Воскресший феникс

Глава 65

Воцарившуюся в Готей-13 атмосферу можно было назвать какой-угодно, но уж точно не приятной. По правде говоря, любой посторонний, если бы тот прямо сейчас оказался бы в комнате собрания, давно б слег с сердечным приступом. Верно можно сказать, что никто здравомыслящий и прислушивающийся к инстинкту самосохранения ни за что бы не захотел находиться в этом помещении со всеми собравшимися там капитанами. И говоря о «всех собравшихся» не имелось ввиду, что там присутствовали все капитаны отрядов. Отнюдь нет. Как, к примеру, отсутствовал капитан десятого отряда – Хицугая Тоширо – по понятным причинам. Так же не присутствовал капитан двенадцатого отряда – психопатичный и невменяемый Маюри Куротсучи. А вот капитан шестого отряда – Бьякуя Кучики – к неожиданности был на своём месте!... но более он не выглядел как обычно. Один его глаз отсутствовал и на той же половине лица скалился жуткий ожог, что не смогло исцелить ни одно кайдо. Под одеждой Кучики так же был шрам-ожог в виде широкого горизонтального разреза. Ныне и более, Бьякуя более не был аристократом-красавцем из девчачьих романов. Но капитаны собрались не для того чтобы обсуждать состояние одного из них! Какая бы военная организации всерьёз сделала такое?! Они были созваны по совершенной иной причине, что могла знаменовать начало войны… И эта причина… уже была обговорена между ними. «Человеческая девушка оказалась предателем.» - как выразился Генрюсай Ямамото. Последовавшие реакции можно было разделять на разные группы: Одни капитаны были шокированы и удивлены, отказываясь верить в услышанное по тем или иным причинам… Другие жестоко нахмурились, не давая словесного ответа… Третьи закипали от злобы… А ещё был Кенпачи из Зараки, для которого будто бы произошли Новый год, День рождения и Летние каникулы в один момент! Но суть была одной и той же – начало боевых действий. Многие из капитанов наслышали о силах Иноуэ Орихиме, а некоторые и вовсе испытали их на себе лично. Знание о том, что подобная мощь была в руках Айзена… ужасало. Обладание подобной силой легко и просто могло переломить ход любой войны и именно поэтому атмосфера и стала убийственной. Но… двое конкретных капитанов всё же умудрились заметить кое-что, что казалось чрезмерно… категоричным. Шунсуй и Укитаке – два старых друга-капитана – были теми самыми личностями, что вопросили Ямамото о суровости клеймения девушки предательницей. Они прекрасно знали о доброй и наивной душе, коей была Орихиме, поэтому и не смогли не спросить об этом. К их несчастью, Генрюсай был непреклонен в своём мнении, считая что иные «эмоциональные факторы» могут поставить под угрозу весь ход грядущего. Дуэту капитанов оставалось лишь горько вздохнуть и смириться с этим… Последующие несколько минут, все капитаны синигами обсуждали между собой всевозможные стратегии для явно скоропостижного сражения, выстраивая тактики и комбинации отрядов. Ясное дело, они не собирались пускать в бой своих низших подчиненных – в ход пойдут лишь опытные и достаточно сильные лейтенанты и второстепенные места. За мозговым штурмом молча наблюдал хмурый Ямамото, коему совсем не нравилось текущее положение вещей. Он был слишком стар для всего этого дерь… Жужжание и размышления одновременно прервались громовым хлопком, разом привлекая всех капитанов к источнику шума, коим оказался… Маюри Куротсучи… Донельзя… напуганный… Маюри… Куротсучи… Внешний вид сумасшедшего ученого всегда был чем-то, что некоторые обсуждали… но лишь шепотом… Вот только то, как он выглядел прямо сейчас… это было нечто совершенно иное. Что-то, что никак нельзя было ожидать увидеть у закрепившегося психа-клоуна. Его жуткое лицо, вечно измазанное в гриме, было мокрым от пота, а весь макияж потек уродливыми кляксами. Дыхание было сбито, как у астматика коего заставили пробежать километровый марафон за десять секунд. Все его тело дрожало, но не от наркотического возбуждения перед изучением чего-то неизвестного, а от страха перед осознаванием некой истины. В его повседневно ненормальном взгляде более не было и намёка на: «препарирую заживо!», но было: «Вы должны узнать!!!». Капитаны с удивлением и негодованием уставились на клоуна-ученого, немного не веря в созерцаемой. Никто ВООБЩЕ не ожидал, что когда-либо увидит прославленного маньяка в ТАКОМ состоянии. Неизвестно, сколько бы просто разглядывание продолжалось, благо Ямамото решил подать голос. – Капитан Куротсучи… - голос старика нельзя было назвать спокойным, хотя и звучал тот ровно. Генрюсай вкладывал в каждое слово своё чистое неодобрение в поведении Маюри. – Мало того, что вы опоздали на собрание, вы так же нарушили уставное поведение. – Э-т… то… Нева… НЕВАЖНО!!! – запыхиваясь чуть ли не между буквами, Куротсучи пытался тараторить изо всех сил. – То… что я… Я… УЗНАЛ… НЕВОЗМОЖНО!... Это отродь… дье!... К-а-а-а-к?!... – Капитан Куротсучи… - голос Ямамото стал смешиваться с гортанным рычанием, пока сам старик крепче сжал трость с занпакто и припустил духовное давление. Уж что-что, а разбираться с приходом безумства клоуна-маньяка он не собирался. – Сейчас же возьмите себя в руки и выполните нормальный доклад! – Я… Я… Д-да… сейчас… Я… Просто… - собирая себя в руки, Маюри не смог полностью вернуться к своему обыденному состоянию, но сумел немного сформировать речь. – Ранее я… брал образцы… с ран Кучики!... По ним я хотел… узнать силы… того отребья! Мальчишки! Пленника с казни! – Куросаки Ичиго… - заключаю и завершая перечисление клоуна, пробубнил Ямамото. Не знакомый с юношей лично, Генрюсай итак знал, что тот был дикой картой во всем, что касалось духовного мира. В дополнение к этому, подросток не жаловал синигами, что уже ставило его в очередь списка опасностей. Если бы не всё ныне творящееся, Ямамото давно отдал приказ о поимке и запечатывания сил мальчишки. – Да-да! Он! – Куротсучи жалко махнул трясущейся рукой. – И я… То что я узнал… Это было… НЕВОЗМОЖНО!... Вся история сообщества душ… Всей Готей… Исторические записи… ТАКОГО НЕ БЫЛО НИКОГДА!... Этот паршивец… Он сотворил немыслимое… – Довольно болтовни! – изрядно загруженный бессмысленной болтовней, Ямамото стукнул тростью по полу. – Завершайте отчёт! – Ха… Ха-ха… Ха-Ха-ХА!... – будто бы словивший срыв, Куротсучи схватился руками за свою измазанную рожу и впился ногтями в кожу. Несколько секунд он истерично смеялся, прежде чем взять себя в руки и, ныне в своём психопатично-ученом состоянии, сказать то… что посеяло ужас в Готей-13. «ОН ЗАПОЛУЧИЛ СИЛЫ СОКЬЁКУ!!!!»

ХХХ

Даже ветер покинул безжизненную пустыню Уэко Мундо в тот момент. Сдавив рукоять банкая до хруста костяшек, Ичиго окинул подключившееся пополнение и Айзена беглым взглядом, легонько прищуривая глаза. Вот он… желаемый результат! Привлечение к себе как можно больше внимания!... вот только он прекрасно осознавал, что почти все из пришедших с предателем-синигами арранкаров были НЕ на уровне капитанов. Даже наоборот! Они едва-едва могли касаться уровня лейтенантов или того хуже, номерных мест. Шестерни механизма встали сами собой, выдав заключение – Айзен привел к нему расходный материал, оставляя большую часть военного потенциала в крепости. Но даже так… Сам Айзен был вот прямо тут. В паре метров от подростка. Он многозначительно мирно улыбался, отвечая на взгляд Ичиго своим собственным, изучающим прищуром. На Гина и Тоусена… Куросаки внимания не обратил, хотя те и были капитанами. Казалось бы, то была великая ошибка!... но находясь в банкае, он странно для себя ощущал… незначительность их присутствия? Это было… странное чувство. Будто бы они были неким второстепенным и необязательным фактором. Ну а пока Ичиго и Айзен перекидывались взглядами… а подкрепление так или иначе пыталось скрыть попросту нескрываемый стресс и напряжение… Гриммджо злобно оскалился и, выпрямившись по мере возможности, встал рядом с Куросаки. Голубоволосый арранкар был зол… но не ситуация. Он был зол на своё крайне неподходящее моменту состояние! Рана на груди, нанесённая банкаем подростка под конец их боя, неизвестным образом все ещё была открыта! К удивлению и счастью, она не шибко кровоточила, но совсем не намеревалась заживать. Гриммджо не был из тех, кто обладал чуть ли не моментальной регенерацией, но сама природа его вида имела сию способность в арсенале… но сейчас будто бы нечто ЗАБЛОКИРОВАЛО фактор восстановления! Вот только даже так… Он не намеревался отступать. Он был готов броситься в бой, ставя жирную и кровавую точку в своём подчинении режиму Айзена! Голубоволосый твердо и уверенно намеревался вычеркнуть себя из Эспады капитана-предателя! Вставая рядом с Ичиго, он только подтверждал и усиливал свои намерения. Оставалось лишь выждать момента… а в этом он решил дать право Куросаки… – Куросаки Ичиго… - блаженно протянул Айзен, начиная говорить первым. – Рад видеть тебя… в моём Сообществе душ. – Твоё что? – подтягивая за актерскую игру, оранжевоволосый вопросительно приподнял бровь. – Вот эта вот дыра?! Ну… Для дешевой подделки из интернет-магазина, наверное, неплохо будет. – Хм-хм…. А ты приобрел крайне острый язык, не так ли? – словно он оценил шутку, Айзен слегка посмеялся. – Как там говорят? Тюрьма меняет людей? Ну… меня заключение уж точно изменило! – скосив агрессивное выражение, юноша качнул головой в сторону предателя. – Себя поблагодаришь сам, Айзен! – А ты мне поверишь, если я скажу, что твоё пленение изначально не входило в мои планы? – Соуске играючи повернул голову в сторону, но сохранял зрительный контакт. – А мне есть до этого дело? – с неподдельным безразличием к услышанному… да и к прошлому в целом… Ичиго парировал заявление. – Да и вообще-то, я пришел не воротить могилу прошлого. – Хм? – с наигранной заинтересованностью, Айзен слегка наклонил голову. – Орихиме. Я знаю, что она у тебя. Из-за приподнятого настроения, я сделаю это предложение лишь раз… отдай её по-хорошему. – А если нет? – Все они… - вытянув руку с банкаем вперед, Ичиго плавно очертил дугу, проводя невидимую черту по всем присутствующим вражеским арранкарам, Гину и Тоусену. – Те что в твоём загородном домишке… – он так же указал на крепость за разрушенными вратами. – Ну и конечно ты сам… Я не оставлю от вас ничего, что кто-то мог бы похоронить. – Какие… крайне громкие слова, Куросаки Ичиго. – мрачно ухмыльнувшись, Айзен был полностью непоколебим. Но услышанное заявление его крайне заинтересовало. Он мог использовать это. – Быть может, приди ты ко мне не с мечом… Не разрушая ты солнечный барьер и стен… Не провоцируя меня и моих подчиненных… И уж тем более не переманивая на свою сторону одного из моих ценных активов… Я бы предложил тебе мирно сесть за стол и обсудить текущее положение вещей, с возможным освобождение Иноуэ Орихиме. Но теперь? Боюсь… я отвечу на топор войны тем же топором. – Честно? На иное я и не рассчитывал, да и не хотел. – окончательно заключил Ичиго, опуская вооруженную руку и принимая расслабленную стойку для легких атак. «Наконец-то, черт возьми, дело!...» - ворча, бубнил про себя Гриммджо, что так же принял боевую стойку, но боковую, для диких ударов. – Заскучал от разговоров? – говоря чуть тише, Ичиго нарочно подцепил своего нового союзника. – Черт ДА! – грубо зарычал арранкар, не подразумевая в слова истинной агрессии. – К тому же… у нас тут есть парочка лиц, что я хочу разодрать на куски… – Действуя в разнобой, мы далеко не зайдём. – наставнически упрекнул Куросаки, хмурясь так, как это делала Сокьёку. – Если хотим расправиться со всеми ними, нам нужно будет работать слаженнее… – … - Джагерджак не нашел чем парировать сказанное. На ум пришло лишь одно. – Ну… мы же смогли драться и не прибить друг друга за раз? Значит и сражаться вместо сможем! – Какой ты оптимист… - кисло покачав головой, Ичиго испытал легкое удовлетворение от услышанного. Он не считал, что всё сложится гладко… но грех было бы не попробовать. С этим… Ичиго и Гриммджо столкнули мечи! Перво-наперво, это движение вызвало непонимание у их противников… но это лишь играло дуэту на руки! Столкнувшись, оба меча вызвали могучие ударную и звуковую волны, дополнительно подняв в воздух тонны бледного песка! В иной ситуации, образовавшаяся песчаная завеса не вызвала бы никакого эффекта… но, по неизвестным всем арранкарам причинам, их духовные чувства как слетели с катушек и отказались кого-либо обнаруживать! Это и стало фатальным… Ошарашенные сбоем чувств, некоторые арранкары мялись на местах… и в следующую секунду оказались мертвы. Лишь Айзен, Гин и парочка арранкаров улицезрели, как из пылевого облака вылетело два красно-оранжевых переливчатых когтя, что и перерезали нити жизнь своих целей. С этим, враги опомнились и перегруппировались, но это не остановило командную работу Гриммджо и Ичиго. Будто бы вылетевший из пушки снаряд, разрывая дымовую пелену, дико ухмылявшийся Джагерджак вылетел на случайную пару арранкаров! Вообще, все пришедшие с Айзеном враги были из, как голубоволосый помнил, Приварон Эспады – для ясности, отбракованные бывшие члены Эспады. Если так пораскинуть мозгами, то и Гриммджо теперь можно было бы отнести к ним… если бы ему не было наплевать. Закрутившись в полете, он одновременно орудовал свободной рукой и мечом, рассекая глотку и туловище одного арранкара, вырывая горло и проламывая голову второму. Совершив двойное убийство, он приземлился на песок, но тут же дополнил движения выстрелом Серо, что направил на другой дуэт пустых! Гриммджо не за просто так приписывали к Эспаде, так что его Серо оказалось достаточно мощным, чтобы попросту стереть с лица существования обе цели разом. Но Джагерджак не был неприкасаемым. Лишь благодарю инстинкту, он сумел защитить себя от атаки со спины. Чувствуя как волосы на затылке встали дыбом, он резко развернулся назад, превращая разворот в атаку. С этим, он столкнул свою катану с гигантским полу-топором из лезвий-полумесяцев, коим орудовала знакомая фигура, одна из наиболее неприятных Гриммджо фигур и владедец самопровозглашенного «сильнейшего иеро в Эспаде» – Ннойтора. Казалось, одноглазый арранкар-маньяк намеревался что-то сказать, но Джагерджак тактично пропустил диалог ударив того кулаком в лицо. Иеро – иеро, но фактор внезапности никто не отнимал! Открыв себе возможность, Гриммджо разбил хилый клинч и вступил в практически равно противостояние. Отдельно с этим, Ичиго противодействовал иной группе. На оставшихся членов Приварон Эспады… хотя он и не знал, что те носили такое название… он потратил жалкие секунды. Самых легких взмахов-атак хватало, чтобы расчленять их как размякшее масло. В отличие от своего напарника, Куросаки двигался на противодействии – давая врагам возможность атаковать себя, он мигом контратаковал, мгновенно убивая цель. Для этого даже не «запускался» эффект замедления времени/ускорения восприятия от банкая. Для Ичиго, все оставшиеся члены Приварон Эспады итак были до смешного медленными. Даже если бы он действительно давал себя ударить, у него были до невозможности глубокие сомнения насчет получения урона. Вот так вот размеренно, Куросаки вырезал последних членов Приварона и ничуть не вспотел. Но всё же… кое-что было. Что-то, что он заметил лишь в краткие секунды небольшого перерыва. Сокрытые перчатками, шрамы на руках будто бы горели и зудели в одном. Он не чувствовал, что раны вновь открылись, но ощущение всё равно было неприятным. Будто бы… он недостаточно сдерживался? Неужели той силы, что он прикладывал уже было достаточно, чтобы начать вредить собственному телу? Но перерыв неспроста был секундным. Осведомленный чутьём, от подпрыгнул на месте, избежав горизонтального разреза от темнокожего арранкара с ирокезом из шипов. «Наглый юноша! Я – Зом…!» В следующий миг, мужчина оказался разрезан пополам одним вертикальным ударом, а сам Ичиго уже был за его спиной с опущенным вниз банкаем. «Мешаешь.» - кратко парировал подросток, прежде чем взглянуть в сторону Гриммджо. Его напарник все ещё вел свою битву с одноглазым арранкаром, ничуть не уступая тому в силе. Никто из них не выпустил своего Ресуррексион, так что подросток мог смело назвать происходящее столкновение не серьёзным. В принципе, ничто не мешало ему сразу влезть в стычку и разом выиграть бой… но его взгляд перевелся на трёх синигами-предателей. Сравнивая их, было трудно не разделить разные спектры состояний. Ичиго был мрачно спокоен, но со страшным риском сорваться в новом порыве убийственной резни. Как буря в бутылке. Гин и Тоусен, не смотря на то, что оба пытались это скрыть, испытывали страх перед подростком, что почти год назад получил свои силы. Мысленно, они не смогли не сравнить его с Ямамото, но более самовольным и непредсказуемым. А Айзен… Айзен улыбался. Увиденное им было поистине интригующим зрелищем, давшим приличную пищу для изучения. Он уже мог сказать, насколько силён был банкай юноши… но так же понимал, что тот сдерживался по пока не понятным причинам. Наотмашь, бывший капитан предположил, что осторожность была вызвана присутствием Гриммджо Джагерджака – может Ичиго боялся навредить арранкару своим духовным давлением – но одно разрушало всю эту теория и Айзен это прекрасно видел… вернее ощущал… а ещё точнее НЕ ощущал… и это вызывало у него ещё больше удовлетворения. – Канаме, - звуча чутка веселее, Айзен обратился к своему слепому последователю, – будь так добр, позови сюда Старрка, Баррагана и Халлибел. «К-как прикажите, Лорд Айзен…» - быстро откланявшись, Тоусен умчался с поля боя на самом быстро в его доступе сюнпо. – Гин, - переводя внимание на змееподобного синигами-предателя, Соуске сохранил довольную линию улыбки, – ты не против испытать навыки Ичиго? «– Я-я?! – едва не пискнул сереброволосый, но мигом взял себя в руки. – Ой… у меня что-то как-то голова закружилась…» – Гин… Можешь использовать банкай. «– А-а… Да? Ну тогда ладно!» - второпях выбежав вперёд, Гин вытащил свой занпакто, выглядевший как маленький кинжал. Не зная секрета меча, Ичиго бы точно удивленно приподнял бровь. Ну а так? Он и глазом не повёл. Безразличным взглядом, Куросаки посмотрел на Гина Ичимару, что вприпрыжку вышел вперёд и весело улыбался… вот только всё это было пустым фасадом… за исключением одной вещи. Не поверив собственному чутью, юноша едва прищурился. Вновь смотря на сереброволосого капитана-предателя, он заметил нечто неподдельное и не наигранное в поведении оного. Тревога. И одно дело если бы то была тревога изо страха, но нет. Это была тревога… в переживании? Ичиго уже много раз сталкивался с врагами, что при виде него впадали во власть страха. С руководством Сокьёку, он научился читать чужие лица и срывать театральные маски. Но за всё время… он в первый раз видел кого-то, кто боялся не умереть, а… не успеть? Ожесточив мышцы лица, Куросаки попытался откинуть это. Он был посреди боя с ведущими фигурами врагов. Пытаться очеловечить противника – всё равно что облегчить оному сражение. – Ну-ну, Ичи-тян! – чирикая как птенчик и протягивая буквы, Гин играючи помахал рукой. – Давненько мы не виделись! А ты прям возмужал и окреп! – … - не собиравшийся говорить, Ичиго так же не начал атаковать, предпочитая дождаться первой атаки-выпада. – Оу? Ты не хочешь со мной говорить? Но почему?! С Айзеном-самой и Гриммджо ты очень даже болтал! – наигранно-обиженно тараторил Ичимару, дуясь как ревнивая школьница из подростковых романов. – … - медленное бурление возникло в теле подростка… что он тут же унял. Ему хотелось скрутить змееподобному бывшему капитану шею… – Может хотя бы скажешь, как у тебя были дела после казни? О! Или как ты проделал эту дыру в нашей стене! Не хочу хвастаться, но она была сделана как и стены Сейрейтея! И ты всё равно сумел её пробить! – восторженно пропел Гин, пытаясь хотя бы немного вывести подростка из его сфокусированного состояния. – Нет?... Эх… ну ладно… а я столько… – Прекращай клоунаду. – подав голос, Куросаки строго отчитал синигами-предателя… вызвав на лице оного неподдельные шок и удивление. Сохраняя свой заостренный взор на цели, Ичиго весь «диалог» оценивал манеры и тон Гина, придя к крайне нетвердому пониманию – сереброволосый синигами пытался что-то утаить и что-то донести в одном. Решая подыграть, подросток направил на него меч. – Вместо языка… Говори мечом… Гин из Ичимару. В ту же секунду, Гин был вынужден блокировать удар, что он едва-едва успел отследить! Сохранив глаза прикрытыми, Ичимару не смог скрыть напряженного выражения, что смешалось с потекшим по коже потом. Для смотревший со стороны, казалось, что Ичиго просто и без усилия опустил меч на занпакто Гина, а тот в свою очередь выставлял из себя невесть что, будто бы держал на плечах небо. Но не продлилось это долго. По собственной воле, Ичиго отбил клинч не в свою пользу, но лишь для того, чтобы нанести удар локтем в лицо синигами! Ощутив, как его ударили по лицу чуть ли не титановой балкой, Гин осознал всю серьёзность ситуации… и то, как Ичиго нарочно его «пощадил». Решив шагать тверже, он расслабил тело и отскочил назад, приготовившись к собственной атаке. Благо, он заблаговременно активировал свой шикай. «Отпустив» Ичимару, подросток плавно сменил стойку на боковую, уже просчитав будущее вражеское движение. Ничто не мешало ему мгновенно атаковать с убийственным намерением, но… он дал ему шанс. Один. Единственный. Шанс. Подготовив выпад, Гин атаковал Ичиго резко удлинившимся занпакто! Подготовившись, Куросаки ответил на атаку собственным выпадом! В миг, серый металл столкнулся с обугленным деревом. От произошедшего столкновения образовалась ударная волна, но лишь песок пострадал в результате. Ичиго и Гин не только устояли на ногах, но и не сдвинулись ни на миллиметр со своих позиций. Оба бойца застыли в принятых позах на какое-то время и сверили друг друга взглядами разного характера. Чувствуя на себе взгляд Куросаки, сереброволосый синигами чувствовал себя разделываемой рыбой. Будто бы на метафорическом уровне, оранжевоволосый парень вот сейчас-сейчас разрывал его грудную клетку, выворачивал ребра и копался в открывшихся внутренностях, пытаясь откопать что-то конкретное… что Гин не мог выдать сейчас… особенно в присутствии Айзена… Ощущая на себе взгляд Ичимару, Ичиго оставался твёрд и непоколебим в своём намерении пройти вперёд. Под этим он подразумевал как можно большее растягивание времени. Он всё ещё не ломался под предлогом чувств к врагу, но возымел в себе искру желания узнать мотивы Гина Ичимару. Планы Айзена его волновали лишь в том случае, если они затронут его близких, друзей и живых – как сейчас. Но в чем был мотив змееподобного синигами предавать своих? За полсекунды, шикай Ичимару сократился до клинка, а Ичиго отвел банкай назад, сохраняя стойку выпадов. Они потратили ещё пару секунд на взаимное оценивание друг друга… прежде чем начали действовать. Держа дистанцию для ведения дальнего боя, Гин атаковал Ичиго сериями пронзающих выпадов удлиняющимся лезвием, порождая в процессе незначительные воздушные волны. В отместку, Ичиго так же атаковал выпадами, парируя каждый удлиняющийся удар своим. Около десяти секунд они без устали сталкивали свои мечи, пока не перешли к действиям на скорость. Воспользовавшись одним из столкновений, Гин резко уменьшил шикай и сразу же шагнул вперёд на сюнпо, заводя меч резко вбок! Отследивший движение, Ичиго мигом сменил стойку на парирующую… зная, что это был обман. Нанося горизонтальный взмах, Ичимару фальшиво растянул момент до удлинения меча, что бы увеличить лезвие в момент, когда то окажется напротив открытой груди подростка. Но Ичиго защитил себя попросту наклонившись вбок. Получив момент для не летального действия, он ловко отбил лезвие тыльной стороной свободной руки и снова ударил синигами локтём!... но в этот раз Гин защитился. Воспользовавшись свободной рукой, он заблокировал атаку, ощущая, как под давлением заскрипели собственные кости. Невнятно что-то пробубнив, он одновременно отбил руку Ичиго в сторону и уменьшил занпакто. Не сводя взгляда с синигами-предателя, Куросаки засёк идущий в его сторону дробящий удар навершием в голову и тут вспыхнула «способность» банкая. Наблюдая за процессом в замедленном движении, он без проблем избежал удара и сразу же контратаковал хлестким пинком в колено! Не успевший осознать произошедшего, Гин резко ощутил ломящую боль в ноге и был вынужден упасть на внезапно пострадавшее колено! Шок отразился на его лице, стоило ему осознать собственное незнание – ведь он понятия не имел, как Ичиго так быстро уклонился и атаковал, что за ним попросту не уследил глаз капитана синигами!... хоть и… бывшего… И именно тогда… он ощутил это… Широко раскрыв, и даже выпучив, глаза, он осознал… что всё вокруг резко почернело. Каждый возможный звук попросту исчез, как и всё окружение. Даже Айзен пропал без намёка на своё пребывание. Единственными вещами, что он ощущал, стали его сбившееся дыхание… забившееся сердце… и сжимающий глотку страх. Ощущалось, будто бы легкий ледяной ветерок првератился в когтистую лапу и проскоблил когтями по его голове, как бы приказывая поднять взгляд вверх… что он и сделал… увидев над собой Ичиго Куросаки… с занесенным над головой боккэном. Если бы не сдавливающий внутренности страх… то Гин с радостью по-иронизировал над тем, как вообще можно было бояться деревянного тренировочного меча… Интересно… А активировав он свой банкай, то смог бы хоть что-то противопоставить, избегая своей тайной способности? Но было поздно. Все, что ему удавалось, так это испытывать страх перед тем, что сейчас собиралось произойти… и сожаление… за то, что он так и не успел отомстить Айзену за его подругу… для которой он ныне был врагом и предателем… Крайне быстро смирившись с судьбой, Гин едва смог вдохнуть и выдохнуть, крепко сжимая глаза. «Прости меня… Рангику…» Момент… Другой… Третий… и даже четвертый!... Но вот пробил пятый… и к Гину начали возвращаться все чувства!... включая боль от разбитого колена. Удивившийся последнему, он медленно приоткрыл глаза… найдя себя смотрящим на бледный песок Уэко Мундо. Он был жив… Куросаки его не убил… Озадаченность стала первым состоянием, к коему он перешел. Решив поискать ответа на лице и в глазах подростка, Гин Ичимару поднял голову… … И ТУТ ЖЕ ОТЛЕТЕЛ НАЗАД ОТ КРАЙНЕ СИЛЬНОГО УДАРА В ЛИЦО!!! Застывший в позе с вытянутой в пинке ногой, Ичиго всё так же хмуро и беспристрастно смотрел на отлетевшего… упавшего… и потерявшего сознание… Гина из Ичимару. Вот только в своём сознании… подросток чувствовал себя крайне противоречиво. Сцепив мечи… Сразившись вблизи… Поставив его на край смерти… Ичиго неосознанно прочитал чувства и намерения синигами-предателя. Месть. Месть за кого-то, кто был крайне дорог Гину. Месть… целью коей был Айзен. И Ичиго… его понимал. Точно так же он отомстил пустому, что убил его мать... Не то чтобы он справился с этим сам… но результат всё равно принёс покой его душе. Рассуждать можно было много и долго… но не сейчас. И как к счастью, рядом с Ичиго появился Гриммджо!... но весь израненный, измазанный в крови, с кучей ран самой разной серьёзности… и головой одноглазого арранкара в руке. Шок, ужас и отрицание застыли на физиономии мертвеца, пока сам Джагерджак яростно ухмылялся… и крайне тяжело дышал. Куросаки лишь пару раз по-совиному моргнул на зрелище. Он верил, что Гриммджо справится с выбранной им целью, но не был уверен в том, в каком состоянии Джагерджак вернётся. Итог – неутешительный. Да, Гриммджо победил, но его собственное состояние оставляло желать лучшего и, судя по отсутствию регенерации и крайне низкому духовному присутствию, он выложился по полной и остался с практически пустыми баками. Быть может, он даже вновь активировал свой Ресуррексион. Ичиго смог лишь вздохнуть и мысленно порадоваться что его новообретенный товарищ не умер в их первой же командной битве. Решив более не тянуть, Ичиго обратился к главной и единственной фигуре на поле боя. – Немая сцена, Айзен? – уже сквозь отвращение, он играючи разве руками. – Остался только ты! – Хм-м… - ухмыляющийся капитан-предатель задумчиво промычал и проигнорировал услышанное. – Превосходный бой, Куросаки Ичиго. Я даже скажу, что крайне впечатлён. – Оставь своё впечатление при себе. – качнув головой на синигами, парировал Ичиго. – Даю тебе два выбора. Первый – ты отдаёшь мне Орихиме и мы расходимся. Второй – я и Гриммджо надерём твою задницу, перевернём твой загородный домик вверх дном, закопаем всех кого там увидим и заберём Орихиме сами! Решай! «Голосую… за второе…!» - рыча сквозь практически астматическое дыхание, добавил Джагерджак. – Куросаки Ичиго… - Айзен воспитательски покачал головой, едва пожав плечами в процессе. – Я признаю, ты стал куда сильнее, чем я рассчитывал… но ты же не думаешь, что этого хватит, чтобы ты мог сравниться со мной? – Не попробую – не узнаю. – нейтрально отчеканил юноша, направив банкай на Соуске. – Ну так что выбираешь? – Хм… Перед этим… позволь я спрошу… ты знаешь, для чего мне все это? – хитро прищурившись, вызвал Айзен. – Нет и мне всё равно. – грубо отразил подросток, медленно хмурясь от гнева. – Не заговаривай мне зубы и отвечай! – Хм… тогда… Ты знаешь, что такое Окен? – будто бы не слушая, Айзен продолжил гнуть линию, внимательно следя за поведением подростка, который похоже намеревался шагнуть вперёд для ата… «’О-окен?! – звуча с болезненным приглушением, в сознании Ичиго раздался встревоженный и разозленный голос Сокьёку… но говорила она как-то через стиснутые зубы и тяжестью. – Откуда он узнал про Окен?! Нет… Причем тут Окен?!?!’» Встревоженный звучанием своей подруги, Ичиго перво-наперво намеревался узнать о её состоянии, но ощутил мысленный толчок, что как бы просил его пойти на поводу у капитана-предателя и разузнать информацию. Чувствуя некоторую противоречивость… он всё же уступил воле Сокьёку и плавно опустил банкай вниз, но не расслабился. – Может да… а может нет… - подтверждая-отрицая, он склонил голову то к одному плечу, то к другому, пока не выпрямил шею. – Сразу видно что нет. – улыбка Айзена стала чуть шире, словно он испытал удовольствие от этой игры. – Тогда, позволь я просвещу тебя об этом. – … - уступая, Куросаки сохранил молчание… плюс, он увидел в этом возможность потянуть время. Того же придержался и Гриммджо, но только с целью попытаться хорошенько и побыстрее восстановиться. – Ты наверняка уже знаком с концепцией нашего мира или уже имеешь собственное представление об оной, но я позволю кое-что рассказать тебе. – считая, что начинать всю историю из далека будет бессмысленно, Соуске значительно урезал речь. – Всё в нашем мире принадлежит тому, кого яростно почитают синигами Сейрейтея, Готей-14 и Совет-46. Этот кто-то… Король Душ. – … - по неизвестным для него причинам, Ичиго испытал некий болезненный трепет… а Сокьёку никак не отреагировала. – Это… создание… Эта… мерзость… - Айзен зазвучал крайне необычно для своего вида, будто бы сама мысль о упоминании этого Короля Душ была ему в отвращение. – Оно властвует над всем и всеми. Ну а я… я хочу его смерти. – ЧТО?!/’– ЧТО?!’ – синхронно закричали Ичиго и Сокьёку, но в совершенно разных эмоциях. Пока Куросаки был в некоего рода шоке, леди-палач была в гневе!... и ужасе… – Ты меня слышал. – кратко кивнув в закрепление своих слов, Айзен стал нейтральнее. – И для этого мне нужен Окен… А для Окена… мне был нужен Хогьёку. Начав двигаться, Айзен засунул руку во внутренний карман своего белого плаща и в следующий миг Ичиго увидел на его вытянутой ладони странную розово-голубую жемчужину, что источала невероятное количество сдавленной духовной энергии. – Одну половину создал я… - Соуске продолжил рассказ, спокойно оставляя Хогьёку на виду. – А вторую… Киске Ураха… и он же спрятал её в гигай Рукии Кучики, когда ты только с ней познакомился. Именно из-за этой второй части она не могла восстановить свои духовные силы. – … - находясь в ошеломлении от услышанного и увиденного, Ичиго не нашел никаких слов… даже саркастичных. – Поэтому я подстроил её казнь. – он нейтрально посмотрел на жемчужину в своей руке, наблюдая за мягкой пульсацией энергии. – И сейчас я буду предельно честен. Я не планировал, что там же окажешься и ты… Ну… уж точно не в виде приговоренного. Но всё вышло так как я и хотел. Хогьёку в моих руках и с ним я смогу создать Оке… Но Айзену не было суждено закончить его рассказ с частью планов… И Ичиго с Сокьёку не было суждено услышать его завершение… И всё из-за Хогьёку. Шокировав обе стороны конфликта, жемчужина обрушила на всё поле боя КОЛОССАЛЬНЫХ РАЗМЕРОВ ДАВЛЕНИЕ! Все оказались обездвижены! И в следующий миг… Хогьёку вылетело из руки Айзена… «АААААААГГГГГГГГГГХХХХХХХХХХХХХХХХХ!!!!!!!!!!!!!!!!!» - болезненный вопль оглушающей громкости разнесся по пустыне Уэко Мундо, когда розово-голубая жемчужина пулей вонзилась в центр груди Ичиго, взорвав вокруг него столб розово-голубого-красного-оранжевого реацу, что засиял ярчайшей вспышкой! Молнии статикой начали мелькать во все возможные стороны! Пески Уэко Мундо на тысячи и тысячи километров превратились в стекло! Айзен, используя собственное давление, удерживал себя на ногах и прикрывал рукавом глаза, став жертвой настоящей бури-убийцы! Едва живой, Гриммджо, отброшенный взрывом, упал на остекленевший песок и попросту не мог дышать, чувствуя, что вот-вот умрёт! Хаос в чистой своей форме воцарился у Лас Ночес. Айзен, как тот кто знал о Хогьёку всё, был в шоке и трепете от увиденного и ощущаемого. Он знал, что Сфера Разрушения может сделать. Он знал, что суть Хогьёку заключалась в возвышении над всеми – переходу на иную ступень существования. Но… он никак не мог предположить или ожидать, что Хогьёку ОТРЕАГИРУЕТ на Ичиго Куросаки!... или… оно отреагировало не на него, что-то ВНУТРИ него?! Неважно! Сейчас Соуске думал лишь о том, как бы ему достичь подростка и вырвать жемчужину из его груди, пока события не перешли к безвозвратному этапу! Вот только… его опередили… В миг хаос воцарился… и за миг прекратился. Фонтанирующий до небес, столб четырехцветного реацу исчез в небытии, оставив вокруг лишь последствия своего существования. В первые несколько минут, не было никакого ветра… и каких-либо духовных сигнатур. Было невозможно сказать, выжил ли Ичиго или нет. Широко раскрыв глаза и потеряв всякие намеки на усмешки, Айзен в оцепенении смотрел на дымящийся участок стеклянной поверхности, пытаясь осознать происходящее и осмыслить случившееся, пока рядом с ним не приземлилось несколько фигур. – ЛОРД АЙЗЕН! – дыша как лихорадочный, до смерти вспотевший Тоусен опустился на колено около Айзена, дрожа как лист на ветру. Почти того же состояния были и трое арранкаров, что пришли с ним: Старрк, Барраган, Харрибел. – МЫ ПОЧУ… – Канаме… - звуча холоднее стали, Айзен не прервал процесса созерцания. – Заткнись. Грубость не оказалась лишней, ибо Соуске засек движение… к его несчастью, это оказался Гриммджо. Блюя кровью и дрожа от комбинации страха и слабости, арранкар едва встал на четвереньки и пытался восстановиться. Ему стоило благодарить богов, за свою выживаемость… Увидев его состояние, Старрк изначально попытался было переместиться к Джагерджаку и помочь, но отведенная Айзеном рука остановила его в тот же миг. И лишь потом… когда дым осел… Айзен увидел что же произошло с Ичиго… А подросток… был без сознания… пока его осторожно держала девушка в изожженном-тлеющем плаще, отведя одну руку подальше в сторону, причем вытянутая рука… была в ужасном состоянии. Конечность оказалась изожженной до самой настоящей ампутации, но это ничуть не тревожило девушку и та продолжала сжимать кисть в кулак. Ещё пару секунд она продержала руку в воздухе, пока та не обмякла и не опустилась вниз… выпустив из кулака покатившийся Хогьёку. Жемчужина медленно прокатилась по стеклу, создавая легкий и тревожный звон при столкновении с каждой неровностью, пока не подкатилась прямо к ногам Соуске. Ощущая некоторое облегчение, он медленно поднял Сферу Разрушения и осмотрел оную на наличие хоть каких-то повреждений или иных аномалий, но та была цела и невредима. Тихонько вздохнув, Айзен с некоторой торопливостью вернул жемчужину во внутренний карман и вновь уставился на девушку. Он уже знал, кто это. Ему нужно было лишь подтверждение. «Сокьёку.» – твердо и без эмоций произнес он, что привело к мгновенной реакции. Мельком дернув головой на своё имя, Сокьёку ловко и дико-торопливо развернулась на месте, закинув бессознательного Ичиго себе на спину. Целой рукой она держала его за руки, закинув те себе на шею, а обгоревшей… она не могла ею шевелить…. Лишь тремя пальцами… но тех было предостаточно. Сжав средний, указательный и большой пальцы, в её пострадавшей конечности сформировалось нодати. Не нося капюшона, она бросила на Айзена убийственный взгляд полный первобытной ненависти и злобы. Прищурившись, она взглянула в сторону поднявшегося Гриммджо, что смотрел на неё с негодованием, даже не смотря на свои раны. Оценив ситуацию, она тут же двинулась. Хлестко развернув себя на месте, она взмахнула вооруженной рукой как тряпкой, запустив в сторону Айзена и его подмоги безымянную Ничигу Тенсё. И атака… была самой слабой из всех, которые они только производили… но этого должно было хватить! «ЗА МНОЙ!» - скрывая боль, она громогластно выкрикнула приказ и умчалась вглубь пустой пустыни с Ичиго на спине, а через пару секунд за ней помчался крайне замедленный Гриммджо. В то же время, Айзен отразил атаку безымянным барьером бакудо и проводил сбегающую компанию безмолвным взглядом. Никто из его окружения не выдал и слова, отдав предпочтение ожиданию дальнейших распоряжений… пока Айзен не развернулся на сто восемьдесят и не направился в дворец. «Канаме… - все ещё звуча холоднее стали и отстраненнее некогда, Соуске подал голос. – отведите Гина в больничное крыло. Бессмысленно гнаться за ними. Моя Эспада… можете вернуться к тренировкам.» И так осталось лишь пустое поле боя… Разрешенные взрывом ворота… И остекленевшая на тысячи километров пустыня, в глубине которой сейчас бежали раненный Гриммджо и подбитая Сокьёку с Ичиго на спине.

---------ОМАКЕ!!!!---------

----- Бой с Синигами -----

В то же время, Айзен отразил атаку безымянным барьером бакудо и проводил сбегающую компанию безмолвным взглядом. Никто из его окружения не выдал и слова, отдав предпочтение ожиданию дальнейших распоряжений… пока Айзен не развернулся на сто восемьдесят и не направился в дворец. «Канаме… - все ещё звуча холоднее стали и отстраненнее некогда, Соуске подал голос. – отведите Гина в больничное крыло. Бессмысленно гнаться за ними. Моя Эспада… можете вернуться к тренировкам.» И так осталось лишь пустое поле боя… Разрешенные взрывом ворота… И остекленевшая на тысячи километров пустыня, в глубине которой сейчас бежали раненный Гриммджо и подбитая Сокьёку с Ичиго на спине... Но была одна фигура, которую никто не заметил... Неизвестный стоял на самой высокой части стоявших стен, видя весь бой издалека, практически с самого начала, по самый конец. Таинственный незнакомец носил необычную одежду: На туловище была угольно-черное обтягивающее хаори без рукавов. Предплечья и ладони были перевязаны черной обмоткой. На ногах были хакама и таби - все черного цвета. Нижнюю часть лица скрывала растягивающаяся маска-воротник... тоже черная. Честно говоря, единственными цветными частями были оголенные плечи, карие глаза... и закатно-оранжевые волосы, связанные сзади в хвост черной лентой. – Да... Это ОПРЕДЕЛЕННО не наш мир... - пробубнил человек, что всецело напоминал ниндзю. "Какой погром..." - в его голове раздался высокомерный туманный голос, едва приглушенный чем-то вроде маски. "Помолчи, Рысь! Это. Было. КРУТО!" - активно прокричал иной, девичий голос одновременно называя имя первого. "Оса, будь спокойнее. - встрял мудрый старческий голос, ненарочно представляя вторую. – Буря утихла. Воспользоваться затишьем наш шанс." "К черту затишье, Отшельник! Вы видели ту девчонку?! И как она держала Ичиго?! УГХ!!!" - зарычал другой женский голос, называя имя или прозвище старческого. "Это не НАШ Ичиго, Вдова. Прекрати ревновать к каждой встречной девушке." - объявил грубый и тяжелый мужской бас, озвучив имя второй из женщин. "Нам не понять женскую глупость, Мясник." - едва шурша металлом, на манер доспехов, сказал новый мужской голос, обращаясь к предыдущему. "А разве не ты давал нашему Тени советы по романтике, Сёгун?" - насмешливо выставил Рысь, вызывая злобное рычание Сёгуна. "ЛЖЕШЬ, ШИНОБИ!" - яростно защитился Сёгун, что судя по звуку вызволил из ножен катану... – Так! ТИХО ВСЕ! - громогласно объявил ниндзя, что плавно стянул маску рукой и оказался... ИЧИГО!... но...иной. – Устроите бойню после! Сейчас... нам надо найти способ вернуться в наш мир. "Предлагаю проникновение. - говоря прямо и уверенно, предложил Рысь. – Тот ты поднял недурную шумиху. И, как сказал Отшельник, мы должны этим воспользоваться." "Шиноби прав. - формируя план, согласился Сёгун. – Проникни туда и поищи что-нибудь, что поможет. Если же ничего не будет, то уйдёшь как и вошел." "Хм... - задумчиво промычал Отшельник. – Если мои чувства меня не обманывают, та сфера... Хогьёку... у него была чем-то схожая с тем порталом сигнатура." – Значит ищем это Хогьёку. Забираем. А дальше... как поймём. - умозаключил этот Ичиго, получая мысленный кивок от своих ДУХОВ ЗАНПАКТО!!! – Раз так... то начнём! Сидя на корточках, он выставил перед собой руки в Х-образной форме. "Выпусти когти, Рысь!" В беззвучной и тусклой вспышке черного и темно-синего реацу, Этот Ичиго активировал шикай и предстал миру в пластинчатых легких доспехах, с маской на лице и тройными длинными когтями на каждой руке.