Воскресший феникс

Глава 66

Уэко Мундо был миром без границ. Каких именно? Да многих, честно говоря. Безумие тут царило куда ни глянь. Трудно было сему не быть в бесконечной пустыне, под вечно ночным небо, неподвижной висящей и дырявой луной, не считая далёкого воя низших пустых. Не сойти тут с ума – достижение. И не иронично, что при всей своей безграничности это место переполняло одиночество. Винить в этом можно было многое, в частности сам мир и его население, но честно говоря… были ли пустые так виноваты в том, что смерть откинула их чувства на задворки памяти, передав ведущее место инстинктам? Ну и самое главное… тьма. Тьма была неотделимым спутником бескрайней пустыни. Посмотри вокруг, оглянись назад и тьма всё равно будет в поле зрения. Но лишь некоторые пустые знали, что их мир имел в себе более тёмные места, многие из которых становились тайными пристанищами, убежищами и домами. Лес Менос считался одним из таких… и так же считался отстойником для бесполезных и слабых. Именно там порождались большинство Менос Гранде. Но ныне… это было не важно. Лес Менос был не важен. Ибо Гриммджо, Сокьёку и Ичиго были совсем не там. Сбежав после случившегося с Хогьёку и Ичиго, Гриммджо и Сокьёку неслись со всех ног, на всех возможностях, куда подальше в неизвестность, лишь бы скрыться от враждебного присутствия. Всю дорогу леди-палач несла бессознательного подростка на себе, волоча следом свою бесконтрольную поврежденную руку. Следом за ней, стараясь не отставать, бежал Джагерджак, что едва мог придерживаться равного темпа, со всеми-то своими травмами. Они не знали, сколько и куда именно передвигались, но концом пути стало исчезновение Лас Ночес за горизонтом. Прервав движение, Сокьёку произвела духовный поиск и, не обнаружив преследования, устало вздохнула, а из её рта вышло облачко горячего пара. Поняв, что опасность временно миновала, она осмотрела их окружение. Как оказалось, они прибыли в какой-то относительно горный район пустыни, где из дюн вырывались неестественно угловатые бледные горы. Решив, что скрыться в этом рельефе было бы куда тактичнее, она повернула голову к запыхавшемуся Гриммджо и единично качнула в сторону вершин. Не ответив словом, арранкар просто кивнул в согласии и вот так они оказались… где оказались. Точнее – в пещере. Сокрытые самой плотной тьмой этого мира, они укрылись в крайне трудно обнаруживаемом горном разломе, что привел их в это временное пристанище. Гриммджо сел на холодный каменный пол, прижавшись спиной к угловатой стене. Все его тело адски ныло и стонало от боли, но не то чтобы он возражал. Все полученные им раны и травмы были доказательствами того, что он выжил и стал сильнее!... но ныне думая об этом… он чувствовал себя противоречиво. Главную роль в этом играло то, что он испытал в момент контакта Ичиго и Хогьёку. Это была сила… за рамками нормальности. За границами того… что он считал настоящей силой. Ныне думая об этом… он не мог не спросить себя, а стоили все его прошлые усилия и сражения того? Ведь… какой ему толк от имеющегося могущества, если есть что-то сверх большее и попросту нормально недостижимое. Он медленно приложил руку к груди, касаясь оставленной банкаем Куросаки раны. Сколько уже прошло времени, а она всё ещё не заживала. Более боли не было, уже хорошо, но вид собственной плоти и запекшейся крови что-то тревожил в нём. Это не казалось чем-то неправильным… скорее, будто бы эта рана открыла ему какую-то осмысленность. Медленно, он перевел взгляд на свою катану… свой занпакто… на Пантеру. Меч более не был столь цел и невредим… но все ещё держался с гордой стойкостью. Воткнутый в каменный пол строго перпендикулярно, катана отражала в себе лицо своего владельца. Находясь на некоторой дистанции от арранкара, Сокьёку так же приняла сидячую позу с прижатой к стене спиной, но разница была в том, что она согнула ноги под себя. Она обвязала раненную руку своим плащом и зафиксировала конечность на груди. Её лицо оставалось отстраненным и обеспокоенным, с некоторыми нотками сожаления и печали, но ничто из этого не было вызвано испытываемой телесной болью. О да… обожженная влиянием Хогьёку, её рука пылала в агонии! Ещё НИ РАЗУ она не испытывала такого! Ни от Печати Шихоин во время подставной казни! Ни во время испытания её банкая! Сравнивая опыт, она молча убедилась в том, насколько была опасна эта Сфера Разрушения. Сам опыт того, как она отменила банкай и «выбежала» в физической форме, чтобы вырвать от Ичиго эту жемчужину… Ей не хотелось вспоминать то, как сильно она запаниковала… Как… как страшно ей стало… Не за себя… За Ичиго…

***Воспоминание***

– Это… создание… Эта… мерзость… - Айзен зазвучал крайне необычно для своего вида, будто бы сама мысль о упоминании этого Короля Душ была ему в отвращение. – Оно властвует над всем и всеми. Ну а я… я хочу его смерти. – ЧТО?!/’– ЧТО?!’ – синхронно закричали Ичиго и Сокьёку, но в совершенно разных эмоциях. Пока Куросаки был в некоего рода шоке, леди-палач была в гневе!... и ужасе… И не спроста!... Она, как никто другой, знала много… МНОГО самых разных тайн синигами! Окен… Ключ Короля… нечто, что даровало любому существу право войти в святая святых духовного мира… Дворец Короля Душ. Она не знала, что из себя представлял Окен, но знала о его функции… и знала, что секрет об этом артефакте должен был храниться у самого Старшего Капитана Готей-13 – Шигекуни Ямамото. Даже Совет-46 не обладал знанием о ключе! Так как Соуске Айзен узнал?! Но хуже стало от того, что синигами-предатель хотел сделать… Убийство Короля Душ… Это было немыслимо! Неслыханно! Абсурдно и безумно!... но не невозможно… С самого своего сотворения… с самого формирования её сознания… на глубочайших уровнях подсознания и инстинктов, она знала одну простую вещь – ничто и никто не вечен. Всё и все однажды канут в забвение. Растают во тени смерти. Растения, животные, люди… Синигами, Пустые… Боги… Она не знала, как, когда и почему это произойдёт, но и не должна была. По правде… это должно было пугать… но она никогда не боялась подобного знания. Напротив. Оно её успокаивало. Но сейчас… Сейчас ей стало страшно… Ведь Король Душ… он был столпом существования их мира. Уничтожь его… весь мир будет уничтожен! «’Соуске Айзен… - размышляя во внутреннем мире, так чтобы Ичиго её не слышал, Сокьёку с тревогой смотрела за тем, как капитан-предатель доставал что-то из внутреннего кармана. – Ты не понимаешь что творишь… Или… ты осознанно хочешь уничтожить всю жизнь?! ВЕСЬ МИР?!’» В дальнейшем, она молча и с ужасом в глазах слушала пояснения Айзена о Хогьёку. О том, как Сфера разрушения была создана из двух частей, созданных соответственно Киске Урахарой и самим капитаном-предателем. Но когда он собирался рассказать что-то ещё… Весь их внутренний мир подвергся уничтожению. Сокьёку не успела осознать, как всё вокруг начало трястись! Последним, что она успела услышать, был крик боли Ичиго. Её саму что-то задело и вся концентрация над сдерживанием развеялась пылью! От сильной тряски, она едва не упала с вершины здания, едва-едва удержавшись на ногах. Находясь, по ощущениям, в эпицентре землетрясения, она торопливо поднялась на край, узрев как весь бескрайний мегаполис подвергся разрушению! Начиная с дорог и расползаясь по зданиям, весь внутренний мир поразили дикие разломы и трещины, из которых исходило розово-голубое сияние энергии! Но одно дело было в разрушении… Посторонняя сила начала ИЗМЕНЯТЬ внутренний мир! Черные бетонные здания начали приобретать бело-мраморный вид и искажаться в более угловатых и строгих формах! Разрушенные дороги начали бесконечно искажаться, не сохраняя ни одной формы дольше чем на две секунды! Осколки от разбитых окон впивались в любой попавшийся материал и ПРОРАСТАЛИ как деревья из множества ветвей, но без листьев! А в самом небе образовалась стягивающая облака воронка, с чем-то вроде черной дыры в центре! Кто-то бы оценил эти изменения, найдя в происходящем хаосе красоту… но Сокьёку на собственной шкуре ощущала всю неестественность и неправильность происходящего! Это влияние… Оно уродовало этот мир! Оно уродовало душу Ичиго! Находясь в панике, её тело выбросило в кровь неприлично много адреналина, а мозг заработал на критических скоростях! Она пыталась придумать хоть какой-то способ остановить происходящее! Черт возьми! Её банкай был бесполезен! Всё что могла обгорелая палка – ускорять восприятие, категорично усиливать техники и причинять Ичиго боль на повышенной мощи! Она мысленно обратилась к своим знаниям кидо, но не смогла найти хоть одной подходящей запечатывающей техники бакудо! Да и учитывая масштабы, одна техника тут бы не справилась! И тогда её озарило. Эта энергия… она принадлежала той самой жемчужине! Хогьёку! И крик Ичиго, прямо когда начался этот хаос… это не могло быть совпадением! Она ещё не понимала, что конкретно произошло, но знала что ей нужно было воплотиться. Для этого, она отменила банкай и шикай, перейдя в запечатанную форму, после чего сразу сформировалась в реальном мир. Ну а дальше… было дело инстинкта. Найдя себя в эпицентре духовного давления колоссальной мощи, она сразу нашла Ичиго и вонзившийся в центр его груди Хогьёку. Не жалея всего доступного реацу, она прорвалась к подростку и с невыносимой тяжестью попыталась схватить Сферу Разрушения. Казалось, творение двух махинаторов возымело на это собственное мнение и от этого достать до сферы стало той ещё задачей. Вокруг Хогьёку образовался какой-то незримый духовно-гравитационный барьер. Но леди-палач это не остановило. Стискивая зубы, она надавливала на все свои духовные резервы, преодолевая незримую преграду и наконец доставая до могущественного артефакта! Вот только Хогьёку не собиралось сдаваться без сопротивления. Давя собственным духовным присутствием, Сфера Разрушения поразила руку девушки-занпакто потоком молний и духовного огня, чудовищно повреждая конечность. Правда всё это лишь дало Сокьёку больше сил. Подстёгиваемая болью, она издала звериный рык ярости и сдавила кисть в кулак, неосознанно сломав фаланги нескольких пальцев. Убедившись, что сфера была изолирована в её кулаке, она с рывком оттянула конечность в сторону, прервав существование фонтана духовного давления. Ну а дальше всё пошло своим чередом…

***Настоящее***

Настолько пошло… Что сейчас она могла использовать лишь одну руку, быть в самой ужасной для битв форме и чувствовать себя… бесполезной. Горько зажмурившись, она проглотила фантомный ком в горле. Её сознание разделилось двойным голосом. Первый заявлял, что она не знала о том, что могло сделать это Хогьёку. Второй же говорил, что она могла бы сделать что-то большее… хоть что-то. Вернув свой взор к цветам реальности, она провела работающей рукой по единственной поистине яркой вещи в этом блеклом мире – по волосам Ичиго. Присев у стены, она уложила подростка перед собой, положив его голову себе на колени. Забавно… До своей жизни с ним, она не находила этот жест каким-то близким. Некоторые ненормальные парочки в Сейрейтее иногда прокрадывались на холм для казни и укладывали вот так своих возлюбленных, но она не понимала смысла этого. А начав жить с Ичиго… начав изучать совершенно новый для неё мир, мир живых, она узнала много необычного. В том числе и некоторое романтические значение этой позы. Вот только… сейчас она не чувствовала никакой романтики… лишь собственную горечь вины. До того как осторожно уложить Куросаки, она сняла с него капюшон, расстегнула вновь уничтоженный под плащом жилет и стянула обгоревшие перчатки. С этим, её взору предстала вся та картина, что образовалась на его теле. Она никогда не считала шрамы чем-то особенным. Не символом красоты, не символом уродства. Но сейчас? Сейчас ей было горестно видеть все те узоры, что отметили его тело в пересечении рубцов. Особенно больно было смотреть на руки. И с этим… она не могла о кое-чем не подумать… Почему её банкай ранил Ичиго? Она думала об этом и раньше, но тогда в ход шел научный анализ и рассуждения. Сейчас же, она думала не головой, но сердцем. Осторожно касаясь его волос, будто бы боясь ожечь юношу, леди-палач вновь задала себе этот вопрос. Почему её банкай ранил Ичиго? Обращаясь лишь к себе самой… она мысленно возжелала, чтобы ей ответила… она сама. Но не эта она. А та она… которая была во время испытания. Если так можно выразиться, Сокьёку-Мыслитель. Та, что старалась либо не давать ответов, либо давала их с неохотой. Вспоминая её и представляя реакцию на тревожащий вопрос, Сокьёку неприятно провела языком по внутренней части губ. Скорее всего, её копия-мыслитель ответила бы какой-то очередной загадкой-метафорой. Или парировала вопрос, точно таким же вопросом, сказав: «Почему твой банкай ранит Ичиго?»… Волны мигрени подкатывали к голове с каждым новым размышлением, но она не прекращала копаться в себе. Она не устанет себе этого повторять – её банкай ранил Ичиго. И теперь… она не могла не задать себе иной вопрос… Зачем ей был нужен ТАКОЙ банкай? С самого начала… С самого испытания и во время оного, она твердо и четко говорила, что её банкай был нужен ей чтобы ПОМОГАТЬ Ичиго! И это не была ложь! Тогда в чем был садистский розыгрыш с этой… отдачей?! Как мог…! – Кхм… - фальшивый кашель со стороны отвлек её от гневного разбирательства в мыслях. Повернувшись к шумевшему, она отстраненно и безжизненно уставилась на Гриммджо. – Так… Я угадаю, если скажу, что ты – занпакто Куросаки? – … - изначально не горящая желанием отвечать и отвлекаться на что- или кого-либо кроме Ичиго, Сокьёку протяжно промолчала… но вздохнув, решила, что уходить в себя было наихудшем вариантом. Да и… Гриммджо Джагерджак ныне был их союзником. Не полностью заслуживающим доверия, как и все из, но всё же. – Это так. А ты – Гриммджо Джагерджак. – Ну, не новость, что ты меня уже знаешь. – играючи цыкнув, голубоволосый отвел голову в сторону и вернул к исходному положению. – Но тебя Куросаки не называл… А Айзен назвал тебя… Сокьёку, так? – … - вспомнив об этом, некоторая искра жизни вернулся глазам девушки и та сразу же нахмурилась. Айзен Соуске уже знал, кто она. Вспоминая свой разговор с Рюджин Джаккой, девушка-занпакто ощутила тревогу за грядущее. Раз уж лидер пустых и предателей знал о ней… то какова была вероятность того, что и синигами знали? Всё стало слишком опасным… – Хэй? – единожды щелкнув пальцами, Гриммджо отвлек её. – Ты там отключилась? – Хмф… Нет. Но моё имя… - покачав головой, она опомнилась. Мысленная галочка уже была поставлена на уведомлении Ичиго о худшем развитии событий. – Похоже… это уже не такой уж и секрет. – А был? – приподняв одну бровь, вопросил арранкар. – Верь или же нет, но да. – она мягко перевела взгляд на Ичиго и вновь умиротворенно погладила его по волосам. – Мы хотели, чтобы моё имя оставалось тайной для врагов… Будь то пустые или синигами. – Ха! Так он НАСТОЛЬКО не в ладах со жнецами! – весело усмехнулся уставший арранкар. – Ещё со времен своего пленения и подставной казни. – она легонько улыбнулась… но испытывала куда меньше радости, чем раньше. – Он… Я… Мы отказались принимать хоть чью-то сторону, создав свою собственную, где были лишь я и он. Как в детской сказке, знаешь? Двое против всего мира… – Эээ… Не силён в книгах. – Гриммджо отстраненно пожал плечами. – А стоило бы. – украдкой посмотрев на арранкара, посоветовала Сокьёку. – Ты же хочешь стать Королём Уэко Мундо, так? Это тяжелая мечта… но не значит, что невыполнимая. – Цх! Ага! – выдав небольшую зубастую улыбку, он заложил руки за голову. – Вот только вышвырнем Айзена из Лас Ночес и я сразу стану во главе… – Ты хочешь занять его дворец? – в некоторого рода замешательстве, уточнила занпакто. – Зачем? Как это связано с твоим желанием стать королём? – Ну, ещё до Айзена, в этом дворце правил Барраган. Сегунда Эспада. – раздраженно прорычал голубоволосый, с неохотой вспоминая арранкара-старика. – Высокомерный урод, если спросишь. Он называл себя Королём Пустых и жил в руинах Лас Ночес, говоря что небо и есть крыша его дворца… А потом пришел Айзен и поставил его на колени. – Но то, что они оба правили оттуда, не причина желать делать то же. – нахмурившись, наставнически упрекнула леди-палач. – Ты это к чему?... – В моём мнении… Если ты захватишь Лас Ночес… ты будешь ничем не лучше этого Баррагана и Соуске Айзена. – приняв более нейтральную ноту, девушка продолжила говорить. – Мои слова ты сочтешь резкими, но так ты будешь выглядеть как стервятник, что пирует на чужих останках. Настоящий Король… настоящий правитель… Они строят свою легенду не на руинах прошлого. Не на чужом фундаменте. Если ты хочешь показать всем пустым и всему Уэко Мундо, что ты – король, то напиши свою легенду с нуля. – … - Гриммджо слушал её с благоговейным молчанием, впитывая и запоминая каждое слово. С самой невероятной неожиданностью, он нашел себя полностью зачарованным и понимающим услышанное. Его широко раскрытые глаза чуть ли не с трепетом смотрели на девушку-занпакто Куросаки, будто бы увидев озарение. Медленно, он перевел всё такой же взгляд на свою катану, встретив в отражении лезвия себя самого. – Я… никогда не думал… в таком ключе… – Ты просто опирался на простое и только. – не обвиняя, Сокьёку пожала здоровым плечом. – Всем нам свойственно искать с начала легкий путь. И в этом… мы можем не заметить, что трудный вариант принесет нам куда больше пользы или окажется вернее. – Вот как, да? – ощутив протекшее в теле волнение, Джагерджак мысленно подумал об этом… о своей легенде. – Хех… Эта моя… легенда… Будет звучат как какой-то розыгрыш… Но… черт… даже интересно стало, как пустые будущего отреагировали бы на то, что их король некогда был диким бродягой из Леса Менос, а после прислуживал синигами в поисках силы и признания! Ха-ха! Но… это же и сделает мою легенду особенной, да? Гриммджо не говорил с Сокьёку. Он говорил с собственным отражением в своём клинке и будто бы получал полное одобрение от своего оружия… от самого себя. И честно? Ему взаправду понравилось это. Да… предать Айзена было правильным решением. Неизвестно, какой путь ему ещё предстоит пройти, но это будет стоить всего! Вот только неведомо было Гриммджо, что Сокьёку его слушала… и ныне была в оцепенении от услышанного. То, как арранкар смешно говорил о своём явно не приятном и не лучшем прошлом… То, как он с охотой рассматривал присутствие оного в своём возможном будущем… Как… Как он мог так спокойно принимать это? Принимать свои страдания и продвигаться с ними вперёд? Не отбросить, как отягощающий балласт, а использовать словно топливо? Её память предательски воспроизвела повтор финала испытания… Когда она отреклась от того, что олицетворяло её прошлое… Кико-Берсерк… А затем были слова её копии-мудреца… Тон, с которым подделка говорила… Могла ли… Могла ли Сокьёку… ошибиться? В тот же момент… Ичиго открыл глаза.

---------ОМАКЕ!!!!---------

----- Добро пожаловать в фонд! -----

Закончив бой с неописуемо уродливым, отдаленно напоминающим рептилию и донельзя быстро регенерирующим существом, всё ещё ошеломленный Ичиго был приглашен проследовать за... Другим Ичиго, носящим белый плащ и катану под именем Кьёка Суйгецу, в названный им "Фонд". Не сказать, что дорога была долгой... они бы преодолели её куда быстрее двигаясь на сюнпо, но его... двойник... альтернативный он... настоял на том, чтобы они сели в военный бронетранспортер. И вот так они приехали на некую подземную базу, из которой зашли в какой-то лифт, прошли по ветвистым, напоминающим лабиринты, коридорам и, подойдя к крайне большим бронированным дверям... которые другой он открыл некой черной карточкой. "И-и-и вот! - с некоторым весельем, но и с присутствующим сдерживанием, заключил Другой Ичиго. - Добро пожаловать в Фонд!" Узрев помещение, Ичиго нашел себя в том, что можно было охарактеризовать как... кафетерий. Кафетерий... полный людей в белых халатах, что бухтели о чем-то под названием Меметика и Антимеметика... после чего забывали о последнем. Так же там были и люди в боевой униформе, но не в столь подготовленной как у ранее увиденных им военных. Они уже обсуждали какой-то "Класс D". "Хм? - отвлекаясь от научных бесед, один из ученых заметил присутствие Ичиго и Другого Ичиго. – Ой! Куро...саки?... Какого дьявола тебя два?" Это привлекло внимание и всех остальных. Разом и ученые и охранники обратили своё внимание на обоих Ичиго, начав задавать серии вопросов, перемешавшиеся в назойливый гул. Не стоит говорить, что Ичиго ощутил себя в крайне и крайне не удобном положении! Ему искренне и как никогда прежде захотелось, чтобы его вновь не могли видеть! Благо, его дискомфорт засек Другой Он. – Народ-народ! - успокаивающе положив руку на плечо своего встревоженного "я", Другой Ичиго мигом успокоил говорящих. – При подавлении SCP-682 произошел кое-какой инцидент, так что... познакомьтесь со мною из другого мира! - он осторожно повернул голову к Ичиго и заговорил шепотом. – Давай, представься! – Эм... Привет? Все будто бы дар речи потеряли... а Другому Ичиго это и было нужно. – В общем, пусть он пока тут с вами посидит, а я схожу и обсужу ситуацию с Директором... - резко Другой Ичиго помрачнел в лице и стал выглядеть... кисло. – И... ха-а... возможно с Советом... – Прости, а мне тут просто так сидеть?! - звуча куда тревожнее, недовольно встрял Ичиго. – Хм? - поправившись от прихода депрессии, Другой Ичиго посмотрел на себя. – Ну да. Поболтай с учеными. Поспрашивай что у охраны. Если хочешь перекусить? Попроси еду у поваров... сегодня как раз лапша. Захочешь выпить? Закажи всё что хочешь у SCP-294 вон там! Другой Ичиго указал на стоявший у стены кофейный автомат... с клавиатурой? "А! И ещё кое-что! - став выглядеть куда серьёзнее, Другой Ичиго пригрозил Ичиго пальцем. – Увидишь кого-то со странным амулетом на шее - НЕ СЛУШАЙ ЕГО! Если кто-то попросит тебя помочь с SCP-953 - ШЛИ ИХ К ЧЕРТУ! Мне итак хватает проблем с тем, что она хочет меня тра...! КХМ! В общем, если тебя начнут путать со мною, скажи что ты получил временное отстранение на ближающую... неделю! Да! А я пока разберусь с твоей ситуацией..." Уходя, Другой Ичиго продолжа бурчать себе под нос... "Вот только как его вернуть?... Айрис?... Уж точно не Старик... Может не круглый?... а?... О чем я?... Хмф... Вроде я думал об... О! Точно! Попрошу помочь SCP-507! У него в этом есть опыт!..."