и уклонился. – Какого… - он с прищуром осматривал пролетавшие мимо мечи, лично созерцая медлительный процесс восстановления нормального хода времени. ‘– У меня было такое же, - мягко встряла девушка-занпакто, следя за процессом сквозь глаза Ичиго, – но при атаке. Попробуй-ка.’ Подстрекаемый предложением, Ичиго повернулся в сторону все ещё замедленного Бьякуи… и рассек воздух в его направлении! С этим же, он выпустил в путь безмолвную Ничига Тенсё, удивившую его своей иной формой и разящей скоростью! Когда же атака достигла цели, Бьякуя оказался отброшен прочь. Глубокая рана рассеклась на его груди, сжигая шихакушо и капитанское хаори, дополнительно опаляя грудь, превращая кожу вокруг раны в уголь. С этим ранением, Бьякуя потерял концентрацию над своим банкаем и Сенбонзакура вернулся в запечатанное состояние. А Ичиго лишь с шоком наблюдал за увиденным. – Одним… ударом… - в глубоком трепете бормотал он, медленно обращая взор к боккэну в руке. ‘– Это не было неожиданностью… но у меня было чуть иначе.’ Не успевая уточнить, Куросаки оказался предупреждён своим ново-навострившимся чутьём и заблокировал угрозу, в виде алебарды обезумевшего Коги. «НЕВЕРОЯТНО!!! – скоротечно лепетал иссохший синигами, прилагая все имеющиеся у него силы на оттеснение… коего не произошло. – ПРОСТО НЕВЕРОЯТНО! У ничтожного человека и такая сила?! ПППХАХАХАХАХАХХА!!!!» Нахмурившись, Ичиго с легкостью разбил клинч в свою пользу и ответил на атаку одноручным диагональным взмахом. То ли из-за окончательного безумия, то ли из-за интереса, но Кога решил заблокировать атаку… что стало критической ошибкой. В одно мгновение, обугленный бокен разбил и разрубил на части обе алебарды безумца… и задел его самого!... что было по сути невозможным, ибо размеров «меча» никак не могло хватить до плоти бывшего члена клана Кучики. Но факт есть факт. С разбитыми-разрезанными алебардами, разбилась и разрезалась грудная клетка Коги. Кровь фонтаном вырвалась из сформировавшегося пореза, а так же из его рта. Он безмолвно упал на колени, опуская руки по бокам, с ужасом смотря на текущую алую жидкость. Если ранее Ичиго был в шоке, трепете и благоговении… то теперь он был в остолбенении. В его голове совсем не укладывалась созерцаемая картина. В шикае, он сражался с Когой чуть ли не на равных, сейчас… сразил его одним ударом… ударом, который даже попасть по нему не должен был! – К…ка…к… - хриплый голос сработал как активатор для подростка, вырывая его обратно в резко переменившуюся реальность. Истекающий кровью, Кога мог лишь беспомощно хрипеть. – Т-ты…. Кт-то… нет… Ч-что ты-ы… так…кое?... – … - Ичиго не выдал моментального ответа, отдав предпочтение краткому размышлению. – Я… Ичиго Куросаки. Но для тебя?... Я твой судья и палач. Сжав рукоять боккэна в обе руки, парень плавно замахнулся вбок, заводя «лезвие» назад… в следующий миг, лезвие было у него же за спиной… но с другой стороны. С мягким стуком, уродливое лицо Коги Кучики упало в лужу собственной крови, что лишь увеличилась с отсечением головы. Разрез оказался до тошноты ровным и гладким. Можно сказать… ювелирная работа. Посмотрев на обезглавленное тело, Ичиго не испытал к убитому ничего. Он не знал, был ли у Коги благой мотив и намерения... Правильно ли он поступил, так безжалостно и мгновенно убив его…. Да и, говоря честно, сейчас ему было по большому такому барабану. Этот человек оказался ответственным за весь произошедший хаос, как в мире живых, так и здесь. Именно на это опирался Ичиго, когда думал о Коге. Довольно лениво, он повернул голову в сторону упавшего Бьякуи… найдя капитана шестого отряда в бессознательном состоянии. Его белое хаори искрасилось в серых, коричневых и, особенно сильно, в кровавых цветах. С ожоговым шрамом на лице и единственным оставшимся глазом, глава клана больше ни за что не смог бы быть прежним смазливым типом из женских журналов. Безразлично хмыкнув, Ичиго обратил взор на сжимаемый им банкай. Вид «меча»… трепетал струны его души! Ощущения… зрелище… чувства… все это ощущалось таким… НЕВЕРОЯТНЫМ!... но и тревожным. То, как замедлилось время… То, как легко безмолвная Ничига Тенсе сразила Бьякую Кучики… И то, как простой взмах рассек, пусть и не являющиеся занпакто, но крайне крепкие алебарды, с последующим рассечением их владельца… Этот банкай обладал могущественной и совершенно неизведанной силой. А ведь он считал, что после всего этого театра, они вдвоём займутся изучением открытым им Кахоу!... похоже, планы полностью меняются. А ведь говорят, что не стоит загадывать на будущее… ‘– Ты в порядке?’ – искреннее беспокойство читалось в голосе Сокьёку, когда слова слетали с её незримых губ. – Даже… не знаю. – расплывчато ответил Ичиго, все ещё смотря на банкай. – Эта сила… просто невероятна… Но… ‘– Но её нужно контролировать. – самостоятельно закончила девушка, получая в ответ краткий кивок. – Я того же мнения. Хоть разить всех за один удар и крайне эффективно… но это может обернуться боком во множестве страшных ситуаций.’ – Угу… ‘– Предлагаю, начать новые уроке дома… После долгого и полностью заслуженного отдыха, хорошо?’ – голос Сокьёку зазвучал в более мягкой и уговаривающей тональности, с некоторого нотками скромного извинения. – Да… Да, ты права. Пока, с меня хватит махать мечом. – Несколько раз кивнув, Ичиго опустил руки и приподнял голову к ближайшему уступу. – Сейчас только поставим последние точки и домой. ‘– Домой.’ С этим, Ичиго умчался в скоростном и усиленном сюнпо… даже не почувствовав, что его ладони серьёзно обожглись…

ХХХ

Окончательно сраженный, Мурамаса сидел на земле, прислонившись спиной к стволу дерева. Его измененная форма была полностью уничтожена слаженной работой Катен и Кьекоцу, что вернуло ему человеческий, насколько он таковым являлся, облик… но некоторые изменения не исчезли. Ныне у него не было обеих ног. Правая – чуть ниже колена. Левая – чуть выше колена. Обе были отрублены двумя девушками в одной из их командных атак. Левой руки так же не было, но уже у самого плечевого сустава. Её отрубила Катен, что с начала заломила конечность, когда он намеревался раздавить оной голову Кьекоцу. Его плащ-шуба был полностью уничтожен, демонстрируя десятки смертельных ран, раскинувшихся на всем торсе. Некоторые из ран были нанесены дуэтом занпакто, но большая их часть принадлежала пустым, что вырывались из нутра иллюзорного занпакто и коих он поглощал сотни лет. Рядом с ним лежала катана. Его запечатанная форма. Состояние меча было… ужасным. Лезвие целиком раскололось и продолжало крошиться, превращая металл в пыль. Обмотка рукояти тлела на глазах. Лишь цуба едва подверглась распаду. Все это стало причиной разрыва связи с Когой… руками самого Коги. Мурамаса болезненно застонал, вспоминая тот момент откровения и предательства… Если бы он только знал, что Кога с самого начала просто использовал его и никак не собирался восстанавливать их связь… За его стенаниями, молча наблюдал дуэт Катэн и Кьекоцу. Обе девушки были относительно целы и здоровы, лишь пара ран появилась на их изысканных тёмно-фиолетовых одеждах. Обе дамы не сводили глаз с медленно умирающего Мурамасы… но смотрели не со злобой, гневом или безразличием… а с печалью и сочувствием. Как они, он оказался простой марионеткой в этой пьесе. Звук мягкого приземления потревожил девушек, принудив их повернуться назад, к источнику шума, коими оказались Ичиго и Хёринмару. Перво-наперво, в глаза бросился ледяной занпакто. Мужчина выглядел побитым и потрепанным, но все ещё стоял на ногах. Присмотревшись к глазам, Катен поняла, что он, похоже, был какое-то время без сознания. Ну а повернувшись к Ичиго… обе девушке онемели. Его реацу не ощущалось от слова совсем! Если бы они не видели его сейчас, то вообще бы не знали, что он стоит рядом с ними! Лишь потом они узрели в его руках измененный меч. Множество вопросов родилось в тот миг, но ни одному из них не было суждено быть озвученным. – Смотрю, вы тоже справились? – Ичиго звучал куда активнее и легче, чем когда они говорили в последний раз. – А были сомнения? – Катен решил немножечко поиграться, но быстро отказалась от задумки. Приняв нейтральную форму голоса и лица, она продолжила. – Он был крайне непредсказуем, но мы сладили. Правда… весь бой, он сам страдал от саморазрушения. «’Это из-за того, что Кучики Кога разорвал свою с ним связь.’» - мысленно добавила Сокьёку, коей Ичиго уже успел рассказать обо всём. – А что у вас с двумя Кучики? – приподняв одну бровь, поинтересовалась ойран. – Кучики Бьякуя без сознания с крупной раной на груди, а Кучики Кога мертв. – Ичиго говорил достаточно твёрдо и громко, что было услышано всеми присутствующими. – Значит, всей этой истории с «восстанием занпакто» конец… - одноглазая женщина удовлетворенно вздохнула, но её лицо все равно помрачнело. Она бросила краткий взгляд на умирающего Мурамасу… как мимо неё прошел замолкший подросток. – Ичиго? Не ответив на своё имя, Ичиго подошел к Мурамасе и опустился на одно колено. Они все ещё не были на одном уровне, так что Куросаки пришлось смотреть немного вниз, чтобы лицезреть лицо «лидера восстания». Какое-то время, они просто молчали. Тихое и едва уловимое дыхание Ичиго крайне плохо сочеталось с хрипеньем и бульканьем Мурамасы. В конце концов, Куросаки заговорил первым. – Много же ты натворил… - подросток говорил ровно и спокойно, лишь с некоторым причитанием в тоне. – Д..да… - честно признался умирающий занпакто. – Знаешь… - Ичиго глубоко вдохнул. – Я как бы должен ненавидеть тебя. С того момента, как я узнал твоё имя, мне хотелось снести тебе голову. – Тог-гда… – Но не теперь. – резко перебил подросток, удивляя всех присутствующих… кроме находившейся во внутреннем мире Сокьёку. – Теперь… я могу сказать, что мне просто жаль тебя. Ты не вызываешь у меня гнева или злобы. Ты дурак, что клюнул на удочку и понёс за это наказание. То, что происходит с тобой сейчас, я считаю более ужасным наказанием, чем любое, которое смог бы придумать я. – … - Мурамаса хрипло вздохнул и опустил голову. Как бы больно ни было это признавать, но Ичиго Куросаки оказался прав. Он давно знал, что их с Когой связь была не более чем тоненько натянутой струной, но всё равно предпочел поверить своему владельцу… и все это обернулось хаосом с предательством. Такая смерть… для него и в правду была заслуженным наказанием. – Но… знаешь… - хоть Мурамаса и не продолжил смотреть, его слух был захвачен голосом подростка. – Я… немного понимаю твою… ситуацию. Если бы кто-то, кого я считал другом, не попытался бы меня обмануть, я бы вообще не пришел в Сообщество душ и Сейрейтей. – Чт…о? – Рукия Кучики. – холодно озвучил Ичиго… прежде чем легонько усмехнулся и немного ухмыльнулся. – Иронично, а? Похоже, слова «Кучики» и «Предательство» значат одно и тоже, ты так не считаешь? – … - Мурамаса чуть-чуть поперхнулся. С сильным хрипением, он смог наполнить легкие воздухом. – Ха… ха-кха!... хах… и… вправду… – Как я сказал, - немного рассмешив умирающего, Куросаки продолжил, – я как бы должен тебя ненавидеть, но не могу. И, навряд ли они смогут. Ичиго кивнул головой в сторону трио материализованных занпакто, что горько улыбнулись умирающему противнику. – И хоть ты умрёшь, а твоё имя синигами веками будут произносить с проклятиями… мы будем знать правду… Мурамаса. – в завершении, Ичиго положил руку на плечо с целой рукой мужчины-занпакто, отчего тот даже смог приподнять голову. Намеренно или нет, из руки подростка, в умирающее тело «лидера восстания» протекло немного реацу. Оно подействовало как обезболивающее, значительно убавив мучений умирающему. Хоть это знал лишь Ичиго, но то была скромная благодарность от Сокьёку. – В завершение… могу лишь сказать, что ты можешь уйти спокойно. Всё-таки, настоящий виновник получил своё и наверняка уже пляшет на костре в Дзигоку. – Куроса-ки… Ичи…го… - занпакто не знал, что и говорить. За все прошедшие века, это были первые добрые слова и пожелания, что он слышал в свой адрес. И они шли от того, кому он намеревался навредить и кто некогда пытался его убить. Ему хотелось хоть как-то отблагодарить юношу перед собой, но у него не было ничего хотя бы немного ценного. Что он мог бы оставить ему на память. Как ведомый незримой волей, он медленно и с трудом повернул голову к своему рассыпающемуся мечу… и увидел все ещё целую цубу. Дальше все было делом инстинктов и предсмертной воли. Последней оставшейся рукой, он с трудом взял кусочек своего меча и протянул парня. – Это были… самые добрые… слова… что я… слышал… Даже после всего… ты… простил меня?... Мне… не высказать всей… благодарнос…ти… но… прошу… Прошу тебя… возьми это… в память… о… глупце… коим я… оказался. Убрав руку с плеча, Ичиго перенял цубу и смог её повнимательнее рассмотреть. Она состояла из круга в форме пятиугольника в центре и трех равномерно расположенных точек, выступающих по краям. Он скромно убрал прощальный дар под едва державшиеся остатки плаща и глубоко кивнул. Испустив последний вздох, Мурамаса засветился грязно-серым светом и исчез в небытии, оставив после себя лишь бездушные и раскрошившиеся осколки от меча. Томно вздохнув, Ичиго встал с колена и повернулся к трио занпакто, с коими разделил приличную часть этого пути. – Ну… - он покрутил плечом правой руки, отчетливо слыша неприятные щелчки. – Вот и всё. – И вправду. – вновь выступая в качестве всеобщего голоса, согласилась Катен. – Это была… дикая поездка… так ведь говорят в мире живых? – Ха… Примерно. – Куросаки кратко пожал плечами. – Как бы ни было… Благодарю тебя, Куросаки Ичиго. – ойран мягко улыбнулась подростку и уважительно кивнула. – Ты не просто помог. Ты разрешил весь конфликт. Это великое деяние. – Меня волновал лишь покой собственной жизни. Не солги мне Рукия Кучики, меня бы тут не было. – куда мрачнее объяснил Куросаки, все ещё расстроенный предательством своей некогда подруги. – Даже так, мы все равно благодарны. Хоть платить нам нечем, позволь хотя бы проводить тебя в мир живых. Хёринмару? Названный по имени, ледяной занпакто уважительно кивнул и использовал свой меч для открытия врат Сенкаймона. Вскоре голубая линия рассекла воздух и сформировала проход. Без промедления, Ичиго направился к вратам… но перед самым уходом позволил себе приостановиться. – Я помню про ваш мотив помогать мне, - нейтрально упомянул Ичиго, даже не поворачиваясь к духам занпакто, – вы хотели защитить имена и доказать безвинность всех занпакто… используйте для этого всю эту историю. Расскажите о Коге Кучики. О его манипуляциях в адрес Мурамасы. – Мы так и планировали, хотя ныне я не уверена, что наших голосов хватит. – Понятно… - томно протянул Куросаки. – С этим, я помочь не смогу. – И не нужно. – Катен покачала головой. – Ты сделал достаточно. А теперь… иди… и береги себя, красавчик.~ – Тц… Закончив наверняка, Ичиго направился домой. Трое духов занпакто лишь проводили его взглядом, до самого закрытия врат между мирами…. А стоило им закрыться… как раздался ужасающей мощи взрыв и землетрясение. В одночасье, трое занпакто повернулись к источнику шума, узрев как на холме для казней появился колоссальных размеров змееподобный дракон из чистейшего пламени… – Вот… - прошептала Катен, не веря своему глазу. – дерьмо…

ХХХ

Уже внутри врат Сенкаймона, Ичиго умудрялся быстро и беспрепятственно мчатся к выходу, ведя мысленную беседу со своей подругой. Всё-таки, ему не хватало этого. Крайне не хватало. – Значит, Рюджин Джакка оказался довольно приятным типом? ‘– Угу. Под конец, когда мы уже расходились, он даже выразил желание скрестить с тобой мечи.’ – услужливо сообщила Сокьёку, испытывая гордость за знание этой информации. – А мне вот что-то не хочется… - капли тревожного пота стекли по лбу подростка, стоило ему только представить, как бы выглядело их столкновение. ‘– Брось! Ты его одним махом уделаешь!’ – гордо и уверенно объявила леди-палач, не принимая иных заявлений. – Ты правда так думаешь? ‘– Абсолютно! А теперь… - с ликования и смеха… её голос мгновенно перекрасился во что-то… медово-кровавое. Улыбчивое, но режущее и холодное, как тонкий лёд… над бездной отчаяния и боли. Одна только эта перемена вызвало дрожь у Ичиго. – Почему эта шлюха называла тебя «красавчик»?...’ Ичиго… смог лишь сглотнуть.

---------ОМАКЕ!!!!---------

-----Мертвы к рассвету: Глава ###-----

В некоем пространстве царила темнейшая ночь. Небеса были заглощены неестественно черно-серыми облаками, что перемешивались в бесконечном вихре. Иногда казалось, что из-за этих облаков показывались чудовищные, похожие на крючья, лапы. Но не облака должны были привлекать внимание... а то, что располагалось под ними. Каракура. А точнее одна из улиц этого фальшиво-мирного городка. Улица, на коей располагалась семейная клиника Куросаки... но было здесь... что-то не так. Высокие стенки, что разделяли улицы и дома, были разрушены во многих местах или попросту отсутствовали. Почти в каждом доме были открыты или вовсе отсутствовали окна и двери. В особо широких проёмах стояли грубо сколоченные из досок паллеты. Тут и там, на всех возможных конструкциях, растекалась странная черная жидкость с гниющим-желтым мерцанием внутри. Отростки, напоминающие паучьи лапки, торчали из этой же массы. Ни один фонарный столб не работал. По всему пространству растянулся сильно разбавленный туман неестественного происхождения. Черные вороны рассаживались по крышам и заборам, норовя взлететь и вскрикнуть при любом постороннем шуме. У некоторых стен стояли красные шкафчики, ростом со взрослого человека... и чудовищные мясные крючья. И говоря о звуке... где-то вдали звучал электрический треск и медленный скрип механизмов. Источником этого шума оказался... совсем не вписывающийся в окружение генератор!... в котором копались двое людей. Пугливый на вид офисный клерк в очках и замызганной белой рубашке. Парень бойцовского вида, с крайне коротко подстриженными волосами. Работая над аппаратом, они разгоняли вращающиеся поршни всё быстрее и быстрее... пока механический шум не был перебит их собственными сердцами. Мигом, офисный клерк отбежал от генератора и спрятался в одном в близстоящем шкафчике, все ещё видя как работал его компаньон... пока уши не наполнились ужасающей уши музыкой. Сердце застучало как дикое, когда боец наконец опомнился и убежал прочь, когда за ним проследовала высокая, полу-левитирующая фигура!... Он бежал от неизвестного создания со всех ног!...но вскоре раздался болезненный крик и потустороннее рычание, смешанное с воем. Клерк... был зрителем чудовищного нападения. Клерк пытался не выдать шума изо всех сил... и это помогло. Но, будто не давая передышки, раздался ещё один, более душераздирающий вопль... вопль бойца, что был подвешен на один из крюков. С этим, уши офисного работника поразил единичный барабанный удар, ознаменовавший кончину бойца. Он остался один. Не имея другого выбора, клерк вышел из шкафчика. Сердце более не билось в приступе истерии, а пугающая музыка не тревожила глубины души. В надежде найти выход, он направился искать люк... но вмиг земля затряслась и пустила по себе трещины. Звук бьющих полночь часов пронесся по хтонически измененной улице Каракуры, знаменуя обратный отсчет. В панике, последний выживший побежал к самому ближайшему выходу... и тот был чист! Вздохнув, он приблизился к рубильнику-переключателю и, потянув оный, начал выжидать открытия выхода... как когтистая рука схватила его за плечо. Резко развернутый, клерк узрел пред собой кошмарное чудовище. Высокое ростом, с атлетично сложенным телом, существо едва левитировало над землёй. Ноги были частично сокрыты изорванными черными штанами, как у японских самураев. Его кожа была белее мрамора. Черные полосы расползлись по верхней части торса, сходясь в сквозном отверстии в центре груди. В правой руке, создание сжимало длинную черную катану с разломанной цепью на конце. Но больше всего ужасало "лицо" монстра. Демонический череп-маска с заостренным костяным наносником, острыми зубами и парой заостренных вперед бычьих рогов. Пара полос проходила через вырезанные глазницы, за коими сияла пара болезненно-желтых радужек. Взгляд существа был пропитан презрением, ненавистью, жаждой мести и крови! В секунды, создание схватило клерка и унесло на одну из более менее просторных улицы искаженного городка... бросив посреди оной. Изначально, намерения его казались неясны... но скоро все стало донельзя понятным. С нечеловеческой скоростью, создание схватило клерка за шею и подняло на уровень своих глаз. Безжалостно вонзив катану в живот мужчины, существо прибило того к земле и наступило на кровоточащее брюхо. Согнувшись, монстр направил свои рога прямо на грудь мужчины... и сформировал между отростками алую сферу. Не прошло и секунды, как испепеляющий луч выстрелил между рогов, проделав в груди клерка сквозную дыру, моментально убив несчастного. Существо молча выхватило свою катану и лениво смахнуло кровь, прежде чем туман поглотил его, перенеся в далёкий черный лес, прямо напротив жуткого домишки. Как по естеству, существо про левитировало ко входу и, открыв дверь, зашло в помещение... "О! А вот и он!" - прикуривающий голос разнесся по пространству, привлекая всеобщее внимание к вошедшему созданию. В доме, как оказалось не было пусто. Он был полон самых разных созданий, относительно напоминающих людей, людьми являющимися или вовсе выглядящими как живые кошмары. Там даже была говорящая мелкая кукла, что курила сигару и как раз привлекло всеобщее внимание. Хотя, больше всего, внимание в вошедшему уделили несколько фигур. Громоздкая фигура с дубиной за спиной и катаной на поясе. Габаритный мужчина обладал гривой бело-седых волос, а его лицо являлось и было маской они. Женщина, с растянутыми до неестественной длины конечностями и шеей, что были измазаны в чернилах. Четверо более-менее подростков, каждый со своей особой маской. Девушка в белом сыром платье с невероятно длинными черными волосами, скрывающими её лицо. Девушка-призрак с левитирующими волосами и парой отсеченных конечностей. Парень-подросток, с короткими седыми волосами, в странной зубастой маске, закрывающей один глаз. – Да, да, - существо заговорило гортанным голосом, пока протягивало руку к своему демоническому черепу... что внезапно оказался снимаем, обнажив лицо... ИЧИГО! – Можешь прекратить уже объявлять о моих возвращениях, Чаки? – Нэ! Черта с два! - брезгливо отмахнулась кукла, прежде чем сделать ещё одну затяжку. Немного недовольный отказом, и понявший, что он не сможет тихо уйти от всеобщего мнения, Ичиго подошел к столу, за коим сидел мужчина они и сел рядом с ним. – Как прошло сражение, Куросаки? - громогласно поинтересовался демонический мужчина, протягивая видоизмененному подростку тарелочку с сакэ. – Четыре из четырех, Казан-сан. - без лишней эмоциональности доложил парень, залпом осушая чашу. – Три на крюк, последний на мои руки. – ПХАХАХАХАХАХАХХАХАХА!!!!! - гордо рассмеялся Они, довольно сильно хлопая Ичиго по плечо, но тот не шелохнулся. – РИН! Я ВСЕ ЕЩЁ ЕГО ОДОБРЯЮ!!! Рин, как оказалось, была расчленённой девушкой-призраком, что яростно засмущалась от заявления свое какого-то там прадеда и даже ударила Они своей разбитой катаной, хотя это лишь повеселило демонического мужчину, всё же Сущность не очень-то любила, когда они, Убийцы, пытались вгрызться друг в друга...