Come and Taste Me Now (18+)

Межгрудной секс / Минет / Телесные жидкости

В один момент Хёнджин выпил полную кружку горячего кофе — чёрного, как душа Минхо (так он втайне говорил себе), а в другой — Чанбин в белой футболке, и кружка Хёнджина опустела. Никогда ещё он не был так рад, что пил кофе медленно, чтобы он не был настолько горячим, чтобы обжечься. Хёнджин всегда был неуклюжим. Это было частью его обаяния. Обычно он утверждал, что, по крайней мере, менее неуклюж, чем Джисон, но это мало о чём говорило, а в конце концов, возможно, и вовсе не соответствовало действительности. Он вспомнил, как однажды опрокинул кофе на Минхо и оказался ровно с одиннадцатью салфетками во рту. Он регулярно спотыкался о собственные ноги и по большей части уже привык к последствиям. На этот раз рядом не было Минхо, чтобы наказать его за неуклюжесть. Однако последствия его неуклюжести смотрели прямо на него — рубашка Чанбина, пропитанная кофе, прилипла к его груди. Хёнджин никогда не считал себя любителем мужской груди, пока Чанбин не начал тренироваться, и весь его мир перевернулся с ног на голову. Он проводил бесчисленные часы, фантазируя о груди Чанбина, о том, как он будет её лапать, сосать, трахать — он не мог себе в этом признаться. А теперь виновник его фантазий виднелся прямо сквозь рубашку Чанбина. Он был так рад, что Чана и Джисона не было дома, и никто не мог стать свидетелем его смущения. — Блин… — Чанбин выругался, когда Хёнджин вернулся к реальности и стал искать бумажные полотенца. — Мне так жаль, хён, клянусь, я не видел тебя… — пробормотал он. Хёнджин начал прижимать бумагу к рубашке Чанбина, чтобы впитать кофе. Когда его руки соприкоснулись с его грудью, он издал звук, похожий на тот, что издаёт любой здравомыслящий человек. Чанбин бросил на него невразумительный взгляд, а затем обхватил рукой запястье Хёнджина. — Не волнуйся об этом, — сказал он. Чанбин убрал руку Хёнджина, и тот мог бы расплакаться, ведь ему предстояло прикоснуться к знаменитым Джут и Дэ, а всё закончилось слишком быстро. — Только вот всё моё белье попало в стирку, — простонал он себе под нос. Хёнджин не стал допытываться, кто же умудрился остаться без одежды в день стирки. Возможно, у него просто было слишком много одежды. — Мне очень жаль, — сказал Хёнджин, надув пухлые губы. Чанбин ободряюще улыбнулся и слегка толкнул его в плечо. — Хэй, тебе нужно перестать быть таким неуклюжим, Хёнджинни, — игриво сказал он. — Всё в порядке, я просто… — Он на мгновение задумался, а затем схватил подол рубашки и стянул её через голову. Жизнь Хёнджина промелькнула перед его глазами, во рту пересохло. Не то чтобы он раньше не видел Чанбина без рубашки. Они прожили вместе много лет, так что, конечно, он видел. Просто он никогда не видел их так близко, а Чанбин не имел привычки ходить без рубашки, как Чан. Но видеть их в таком виде было лучше, чем Хёнджин мог себе представить. Его грудные мышцы были больше женских грудей, и Хёнджину хотелось зарыться в них лицом и никогда не вылезать. Его рот наполнился влагой, когда он представил, как целует и кусает их, или засасывает в рот один из розовых сосков. Он не мог отвести взгляд, его мысли неслись вскачь. Чанбин, казалось, заметил его пристальный взгляд и ухмыльнулся. — Нравится то, что ты видишь? — спросил он, сдвинув брови. Хёнджин поперхнулся воздухом. — Н-нет! — прошептал он, качая головой. — Конечно, нет! Я просто заметил, что у тебя покраснела кожа. Наверное, тебе нужна мазь. Я сейчас принесу. Чанбин поднял бровь — кожа не была красной. Кофе был недостаточно горячим. Но это неважно. Он развернулся на каблуках и пошёл в сторону ванной, где хранилась аптечка. Когда он вернулся, Чанбин облокотился на стойку, скрестив руки на груди. Руки приподняли его грудь, создавая впечатление, что у него настоящее декольте. У Хёнджина чуть слюнки не потекли. — У меня тут… э-э-э… вещи, — красноречиво произнёс он. Чанбин выглядел немного самодовольным, когда убирал руки от груди. Что это было? — Не поможешь мне? Я чувствую, что не смогу сделать это так же хорошо. Хёнджин тяжело сглотнул. Это вдруг стало похоже на сюжет плохого порнофильма. Но, возможно, Хёнджин просто проецировал свои больные желания на Чанбина. Нет ничего плохого в том, что товарищ помогает товарищу намазать грудь мазью. Вот только Хёнджин был гребаным геем, и особенно сильно он хотел Чанбина. — Да, конечно, — согласился Хёнджин, открывая мазь. Он не знал, зачем Чанбину понадобилась его помощь, тем более что на самом деле не было похоже на ожог, но сомневаться не стал. Он выдавил немного крема на кончики пальцев и шагнул ближе к Чанбину. — Так, это может быть немного холодно, — предупредил он мягким голосом. Чанбин кивнул, и Хёнджин осторожно прикоснулся пальцами к его груди, прямо между грудными мышцами. Он начал втирать мазь в то место, где должен был быть ожог, и Чанбин с содроганием выдохнул. Хёнджин постарался не обращать внимания на то, как этот звук подействовал на него. Сначала он двигался осторожно, боясь показать, что на самом деле чувствует по отношению к этой ситуации. Но по мере того как он втирал крем, Чанбин издавал вздохи, когда его пальцы прощупывали мышцы груди. — Похоже, тебе тоже нужно немного… — практически прошептал Хёнджин. Он провёл пальцами по одной из грудных мышц Чанбина и начал втирать остатки мази в кожу. Его пальцы оказались в опасной близости от соска. Чанбин медленно вдохнул и прикусил губу, когда Хёнджин надавил на податливую мышцу. Хёнджин смочил губы. Его пальцы задели сосок Чанбина, практически нащупав его грудь, и Чанбин вздрогнул. Хёнджин решил испытать удачу и снова провёл кончиками пальцев по соску, надавливая сильнее. Он ожидал, что Чанбин слегка вздрогнет, чтобы предупредить его. Но он не ожидал, что Чанбин начнёт стонать. — Чёрт, — в унисон выругались они оба. Хёнджин бы рассмеялся, если бы звук не донесся до его члена и не заставил его наполовину напрячься за две секунды. Вместо этого он затаил дыхание, напряжение повисло в воздухе. Щёки Чанбина были пунцово-красными. Хёнджин хотел было восхититься, но застыл на месте. Наверное, ему следовало бы отойти, извиниться за то, что он так грубо прикоснулся к Чанбину, за то, что… — Хёнджин, — позвал Чанбин, его голос был мягким и немного нерешительным. Хёнджин вернулся к действительности и быстро отодвинулся от Чанбина. Что с ним было не так? Конечно, Чанбин часто флиртовал с ним, но всё это было лишь забавой. На самом деле он не хотел его, он просто попросил его о помощи, а теперь Хёнджин всё испортил. — Мне так жаль! — судорожно воскликнул он. — Я зашёл слишком далеко, я знаю, что ты просто просил о помощи, я не должен был так прикасаться к тебе, мне так жаль, Бинни-хён. Чанбин потянулся к Хёнджину, чтобы ободряюще погладить его по руке. — Тебе не нужно извиняться. Я должен, потому что… ну, я хотел, чтобы ты это сделал. Прикоснуться ко мне вот так, — признался он, и румянец на его щеках потемнел. — Я не должен был этого делать, хотя я… я знаю, что ты всегда отказываешь мне по какой-то причине. Я должен понимать намёки. Я не хотел ставить тебя в неловкое положение. Хёнджин моргнул, пытаясь осмыслить сказанное Чанбином. Зубчики его мозга старались изо всех сил, пытаясь понять смысл сказанного. Но смысла не было. Неужели? — Я… ты… что? Что ты имеешь в виду под отказом от твоих ухаживаний? Ты всегда так шутишь! На самом деле ты никогда не хотел меня, так что, конечно, я… — Хёнджин окинул взглядом лицо Чанбина — нахмуренные брови, сжатые губы, явное страдание, — и его желудок опустился. — Правда, хён? — Хёнджин, что… нет! Я же был так очевиден! Ты думал, я шучу? — спросил Чанбин, повысив голос на несколько тонов. — Да! Потому что ты… — Хёнджин попытался придумать причину, по которой он мог подумать, что Чанбин шутит. Возможно, чтобы защитить себя от возможного отказа. — Я не знаю, — хныкал он. — Значит, всё это время ты хотел меня? — Да, ты такой чертовски сексуальный Хёни, — сказал ему Чанбин. — И ещё много чего. Но если тебе от этого не по себе, обещаю, я прекращу. Я не буду тебе мешать… — Нет! — яростно возразил Хёнджин. — Я знаю, что веду себя отвратительно, но это потому, что я нервничал, думал, что ты шутишь, и не хотел, чтобы ты знал, как сильно я тебя хочу, — пробормотал он. Он провёл рукой по волосам. — Боже мой, какой же я тупица, неудивительно, что стафф поместил меня с двумя другими идиотами. — Он покачал головой. — Я мог бы иметь тебя всё это время, но из-за того, что я думал, что ты шутишь, я потратил целую вечность, когда мог бы подставить свою задницу! — Джинни-а, — засмеялся Чанбин. Он схватил Хёнджина за руки. — Всё в порядке. У нас ещё много времени. На самом деле… — Он оглядел комнату. — Чан и Джисон вернутся нескоро. Мы можем наверстать упущенное время. — Его губы сложились в ухмылку, и Хёнджин почувствовал, как в животе разливается тепло. — О, — тупо сказал он. Во рту у него вдруг пересохло, и голова слегка закружилась. — Ты хочешь? Прямо сейчас? — Да, если ты хочешь. Я имею в виду, что давно хочу тебя, Джинни, но сейчас это необязательно, я могу… Хёнджин не мог ждать. Это было всё, что он хотел услышать, прежде чем обнять Чанбина за шею и поцеловать. Чанбин испуганно вздохнул, когда Хёнджин соединил их губы, но тут же поцеловал его в ответ, прижимаясь к бокам Хёнджина. Хёнджин любил подтрунивать над Чанбином из-за его роста, как и все, но это было очень мило. К тому же разница в росте позволяла Хёнджину целовать его глубже. Чанбин наклонил голову, чтобы лучше встретить губы Хёнджина, и притянул его к себе за талию. Поначалу они целовались медленно и глубоко, и в их поцелуях чувствовалась некая сладость. Но, похоже, у Чанбин были другие планы. Он прижался бёдрами к бедру Хёнджина. Хёнджин задохнулся, почувствовав, насколько твёрд Чанбин через ткань его треников, и Чанбин воспользовался этим, чтобы лизнуть его рот. Хёнджин с радостью согласился, раздвинув губы, чтобы Чанбин мог исследовать его рот своим языком. Хёнджин тихонько застонал, когда Чанбин присосался к его нижней губе и облизал её, пробуя его на вкус, словно это было самое вкусное, что он когда-либо пробовал. Хёнджин притянул его ближе, или попытался, поскольку их тела уже были прижаты друг к другу, но ему нужно было больше. Он издал придыхающее хныканье, когда их губы сомкнулись, и из уголка губ выскользнула слюна. — Чанбин… — сказал он, не понимая, о чём вообще пытается просить. Пока они целовались, он уже полностью овладел собой. Чанбин ничем не отличалась от него, но он не стал скрывать, что не так уж и быстро возбудился. — Да? — спросил Чанбин, на секунду отстранившись. Его губы были красными и перемазанными слюной, а круглые щёки — такими красивыми и розовыми. Хёнджин ещё никогда не чувствовал себя таким отчаянно нуждающимся в ком-то. — Пойдём в спальню, пожалуйста, я так давно хотел тебя… — Я никогда не смогу тебе отказать. — Он ещё раз чмокнул Хёнджина в губы, после чего потянул его в свою комнату и закрыл за ними дверь. На всякий случай. Ни Джисон, ни Чан не умели стучать. Как только дверь закрылась, они снова принялись ласкать друг друга, нащупывая руками всё, до чего могли дотянуться, когда заваливались на кровать. — Что тебе нужно, Джинни? — спросил Чанбин, проводя большим пальцем по нижней губе Хёнджина. Хёнджин хотел очень многого. Он хотел оседлать Чанбина, наполнить себя его членом, хотел нагнуть Чанбина и войти в него, смотреть, как пульсируют его красивые мышцы, пока его трахают… Но больше всего… — Я… — начал Хёнджин, сглатывая, пока набирался смелости, чтобы высказать свою просьбу. — Я хочу трахнуть твои сиськи. Пожалуйста. — Его лицо пылало, а глаза Чанбина расширились. — О? — спросил Чанбин, слегка рассмеявшись. Вскоре его удивление сменилось самодовольством, и он ухмыльнулся. — Я должен был догадаться. Ты всегда хватаешь меня за грудь. И то, как ты пялился на меня раньше. — Не дразнись, а то я встану и пойду в свою комнату, — сказал Хёнджин, хотя было ясно, что он блефует. — Ладно, ладно, прости, мой Хёнджинни, — сказал Чанбин, чмокнув Хёнджина в щёку. — Мой Хёнджинни. — Хёнджину понравилось, как это звучит. — Так как же ты… — Он запнулся. — Просто ляг на спину, — сказал Хёнджин. — У тебя есть смазка? — В нижнем ящике, — сказал Чанбин, укладываясь, и указал на комод рядом с кроватью. Хёнджин быстро схватил бутылочку, но тут его взгляд упал на вибратор, который был засунут ещё дальше. Его член дёрнулся от интереса, но он проигнорировал это. Позже. Сейчас у него была одна задача, и он собирался её выполнить. Он стянул штаны вместе с трусами, и его член упёрся в живот. Его кожа горела, когда он чувствовал на себе взгляд Чанбина. Он чувствовал себя незащищённым, но в лучшем смысле этого слова. Он облокотился на талию Чанбина, когда тот вернулся на кровать, и прикусил губу, глядя на него сверху вниз. — Это нормально? — Определённо, — быстро кивнул Чанбин. Он говорил немного задыхаясь и так возбуждённо. Хёнджин не смог сдержать ухмылку. Он провёл руками по груди Чанбина и медленно вдохнул. — Чёрт, хён, ты такой чертовски горячий, — простонал он. Как ему так повезло? Чанбин покраснел и надул губы в довольной гримасе. — Я могу сказать то же самое о тебе. Теперь ты будешь трахать мою грудь или как? — Он наклонил голову, глядя на Хёнджина, и сжал руками свою грудь. — Чёрт, — пробормотал Хёнджин, чувствуя, как возбуждение накатывает на его ноющий член. Он откупорил смазку и вылил её прямо между грудями Чанбина. Парень задрожал под ним и зажал нижнюю губу между зубами. — Ты готов? — спросил Хёнджин, подавшись вперёд так, что его член упёрся прямо в грудь Чанбина. Чанбин нетерпеливо кивнул. — Да, пожалуйста. Используй меня, Хёнджин. У Хёнджина перехватило дыхание, и он двинул бёдрами так, что его член упёрся в кожу Чанбина. Ощущения были потрясающими, и он издал стон от прикосновения. — Блять! — Он просунул член между грудными мышцами Чанбина, и Чанбин прижал их друг к другу, создав идеальное трение. Он начал двигать бёдрами, запустив устойчивый ритм, от которого у него с самого начала посыпались звёзды. — Блять, блять, — стонал он. — Твои сиськи такие идеальные, хён. Чанбин застонал от похвалы и открыл рот. — Ты выглядишь так сексуально на мне, — вздохнул он. Хёнджин прикусил губу. — Спасибо… спасибо, я так давно хотел это сделать, — задыхался он. Он продолжал трахать грудь Чанбина, смазка, которую он добавил, делала скольжение плавным, лёгким и таким хорошим. Он уже чувствовал, что близок к этому, а ведь прошло всего несколько минут, но он хотел продержаться. Он не хотел, чтобы это закончилось. Когда член Хёнджина приблизился к его лицу, Чанбин наклонил голову вперёд, высунул язык и лизнул головку. Хёнджин издал непристойный стон, откинув голову назад. — Блин, Бин, сделай это ещё раз, — прохрипел он. Чанбин подчинился, слизывая предсемя с кончика члена Хёнджина каждый раз, когда он оказывался достаточно близко, и даже позволяя ему проникать в рот. В погоне за наслаждением Хёнджин издал несколько стонов: при каждом толчке его губы срывались на «ах, ах, ах». Чанбин, похоже, тоже был затронут ощущением члена Хёнджина на своей груди и его вкусом на языке. — Чувствительна ли твоя грудь, хён? — спросил Хёнджин, заметив, как Чанбин вздрагивает при каждом наклоне бёдер вперёд. Он вспомнил, как Чанбин отреагировал на то, что он провёл пальцами по его соскам. — Ты тоже на это реагируешь? — спросил он, напрягая голос от возбуждения. Чанбин издал стон в ответ и кивнул. — Д-да-а-а, — пролепетал он. — Я всегда был чувствительным. — Чёрт, как же это сексуально, — простонал Хёнджин. Он убрал одну руку с плеча Чанбина и обхватил пальцами его сосок. Чанбин выгнулся под ним и издал ещё один стон, от которого удовольствие пронеслось по позвоночнику Хёнджина. — Блядь! Хёнджин сжал его грудную клетку, и спина Чанбина выгнулась дугой, а его руки задрожали там, где они сжимали груди. — Хёнджин, Хёнджин… — напевал он, откидывая голову на подушки. Хёнджин почувствовал, как в его животе вспыхивает жар. В таком виде Чанбин выглядел непристойно. Его зрачки были расширены, а губы и грудь измазаны предсеменем из члена Хёнджина. Он был красным от лица до груди, а его губы раздвигались в придыхании, когда Хёнджин продолжал играть с его сосками, теперь уже обеими руками на его груди. Он чувствовал, как быстро приближается его оргазм. — Я уже близко, — предупредил он Чанбина. В животе у него все сжалось, а по позвоночнику пробежали искры. Чанбин снова наклонил голову вперёд и открыл рот. — Кончи на меня, в мой рот, — попросил Чанбин. Одного вида Чанбина, открывающего рот под ним, было достаточно, чтобы Хёнджин перешёл грань дозволенного. Он кончил с отчаянным криком, сперма брызнула на грудь, лицо и язык Чанбина. Чанбин не выпускал язык всё время, пока Хёнджин кончал, а когда кончил, откинулся назад и сглотнул. Он облизал губы, и Хёнджин почувствовал, как его член дёрнулся от этого зрелища. — Блять, — пробормотал Чанбин, глядя на Хёнджина ошарашенными глазами. — Блять — это точно, — со смехом согласился Хёнджин. Он слегка покачивался, отстраняясь от груди Чанбина. Его тело было полностью истощено, но он хотел ещё, большего. Прежде чем Чанбин успел пожаловаться на то, что он липкий и грязный, Хёнджин наклонился над ним и начал слизывать с его груди свою сперму. — Вот дерьмо, — задыхался Чанбин. — Ты грязный… ох… — Хёнджин усмехнулся, проведя языком по одному из сосков, и по груди, чтобы очистить ключицы. — Какого хрена, Хёнджин, — вздохнул он, и Хёнджин издал лёгкий смешок. — Просто забочусь о своём хёне, — невинно сказал он, облизывая губы. Чанбин покачал головой, глядя на него с благоговением. — А теперь… — начал Хёнджин, глядя вниз, на промокшую одежду Чанбина, на которой явно было мокрое пятно. Он потянулся вниз и провёл ладонью по своей промежности. — Могу я позаботиться о тебе по-другому? Чанбин никогда в жизни не соглашался на что-то быстрее.