Крыши

Акаши не замечает как каждая его песня вдруг становится пронизана Бокуто насквозь. Музыка - это вообще что-то его личное, особенное, все чувства и воспоминания на пленке, сложенные, перемешанные, сильные такие, что дыхание перехватывает. У Акаши каждая песня - концентрированная ностальгия, странные чувства по горло и выше затапливают, и он тонет в огнях ночного города, в летних закатах, в эйфории волейбольной победы. Как будто на пластинке не ноты и аккорды, а самые красивые моменты всей его жизни, записанные с невообразимой точностью, до болезненности. С недавних пор там все Бокуто-Бокуто-Бокуто. Под ритмичные биты современной альтернативы забивает свою неостановимую прямую Бокуто. Под старенький британский рок с не очень понятными но очень поэтичными словами он бежит с отстающим Акаши за руку по ночному Токио - домой пора полчаса назад, на телефоне три пропущенных, а завтра тренировка и контрольная, а Бокуто все бежит навстречу неоновым огням и ему будто нет дела. Занявшую восьмое место в чартах на этой неделе глупую джей-поп песенку Акаши скачивает, переполненный ощущением вселенской неизбежности. Это рано или поздно все равно должно было случиться, потому что под нее Бокуто танцует, пока Куроо подпевает (перекрикивает) высокий голос певицы. Мало ли что там служит фоном для их долбоебических вайбов - спросите вы, и Акаши будет с вами совершенно солидарен. Поначалу. Просто вы ещё не знаете что эта глупая песенка станет бессменным бэкграундом всей жизни Бокуто (а вместе с ней автоматически и жизни Кейджи) на ближайшие три с половиной недели. Она постоянно вязнет в голове - что у Котаро, что у Акаши. Первый все время напевает, пританцовывая под аккомпанемент тяжких вздохов команды, второй регулярно ловит себя на беззвучном проговаривании строк припева и старательно отвлекается от приставучего мотива. Разумеется, безуспешно. Часто Бокуто улыбчиво просит, пока они идут с тренировки, просто гуляют или обедают во дворе: «А включи Никкоо*!» Кейджи сначала отказывается, но против протяжного «Ну Акаши-и ну пожалуйста! Ради твоего капитана!» долго не держится. Так и получается что глупая Никкоо становится главной темой последних недель учебного года и начала весенних каникул. К ней неотделимо прилипают все солнечные улыбки Бокуто, их общий смех над шутками только для них двоих, запах данго с вареньем из сакуры из недавно открывшегося на сезон ханами ларька. (Вишня пока не цветёт, но деревья уже оживают, и все кафе уже декорируют зал и разрабатывают новое меню.) Спустя какое-то время Акаши даже проникается к простенькой попсе какой-то нежностью и слушает изредка сам, без Бокуто. Прохладными осенними вечерами, когда на кухне тихо шкварчит тонкацу, Кейджи заворачивается в клетчатый серо-коричневый плед, поджимает под себя замёрзшие стопы и включает в наушниках легкомысленную и солнечную Никкоо. Часы в виде волейбольного мяча, которые подарил на прошлый Новый год Бокуто, мигают, сменяя 23:10 на 23:11. Хочется закрыть учебники и назад в свежую светлую весну. Бокуто уехал с семьей помочь двоюродной бабушке в Нагое. Химия не поддаётся, а на следующей неделе тест. Акаши вздыхает и прижимает ледяные пальцы к зажмуренным глазам. Усиленно растирает, берётся снова за ручку. Сам не замечает, как начинает рисовать на полях чистовой тетрадки. Осознаёт только тогда, когда песня замолкает и сменяется вибрацией входящего вызова. Бокуто радостно кричит в трубку. - Хей-хей-хей! Акаши! Привет, чувак! - Здравствуй, Бокуто-сан. Как дела? - говорит Кейджи почти на автомате. Слышит в своём голосе редкие тёплые, мягкие ноты, улыбается не видящему ничего Котаро уголками губ - Акаши я тебя так рад слышать! Тут к бабушке приехал дядя, так что я скоро вернусь к тебе. Здорово, да?? - Буду тебя ждать. Коноха пересылал тебе конспекты? - Кейджи неловко от всей этой солнечной взрывной энергии, направленной вдруг прямо на него. Перевести разговор на что-то повседневное, нужное и немножко утихомирить капитана - старый приём - Все ты о школе, Акаши! Вот по ней я совсем не соскучился! - голос Бокуто знакомо пропитывается нотками детской упрямой обиды. Где-то внизу груди от этого неожиданно тепло и Кейджи, отвлеченный этим внезапным чувством не сдерживает тихое: - А вот мы тут по тебе все соскучились. И Куроо-сан, мне даже Кенма писал про тебя спросить, и к-команда тоже - Акаши заканчивает тише чем начал, запинаясь, потому что почему-то вдруг хочется добавить «и я с ними тоже скучаю» - и вот это уже что-то новенькое Какое-то совсем новое странное чувство, незнакомое, он его не испытывал раньше ни к кому. Что-то сродни ностальгии, щемящее. Хочется вдруг Бокуто сюда, назад, и ту весну когда они каждый день вместе - её тоже верните, все эти мятые розовые лепестки под ногами, что-то такое же глупое и пошлое, простенькое и счастливое, как чертова Никкоо, верните назад. Котаро в трубке молчит, Акаши говорит ему, все так же улыбаясь, «тебя там наверное родственники потеряли. Иди к ним, очень рад был тебя слышать. Попроси у Конохи конспекты, Бокуто-сан» и кладёт трубку. Долго ещё рисует на полях сакуру, пытается дорисовать под ней себя и Бокуто, получается совсем непохоже, и Акаши яростно закрашивает неудачный набросок ручкой, так что остаётся сплошное чёрное пятно и неровными исчерченными краями. Перед сном пишет: «Возвращайся, Бокуто-сан, мы тебя очень ждём» Получает в ответ концентрированную радость (будто золотистый ретривер пишет, а не третьегодка академии перед возвращением к тестам, честное слово), две смешных истории про бабушку Бокуто (в одной из них участвует Куроо, так что Кейджи заранее не ждёт ничего хорошего, это не человек а ходячая катастрофа) и ещё «Спокойной ночи, Акаши ★(*ﾟ▽ﾟ*)!» И на этот смайлик он смотрит ещё минуты две перед тем как выключить экран телефона и заснуть совсем. Следующее утро, как и прошлые пять, серое и влажное, но Кейджи выходит на пробежку в хорошем настроении, а не вымотанный этим однообразием (кто бы что ни говорил, может такая погода ему и идёт, но совершенно точно не нравится). В наушниках играет yesterday, и Акаши вспоминается летний лагерь, вспоминаются обеденные перемены, проведённые вместе с командой под раскидистым деревом на заднем дворе школы. Вспоминается, что Бокуто вот уже скоро приедет, и от этого почему-то где-то под рёбрами так волнительно, и уголки губ сами ползут немножко вверх. Акаши думает, что наверное и правда по капитану скучал. Под ногами влажный асфальт, в ушах эталон поп-музыки, а в голове вместо химии и осени сплошная беззаботная Никкоо и Бокуто-Бокуто-Бокуто. *- никкоо - солнечный свет, солнышко в переводе с японского. Такой песни, если что, не существует, автор сам себе её придумал. Все совпадения с реальными песнями случайны.