Come and Taste Me Now (18+)

Минет / Телесные жидкости / Запахи

Джисон не мог оторвать взгляд. Сегодня на концерте Хёнджин был одет в майку, которая обтягивала его грудь и талию и выставляла на показ его новые мускулистые руки. Джисону пришлось сдерживаться, чтобы не пустить слюни, наблюдая за тем, как его хён изо всех сил старается, а пот стекает по его лицу и собирается на груди, делая её блестящей. Джисону захотелось слизать его с него. После того как концерт закончился, они все оказались за кулисами, немного отдохнули и переоделись перед выходом. Хёнджин уселся на один из диванов, и от его вида Джисон чуть не заскулил. Раздвинутые бёдра, голова откинута на спинку дивана, длинные, мокрые от пота волосы прилипли к лицу, капельки пота всё ещё стекают по шее. Джисон, глядя на него, мог бы стать твёрдым. По всей видимости, его взгляд был очевиден, потому что Хёнджин, похоже, не заметил, а вот Минхо заметил. Он подошёл к Джисону сзади, положил руку ему на плечо и ухмыльнулся. — Закрой рот, Сони. А то словишь мух. — Джисон тут же захлопнул рот, а Минхо захихикал. — О. И тебе стоит позаботиться об этом. — Он приподнял бровь, а затем посмотрел вниз. Джисон проследил за его взглядом и задыхаясь, провёл руками по своей промежности. Чёрт, он уже начал напрягаться. — Отвали! — прохрипел Джисон, а Минхо со смехом отошёл в сторону. Он выругался про себя. Единственный путь в ванную пролегал мимо дивана, на котором сидел Хёнджин. Нехорошо. Прикрыв руками промежность, он осторожно прошёл мимо дивана, стараясь не привлекать к себе внимания. Конечно, руки не помогали, но у него не было другого выхода. Либо это, либо позволить остальным — в частности, Хёнджину — увидеть, что его член напрягся в штанах. Он уже почти дошёл до дивана, когда Хёнджин поднял голову, но тут, конечно, Джисон споткнулся о собственные ноги. Хёнджин слегка приподнял голову и посмотрел на него сквозь капюшон, и Джисон сглотнул. То, как он смотрел на него, не улучшило ситуацию. — Да, Джисон. Ты в порядке? Не будь таким неуклюжим, глупый, — укорил он, и Джисон почувствовал, как от смущения у него закрутило в животе. — Да, прости, — пробормотал Джисон, пригнув голову. — Просто не смотрел, куда иду. — Он смущённо засмеялся и бросился в сторону ванной. Дойдя до ванной, он тяжело вздохнул и закрыл за собой дверь. Он посмотрел на выпуклость в своих штанах и прикусил губу. По логике вещей, он должен был просто подождать, пока она спадёт. Он должен думать о чём-нибудь мерзком или странном, избавиться от послеконцертного возбуждения и перестать думать о Хёнджине, о губах Хёнджина, о его коже, блестящей от пота и пропитанной им рубашке. Проблема заключалась в том, что Джисон не умел мыслить логически. После двух секунд попыток думать о чём-либо, кроме Хёнджина, он сдался, расстегнул брюки и спустил их вместе с боксерами вниз по бёдрам, освободив свой и без того твёрдый член. Он вздохнул и обхватил его рукой. Он мог бы просто быстро кончить, а потом вернуться и присоединиться к остальным, как ни в чём не бывало. Да. Это сработает. Он прикусил нижнюю губу, чтобы заглушить звуки, и начал скользить рукой вверх и вниз по своему стволу. Скольжение было сухим, но тепло его руки всё ещё было приятным, а образы Хёнджина всё ещё были свежи в его памяти. Его желудок уже сжимался, предупреждая о приближении разрядки. Он медленно вдохнул, проводя пальцами по вытекающему кончику, и сглотнул стон. Ещё немного, ещё чуть-чуть… И тут дверь распахнулась. Джисон бросил взгляд на дверь и увидел, что там стоит Хёнджин с широко раскрытыми глазами и открытым ртом. Он едва успел зафиксировать его присутствие, чтобы натянуть штаны, а мозг Хёнджина, похоже, работал быстрее, чем его, когда он понял, что на него смотрят, и вскрикнул: «Чёрт! Прости, Джисон! Я не знал!» Затем он захлопнул дверь. Джисон сглотнул, его лицо пылало. Он думал, что запер дверь, но в спешке забыл. Любой логичный человек укрылся бы от посторонних глаз, плеснул бы на лицо холодной воды, вышел бы и, стыдливо склонившись к полу, извинился бы перед товарищем за то, чему стал свидетелем. Проблема заключалась в том, что Джисон не был логичным человеком. — Хёнджин? — кротко позвал он. Он не слышал шагов, а значит, либо Хёнджин шёл очень тихо… либо он всё ещё был там. — Да? — раздался приглушённый голос Хёнджина из-за двери. Джисон вытер губы и сглотнул. Во рту пересохло. — Ты… ты не должен уходить. Если ты не хочешь, — сказал он почти так же тихо, чтобы его можно было разобрать. Но он услышал, как Хёнджин глубоко вдыхает по ту сторону двери. Он ждал, и сердце его забилось быстрее. Чёрт, он не должен был ничего говорить. — Прости, я не знаю, что на меня нашло, ты можешь просто не обращать внимания… Дверь снова открылась, и Хёнджин посмотрел ему в глаза, в его взгляде было что-то дикое. — Ты серьёзно сейчас говоришь, Джисон-а? — спросил он. Его голос звучал напряженно. Джисон сглотнул и тупо кивнул. — Да, но ты можешь притвориться, что я ничего не говорил. Это так странно, я знаю, но ты можешь забыть об этом, — сказал он с язвительным смешком. Хёнджин не отвёл взгляд, и его взгляд стал ещё жёстче. — Нет. — А? — Джисон подмигнул ему. — Нет, я не собираюсь забывать, — сказал он, понизив голос. Он сделал один длинный шаг вперёд и закрыл за собой дверь, заперев её на ключ. Хёнджин подошёл к нему ближе, и их разделяли считанные сантиметры. — Почему… — Потому что я хочу быть здесь, Сон-а. — Ты… подожди! — Хёнджин внезапно ворвался в чувства Джисона, его губы оказались на его губах, а руки — на его талии. Джисону потребовалось время, чтобы осознать происходящее, но когда он осознал, то с готовностью поцеловал его в ответ. Он обхватил Хёнджина руками и прижал его к стене. Его рубашка всё ещё была мокрой от пота, и это увлажняло кожу Джисона. Он жалобно заскулил, прижимаясь к Хёнджину, и запустил руки в рубашку. Пот выступил между кончиками пальцев. Может, это и было отвратительно, но Джисону это чертовски нравилось. Хёнджин провёл языком по губам Джисона, и тот приоткрылся, позволяя ему лизнуть себя в рот. Хёнджин крепче обхватил его за талию и просунул своё бедро между ног Джисона. Парень застонал и задвигал бёдрами. — Ч-чёрт, Джинни, хён, — хныкал он, крепко обнимая Хёнджина. — Джисон… — пробормотал Хёнджин ему в губы. Джисон, слегка задыхаясь, подался бёдрами вперёд и поцеловал Хёнджина ещё глубже, когда ещё более громкий стон попытался вырваться из его горла. Хёнджин потёрся о его бок и на мгновение отстранился, отчего Джисон заскулил. — Я видел, как ты смотрел на меня. Во время концерта. И после. Я не знал, что это значит, но… теперь понимаю. Джисон хныкал и сжимал кулаки. — Ты просто… ты выглядел так сексуально. Твоя дурацкая майка, твои мышцы и ты весь потный от танцев. Как тебе удаётся так красиво выглядеть? — спросил он почти обиженным тоном. — Никто больше не выглядит. Боже, я просто хочу… хочу тебя вылизать. Если бы его голова не была затуманена возбуждением, возможно, у него был бы фильтр, но его не было. Хёнджин рассмеялся и поднял брови. — Пот, да, Джисон-а? Должен был догадаться, что ты извращенец, — сказал он, покачав головой. — Эй! — Джисон надулся, и Хёнджин поднял руку, чтобы погладить его по круглой щеке. Он провёл большим пальцем по его губам. — Но ничего страшного. Я думаю, это сексуально. — Он ухмыльнулся — так он ухмылялся на сцене, когда действительно чувствовал хореографию. — У меня ещё не было возможности помыться или переодеться, так что… почему бы мне не побаловать тебя? Джисон энергично кивнул головой и прикусил губу. — Блять, ну пожалуйста. Хёнджин ухмыльнулся. Он отступил от него на шаг, пока его спина не упёрлась в раковину. Он стянул майку через голову, обнажив плоскости блестящей, липкой, медовой кожи. У Джисона потекло изо рта, а глаза забегали по торсу, вбирая в себя всё. Он видел Хёнджина без рубашки с тех пор, как они жили в одном общежитии, и это случалось достаточно часто, чтобы усомниться в его здравом уме. Но он никогда не видел его в таком виде: кожа блестела от пота и окрасилась в розовый цвет от жары и напряжения, вызванного тем, что он так много танцевал. — Хёнджин, — вздохнул Джисон, сжимая кулаки. Хёнджин наклонил голову. — Ну что? Чего ты ждешь, Сони? — спросил он. Его тон был слегка снисходительным, и от этого у Джисона затряслись колени. — Приведи меня в порядок. И возьми это. Делай с ним что хочешь. — Он бросил Джисону свою потную рубашку, и тот поймал её. Его щёки горели красным пламенем, а рубашка была зажата в кулаке и дрожала от сырости на пальцах. Он подался вперёд, почти прижавшись к Хёнджину, и упёрся руками в его бёдра. С такого расстояния он чувствовал запах дорогих розовых духов, которыми он пользовался, смешанный с солоноватым ароматом мускуса и пота. Чёрт. Джисон хотел выпить его. В кои-то веки он был рад, что Хёнджин выше его, потому что так ему было проще опустить голову и лизнуть длинную полоску на шее Хёнджина. На языке появился привкус соли, и он застонал. Его член болел. От того, что это должно было быть хотя бы немного противно, становилось только жарче. Джисон чувствовал себя грязным, слизывая пот с шеи и ключиц Хёнджина, как собака, пьющая воду. Дыхание Хёнджина участилось, когда он провёл языком по сухожилию на шее и вверх, вверх, вверх, пока не стал облизывать лицо, на котором от жары в ванной появились новые бисеринки пота. — Да, это хорошо, хорошо, Джисон, — тихо сказал Хёнджин. Джисон хныкнул, и его бёдра дёрнулись вперёд. — Вкусно, так вкусно, — застонал Джисон, по-кошачьи лизнув его в щёку, а затем наклонил голову и слегка согнул колени, чтобы оказаться лицом к лицу с грудью Хёнджина. Он облизал губы и провёл языком между грудями Хёнджина. Он провёл языком между ними и собрал капли жидкости, стекавшие в расщелину. Хёнджин вздрогнул и схватился за край раковины. — Ах, Джисон… — застонал он, и звук донёсся прямо до члена Джисона, который застыл и плакал между его ног. Его штаны всё ещё были спущены, так как он так и не натянул их, и его нужда была выставлена на всеобщее обозрение. — Надо бы мыть тебя после каждого концерта, — пробормотал Джисон, прижимаясь к его тёплой коже. Он мог бы пристраститься к этому, как бы странно это ни было. Он слизывал каждую каплю пота, которую мог найти, и глотал её, как сладкий алкоголь. Он жалел, что не взял Хёнджина раньше, сразу после их концерта, где он был полностью пропитан потом и выглядел так, будто только что вышел из душа, а не после интенсивной тренировки. К счастью, в ванной было жарко, и тепла их тел было достаточно, чтобы кожа Хёнджина блестела в искусственном свете ванной. Хёнджин издавал сладкие, придыхательные стоны, когда Джисон проводил языком по его груди и спускался к мышцам пресса. Хрип застыл в горле, когда он провёл языком по линии между ягодиц. Ещё несколько месяцев назад у него был просто плоский живот, а теперь у него был настоящий пресс. Джисон лизал и всасывал его кожу, пробуя её на вкус, как умирающий от жажды человек. Он всё ближе подбирался к промежности Хёнджина, и пьянящий запах пота становился всё сильнее. Это было отвратительно, и Джисону отчаянно хотелось ещё. К этому моменту он уже стоял на коленях, а его руки сжимали бёдра Хёнджина. Рубашка, которую Хёнджин сбросил с себя, всё ещё была зажата в его руке. Когда его язык снова высунулся, чтобы попробовать на вкус V-образную линию талии Хёнджина, ведущую к его брюкам, ему в голову пришла идея. От этой мысли он задохнулся. — Джинни, можно я… можно я воспользуюсь твоей рубашкой? Я схожу с ума от твоей рубашки, — спросил он. Хёнджин застонал, и его хватка на раковине сжималась до белых костяшек. — Чёрт, да Джисон, воу, — пробормотал он, его голос был густым от возбуждения. Джисон надел влажную майку на свой член и издал придушенный стон. Он начал двигать бёдрами вперёд и прикусил губу, чтобы сдержать громкие стоны. Хёнджин смотрел на него сквозь прищуренные глаза, и с его подбородка на лицо Джисона стекала капля пота. О, чёрт! Джисон снова принялся орудовать ртом на брюшном прессе Хёнджина, теперь уже не разбирая, от чего на его коже влажно — от пота или от собственной слюны. Он зарывался в рубашку, проводя языком по полоске кожи прямо над поясом Хёнджина. Трение ткани в сочетании с влажностью и осознанием того, что это рубашка Хёнджина и она пропитана его потом, вызвало толчки удовольствия по позвоночнику и животу Джисона. Его кожа горела, и он понимал, что должен был представлять собой зрелище для Хёнджина, стоящего над ним. — Джисон, блять. Хочу, чтобы ты отсосал мне, — простонал Хёнджин, его бёдра слегка подрагивали, когда Джисон покусывал его кожу. Джисон застонал и быстро кивнул головой. Он заправил рубашку между бёдер, чтобы больше не держать её в руках, но всё ещё мог поглаживать, а затем начал расстёгивать брюки Хёнджина. Он был так рад, что его пальцы решили поработать на него, потому что ему удалось сделать это довольно быстро, и он одним движением стянул штаны. Он тут же обхватил губами головку твёрдого члена Хёнджина и застонал от солёного, мускусного вкуса, наполнившего его рот. Джисон оскалился, провёл языком по нижней стороне члена и начал покачивать головой вверх-вниз. Кожа его бёдер и члена была влажной, и от этого в животе Джисона запульсировал жар. Он приближался к нему позорно быстро. Хёнджин застонал, его голос стал высоким и плаксивым. Это подстегнуло Джисона, и он стал ещё глубже брать его член в рот, закатывая глаза от вкуса. — Юхм, твой рот, блять, я так… В дверь постучали, и глаза Джисона расширились. Он быстро отпрянул назад и вытер рот, пока Хёнджин пытался натянуть его штаны. — Хёнджин, ты здесь? — раздался приглушённый голос Чана. Джисон затаил дыхание, а Хёнджин прочистил горло. — Да. Я выйду через секунду, — сказал он, стараясь, чтобы его голос не звучал напряжённо. — Ладно, мы как раз собирались уходить. — Понял. — О… ты вообще видел Джисона? Мы не смогли его найти. — Джисон и Хёнджин на секунду встретились взглядами, после чего Хёнджин снова посмотрел на дверь. — Нет, не думаю. Если найду, то дам тебе знать, хён, — ответил он. — Хорошо! Мы выходим через десять минут. Увидимся через минуту. Они прислушались, не удалятся ли шаги Чана, и затем оба вздохнули с облегчением. — Это было близко, — пробормотал Джисон. Хёнджин решил остаться без рубашки, а после его ухода взять другую. Они выбросили его рубашку в мусорное ведро. Всегда можно было найти другую такую же. Перед тем как Хёнджин вышел из ванной, оба решили, что будет наименее подозрительно, если он уйдёт первым, он обхватил рукой шею Джисона и прикоснулся губами к его уху. — Мы закончим с этим, когда вернёмся… и, может быть, только для тебя… я попрошу нашего водителя включить отопление в машине. Джисон вздрогнул и тупо кивнул. О, блять.