Come and Taste Me Now (18+)

Вызов / Сверхъестественные элементы / Без смазки / Кинк на страх / дом|саб / Лёгкий болевой кинк

Это была плохая идея. Феликс это прекрасно понимал. Он не был самым умным, но у него была неплохая голова на плечах. Он был умён и достаточно хорошо учился в школе. Просто он не всегда умел мыслить логически, о чём ему часто говорили. В данной ситуации он понимал, что, с точки зрения логики, ему, вероятно, не стоит этого делать. Но он просто пошёл наперекор своему здравому смыслу. Феликс положил на кровать книгу по вызыванию, которую он купил у какого-то сомнительного парня в Интернете, и открыл её на нужной странице. В книге перечислялось бесчисленное множество заклинаний вызова самых разных сущностей, но Феликсу нужно было именно одно. Инкуб. Мягко говоря, Феликс был в отчаянии. Он жил в небольшой сельской местности, учился в маленьком университете, и перспектив у него было мало. Никто не знал, как трахнуть его так, как он хотел, и он был настолько сексуально расстроен, что мог заплакать. Его друг Джисон предложил помощь, как брат, конечно, но Джисон был гораздо более покорным, чем Феликс, и прямо противоположным тому, что ему было нужно. Конечно, Джисон, вероятно, не хотел, чтобы он воспринимал его буквально, когда говорил, что в данный момент ему следует вызвать инкуба, чтобы тот пришёл ему на помощь, но Феликс воспринял это именно так. Он, честно говоря, не до конца верил, что это сработает. Если это не сработает, то никто не узнает, что у него был такой глубокий промах в суждениях, и он сможет жить дальше, навсегда оставшись сексуально неудовлетворённым. Если же сработает, то, возможно, он получит лучший трах в своей жизни и больше никогда не будет прежним. Он также мог случайно продать душу дьяволу, но об этом должна была беспокоиться его будущая душа. А из-за того, что часть его самого не верила во всё это с самого начала, он не так уж и волновался. На самом деле ему следовало бы волноваться больше. Он глубоко вздохнул и ещё раз проверил, всё ли правильно настроено в его круге вызова. Его сердце бешено колотилось, ладони вспотели, а волосы на затылке встали дыбом, но он не отступал. Он собирался сделать это. Подготовив всё необходимое, он взял в руки книгу и начал читать. Слова звучали как тарабарщина, голос дрожал, и в тихой комнате он звучал слишком громко. Его руки слегка дрожали, а слова эхом отражались от стен. Пламя зажжённых свечей мерцало, но ветра не было. Чем ближе он подходил к завершению заклинания, тем сильнее колотилось его сердце, а живот сводило от нервозности. Он чувствовал что-то, что-то сильное, словно что-то ждало его за невидимой стеной, которую он вот-вот сломает. Как только он дочитал заклинание до конца, ничего не было. В его комнате было так же тихо, как и до того, как он начал говорить. Свечи перестали мерцать, и Феликс задумался, не привиделось ли ему это. Он вздохнул и закрыл книгу. — Облом, — пробормотал он про себя. Он опустился на колени и начал гасить свечи, чтобы убрать все на место, но тут откуда ни возьмись налетел ветерок и задул все свечи. А ведь у него даже не было открыто окно. Он вздрогнул, сглотнул и медленно поднялся на ноги. По рукам побежали мурашки, и он затаил дыхание, ожидая. Затем пол начал трястись. — Блять… — задыхаясь, пробормотал он и потянулся за чем-нибудь, чтобы ухватиться. Свет начал меркнуть, а воздух в комнате нагрелся. Он вспотел и не мог понять, от страха или от жары в комнате. Вслед за жаром раздался нечленораздельный смех, и дыхание Феликса участилось. Он не должен был этого делать. Он должен был знать, что это плохая идея, что это опасно. Он надеялся, что мама и Джисон знают, что он их любит. Смех стал громче, и Феликс начал отступать назад, готовясь бежать. Но не успел он пошевелить и мускулом, как что-то невидимое удержало его, и из середины созданного им круга вырвалось пламя. Слёзы навернулись ему на глаза, когда пламя стало разгораться всё сильнее, раскаляя его кожу. Он собирался умереть. Он закрыл глаза и стиснул зубы, заставляя себя быть сильным. Если он не будет думать, всё скоро закончится. Земля избавится от его глупости, и он, надеюсь, попадёт в загробный мир. Но тут обжигающий жар огня исчез, и в комнате снова стало прохладно. Но было и другое присутствие. Феликс почувствовал тёплую руку на своей щеке, и ему показалось, что по коже заскребли когти. Сердце громко стучало в груди. — Почему ты выглядишь таким испуганным, красавчик? Ты ведь звал меня, не так ли? Феликс тяжело выдохнул и медленно открыл глаза. Как только он это сделал, то испустил дух. Существо находилось в нескольких дюймах от его лица, и оно было одновременно прекрасным и ужасающим. Его глаза были чёрными и буравили его душу, поглощая его. Чёрные вьющиеся волосы спадали ему на лоб, а из макушки торчали два кроваво-красных рога, загибаясь и закручиваясь на концах. Они были длинными и острыми и, наверное, могли бы убить человека в одно мгновение. Убить его. Теперь, когда он открыл глаза, он понял, что то, что казалось ему когтями на коже, было реальными когтями. Кожа на его руке из карамельной превратилась в такую же тёмно-красную, как и рога на пальцах, переходящие в острые, как у льва, когти. Существо тоже улыбалось ему, и у него было два острых клыка, которые, казалось, могли разорвать плоть как ничто другое. От одного этого вида по позвоночнику Феликса пробежали мурашки страха. — Я… э-э… — попытался Феликс, задыхаясь. — К-кто ты? — Его голос звучал странно воздушно и высоко, как обычно. — Ты действительно вызвал меня, не зная об этом? — спросило существо, снисходительно подняв брови на Феликса. Феликс сжал руки в кулаки. — Ну… думаю, довольно очевидно, кто я такой. Я демон, если ты ещё не догадался, — сказал он, погладив Феликса по щеке когтистыми пальцами. Его желудок подпрыгнул, и это было не от страха. — За многие века меня называли разными именами. Но ты можешь называть меня Чаном. Его улыбка расширилась, и Феликсу бросились в глаза ямочки, образовавшиеся на его щеках, контрастирующие с остальным ужасающим обликом. — Чан, — повторил Феликс, кротко кивнув. — Я… я… — Феликс задался вопросом, знает ли это существо — демон — почему он вообще его позвал. Потому что, несмотря на страх, от которого звенели кости, и тревогу, скручивающую желудок в узлы, Феликса всё равно странно тянуло к нему. У него была великолепная загорелая кожа, тело, словно вылепленное древними греками, и… Феликс только что осознал, что он полностью обнажён. — Ты знаешь, почему я пригласил тебя сюда? Чан хмыкнул, немного отстранившись, чтобы подумать. — Нет. Только ты можешь знать о своих намерениях. Так зачем я тебе здесь нужен? — спросил он, снова наклоняясь. — Тебе нужно кому-то отомстить? Защита? Может быть, это просто любопытство? Или глупость. — Он рассмеялся, и Феликса передернуло. Как же он был глуп. Это было безумием. Он был безумен. — Вообще-то ничего из этого, — сказал он. Его голос всё ещё дрожал, но он чувствовал себя немного увереннее. — Я пытался вызвать инкуба, — сказал он. Брови демона приподнялись, а губы изогнулись в ухмылке. — О… Так вот почему. — Он снова рассмеялся и покачал головой. — Люди в наши дни… так отчаянны, что нам даже не нужно делать ничего соблазнительного. При этих словах Феликс сдержал неловкое хныканье, и его щёки запылали. Демон — чёртов демон — называл его отчаявшимся. Если греховная тварь говорит ему, что он в отчаянии, значит, это правда. И Феликс солгал бы, если бы сказал, что это не вызвало горячих волн возбуждения в его животе. Он ничего не сказал, наблюдая за тем, как глаза Чана блуждают по нему, разжигая в его коже пламя, более жаркое, чем то, что привело Чана сюда в первый раз. — Я был в отчаянии, — признался он, смачивая губы. — Я не мог… не мог найти никого, кто был бы достаточно хорош. Я не был удовлетворён, — продолжил он. — Они все были слишком мягкими. Слишком нежными. — Хм, — хмыкнул Чан. Рука, лежавшая на щеке Феликса, скользнула вниз и коснулась его шеи. Пульс Феликса бился о его пальцы. — И это заставило тебя отчаяться настолько, что ты вызвал демона? Феликс сглотнул и быстро кивнул. Чёрт возьми, это действительно звучало жалко, когда было сказано вслух. Чан снова огляделся, его чёрные глаза обшаривали фигуру. Он снова поднял голову и встретился взглядом с Феликсом. — Ты напуган? Ты дрожал, когда я пришёл. — Он облизал губы. — В ужасе, — прошептал он. Ухмылка, которую демон выдал в ответ, заставила кровь прилить к члену Феликса, а его ноги задрожали. — Хорошо, — негромко сказал он. — Я бы не делал свою работу правильно, если бы ты не боялся. — Он погладил большим пальцем точку пульса Феликса. — И ты… — Феликс сделал глубокий вдох, чтобы выровнять голос. — Сделаешь ли ты то, для чего я тебя вызвал? — Ну, я же не инкуб, — сказал Чан, поджав губы. Сердце Феликса опустилось, а затем он почувствовал, как возвращается неподдельное чувство страха, потому что если он здесь не для этого, то… — Но я никогда не против побаловать себя. Особенно с таким красивым человеком, как ты… Глаза Феликса расширились. Чан улыбнулся и положил вторую руку на талию Феликса, впиваясь когтями в его кожу через рубашку. — Тебе действительно следовало бы стать одним из ангелов, раз ты так божественно выглядишь. Уж точно не связываться с демоном. — Внешность бывает обманчива, — мило улыбнулся Феликс. — Я могу выглядеть красивым и невинным, но на самом деле я просто хочу, чтобы меня трахнули. — И от того, что этот демон выглядел так, будто мог разорвать его на куски и забрать душу, желание разгоралось ещё сильнее. — Пожалуйста. Я позвал тебя сюда. Я хочу этого. Глаза Чана слегка изменили цвет, под чёрным покровом зажёгся красный отблеск. От этого нервные окончания Феликса затрепетали. — Ты уверен, что справишься с этим, красавец? — спросил он. Феликс прикусил нижнюю губу и улыбнулся. — Абсолютно, — сказал он, хотя его желудок вздыбился, как на ярмарочном аттракционе. Он зашёл так далеко, что мог бы продолжить. — Это мы ещё посмотрим, правда? Он ухмыльнулся и, прежде чем Феликс успел ответить, схватил его за длинные волосы и откинул голову назад. Кожу головы Феликса жгло, а на глаза почти сразу же навернулись слёзы, но, чёрт возьми, это было приятно. Он даже не успел обдумать это ощущение, как рот демона оказался на его губах, и он тут же впился в него страстным и беспорядочным поцелуем. Феликс застонал, и его губы разошлись, открывая Чану полный доступ к его рту. Его язык пробежал по губам и проник в рот, соединившись с языком Феликса. Его клыки царапнули нижнюю губу, и это ужалило, и он был уверен, что будет кровь, но это только усилило интенсивность поцелуя. Он впился в рот Феликса так, как никто не впивался в него раньше, вырывая из него низкие, жаждущие стоны. Звуки их губ, скользящих друг по другу, заполнили комнату, и стоны Феликса отражались от стен, заглушаемые лишь горячими губами демона. В конце концов Чан отстранился, и Феликс задыхался, его грудь вздымалась и опускалась. Он недолго размышлял, нужно ли демонам дышать, но времени на раздумья у него не было, потому что Чан вдруг подхватил его, мускулы на его руках вздулись, а потом он швырнул его на кровать. Из Феликса вырвался вздох, перешедший в стон, и его член дёрнулся от демонстрации силы. Если он и любил что-то, так это мускулы и рукоприкладство. Демон переполз через него на кровать, полностью закрыв его собой. Он знал, что находится в полной его власти. Для любого другого человека вид чернильноглазого рогатого существа, нависшего над ним, был бы ужасающим, но для Феликса это было эротично. Это существо внушало ужас, и ему это нравилось. — Люди такие хрупкие, — сказал Чан, слегка надувшись. — Но я постараюсь не сломать тебя окончательно. — Он одарил Феликса наглой ухмылкой, и ему захотелось заплакать. Он хотел попросить: «Да, пожалуйста, пожалуйста, сломай меня, сломай так, чтобы я больше ни о чём не мог думать, погуби меня», — но сдержал язык. — Давай снимем это с тебя. Я хочу посмотреть, что ты прячешь под этими дурацкими одеяниями. Демон даже не стал пытаться стянуть рубашку Феликса через голову. Он просто вцепился когтями в воротник и одним движением сорвал его. Бёдра Феликса дёрнулись, и он застонал. — Чёрт, я всегда хотел, чтобы кто-нибудь просто сорвал с меня одежду, — прохрипел он. — Как жаль, что все остальные оказались слишком слабыми, — ответил Чан. Он решил просто стянуть с Феликса треники и отбросил их в сторону вместе с остатками рубашки Феликса. На парне не было нижнего белья, так что после снятия штанов он оказался совершенно голым. Чан облизал губы, оглядывая тело Феликса, и положил руки ему на грудь. — Какой красивый. Ненормально красив для человека… ты действительно мог бы быть ангелом. Но я рад, что ты не ангел. — Он провёл когтями по торсу Феликса, по его соскам и по гребням живота. — Если бы ты был ангелом, я бы не смог сейчас это делать. — Хорошо, что я им не являюсь, — сказал Феликс. — А теперь, пожалуйста, трахни меня, трахни так сильно, чтобы было больно. Чан усмехнулся, и его ямочки ничуть не отменяли того, какой голодной и прямо-таки зловещей была его ухмылка. — О, я намерен. Но сначала одно. Называй меня Хозяином. Феликс сглотнул и смочил губы. — Хорошо. Хозяин. Он тихонько захихикал и сжал его бок, впившись когтями. — Отлично. Затем он переместился между коленями Феликса и раздвинул их, после чего поднёс два пальца к его губам. — Открой. Феликс послушно открыл рот, и демон просунул два пальца внутрь. Феликс издал приглушённый стон, когда Чан надавил на его язык и задвинул пальцы обратно. Он застонал, когда когти коснулись задней части его языка, но это ощущение лишь усилило искры возбуждения в животе, превратившись в жгучее пламя. — Хороший мальчик, — хмыкнул Чан, убирая пальцы, на которых остались следы слюны. Феликс ошарашенно смотрел перед собой, в голове у него уже все путалось от коктейля эмоций, которые он испытал за последние десять минут, и от ощущения постоянно твердеющего члена. Чан усмехнулся, высунув клыки над пухлой нижней губой, и просунул пальцы между половинок Феликса. Парень вздрогнул, когда кончики пальцев обхватили его дырочку, и на мгновение в его нутре зашевелилось беспокойство: ох уж эти когти! Демон, казалось, заметил перемену и только улыбнулся, чёрно-красные глаза мерцали. — Не волнуйся, милый человечек, больно не будет, — пообещал он. Феликс наблюдал, как когти на пальцах демона исчезают, втягиваясь обратно, словно у кошки. Это вызвало волну облегчения, и он раздвинул бёдра. — Пожалуйста. Пожалуйста, войдите в меня, хозяин, — прохрипел Феликс, и его обычно глубокий голос поднялся на несколько октав. — Нетерпеливый, — хмыкнул Чан. Он на секунду обвёл взглядом его дырочку, прежде чем ввести первый палец, смазанный слюной, за её ободок. Феликс выгнул спину и издал стон. Руки Чана были горячими, и уже при одном пальце он почувствовал, что внутри него извергается вулкан. Тепло поднималось по животу, груди, горлу и восхитительно жгло. — Ещё, ещё, — задыхался Феликс, двигая бёдрами, чтобы втянуть палец Чана глубже. Несмотря на то, что для смазки он использовал только слюну, жжения почти не было. Должно быть, это какая-то демоническая магия. Наклонившись, Чан провёл клыками по бедру Феликса, ввёл второй палец и начал сжимать тугое кольцо мышц. Феликс вздрогнул от этого ощущения, от возможной угрозы — демон, намного сильнее его, острые зубы щекочут его нежную, чувствительную кожу. Он почувствовал головокружение от всего этого. Чан вводил и выводил из него пальцы, а когда прижал их к простате, тот застонал. Тепло его кожи делало прикосновения ещё более интенсивными, и Феликса хотел ещё, ещё. — Х-хозяин, хозяин, пожалуйста, — умолял Феликс. — Такая жалкая крошка, не так ли? — спросил Чан со снисходительным воркованием. Феликс облизнул губы и посмотрел на демона затуманенными глазами. — Да-да, — икнул он. — Я просто в отчаянии. Отчаянно хочу, чтобы меня трахнули, хозяин, пожалуйста. Греховность — определённо верный способ описать эту сцену. Веснушчатая кожа Феликса вся раскраснелась, а его член был твёрдым и упирался в живот. И он умолял демона трахнуть его и заполнить собой. — Чёрт, я хочу тебя сломать, — простонал демон. Он наклонился между раздвинутыми бёдрами Феликса и открыл рот, и на секунду Феликсу показалось, что он собирается взять его член в рот, но вместо этого он высунул язык и позволил капле слюны упасть в его щель. Феликс застонал от этого и вцепился в простыни. — Дерьмо, — выругался он, сжимая пальцы Чана в своей дырочке. Чан ухмыльнулся, вынимая пальцы, но только для того, чтобы собрать с них слюну и снова ввести их в него, добавив третий. Он начал вводить и выводить их из парня, растираясь о простату так, что Феликс выгнулся дугой и непристойно застонал. Вероятно, это было достаточно громко, чтобы услышали соседи. Чёрт! Язык и зубы демона обследовали его тело, пока он ласкал его пальцами. Следы укусов и тёмно-фиолетовые синяки покрывали кожу парня, как на картине. Некоторые из них причиняли боль, некоторые жалили, но это было так приятно. С каждым новым укусом покрасневший член Феликса подёргивался у него на животе. Чан был беспощаден в своих прикосновениях. Ощущения переполняли Феликса, заставляя его голову кружиться, а конечности покалывать. Но ему нужно было больше. — Достаточно, теперь можно, я могу, — прохрипел он, когда Чан ввёл четвёртый палец в его дёргающуюся дырочку. — Ну что ж, мне не терпится трахнуть тебя, ангел, — с ухмылкой сказал Чан. Феликс ошеломлённо рассмеялся, уловив иронию в этом прозвище. Во всем этом не было ничего ангельского, как уже говорил демон. Чан убрал пальцы, оставив дырочку Феликса зиять и сжиматься вокруг пустоты. Он поднёс руку к своему члену, и это движение привлекло внимание Феликса к нему. И тут он задыхается. — О, чёрт, — пробормотал он. Фелиск не знал, почему не заметил этого раньше. Его член был не только огромным, но и покрыт рядами грубых гребней и бугорков, не похожих ни на один член, который Феликс когда-либо видел. Но Чан был не просто человеком. Он был демоном. Чудовищем. Ёбаным чудовищем. — Это… — О? — спросил Чан, дразняще наклонив голову. — Тебя это пугает, красавчик? — Он несколько раз медленно подёргал свой член, и Феликс застонал, покачав головой. — Н-нет, хозяин, — вздохнул он. Если что и было, так это ещё большее желание. Чёрт, эти бугорки пройдут по его стенкам и будут тереться о простату, и это будет так хорошо. Так хорошо. — Хорошо, — хмыкнул демон. Он подёргал член ещё несколько раз, прежде чем отпустить его, и вдруг схватил Феликса за бёдра и одним движением перевернул его. Феликс издал вздох, а затем хныкнул, невероятно возбуждённый этим простым действием. — Нгх — хозяин. — Тише, красавчик. Или я вообще не буду тебя трахать, — прорычал Чан. Он схватил Феликса за бёдра и потянул назад так, что тот оказался на коленях, прижавшись грудью к матрасу. Его когти вернулись и впились в чувствительную кожу бёдер. Феликс сглотнул, и в его груди раздался стон, когда он почувствовал, как кончик члена Чана прижался к его отверстию. Он почти открыл рот, чтобы попросить ещё, но тут Чан толкнулся в него. Его рот открылся, и из него вырвался громкий стон, когда Чан вошёл в него на всю длину. Гребни его толстого члена зацепились за ободок и уперлись в стенки, но это было не больно, а приятно. — Блять, хозяин, пожалуйста, двигайся, — жалобно задыхался он. Чан крепче стиснул его бёдра и начал двигаться, не давая Феликсу времени на адаптацию. Он трахал его по-звериному, шлёпая бёдрами по заднице Феликса с такой силой, что утром на ней останутся синяки. Бугорки на его члене при каждом толчке задевали простату, и Феликс закатил глаза. В животе запульсировало тепло, и он уже чувствовал, как патетически быстро приближается к оргазму. — Хнн — ааа, ааа — трахни меня, господин, больше, сильнее, сильнее! — скулил он, выгибая спину, чтобы демон трахал его глубже. Ему казалось, что он чувствует его в своих внутренностях. Чан усилил толчки, вбиваясь в него с такой силой, что из него выбило воздух. — Тебе этого достаточно, да? — Он зарычал, сильнее впиваясь когтями в бёдра Феликса. Он даже не задыхался. — Да, да! Аааа, — стонал Феликс. Слюни стекали по его подбородку, когда он потерял всякую заботу о том, как он себя ведёт, ведь он был уже так близко. Чан продолжал трахать его так же, глубоко и сильно, заполняя его и растягивая его стенки лучше, чем кто-либо до этого. Его член болел, ударяясь о живот при каждом толчке, по нему стекала сперма. Каждый толчок заставлял его дёргаться. Это было слишком, но именно то, что ему было нужно. — Я почти… я собираюсь… — прошептал Феликс через несколько минут, с трудом формируя связные фразы. Чан входил в него с неестественной скоростью, от которой он терял сознание. Он больше никогда не сможет быть трахнут кем-то другим. — Тогда кончи для меня, красавец. Сделай из себя грешника, — простонал Чан. И в тот же миг Феликс с протяжным стоном кончил, покрыв свой живот спермой. Чан продолжал трахать его во время оргазма, и от его члена Феликсу стало нестерпимо больно. Однако он позволил ему продолжить, и ещё через мгновение он уже наполнял его своей спермой, издавая при этом низкий рык. После этого Феликс почти ничего не замечал. В один момент он проснулся, когда его заполнили до краев, а в другой — отключился. А когда он снова очнулся, демона уже не было. Единственным свидетельством тому были бесчисленные следы укусов, засосов и царапин на его коже. Казалось, это был почти сон. И Феликс подумал, не конец ли это всему. Но когда он собирался с мыслями, на его плечо легла невидимая рука, и знакомое хихиканье подсказало ему, что это не последняя встреча с демоном.