Воскресший феникс

Глава 56

Высоко над городом сформировались незримые смертным врата. Растягиваясь параллельно горизонту, морозно-голубая полоса расстелилась по воздушному пространству, слегка колебля воздух своим минусовым присутствием. С течением секунд, на полосе образовался деревянный каркас, что превратил невзрачную фигуру в бумажную ширму… а за ней появились тени. Раскрывая себя пред присутствием путешественников, ширма позволила группе покинуть внутреннее пространство Сенкаймона. Сквозь проход, первым вырвалась высокая фигура в черном. Заранее ожидая отсутствие твердой поверхности, Куросаки Ичиго сформировал под ногами духовную платформу и завис высоко в воздухе. Его мантия, ставшая случайным гостем небесного царства ветра, яростно развевалась во все возможные стороны, чему крайне сопутствовали серьёзные повреждения одежды, особенно в центре груди. Через секунду, рядом с ним и позади него, приземлилась компания трёх занпакто. Катен была по правую руку от подростка. Взрослая женщина выглядела настроенной, но и расслабленной. Кто-то мог бы посчитать её поведение некомпетентным и полностью не соответствующим сложившейся ситуации… но простого взгляда на меч-ятаган в её руке было более чем достаточно, чтобы развеять сомнения. Старшая из двойного занпакто была готова к любой вражеской атаке. Слева от Ичиго, встала Кьекоцу. Низкорослая куноичи не выражала какой-либо заинтересованности к чему угодно. Челка, закрывавшая один глаз, и маска, скрывавшая нижнюю половину лица, в сотни раз ухудшали возможность проанализировать её чувства… но, как и с Катен, взгляда на второй меч из их шикая было более чем довольно. На самом деле, стоило маленькой ниндзя выйти из межпространственных врат, как она тут же начала отслеживать всевозможные духовные сигнатуры. Самым далёким от Ичиго, был Хёринмару. Ледяной капитанский занпакто стоял рядом с Кьекоцу и, с некоторым интересом, изучал город под ними. Его истинный владелец, Тоширо Хитсугая, не часто бывал в мире живых, даже во времена, когда тот был простым лейтенантом. Но, как бы его не щекотал детский интерес, у них была работа. Ожесточив свой взгляд, Хёринмару положил руку на рукоять катаны, готовый к любому действию. Окончательно сформировавшись, разношерстная компания была готова. В своём типичном хмуром прищуре, Ичиго начал окидывать Каракуру выслеживающим взглядом, смешивая визуальный поиск с духовным. Плавно манипулируя своими духовными силами, подросток испускал тонкие поисковые волны, ища хоть какой-то отклик. Изначально, он надеялся сразу же наткнуться на остаточную энергию его Пустого, но его как след простыл! Это… пугало… но, что-то так и твердило ему, что клон-альбинос был в городе! – Ита-ак… - с наигранной, театральной скукой, Катен певуче растянула буквы. – Есть идеи, где нам их искать? – Хмф… - Ичиго понимал, что ойран допускала такую ребячливость для расслабления команды, но всё равно не мог сдерживать раздражения. – В последний раз… я дрался с Вайзардами в заброшенном складе в доках. Думаю, именно там их база. – Не удивлена, что ты сражался с ними. – скорее… в признании, объявила Катен. – Кажется, у вас есть какая-то история? – Как это касается нашего дела? – из-под капюшона, Ичиго бросил косой взгляд на собеседницу, отчего та плавно помахала рукой, как бы говоря: «Всё-всё!». – Идём… и помните! Никаких техник и уж тем более банкаев! Упоминая вторую форму высвобождения, Куросаки специально пронзил своим взглядом Хёринмару, что вызвало у того странную сухость во рту. Занпакто итак понимали, какое воздействие окажут их силы, но лишнее упоминание не было принято во штыки. Единовременно, трое кивнули подростку, а тот, пусть и незначительно кратко, кивнул в ответ. Выразив всеобщее и взаимное согласие-понимание, группа отправилась в путь…

ХХХ

Из серии морганий… ни одно не помогло вернуть окружению хоть какие-то краски. Сплошная тьма была вокруг. Она стелилась все стороны света, не имея себе конца и края. Бессмертный черный утопил в себе любые понятия о материи, пространстве, времени… и боли. Моргнув в очередной раз, Сокьёку никак не могла собраться с мыслями. Часы назад, она сражалась с Рюджин Джаккой в битве не на жизнь, а насмерть. Ставки были высоки и критично опасны. Вся развернувшаяся дуэль напоминала занятие скалолазанием на вершину Эвереста, без какого-либо снаряжения и припасов. Минуты назад, они прекратили бойню и она слушала лекцию о банкаях. Как бы то ни было и сколько бы ей не было, Сокьёку не была всезнающей. Да, запас её знаний был до сумасшествия глубок, но не абсолютен. Узнать о том, как и через что проходили занпакто… Это было откровением. И вот… буквально считанные секунды назад, она задалась вопросом о своём банкае и… очутилась здесь. Но… где это «здесь»? Это место уж точно не было их с Ичиго внутренним миром! Их мир был теплым, стойким, по-своему величественным, чарующим, добрым, просторным и защищающим! Присутствуя в нём, Сокьёку всегда ощущала себя желанной… А это… Ничто… было абсолютно не таким. В первую очередь, тут было холодно. Не только в метафорически-эмоциональном плане, но и физически. Казалось, что даже тепло собственного тела покидало её и растворялось в этой самобытной тьме. Затем шли звуки… или же их отсутствие. Абсолютная тишина. Даже без звона в ушах. Да что уж там какой-то звон! Поворачивая голову или сжимая рукоять шикая, Сокьёку не слышала ни шороха кожи, ни скрипа перчаток! А потом… она кое-что поняла… даже звука сердцебиения не было. Но, отсутствие ритма жизни не выбило её из колеи, ибо девушка ЧУВСТВОВАЛА себя живой! Отбрасывая страх, леди-палач попыталась узреть глубину тьмы и найти хоть какие-то объекты… но тщетно. Не было ни намёка на хоть что-то, что не являлось непроглядной тьмой. Страннее ситуацию делало то, что ей нужно было на чем-то стоять… Нет, она СТОЯЛА на ЧЁМ-ТО, но под ногами ничего не было! Всё в этом месте… САМО ЭТО МЕСТО нарушало любые законы логики и физики! По-своему… это очень и очень пугало… но она не поддавалась страху. Она не могла и не собиралась склоняться перед ним! Чтобы не происходило и где-бы она не очутилась, Сокьёку вырвется, ибо ей есть куда идти! Ибо ей есть К КОМУ идти!... С пулевой внезапностью, до ушей воодушевившейся девушки дошел звук. Резко поворачивая голову в примерном направлении оного, леди-палач смотрела вдаль с широко раскрытыми глазами… не видя ничего. Но звук раздался вновь… и вновь… и вновь… Решив довериться не глазам, а слуху, Сокьёку сомкнула веки и тщательно сфокусировалась на заявившемся шуме, найдя тот… странно знакомым. Крайне быстро, она распознала четкую ритмичность. На каждый новый звук приходилось по три секунды тишины. При этом, звук всегда был один и тот же. Та же тональность, та же чистота, та же структура… Лишь с более долгим прослушиванием, до неё дошло. Это был звук молота. В осознании, она резко и широко раскрыла глаза… увидев в невероятной дали крошечную точечку света, что вспыхивала при каждом звуке удара. Застыв в оцепенении, Сокьёку с шоком смотрела на вспыхивающую и притухающую точку… испытывая неописуемо тревожное чувство. Находясь в таком «замороженном» состоянии, она даже не заметила, как у неё пересохло во рту и глотке. С растущей тревогой, леди-палач продолжала прибывать в форме статуи… пока шикай не испустил обогревающую волну тепла. Мигом «оттаяв», Сокьёку уставилась на свой обоюдоострый меч, что продолжал пульсировать заботливым теплом. Чистота этих исходящих волн была слишком хорошо знакома ей. Точно такие же импульсы, она встречала в те немногие моменты, когда они с Ичиго разделяли их переживания и боль. Ичиго… Вспомнив своего незаменимого спасителя, Сокьёку воспряла духом! Возвратив взгляд к мигающей точке, девушка сделала глубокий вдох. Её нутро тряслось от звука молота и крайне опасалось того, что она могла там найти… но ради Ичиго… ради них, она было готова встретить то… что там бы ни было.

ХХХ

В удивительно отлаженной синхронности, квартет мстительного преследования приземлился на крышу одного из старых складских помещений. Ичиго опять лидировал, тем самым возглавляя группу. Подросток опустился на колено у самого края крыши, давно закинув шикай за спину. С чувством напряжения, он изучал скрыто-особенный склад-базу, что располагался буквально по соседству! Между тем, занпакто стояли в молчаливом ожидании… ну… по крайней мере Хёринмару точно молчал… хотя, он так же мог вести внутренний монолог, как Катен и Кькоцу!... с тем лишь отличием, что он не имел второй половины, что могла мысленно разговаривать с тобой. ‘– Катен.’ – девичий шепот пронесся по мысленному каналу связи двойного занпакто. Вызываемая девушка, собственного говоря, не заставила себя ждать. ‘– Что-то не так, Кьекоцу?’ – с материнской заботой в голосе, поинтересовалась старшая из двух. Её лицо было неизменно, а взгляд прикован к изучаемому Ичиго складу, но всё внимание ушло на мысленное общение. ‘– Ичиго… замедлился.’ – кратко представив причину, ответила куноичи. ‘– О? Ну, скорее всего, он просто пытается сокрыть своё присутствие от Мурамасы и Кучики… ну, или он прекрасный джентльмен и замедлил ход, чтобы не менее прекрасные дамы были рядом.~’ – играючи припевая, предположила старшая из двух. Ей нравилось вот так поддразнивать свою маленькую половинку, но в этот раз это не сработало. ‘– Нет. Был медленнее… чем в лесу.’ – уточнила ниндзя, что прервало всяческое веселье ойран. ‘– Медленнее? Хочешь сказать… он слабеет?’ – речь, будучи выраженной мысленно, сумела сохранить всё мрачную серьёзность Катен, с точностью до десятых. ‘– Скорее… усталость. – со всё тем же нейтральным тоном, подправила Кьекоцу. – Реацу… много. Тело… Разум… устали. Много дрался. Был ранен. Занпакто была отделена. Увеличен расход реацу – увеличена усталость.’ ‘– Во имя кушанад, - младшая из двух ощутила как старшая мысленно покачивала головой, – мальчик работает куда усерднее капитанов… Он хоть умеет беречь себя?’ ‘– Возможно… торопится. – со свойственной краткостью, предположила низкорослая. – Хочет поскорее освободить… дух занпакто.’ К, некоторого рода, разочарованию, Катен не успела хоть как-то ответить. Её чувства, выточенные веками и опытом, взбудоражили как волны, когда со стороны прилежащей к городу горы вырвалась серия волн грубейшего реацу! С неуслышанным хрустом шейных позвонков, она повернула голову к источнику нескольких сил, что повторили все члены квартета. – Это те, кого ты назвал Вайзардами? – с несвойственной ей мрачностью, вопросила Катен. Она не была разозлена или напугана, просто, по слепой оценке, некоторое реацу можно было легко сравнить с капитанами синигами. – Да… - мрачно прорычал Ичиго, усиливая ноги. – Похоже, они до них добрались! – В городе есть кто-то, кто мог бы нам подсобить? – ойран поинтересовалась не из опаски, а из идеи увеличить победные шансы. – Подсобить… - томно и тихо повторил подросток, пропадая на пару секунд. Если считать, то в городе были Киске Урахара, Йоруичи Шихоин и Исида Урю… но никого из них, он не хотел приглашать к этому делу. Бывшие капитаны не имели никакого доверия, уважения или веры. Подросток мог только гадать, как бы извернулась ситуация, если бы они увидели его Пустого. Исида же… не казался подходящим. Вражеские силы были крайне, крайне велики и непредсказуемы. Ичиго легко и просто мог постоять за себя, попутно давая отпор нескольким врагам за раз. За Катен, Кьекоцу и Хёринмару он не беспокоился от слова совсем. Не спроста же они были капитанскими занпакто! А вот окажись в битве Исида… ситуация стала бы хуже. Он бы попросту мешался под ногами. – Нет… сами справимся. Хёринмару и Кьекоцу никак не отреагировали на ответ, но Катен не смогла не нахмурится. Было что-то неприятно в этих словах. Будто… отсутствие доверия? Излишнее переживание? Беспокойство за чужую жизнь? Ясно было, что в городе кто-то да был, но этот кто-то либо был презираем подростком, либо он беспокоился за выживаемость этого кого-то. В любом случаи, спорить было без толку. Да и не зачем, если уж честно говорить.

ХХХ

Путешествие к свету окончилось… ничем. Возвращаясь немного назад, стоит сказать, что Сокьёку не шла к мерцающей точке. Нет-нет, она пыталась пойти! Но аномальные законы этого ломанного, непроницаемо-черного пространства не воспринимали такой идеи как ходьба. С какой-то стороны, можно было бы посчитать, что тут преобладала нулевая гравитация, как в открытом космосе, но и это было неверно. Из серии попыток сдвинуться с места сработала лишь одна. Чутка разозлившись из-за сложившейся ситуации, Сокьёку поднапрягла духовные резервы и укрепила ноги. Буквально ощущая под ногами землю, коей на самом деле не было, девушка-занпакто согнула колени… и рванула к единственной искре в пустоте!... чтобы обнаружить себя мягко парящей в воздухе… но не слишком-то и быстро. Словно само это место нарочно замедляло её, чтобы раззадорить пуще прежнего!… либо, чтобы задержать… В любом случае, пока девушка неторопливо плыла по воздушному пространству бескрайней тьмы, ритмичный гул молота не прекращался, а даже нарастал. А с этим… росла и внутренняя тревога. Из-за неестественной температуры этого места, леди-палач даже не заметила, как по её лицу начал стекать пот страха. Ведя мысленную и духовную борьбу с гнетущей тревогой, её планирование всё же подошло к концу!... … без всего. С искреннем удивлением на лице, Сокьёку молча таращилась на сияющую, гаснущую, и одновременно вспыхивающую, искру. Следуя художественной перспективе, казавшийся маленькой точкой, объект должен был увеличиться в размерах… но нет. Двуцветная пара глаз лицезрела… точку. Настолько маленькую и крошечную, что возможность её обнаружения была бы абсолютно невозможной, если бы не свет. Уставившись на единственное «что-то» в этом «Ничто», девушка-занпакто застыла в конфузе. Это было… а что это было? Вот она стояла перед объектом, к которому стремилась… но зачем? Почему она вообще приблизилась к какой-то случайной искре, когда ей нужно было понять, что было её банкаем? Вдобавок к этому самокопанию, не стихающий звук молота разил её в самые глубины души, подпитывая страх, как дикого зверя. Чувствуя, как метафорические звериные когти медленно терзали её изнутри, леди-палач уже хотела махнуть рукой… но раздался самый громкий удар. Напоминая гром в бурю, последний из звуков молота поразил уши Сокьёку с кошмарнейшей силой, вынудив ту упасть на колени! Крича от боли, и рыча от гнева, девушка-занпакто плотно закрыла несчастные уши руками, тщетно пытаясь помочь пострадавшим перепонкам. Извиваясь в своём положении, Сокьёку нахмурилась до набухания вен на висках. Сжимая челюсть до крошащего зубного скрипа, она бы пыталась унять самую сильную боль, что когда-либо испытывала… но её разум разбился. Не в том смысле, что она потеряла сознание или способность мыслить. Её разум… её внутренний голос… её «Я» расслоилось несколькими призрачными эхо, ни одно из которых не отделилось от тела, страдая вмести и в унисон. Испытывать эти мучения… ей пришлось долго. Нельзя назвать точного количества утекшего в часах песка, ибо время – одна из неведомых этому месту вещей. Стоит лишь знать, что страдания все же закончились, но лишь благодаря самой Сокьёку. Она не сразу поняла, что с ней произошло, но, осознав разделение собственного сознания на эхо, девушка собралась с силами и «восстановила» себя… но не абсолютно. Ещё ни разу она не чувствовала себя такой слабой и раздавленной. Печать Шихоин и битва с Рюджин Джаккой не шли ни в какое сравнение с тем истощением, которое ей принёс простой звук. Опущенная на колени, леди-палач была вынуждена упереться и на руки, попутно переводя дыхание. Пот литрами стекал по её фарфоровой коже, то капая в черную пустоту, то утекая и впитываясь под одежду. С дыханием, напоминающим астматика, Сокьёку искала в себе хоть какую-то крупицу сил, с целью пожертвовать ей ради восстановления, но… «Дружище! Ты не понял! – далёким, но слишком отчетливым шепотом, к её ушам были донесены слова… от коих она мигом ощетинилась. – Я вот че решил! Зачем вселять душу в меч, если можно оживлять кусочек души?» Это не было чьим-то обращением к ней! Это не была речь, как таковая! Это был голос прошлого… прямиком из тех далёких вспышек её расколотой памяти… времён её создания… Инстинктивно, её разум переметнулся в сторону агрессии. Если бы ненависть была жидкостью, то та уже начала бы растекаться по её венам. Сколько бы ни прошло времени… как бы она не старалась… она не могла подавить этой ненависти к этому… этим… мразям! Угнетаемая возродившейся жаждой мести, Сокьёку… воспротивилась себе. Это. Было. ПРОШЛОЕ! Сколько бы ненависти она не испытывала, как бы не презирала… слепая сдача ранам прошлого убьёт всё то, что она нашла в настоящем. Этих… лицемеров… не было рядом. Им не было дела до неё! За то у неё был тот, кто есть рядом и кому есть до неё дело. Пыхтя как при припадке, девушка-занпакто попыталась вспомнить тёплые моменты прошлого, начиная с того дня, как она стала занпакто Ичиго. С её решения, не пробило и секунды, как негатив прошлого отступил в сдаче… но не исчез навсегда. Это было… удивительно… но не так как волна облегчения, что окатила её тело и душу. Как по щелчку пальцами, вся усталость, слабость и истощение исчезли в забвении, не оставляя на память ничего. Любой след или намёк на их присутствие канул в лету. С приливом силы, Сокьёку не сразу встала на ноги. Сперва, она прощупала своё состояние. Окрашивая лицо в цвете удивления, девушка-занпакто медленно поднялась на ноги. Никогда прежде она не чувствовала такого…. Облегчения? Отпущения? Нет-нет! Ни то и не другое! Что-то… абсолютно иное… мягкое и распускающее? Воздушно… развевающее? Дабы выбросить нагрянувшую глупость, Сокьёку резко помотала головой и решила без промедления продолжить поиски ответа. Теперь, с более ясным умом, она могла ускори… В шоке выпучивая свои двуцветные глаза, леди-палач вновь застыла статуей. Вся эта безграничная тьма… изменилась. Теперь, под её ногами была твердая, но все ещё непроницаемо-черная, поверхность. Абсолютно и точно, это была не земля, не кирпич, бетон или асфальт. Что-то невероятно гладкое, почти как не колеблемая водная гладь. Слегка зеркальная, но не отражающая в себе ничего. Холодная, но со слабым намёком на теплоту. Но не поверхность зацепила её внимание. О-о-о не-е-ет. Все её чувства были прикованы к тому, что располагалось на плоскости. Вернее… было ВОТКНУТО! Меч… И ещё один… И ещё десяток… Сотня…. Тысячи… Десятки, нежели не сотни тысяч мечей торчали из полу-зеркальной поверхности, будучи воткнутыми в неё идеально перпендикулярно. Орудия приняли всевозможные формы и стили… вообще… тут были и не только мечи. Копья, глефы, кастеты, чакрамы, саи, молоты, булавы, дубины, гигантские мечи… и более продвинутые виды, в виде скимитаров, секир, тонф, кусаригам, бумерангов, посохов, крюковых мечей Шуангоу и массивных дубин Канабо. В каждом из этих орудий, она чувствовала бьющееся в собственном такте тепло. Каждый инструмент войны имел своё, особое направление в развитии. Смотря на любое из явленных оружий, Сокьёку на уровне инстинктов осознавала, в какую стезю оно было сформировано. Одни – для скорости. Вторые – для силы. Третьи – для стойкости. Четвертые – для выносливости. Пятые – для кидо в форме кайдо. И так далее, и далее, и далее… Ей был абсолютно не ясен смысл появления этого оружейного поля… пока шестерни в её голове не щелкнули! Вспоминая прошлое, конкретнее то, как именно они с Ичиго объединились и получили её запечатанную форму, девушка напрягла резервы реацу и испустила поисковую волну… получив отклик!... от всего. Каждое орудие откликнулось на вопрошающую волну, будто бы крича: «ЭТО Я!!!». – Это… обман? – сглатывая, сомневающаяся Сокьёку медленно крутила головой, смотря на тысячи откликающихся орудий. – Какой-то номер? Трюк? Что… что от меня нужно сделать?! Решив использовать иной способ, девушка-занпакто вытянула руку вперёд и начала концентрацию. План был прост, как два плюс два – она собиралась стянуть частицы рейшу, отфильтровать их и сформировать духовную ленту… … но рейшу не было. Хаотично смотря то на свою пустующую руку, то на оружейное поле, леди-палач качала головой в непонимании. Это место специально так издевалось над ней? Нарочно замедляло её? У неё не было времени на шутки и издевки! Ей СРОЧНО нужно было понять… «Что есть мой банкай?» - разрезая пустоту, звук многогранного голоса проскользил по её спине и влился в уши, поднимая волосы дыбом! Резко отпрянув, Сокьёку отскочила в сторону. Развернувшись на сто восемьдесят градусов в прыжке, девушка-занпакто заняла низкую безоружную стойку, готовая как к защите, так и к противодействию… если бы не новое, шокирующее зрелище. На расстоянии в десять метров от неё… стояла она сама… она сама… во множественном числе!

ХХХ

Двигаясь с максимально доступной скоростью, Ичиго продолжал возглавлять группу карательного преследования, несясь по воздушному пространству исключительно и точно к сигнатурам Вайзардов. Его лицо застыло в нечитаемой маске хмурости и гнева, в коей лишь слегка проявлялись тонкие линии раздражения. Ему до боли в костном мозге хотелось, наконец, уже закончить всё это шоу и воссоединиться с Сокьёку! Если же игнорировать это личное желание, то он попросту уже устал играть в догонялки, особенно когда цель бросает тебе под ноги стальные колючки! На счастье или нет, его раздражение было замечено всеми членами команды, но те предпочли молчать, дабы лишний раз не тревожить оранжевоволосого. Поэтому, путь преодолевался в молчании и напряжении… пока Катен не оценила расстояние. – Ичиго. – Хм? – крайне не заинтересованный в том, чтобы его сейчас трогали, подросток просто хмыкнул в вопросительном тоне. – Я тут оценила расстояние… просто цифры в уме сложила… - поддерживая темп сюнпо-рывков, устойчиво продолжала ойран. – Мы будем крайне далеко от города… – И? – Я, конечно, понимаю твою осторожность по отношению к нам, - старшая из двойного мягко и невинно улыбнулась, пытаясь напитать хмурого парня позитивным настроем, но попытка превратилась в метание попрыгунчиков в бетонную стену, – но мы контролируем свои силы. – И-и? – томно протянул Куросаки, уже начиная злиться. – В том месте явно не будет простых людей. С нашим контролем, наши силы не достигнут города. – перечислив две причины, Катен почти сразу перешла к предложению. – Позволь нам использовать шикаи. На секунду, Ичиго сбавил в набранной скорости, но сразу восстановил потерянное. Даже не обращая внимание на собеседницу, мрачный подросток начал обдумывать предложение. В качестве проверки, он испустил поисковую волну и сам прикинул расстояние… найдя подтверждение словам женщины. Кроме Вайзардов и своего Пустого, на горе, он не ощущал иного, человеческого присутствия. Говоря же о людях, до города было крайне далеко, что и вправду обеспечивала простым жителям безопасность. Честно говоря, стоило углубиться в раздумья… – Хорошо. – Ичиго резко выдал разрешение капитанским занпакто, уже начиная видеть мелькающие фигуры на горе. – Но лишь шикаи! – И никак иначе. – покачивая головой, Катен словом подписала незримый договор, а Хёринмару и Кьекоцу просто кивнули в согласии. Окончательной точкой в пути… оказалось всё то же воздушное пространство. Зафиксировав себя, каждый член команды бросил орлиный взор на гору, сразу же найдя группу, сражающихся друг с другом людей в масках пустых. Уже зная, кто это были, Ичиго лишь нахмурился пуще прежнего. Он медленно подвел руку к рукояти шикая и мягко сжал оную, принудив ленточную обмотку распуститься. Занпакто же, были немного в шоке. Слово «Вайзарды» было для них иностранным, и они могли лишь предполагать, кем именно были эти существа, но теперь? – Это… люди? – почти что шепча, Хёринмару озвучил общий вопрос… что заставило Ичиго легонько усмехнуться. – Они? Нет… - Куросаки немного призадумался над ответом. Стоило ли ему вообще говорить капитанским занпакто о том, кем были Вайзарды? Какой бы эффект это вызвало? Но, подросток почти сразу достиг простого и ясного понимания. После сегодняшнего, а особенно этого яростного выпуска серии мощного реацу, синигами займутся поисками и так или иначе обнаружат существование этих клоунов… так что… зачем лгать или молчать? – Это… синигами. Синигами… с силами пустых. Стоило видеть лица трио занпакто! Даже эмоционально-стойкая Кьекоцу не сдержала шока и выпучила свой единственный видимый глаз! – Такое… вообще… возможно? – та же куноичи и озвучила новую групповую мысль. – Как видите… да. – решив не углубляться в подробности, Ичиго продолжил отслеживать движения, пока не увидел знакомую фигуру своего клона. ‘– А вот и ты…’ Более не останавливаясь, Ичиго сиганул прямо в эпицентр сражения! Несясь как наведенная ракета, он выставил в четком приоритете лишь своего двойника! Подобно супергероям из комиксов, он вытянул вперед руку, но не с пустым кулаком, а с направленным к пронзанию мечом! С этим решением, «битва» между Вайзардами была насильственно переведена в иное русло. В миг, когда Шинджи в маске замахнулся на хромающего Роуз в маске, а Пустой Ичиго заносил свой тесак на головой, подготавливая духовную атаку… у всех сражающихся и нет взвопили инстинкты Пустых! С приливом волн органического адреналина, Пустой Ичиго словил некоторый эффект замедления, хотя и не слишком сильный. Доверяясь своему тело и природе, он отменил зарядку Гецуги Тенсё и выставил меч в блоке перед источником угрозы, блокируя атаку внутренней частью тесака! Чугунный звон и разрыв воздушного пространства поразили горную местность, пока альбинос панически сжимал зубы, точно как и импровизированную рукоять меча. Пронзая с кончиков пальцев, в его тело вломился незваный тремор, проникая все глубже в плоть и кости, вызывая искусственные спазмы, наибольшая часть из которых выступала на его полуопаленом лице и шее. Скобля ногами землю и практически выкапывая в ней траншею, он все же сумел полностью выдержать внезапный натиск и остался на обеих стопах. Ему не нужно было гадать или думать о том, кто на него напал. Он все итак знал. Он это ЧУВСТВОВАЛ! Даже со своим изначально подорванным положением, белокожий-беловолосый не сумел сдержать ухмылки и легкого, полудемонического смешка. С трудом сдвинув свой меч в сторону, он так же отвел гигантский, обоюдоострый меч врага и пересекся глазами с Ичиго. Лицо подростка было напряжено и таило за собой жгучее пламя гнева, хотя тот и старался скрывать любые эмоции за маской безразличия. Увы и ах, неудачно. Испытывая трепет некоторого удовольствия, Пустой ощутил некоторое одухотворение. Наконец-то, черт возьми, эта встреча состоялась! Сколько прошло времени? Сколько лет? Сколько было предпринято попыток, чтобы это произошло и сколько раз все катилось в Дзигоку? В основном, всё из-за той проклятой суки-узурпаторши и паскудного старика-квинси! Но теперь… они ему не помешают! Только-только намереваясь открыть рот, клон-альбинос был вынужден выпучить глаза! Как назло ему, на Ичиго, нападая со спины, накинулось группа Вайзардов в масках, каждый из которых визжал как зверьё! Не было ни шанса на то, что он бы позволило этому произойти! Пустой напряг мышцы со всей имеющейся у него силой и попытался сбить Ичиго в сторону… Но тут были не только Вайзарды! Прямиком с небес, не призываемые никакими речами, на одичавших полу-синигами полу-пустых обрушился шквал из острейших гигантских сосулек! Имитируя дождь из копий, никак не из стрел, структуры из замороженной воды раскидали масочников во все возможные стороны, мастерски и полностью защитив спину оранжевоволосого подростка! Разбитый отряд не успел собраться с мыслями, как на их голову скинули новую атаку!... или скорее атаки! С рыком сотрясающим небеса и землю, на несколько членов компании Вайзардов напал квартет змееподобных драконов изо льда! Каждая искусственная рептилия взяла на себя одному синигами-пустому, отогнав свою добычу подальше в горны лес. Не стоит счесть, что это было бессмысленным действием. В конце концов, пользователь этой техники не был глуп и тактично выбрал для каждого дракона по наиболее ослабленному Вайзарду. С сокращением вражеских рядов, в действие вступил и сам Хёринмару. Приземлившись на землю, ледяной занпакто встал спиной к спине Ичиго. Взором опытного мечника он окинул оставшуюся компанию противников, одновременно анализируя их уровень силы. Закончив изучение буквально за пару секунд, он избрал для себя двух конкретных врагов. Странный мужчина с прической в форме звезды, чьё лицо было сокрыто маской демона, а в руке у него была гигантская дубина. Странная девушка с длинными волосами, маской в форме ромба и копьём в руках. Не медля и совсем не желая отвлекать Ичиго, Хёринмару бросился в бой на выбранный дуэт, привлекая их внимание серией новых атак. Прямо под их ногами, он сформировал несколько ледяных шипов, что вырвались из-под земли, отбрасывая Лав и Лизу. С этим, число оставшихся не занятых Вайзардов сократилось до двух!... самых неприятных. Хирако Шинджи и Кенсей Мугурума. Но не на долго эти двое были свободны! В спины обоих молниеносно вонзились две ветряные волны, что ранили и отбросили их друг от друга, позволяя Катен и Кьекоцу забрать на себя Шинджи и Кенсея соотвественно. То ли из-за своей обезумевшей пустой стороны, то ли из-за неких инстинктов, последние два Вайзарда цепями приковали своё внимание к навредившим им дамам, клокоча и рыча в их направлении. Ойран и куноичи же… оставались спокойны и собраны. Подобно Хёринмару, они намеревались отбить своих избранных противников в стороны и разобраться с ними где-то вдали. Конечно… у них так же возникли вопросы по поводу клона Ичиго… но они решили довериться оранжевоволосому в этом деле. К тому же, сейчас был час битвы, а не допросов и разъяснений. Перед совершением отталкивающего рывка-атаки, Катен искоса посмотрела на наследника Куросаки. «Мы займём их, Ичиго.» – мягко уведомила ойран, подразумевая то, что они разберутся с синигами-пустыми. Летально или нет… никого сейчас это не волновало. «Удачи… в битве.» - кротко добавила куноичи, сразу же приходя в действие и уносясь куда-то прочь, вместе с отброшенным Кенсеем. Теперь… окончательно. Они остались один на один.

ХХХ

Как-то раз… Карин познакомила её с таким жанром фильмов, как «хоррор», или же «ужасы». Изначально, она не имела ни малейшего понятия о том, чего и как ожидать от фильмов со столь странным понятием. Но вот прошел фильм… затем второй… третий. Со своей быстрой адаптивностью и восприятием, Сокьёку фактически вспышкой кое-что осознала… Это были глупости. Ну то есть… клоун-убийца, что оказывается неким космически-потусторонним существом, что питается страданиями тупоголовых детей-подростков? Обожжённый человек в шляпе, полосатом свитере и с когтистой перчаткой, убивающей людей через сны? Оживший утопленный труп в хоккейной маске, что убивал по пятницам тринадцатого числа? Были, конечно же, и другие фильмы… про куклу с душой душителя, про девушку из колодца, про какого-то шута в черном балахоне с белой маской… но ни один из них не изменил мнения леди-палач. Хорроры были глупостью. Страх, который они пытались навязывать был глупостью. Люди, что боялись их, были глупы. А созерцаемое ею сейчас… было тем, чем и должны были являться все эти ужастики. Ни слова не сорвалось с её губ, когда она увидела саму себя… и другую себя… и других себя… Шок обвил её язык цепями и обездвижил губы стальными кольями. Лишь её двуцветны глаза и элегантно-тонкие брови позволяли понять, как глубоко было непонимание девушки… непонимание… и страх. Находясь за крепкой защитой грудной клетки, переливающее кровь, сердце сжалось в неестественном испуге, что выползал из глубокой пропасти, прямиком в основе существования карающей девушки. Скача по позвонкам как по лесенке, шоковые импульсы врывались в мозг на всех парах, неся с собой лишь одну мысль и одну идею. Она была в опасности. В смертельной опасности. Сокьёку едва-едва крутила головой, сама не зная почему. Может, она пыталась отрицать видимое? Отрицать присутствие десятков, нежели не сотен тысяч её идеальных клонов? Или же, она пыталась визуально оценить число двойников? Неведом был ей тот факт, что «клонов», на самом деле, было столько же, сколько и разновидных орудий… а им не было видно конца и края. С усилием собирая свою волю, Сокьёку поторопилась обратить свои мысли в воздушные слова, но, с куда более быстрой реакцией, её перебила одна из «копий». «Я никогда не была так слаба.» - идентичные в своём цвете оригиналу, красно-розовые глаза были… ледянее северных айсбергов. В них не было ни намёка на ровность, чуткость, внимательность или мягкость. Холодная, как железо, оружейная прямота. В сочетании с грубым тоном, слова становились лишь острее, чем-то походя на бросаемые в цель кинжалы. «Я не застываю с открытым ртом.» - огрызнулась другая копия. Её тон был груб и резок, чем-то напоминая шипованный рабский кнут. Тонкие брови были нахмурены до складок на лбу, вены на висках вздуты, а линия рта растянулась в оскале, проливающем невидимое отвращение. «Я никогда не выгляжу как глупая лань.» - раздался третий, неизменно одинаковый голос. Говорящая копия не моргая сверлила Сокьёку бездушным взглядом, от коего шло не скрытое осуждение. «Я не мирюсь с глупостью.» - заявила третья, откуда-то издалека. Манера речи была слишком высокомерной, но с сохраняемым отсутствием живости или же человечности. «Я не спускаю с рук неподчинения.» - властно отчеканила очередной клон, то же из глубин далёкой тьмы. «Я не стану потакать геройским глупостям.» - с новым типом отвращения, добавил иной двойник. «Я не уступлю кому-то.» «Я не потакаю слабым.» «Я не вижу смысла в узах.» «Я не принимаю других.» «Я никогда не забываю.» «Я не признаю других.» «Я не….» «Я не….» «Я не….» «Я не….» «Я не….» «Я не….» «Я не….» «Я не….» – ДОВОЛЬНО!!!!!!!! – выбрасывая сносящую волну реацу, Сокьёку испустила ужасающей мощи крик, полностью перебивая разрывающий её уши хаотичный хор. Все эти слова… заявления… каждое из каким-то страшным роком причиняло ей сверхъестественно ненормальную боль. Если бы пришлось сравнивать… то будто бы у неё вырывали куски плоти щипцами. – Я не знаю… ЧТО вы такое… «Я знаю, что я.» - столь же бестактно и холодно перебила один из клонов. «Я всегда знала, что я.» - заявил другой доппельгангер. «От создания знаю, что я.» - выдала копия. «Я не могу не знать.» - туманно зачитала иная обманщица. «Я не глупа и не слепа, чтобы не знать.» - заключила одна из ближайших копий. «Я – Сокьёку.» - в унисон произнесли все видимые и невидимые клоны, вызвав не только звуковое оглушение, но и инородную тряску этого бесконечного ничего. Новая волна шока нахлынула на Сокьёку, когда её нутро затряслось от ответа. Своими зоркими глазами, она так же заметила, что все возникшие орудия затряслись в синхронности, когда клоны объявили себя… ею! Но этот шок быстро превратился из незваного гостя в ритуальную жертву. Как в природе хищные птицы вонзают свои когти в добычу, так и гнев девушки вцепился в не приглашенный шок, сжигая его в себе и усиливая себя в стократ. – Мне плевать, если вы будете выглядеть как я… - разъяренной, как сам Сатана, Сокьёку стиснула зубы до тошнотворного, рвущего уши скрипа, медленно доставая свой шикай. – Плевать, если вы назовёте себя мной… Плевать на ВСЁ что вы скажете!... Я заполучу банкай! И НИКТО ИЗ ВАС МЕНЯ НЕ ОСТАНОВИТ!!! «А я достойна банкая?» «Я заслужила банкай?» «Я понимаю банкай?» «Я чувствую банкай?» «Я осознаю банкай?» «Я вижу банкай?» «…банкай?» «…банкай?» «…банкай?» «…банкай?» «…банкай?» В процессе песнопения хаотичного хора, ярость девушки достигла критической точки и ознаменовала свой выход оглушительным ревом. С ударной волной реацу, что была порождена сбить клонов с ног, но, к несчастью, безуспешно, леди-палач вызволила свой обоюдоострый меч и приняла стойку. Возможно, бой не был обязателен. Возможно, был иной выход. Но это «возможно» могло взять и идти к чёрту! На не удивление и не шок, все клоны отреагировали на агрессию. Со стоическими, мертвецки-ледяными глазами и бесчеловечно-отрешенными лицами, все «копии» схватили располагающееся рядом с ними оружие и приняли боевые стойки, под стать своему вооружению. Но из всей толпы выделялась одна копия… что не взяла в свои руки ничего…

ХХХ

Будучи вынужденным нести жестокие утяжелители от усталости, будь та физической, моральной, духовной или психологической, Ичиго вел равный и, в какой-то степени, доминирующий танец со своим Пустым. Из своего изначального намерения вести бой в стезе грубой силы, Куросаки крайне резко сменил приоритеты, отдавая уважение своей скорости. В совмещении с его ловкостью и некоторой гибкостью, подросток обратил себя в живой ураган. Адаптируя свои движения под ситуацию, наследник рода Куросаки вел сражение за счет диких и широких атак, чуть ли не танцуя на месте из-за некоторой нужды в постоянных кручениях. Лезвие гигантского меча палача секло собой воздух, сталкиваясь с металлом и лишь изредка задевая ткань и плоть клона-альбиноса… из-за чего Ичиго, пусть и с неохотой, был вынужден кое-что признать… его Пустой был неплох. Противостоя Ичиго, «Пустой» крайне опытно блокировал большую часть атак, умудряясь выполнять контратаки и парирования… но было одно большое «НО». Все его атаки, все взмахи гигантским мечом-тесаком были направлены не на Ичиго… а на его шикай! С невиданной людской расе яростью, белый двойник разил обоюдоострый меч наповал, стараясь оставить на нём как можно больше зазубрин, трещин, надколов или, с крайним желанием, вовсе разбить его. Вот только деяние сие было равно мифу о горе и камне. Сколько бы «Пустой» не сталкивал мечи, сколько бы усилий и гнева не прилагал, на шикае Сокьёку не было ни каких повреждений. Лишь изредка, на нём промелькали крошечные царапины, что заживали за отрубленную долю секунды. Небыстро поняв, что повторять грубые атаки в надежде на новый результат было бы безумием, «Пустой» решил играть от другой вещи. Самой злополучной и мерзкой способности, что была дарована всем созданиям любого мироздания. Речь. Напрягая обе ноги, он выполнил атакующий рывок на Ичиго, на что подросток ответил почти идентичным рывком, но с дополнительным усилением мышц. Как итог: Ичиго крайне сильно притеснил своего двойника, но, всё же, оба застыли в безвыходном и неуступчивом клинче. И вот последнее… как раз и было нужно альбиносу. – Ты не понимаешь, что делаешь, Король! – стискивая зубы от давящей силы, коею можно было сравнить с давлением на дне океана, крайне встревоженно и крайне быстро бормотал двойник. – Как раз наоборот! Я избавляюсь от паразита! – отвечая с демонической грубостью, безжалостно парировал Ичиго, надавливая на клинч с большей силой. – Они… лгут тебе, Король! – лепетал нагруженный клон, так же прибавляя в силе, только бы вытянуть ещё больше времени. – Этот проклятый старик… если бы не он, то все было бы иначе! Ещё тогда! С того дня! – Этот день уже в прошлом, подделка! – без толики сомнения, отбил Ичиго. Он прекрасно понимал, о чем говорил его противник и это могло повлиять на него… если бы он не отпустил этот черный момент своей жизни, после убийства Великого Рыбака. Но не всё было ясно… что он имел ввиду под «они лгут»? Кто эти они? – Ты не понимаешь! У тебя всегда были силы! – «Пустой» твердо продолжил гнуть линию… и возымел результат. От предоставленной, но, скорее всего, ложной информации, призванной обдурить его, Ичиго опешил на какую-то жалкую секунду, но, для опытного воина, эта самая секунда способна предоставить многое. Так и случилось с «Пустым». Белокожий ощутил миг слабости проходящий сквозь стиснутые клинки и надавил на него что было силы, переламывая клинч в свою выгоду. Слегка отбрасывая Ичиго назад, клон-альбинос выполнил диагональный замах, замаскировав атаку во внезапном развороте волчком. Куросаки едва успел опомниться, как сразу принялся анализировать ситуацию. Заблокировать атаку ему не позволяло противостоящее ему время. Да даже если бы он попробовал, то его меч был бы небрежно отбит в сторону, как у зеленого новичка. Парирование, или ответная атака, так же не предоставляли выхода. Из-за хаотично распределившегося веса и неточно опоры под ногами, он не мог попросту отпрыгнуть назад, но все ещё был способен перемещаться в стороны. Отслеживая движение меча-тесака, подросток двинулся в идентичном мечу направлении, что не позволило ему избежать урона, но сократило оный до минимума. В данном случае, минимумом оказалась растянутая линия гладкой раны, что расстелилась на очерненной в угле сгоревшей кожи груди. Из места ранения не вытекло ни капли крови, но никто не обратил на это внимания. Выражая своё недовольство в зловещем оскале, Ичиго пропустил мимо своего взора идентичное выражение лица у «Пустого», но с тем лишь отличием, что черно-желтые глаза были в некоторой панике и давлении со стороны душащего стресса. Решая перейти к более агрессивным действиям, клон-альбинос вытянул пустующую руку по направлению к подростку, демонстрируя открытую ладонь с полусогнутыми пальцами. Времени на осознание не потребовалось от слова совсем. Волосы на затылке Ичиго приподнялись дыбом, пока его широко раскрытые глаза молча наблюдали за формированием алой сферы в руке двойника. «СЕРО!» - единственное слово сорвалось с уст «Пустого», выпуская в сторону юноши не такую уж и особенную потоковую волну разрушения, к коей были способны все Пустые. На новое несчастье Ичиго, он не мог просто уйти от атаки…. Ведь прямо за его спиной находился город. Конечно, они находились на достаточном расстоянии от оного, что та же команда занпакто могла использовать их шикаи… хоть и в крайне, КРАЙНЕ ограниченной форме… но нутро Куросаки командирским тоном приказывало ему как-то заблокировать или прервать атаку, имея странную тревожность по возможности вероятного доставания оной до города. Именно так он и поступил. Временно отстраняя своё намерение сохранять как-можно больше реацу, оранжевоволосый принялся направлять духовные силы в гигантский меч палача, мысленно представляя последующий запуск Ничига Тенсё… но фантомное пламя в крови возымело своё, отличное от носителя мнение. Как ведомый невидимыми дланями, Куросаки вытянул меч вперед, сжимая рукоять обеими руками. Уже вложенное, реацу сжалось под давлением незримой воли и натянулось как стрела. Знакомое ощущение протянулось по разуму подростка, когда финальный щелчок потревожил его слух, взывая к заключительной команде. «КАХОУ!» - вновь воззванная по имени, молодая техника шикая проявила себя в тот же миг, вырываясь из вытянутого лезвия испепеляющим лучом! Красный поток колоссальных размеров предстал перед оранжевым лучом незначительного размера. Ситуация… односторонняя. Массивность и грубость Серо были убийственно велики. Что мог противопоставить тоненький лучик от невероятно «сырой» техники? А оказалось… многое… и с тем же нечто единичное. Когда обе духовные техники столкнулись, и Ичиго, и его «Пустой» с шоком наблюдали невероятное зрелище. Красный поток Серо поглотил в себе всю Кахоу, не разрушая «копья феникса». С той же стремительностью, разрушительная атака неслась точно в Ичиго, уже предрекая парню невероятную боль!... как разразилось пламя. Исходя из места соединения рукояти шикая с обоюдоострым лезвием, яркая вспышка вырвалась в ответ, поглощая в себе Серо! С этим же поглощением, потоковая атака оказалась разорвана выросшим в десятки раз Кахоу, что непреклонно стремилось к цели!

ХХХ

Выворачивающий желудки хруст пронесся по бескрайне-черному пространству исключительной пустоты, когда Сокьёку сломала хребет очередной своей копии. Не имея ни мига продыху, девушка оказалась вынуждена заблокировать сразу три атаки с трёх разных сторон! Используя ноги, она перенаправила копьё одной копии в пол… но то вонзилось в лежавший там труп. Полагаясь на свободную руку, она отбила-перенаправила шипованную дубину второй копии в сторону… но, по пути, орудие сломало торчащую и изломанную руку другого трупа. Искусно ведя свой шикай, она заблокировала обрушившуюся секиру от третей копии, грациозно пронося грубое орудие по все длине меча прямиком в пол… но там секира обрушилась на голову очередного трупа, разрубая попавшуюся часть тела пополам. Сколько уже длилась эта борьба?... нет… Бойня. Сколько времени прошло с момента начала сражения? Невозможно представить. Невозможно рассчитать. Невозможно предположить. Ясно лишь то, что «сражение» шло крайне, КРАЙНЕ долго… и не намеревалось заканчиваться. Окруженная своими копиями-подделками, Сокьёку сражалась с яростью загнанного, но не сдающегося зверя. Давным-давно сбросившая свой плащ, девушка без устали и покоя рубила свои пародии, грозясь уступить им лишь в страшнейшем сне. А копии не отставали. Как безвольные куклы, бездумные рабы или не знающие слов «самосохранение» и «страх», они неслись в бой сломя голову. Причем ничто не могло их остановить. Ни переломы, ни отрубленные части тела, ни потеря оружия, ни растущее под ногами количество трупов… Безумие. Хотя… были с ними и некоторые странности, главной из которых можно было назвать что-то, что чем-то напоминало… кодекс. Или некое правило. Учитывая их неисчислимое количество, клоны-подделки могли попросту задавить Сокьёку массой. Обрушиться на леди-палач волной плоти. Раздавить её численным превосходством. Но… нет. Они всегда атаковали по трое. Никогда число сражающихся подделок не превышало трёх. Всегда три. Без исключения. Могло произойти такое, что стоило Сокьёку убить одну подделку из противостоящего ей трио, как на замену тут же приходила другая, но число НИКОГДА не превышало трёх. Была ли это какая-то насмешка? Или на то была некая причина? Невозможно ни сказать, ни понять. Продолжая черт знал бы какой по счету бой, Сокьёку неизменно разила подделки насмерть. Парировав удар дубины, она ударила эту подделку в шею, а та зашаталась назад. С покалыванием чутья, леди палач резко отклонилась в сторону, пропуская мимо себя копьё. Перехватив вытянутое древко, она с ненавистью сломала оное и пнула эту копию в грудь. Не забывая про третью, Сокьёку прочертила в воздухе широкую дугу, лишь слегка ощутив некоторое сопротивление на пути лезвия. Сопротивлением оказались обе руки копии с секирой… эти же руки оказались отрублены, выступив сигналом для мгновенного действия. В ускоренном темпе, Сокьёку вернула внимание к клону с дубиной. С кратким скользящим выпадом, она пронзила брюхо подделки насквозь и вызволила меч в резком взмахе вверх. Копия оказалась убита. Туловище, выше пояса, будучи рассеченным в вертикальном взмахе, недолго простояла в нормальной форме и, вскоре, раскрылось, как уродливый цветок, пока ноги опускались на колени. Переключившись к подделке с копьём, Сокьёку ловко подбила ногой отломанную часть копья с навершием и ринулась вперёд. Не мешкая ни секунды, она вонзила отломанный наконечник сначала в горло копии, а потом и в грудь… и ещё раз… и ещё… ещё… С десятым ударом, она вонзила импровизированный кинжал прямиком в сердце, садистски прокрутив им в процессе. Ставя точку на очередном трио, она вернулась к фальшивке с секирой… ну… что некогда сжимала секиру. Найдя это же оружие воткнутым в труп рядом с клоном, Сокьёку приступила к танцу боли и смерти. Сжимая в одной руке свой шикай, она вырвала топор из тела и сразу рассекла им колени безрукой подделки. Опустив ту на «землю», леди-палач вознесла и свой шикай, и «позаимствованную» секиру над головой. Крик кровавой ярости вырывался из её глотки ужасающим воплем, когда она вонзала оба орудия в череп подделки. С хлюпаньем, вызволенным оказался лишь её шикай, а секира продолжила торчать в раскрытом черепе свой некогда хозяйки-копии. С животным рыком, Сокьёку произвела молниеносные вдох-выдох, осознавая единичность этой возможности. Такая резкая и крайне быстрая победа была чем-то… обычным… для этого места и с этими… врагами. Ещё с самых первых трио копий, леди-палач кое-что заметила. Как и она, её подделки были крайне опытны в использовании оружия… но лишь того, что они сжимали в руках. Дело было в том, что они сражались с ней так, будто она владела их же орудиями. Это казалось неумолимо странным и непонятным… но с тем же облегчало задачу. По иронии судьбы, копии не были способны правильно и нормально читать её движения и реагировать на атаки гигантским мечом палача. Хотя они и не выражали никаких эмоций, даже перед своими кончинами, Сокьёку прекрасно ощущала их негодование и непонимание… будто бы… это были её собственные чувства… С шумом звенящей цепи, Сокьёку резко раскрыла глаза и пригнулась под вражеской атакой, ощущая проносящееся над головой оружие. Вскочив с места и резко развернувшись, девушка приняла стойку в одноручном хвате с открытым корпусом, встретив новое трио подделок. Одна «она» использовала в качестве оружия разделенный на семь сегментов посох. Вторая подделка сжимала в руках трехсторонние нунчаки с широким кольцом во главе соединения. Третья копия использовала кусаригама, но тяжелый ударный груз заменяло кольцо с зазубринами, как у дисковой пилы. Злобно зарычав на новых противников, девушка отбросила в сторону любое ожидания, бросаясь в непрекращающийся поток сражений!... А между тем… среди ни на каплю не поредевшей толпы… медленно и непринужденно ходила одна копия… внимательно следя за битвой… не имея никакого оружия…

ХХХ

Отброшенный мощью ударной волны, Ичиго медленно поднимал себя из лежачего положения, совмещая черепашье ползанье с царапающим глотку кашлем. Помимо дробящего звона в ушах, он подцепил некоторую форму слепоты, из-за чего все окружающее пространство было замазано черной, туманоподобной пеленой. В копилку падала и ноющая спина, а точнее весь позвоночник. Подростка словно загруженный грузовик сбил, оставив кости целыми, но вежливо предоставив ломающую нервы боль. Встав на четвереньки, Куросаки сразу ощутил странную аномалию… он не чувствовал земли под руками. Вообще-то… он вообще ничего не чувствовал под ладонями! Набитыми опытом рефлексами, он направил скромные потоки реацу в голову, в частности глаза, что значительно ускорило его восстановление и возвратило ему возможность лицезреть… неприятное. Некогда покрытые шипованными кожаными перчатками и длинными рукавами плаща-мантии, его руки оказались обнажены… и обожжены. Некогда кожа, теперь являлась углём. Черный слой твердой, более не органической, материи покрывал собой конечности почти до самых локтей. На искусственной оболочке уже успели расползтись глубокие трещины физического разрушения, выпучивая на показ пульсирующие и залитые кровью мышцы. Почти идентичной судьбы не избежали и ногти, хотя те и не потрескались, но окрасились в цвет чернейшего угля. Узрев состояние своих рук, с тем же найдя причину потери чувствительности, Куросаки яростно закусил нижнюю губу, давя пустившиеся в рейс импульсы боли. Парень так же и не гадал над тем, что стало причиной его состояния. Кахоу. А точнее то, что произошло с техникой, когда та получила судьбу быть поглощенной в потоке Серо. Если бы пришлось делать критический вывод без долгих раздумий, то он охарактеризовал случившееся как некую контратаку в критической ситуации. К несчастью, сия «контратака» возымела эффект обоюдоострого лезвия, ранив и его… и «Пустого». Приподнимая голову, сопротивляющийся боли, Ичиго посмотрел в направлении, где, как он помнил, некогда находился его двойник… и нашел того в более, БОЛЕЕ худшем состоянии. Рука, из коей клон выпустил Серо, полностью отсутствовала. От конечности осталась лишь небольшая культя, чуть ниже плечевого сустава. И она же более походила на кусок, превращенного в древесный уголь, пня. Его униформа была изожжена и приняла судьбу быть превращенной в жалкие лохмотья, вместе с тем, обнажая вниманию идеально ровную дыру в центре груди альбиноса. Вопреки судьбе, «Пустой» устоял на обеих ногах, использовав в качестве щита свой меч-тесак… что принял на себя судьбу пользователя. Габаритный меч весь покрылся трещинами, а его структура в целом значительно подплавилась. Но не только меч заслужил внимания! На шок и внутреннюю встревоженность Ичиго, лицо двойника оказалось сокрыто-защищено костяной маской в форме демонического черепа! – Это… непра…вильно… - из-за стиснутых зубов фальшивого лица раздался приглушенный голос доппельгангера, выражая не только его боль, но и неподдельно серьёзное отрицание происходящего. – Это… не должно… так… бы…ть… – Угх…! – угнетаемый бессердечной болью, Ичиго решил воспользоваться моментом одностороннего диалога своего клона и принялся восстанавливать себя. Хоть он и не мог использовать кайдо и не имел иных способов восстановления целостности рук, парень обладал скромным познанием в манипулировании реацу, что тут же применил на поврежденных конечностях. А «Пустой» продолжал одиноко бормотать, словно находясь в лихорадочном бреду. – Мы не должны… драться… Никогда недолжны… были… Старик… Это его вина!... – хоть тон и состоял исключительно из боли и туманного чего-то, в нём всё же ярко проклюнулась глубинная ненависть. – Если бы… если бы не он, то мы не сражались бы… Я бы столько тебе показал… Но он… Он обманул меня!... – … - храня молчание покойника, но не утаивая стонов и скоблящих мычаний, Ичиго продолжал скромное восстановление своих рук, не сводя взгляда с костяной маски противника. Естественно и верно будет сказать, что он стал вынужденным, или же нет, слушателем этих бумажных жалоб… но было с этим… что-то не так. Чем дольше он слушал, тем отчетливее ощущал растущие… сочувствие и печаль? Это было паранормально абсурдно! Почему он испытывал две эти горестные вещи к тому, кто паразитировал на его жизни и приносил лишь вред?! В чем был смысл?! Но с этим самокопанием пришло и кое-что ещё. Нечто, что напоминало собой странника из неизведанных далёких пустошей. Одинокий в своём виде и сути, он был ничем и всем. Не человек, но мысль… желание… воля… идея… Шепот собственной души отмахнул тревожащие речи клона-близнеца. Невидимые и неосязаемые длани направили его голову… его взор… Точно. На. Маску. На миг или столетия, все звуки попали в изгнание вне пространства. Лишь эхо собственных мыслей… голос собственного подсознания потревожил уши Ичиго. Это не был голос в том смысле, о котором подумают многие. Это не были слова или жесты. Чувства. Ощущения. Понимание. Сама его СУТЬ вела его к одному единственному действию. Поддавшийся разум самовольно сформировал план и движения, продемонстрировав их в виде двигающихся фантомных образов. Вся его натура… Вся его природа объединила своё намерение в одном слове… «ЗАБЕРИ!!!» … именно это он и сделал. Всё ещё распинавшийся, «Пустой» разочарованно покачал опущенной в сторону головой, позволяя себе ненадолго сомкнуть веки… КАК ЕГО ПРОНЗИЛО КОШМАРНЕЙШЕЕ ДАВЛЕНИЕ! Его голова оказалась насильно повернутой в сторону, а глаза резко распахнулись!... узрев чуть ли не телепортировавшегося к нему Ичиго! Подбитый и сожженный собственной техникой, подросток мысленно избил и выбросил прочь ранее надсмехавшуюся над ним боль! Его лицо не выражало никаких эмоций, превратившись в безмолвную маску со сцен театров… но вот глаза… Она были выпучены, в алчном намерении отобрать то, на чем стойко зафиксировались. Зрачки сузились до минимальнейшего размера, что лишь добавляло взору безумства… и кошмарной сути. Шокированный столь быстрому течению действий, двойник не успел сказать и слова, как оказался впечатан в землю! Обгорелая рука все ещё сжимала маску на его лице, но не слишком долго, чтобы он успел хоть что-то предпринять. Со звериным рывком, обугленная конечность рванула в сторону, срывая костяную маску с лица «Пустого», что причинило ему значительную боль, вырвавшуюся в обжигающем крике. С силой вложенной в тот рывок, Куросаки слегка отпрыгнул назад, сумев твёрдо устоять на ногах. Чувствуя себя пушинкой на ветру, он совсем не ощущал веса собственного тела или давления от травм, но его чутьё твёрдо и чётко говорило о скоротечности этой блажи. С этим оповещением, он наконец посмотрел на заполученную вещь. Белая маска в форме демонического лица. Остроконечный костяной наносник идеально сочетался с дикими глазницами. Половину «лица» заполонили угольно-черные полосы. Медленно провернув предмет в руке, Ичиго уставился на внутреннюю составляющую. Исключительно черная поверхность. Цвет практически поглощал в себе весь падающий на него свет, грозясь оказаться чем-то вроде бездны… но это были просто шальные мысли. Делая глубокий вдох, подросток ненароком вспомнил то, что ему рассказывали Вайзарды. То, как они подавили своих внутренних пустых…. Ну… не то чтобы они могли сказать. Всё же, до подробных объяснений их «общение» не дошло… но некоторые основы он помнил. «Мы подчинили наших пустых. Запечатали в глубинах своей души и теперь можем использовать их силы без последствий…» - как сказал зубастый блондин. Вот только Ичиго давно полюбил поступать по своему. Вопреки всеобщим ожиданиям, требованиям и инструкциям. Он не собирался «подчинять» своего Пустого… он собирался УЗУРПИРОВАТЬ эту силу! Властно направляя своё реацу в руку сжимающую маску, Куросаки начал медленно подводить демоническое изделие к лицу. Странствующий по кровеносным сосудам, фантомный огонь внезапно отреагировал на волю своего владельца и так же устремился к держащей руке, медленно проникая в структуру маски… Сохраняя молчание, Ичиго продолжал процесс. Нельзя сказать, что он не испытывал некоторого сомнения и страха за свою жизнь и безопасность творимого им… но были одни простые слова, что развеивали его переживания. «’Сомнения признак поражения. Если ты сомневаешься, то проигрываешь, а проигрываешь - умираешь.’ – он мысленно процитировал Сокьёку, окончательно скрывая своё лицо за демонической маской! В ту же секунду, костяное изделие загорелось в смеси ярко-оранжевого и кроваво-красного пламени, что потухло с неуловимой скоростью, оставив после себя крайне яркое изменение. Некогда черный полосы, расположившееся на одной из половин «лица» теперь были оранжево-красными, с тонкими намеками на огненные языки. Но маска не продержалась долго. В новой вспышке огня, костяная структура попросту исчезла в небытии… но Ичиго выглядел… умиротворенным. Подросток не выражал этого словами, но он словно закрыл некий далёкий гештальт и теперь… мог закрыть ещё один! Чувство боли начало медленно приползать обратно, медленно заползая на его спину. Зная, что промедление не приведет ни к чему хорошему, Куросаки перебросил свои очки действий в поиск. Испустив поисковую волну реацу, оранжевоволосый сию секунду получил отклик от шикая Сокьёку, что все это время был за ним, будучи воткнутым в сгоревшее дерево!... но был в немного неестественном состоянии. Обоюдоострое лезвие сменило черный и серебристый цвета на воспалённый красный, как у только что раскаленного в печи куска железа. Мгновенно переместившись к мечу, парень попросту наплевал на чувство самосохранения. Его главенствующая из рук обхватила рукоять гигантского меча и… ничего не случилось… С невиданной легкостью, он вырвал меч и сразу бросился в бой!...

ХХХ

Сколько она уже сражалась? Сколько раз взмахнула своим шикаем? Сколько крови пролила? Сколько конечностей отсекла? Скольких «себя» она убила? Всё это не поддавалось исчислению… хотя… примерный ответ на последний вопрос можно было прикинуть, достаточно было суметь рассчитать количество тел… сложившихся в колоссальных размеров гору, на вершине которой возвышалась Сокьёку. Буквально Эверест из мертвой плоти. Гора не была идеально ровной. Она вообще не соответствовала хотя бы одному критерию в графе «ровность». Кривобокая, перекошенная, обрушенная в некоторых местах. Вокруг этой кровавой структуры так же раскинулось несколько горок поменьше. Материал их сотворения роднил эти уродливые мерзости кошмарных снов… а так же торчащие конечности… безжизненные глаза… не улыбающиеся тела… сломанные орудия… Неизвестно когда, но температура в бескрайнем пространстве полного ничего опустилась до нуля, или даже ниже. Столь необычное изменение проявилось в паре, что исходил от недавно убитых копий… или изо рта запыхавшейся Сокьёку. Окруженная мертвыми телами самой «себя», девушка получила то, что совсем не ожидала встретить… покой. Она оказалась одна… В окружении смерти… В окружении тишины… Тьмы… Пустоты… Переводя дыхание как конь, перепахавший поле в сотни тысяч гектаров, она устало опиралась на свой меч, воткнутый в вершину горы трупов под ногами. Сокьёку НЕ была в порядке! Все её тело было изувечено и изранено. Одежда безысходно испорчена. Часть её длинных волос оказалась грубо отрезана, да и все они в целом скомкались и пропитались свернувшейся кровью. Та же кровь полностью покрыла её лицо, свернувшись на уголках глаз и многообразных ранах. Ну а раны имели разную природу рождения. От колющих ударов шпагами, режущих ударов тесаками, дробящих ударов тонфами, до рвущих атак когтями, открывающих взмахов плетками и сдирающих скоблений. Восстановиться все не выходило. Слабость не просто пыталась свалить её с ног, но и накопилась в её организме свинцовым осадком. Способа вывести его не было. Оставалось лишь терпеть. Приподнимая голову, леди-палач окинула напряженным взором чудовищные пейзажи… сотворённые её руками. Честно говоря… она ничего не испытывала. Ни угрызения совести, ни стыда, ни отвращения, ни омерзения, ни жалости, ни страха… ничего. Хотя… что-то да было. То, как себя вели её клоны, сильно поддело нечто в её душе. Как-то изощренно ранило, попав в некий воспаленный нерв. Так что, все эти «убийства» стали некой формой расплаты за это задевание… но это все ещё не имело чего-то значимого. В очередной вдох-выдох, отшельническое состояние было нарушено посторонним звуком, а точнее хрустом кости. Вмиг навострившись, Сокьёку вырвала свой меч из мясной горы и резко развернулась к источнику шума в парирующей стойке!... но атаки не последовало. Прогнав некоторую кровавую пелену с взора, леди-палач уставилась на свою очередную копию… найдя слишком много внезапных неожиданностей. Во-первых, копия была одна. Не три, как обычно! Во-вторых, копия не имела при себе никакого оружия! В-третьих, от двойника не исходило никакого боевого намерения! В-четвертых… она не выглядела как бездушная и бездумная кукла… Доппельгангер все ещё носила неповрежденную версию её одежды, как и все копии, но так же сохранила тлеющий плащ с накинутым капюшоном. Её двуцветные глаза возымели в себе исследовательскую природу, внимательно изучая состояние Сокьёку. Губы все ещё были сложены в нейтральную линию, но от неё не веяло холодом отрешенности. Вообще, казалось, что молчаливая линия вот-вот собиралась разби… – Испытываешь ли ты удовлетворение? – услышанные слова чуть не сбили Сокьёку с ног по нескольким причинам, главной из которых оказалось использование «ты», вместо «я», как это делали другие клоны. – Ч… - немного опешив, леди-палач даже выдать вопроса не успела. – Ты удовлетворена? – для большего уточнения своих слов, копия развела обеими руками в стороны, незримо очерчивая пейзажи кровавых гор. – Приносит ли тебе счастье видеть это? – Я… - столь громкое заявление прозвучало наичистейшим оскорблением, отчего Сокьёку мигом отпрянула и нахмурилась. Ничто не мешало ей в сей же час разрубить очередную фальшивку, но… её манеры… то, как она говорила… от этого веяло чем-то иным… как… как… как новая ступень? Она не могла понять. Сил не было. Но, если карты решили выпасть в столь странной форме… то ладно. Пусть будет разговор. – Нет. – Тогда что? – вновь вопросила доппельгангер, сводя руки к бокам и скрывая тело за плащом. – Наверное… ничего? – Сокьёку бросила задумчивый взгляд на одну из меньших гор, пытаясь разобраться в собственных чувствах. От одного вида этих безэмоциональных лиц её тошнило в отвращении! Они… они слишком напоминали её саму… её прошлую… – Может… отвращение? Они… слишком напоминают старую меня… – А какая «старая ты»? – А это… смешанный вопрос. – леди-палач вернула голову в исходное положение, но скоро опустила её, уставившись на плоскую часть своего шикая. В черном металле внутренней части она узрела своё нынешнее отражение. – Заносчивая? Высокомерная? Эгоистичная? Горделивая? Грубая?... – … и одинокая. – дополнила-закончила копия, обращая взор Сокьёку на себя. – Это разъедает, не так ли? Не быть слышимой? Не чувствовать касания? Медленно, но верно, это убивает тебя изнутри. Сначала разит потребности. Потом эмоции. Затем желания… мысли… волю… разум… пока от тебя не останется безвольной оболочки. – Ты… - Сокьёку вновь нахмурилась, но не в злобе, а скорее в непонимании и смущении. – Кто ты? – А кто ты? – парировала копия, не теряя ни крупицы присущей ей научности. – В чем твоя суть? Что олицетворяет тебя? – … - Сокьёку промолчала, не знаю как именно ответить. – Насилие порождает большее насилие… но, порой, лишь это выход. – вдумчивый клон продолжила смою запутанную речь, не сводя глаз с измазанной в крови девушки. – Я знаю о тебе кое-что… возможно, даже что-то, чего не знаешь ты… но дело в другом. Я знаю, как ты тренировала Ичиго. Знаю, как ты относилась к нему. Знаю, как ты вела себя с ним. Мой вопрос даст тебе подсказку, если ты ответишь на него честно. Тебе нравится причинять боль людям? Её как ледяной водой окатило! Не скрывая резкого вздрагивания, Сокьёку уставилась на свою копию диким взглядом из шока и отрицания. – Что ты несёшь!? – она обратила свой голос в крик, лишь из желания защитить себя и отразить этот отвратительный вопрос-утверждение. – НЕТ! Как тебе вообще это в голову пришло!? – А ты сама не знаешь? – одна из бровей клона вопросительно приподнялась, демонстрируя новую эмоциональную аномалию у дубликата. – Разве твоё прошлое не подтверждает этого? – Если ты знаешь о моём прошлом, то и знаешь, как сильно я его ненавижу! – оскорбленно оскалившись, Сокьёку продолжила просверливать свою копию взглядом, но та ничуть не смутилась. – Верно. Ты его ненавидишь. Ты от него отказываешься. – подтверждая, доппельгангер кивнула. – Но что ты сделаешь, если столкнёшься с ним лицом к лицу? Сокьёку не успела выдать ответа, как бесконечное ничто затряслось! Горы безликих тел содрогнулись от неестественной силы! Наиболее неустойчивые обрушились в первые секунды тряски. Сотрясение продолжало набирать силу, погружая кровавые горы в хаос… и вызывая нечто иное. Из внутренностей самых мелких гор, к пустому «небу» поднялись искры… за искрами последовал пепел. К жестокой тряске резко прибавился штормовой ветер, закручивая искры и пепел в безумной пляске анархии, сжимая эти два элемента в чем-то новом… и несомненно знакомом для окровавленной девушки. Формирование протекло до ужаса быстро, и вскоре высоко над горами трупов произошел огненный взрыв, с сопутствующим ему звериным криком из чистого могущества… и ненависти. Танец объединения пепла и искр сформировал из них гигантскую огненную птицу! Вся сущность существа состояла из темно-оранжевого и кроваво-красного огня, особенно выделялись багровые глаза без радужек и зрачков. Широко размахнув крыльями, Сущность выпустила огненную волну, испепелившую все безжизненные тела, не оставив от них ни пепла, ни костей. Даже сломанные орудия исчезли… но самая высокая гора, на коей стояла Сокьёку и её задумчивая копия, осталась нетронутой. С резким изменением ситуации, Сокьёку могла лишь перейти в боевое состояние, даже и не понимая, что ей делать. Эта огненная птица… она её знала. Это было Кико. Неоперенный Король. Атака, что уничтожала тела и души приговоренных Готеем… но и она была другой. В старые времена, когда синигами «выпускали» её из «запечатанной формы», выпуск Кико, насильно или нет, вырывал от Сокьёку кусок силы. Кусок, который она более-менее ощущала, как продолжение себя… даже… немного подконтрольный. Но сейчас? Это было нечто потустороннее. Леди-палач все ещё ощущала Кико, не только в плане силы, но и в плане эмоций. Чистая… ярость. Чистая… ненависть. Чистое… презрение. Чистая… жажда… убить. Чистая… обида… У неё не было ни одной догадки насчет причины этих чувств, эмоций или желаний. Все, что она знала, так это то, что это ассорти было целиком и полностью адресовано ей. – Ты проложила долгий путь… - туманная речь объявила о все ещё не исчезнувшем присутствии клона-фальшивки, что ныне смотрела на Кико-Берсерка, но с чем-то вроде… меланхолии. – Ичиго помог тебе его проложить… Вместе, вы прошли через многое. Стали топливом друг для друга. Он приложил немало усилий по течению пути… теперь твой черед. – Тогда… что мне делать? – хоть Сокьёку и была сосредоточена на порожденной из пламени птице, она не избежала контакта со своей копией. Все творящееся здесь было безумным бредом и абсурдом. Она пришла сюда за банкаем, но так и не поняла, как ей быть. В чем был смысл той кровавой бойни? В чем был смысл этих гор из тел? Почему эта копия не была к ней агрессивна и вела беседу? Почему здесь появилось это Берсерк-Кико? Она больше не видела нити. Ей нужна была помощь. Подсказка. Хоть что-то, что приподнимет ширму тайны. – Реши, кто ты. – просто ответила копия, поворачиваясь лицом к леди-палач. – Реши, чего ты хочешь. Реши, зачем тебе нужна желаемая сила. Реши… что ты сделаешь со своим прошлым. Новый вскрик Кико ознаменовал новое столкновение…

---------ОМАКЕ!!!!---------

-----Жнец Гамлета-----

«’Сомнения признак поражения. Если ты сомневаешься, то проигрываешь, а проигрываешь - умираешь.’ – он мысленно процитировал Сокьёку, окончательно скрывая своё лицо за демонической маской! В ту же секунду, костяное изделие загорелось в смеси ярко-оранжевого и кроваво-красного пламени, что потухло с неуловимой скоростью, оставив после себя крайне яркое изменение. Некогда черный полосы, расположившееся на одно из половине «лица» теперь были оранжево-красными, с тонкими намеками на огненные языки. Но маска не продержалась долго. В новой вспышке огня, костяная структура попросту исчезла в небытии… но Ичиго выглядел… умиротворенным...

*Неизвестное место. Неизвестное время.*

Темные коридоры из не менее темной кладки зловеще извивались в ухищренных направлениях, сводя между собой множество комнат этого злобного места. Ходя по ним, можно было наткнуться на стопки из толстых книг, верхняя из которых была раскрыта. Книжные шкафы, что были перекопаны на всех полках. Декоративные урны, в коих некогда лежал пепел, перед тем как его смыли какой-то жидкостью. Стеклянные витрины, что были открыты специальными, одноразовыми ключами. Было ещё много чего, что это подземелье позволяло увидеть... и много чего нет. Как к примеру неживые монстры, сотворённые тёмной магией некромантии. Обезумевшие психи, бормочущие про себя несуразные бредни о каком-то "пророчестве". Свихнувшиеся культисты, рыщущие по ветвистым залам. Но во всей этой тьме, во всем физическом отчаянии и безысходности был лучик света. В одной из наиболее далеких комнат, в коей некогда прошла небольшая стыка, сиял скромный костёр, вокруг которого сидела четверка необычных людей. Первой в глаза бросалась женщина читавшая книгу. Она носила зеленую мантию с капюшоном и юбкой, поверх чего носила довольно прочные доспехи. Рядом с ней лежала продолговатая шипованная булава. Вторым внимание привлекал худощавый мужчина, чье тело и лицо были сокрыты за потертым и залатанным костюмом шута. Он небрежно бренчал грустные, но с тем же ободряющие мелодии на своей лютне. Около него лежала пара серпов. Третьим оказалась... странная особа. Как будто не от мира сего. Бледнокожая женщина в аристократичном платье, щедро открывающем её декольте... с железной маской на лице, окровавленными руками и стальными пластинами, как от железной девы, на бедрах. Она небрежно попивала странную красную жидкость из стеклянной склянки, слегка опираясь на воткнутый рядом с ней гигантский цвайхандер. И последним в группе являлся... Ичиго!... но какой-то не такой... Он носил длинный изорванный плащ черного цвета. Под плащом, вместо какой-либо одежды, он носил обмотку из посеревших бинтов, скрывая за ними лишь свой живот и демонстрируя множество шрамов на груди. Его руки так же были обмотаны грязными бинтами, но в более жалком состоянии. Его волосы более не были чисто оранжевыми, имея среди себя множество бело-седых прядей... почти как у его старого друга... Совпадая с положением меча странной особы, рядом с Ичиго было воткнуто белое дайто со сломанной цубой, что некогда представляла собой кандзи "Бан". С навершия меча спускалась короткая цепочка из шестигранных звеньев, каждое из которых значительно потрескалось. Все это время, Ичиго, казалось, дремал... но, с чего-то вдруг, он резко соскочил со своего места, выглядя немного-немало встревоженным... что не осталось без внимания. – Ичиго? - первой его имя произнесла боевая монахиня, бросая в сторону подростка взгляд из беспокойства. Она даже закрыла читаемую ранее книгу. – Что-то стряслось? – Я... - как отходя от сонного паралича, Куросаки слегка пошатал головой. – Нет... Просто... сон был странный. – Так дергаться из-за сна? - с легкой насмешкой ухмыльнулась странная особа, медленно помешивая остатки красной жидкости в колбе. – Жалкое зрелище, не находишь? – Да ладно тебе, королевна! - шут хоть и звучал весело, но заговорил лишь с целью поддержки. – Разве ты не помнишь, как завизжала во сне?~ – НАГЛОЕ ОТРЕБЬЕ! - разбив склянку простым сжатием руки, носительница железной маски злобно оскалилась, продемонстрировав нечеловеческие клыки в её рту. – Я ГЕРЦОГИНЯ! И Я НЕ ВИЗЖАЛА! Пока Шут и ныне названная Герцогиня начали спорить и припираться, причем шут делал это с сохраненным весельем, Ичиго окончательно перевел дыхание. Было странно видеть такой... реалистичный сон... причем про какого-то не такого себя... но... хэй! Их группа сейчас находилась в одном из подземелий Гамлета! Причем на не самой простой миссии, данной им молодым лордом этой несчастной земли. Слегка отклонившись назад, упирая спину в тупую сторону лезвия дайто, Ичиго ненадолго окунулся в ностальгию. Как он попал в этот чудовищный и жестокий мир, будучи спасенным Настоящим Зангецу от Подчинителей, в то самое время, когда его бросили все бывшие "друзья". Как он, будучи израненным до смерти, волочился по чернейшим лесам, сталкиваясь с садистскими бандитами. Как его спасла скромная компания из рыцаря и бандита. Как он несколько месяцев лежал в беспробудном сне в одной из палат запущенной больницы, которую молодой лорд старался оперативно восстановить. Как он пришел в себя... не обнаружив никаких следов реацу, рейрёку или рейшу. Как он познакомился со скромным лордом обветшалого Гамлета. Как в благодарность решил помочь с зачисткой так называемых подземелий. Как познакомился со множеством невероятных людей, многие из которых стали для него друзьями. Боевая монахиня... Весталка... она же Джуния. Рыцарь... Крестоносец... он же Рейнольд. Клоун... Шут... он же Сарментий. Чудовище... Выродок... он же Бильмо. Собачник... Дрессировщик... он же Уильям. Охотник... Наёмник... он же Тордиф. Врач... Чумной доктор... она же Парацельс. Была и противоречивая Герцогиня, имевшая не один, а все заточенные до клыков зубы, на созданий из Внутреннего двора. Её имя так и не промелькнуло, но вся её натура выражала опасность... особенно в возможном авторском праве... Все они стали его близкими товарищами и друзьями... соратниками... коллегами по роли... должности... обязанности... – С тобой точно все в порядке? - в лишний раз, уточнила Васталка, что прервало спор между Шутом и Герцогиней. – Да. Полностью. - кратко повторил, наименованный лордом Гамлета, Жнец. – Нам нужно хорошенько отдохнуть. Опасность следующей комнаты... зашкаливает. "Раз так! - общее внимание привлек Шут, что подготовил свою лютню. – У меня как-раз есть баллада для этого мига!" "Пф... Только бы эта была лучше прошлого мусора." - высокомерно оценила Герцогиня, скрещивая руки на обильной груди. "Да поможет нам Бог, в нашем тяжелом пути..." - взяв свою книгу, Весталка начала тихо шептать святые молитвы, укрепляя дух соратников. "Никто не нарушит покоя. Я защищу вас..." - кратко пробубнил Ичиго, напрягая свою чувства. Уж что-что, а быть настороже в этом месте было правильным делом.... ... кто знал... что подстегает тебя... в Темнейшем Подземелье?