Come and Taste Me Now (18+)

Вампир! Чонин / Кровь / Куни / Секс во время менструации / fem! Чонин / fem! Джисон

Чона' почувствовала этот запах, как только вошла в квартиру. Она только что закончила долгую смену в вампирском клубе, где работала, и ничто не могло быть лучше, чем вернуться домой. Воздух был наполнен пьянящим сладким ароматом, он прилипал к лёгким, как липкий сироп, и покрывал язык, как пятно от голубой конфеты, которую всегда любила есть Джису. Десны Чоны горели там, где клыки уже пробивались наружу, вдавливаясь в нижнюю губу. Настойчиво. Они почти сразу поняли, чем она пахнет. Кровь. У неё пересохло во рту, а глаза горели. Она понимала, что они уже должны были чесать. Запах был настолько сильным и манящим, что тянул её вперёд, словно канат, который она не могла контролировать. Возможно, ей следовало бы задуматься о том, почему запах крови так силен, но она уже слишком сильно жаждала его, чтобы сомневаться. Запах притягивал её к спальне, которую она делила с Джису с тех пор, как они съехались несколько месяцев назад. По мере приближения к комнате он становился всё сильнее: сладость смешивалась с тёплым ароматом осенних специй, характерным для Джису. Когда она открыла дверь, у неё едва не потекли слюнки. Джису сидела на двуспальной кровати в свободной светло-голубой футболке и мягких шортах для сна, которые высоко сидели на её бёдрах. По телевизору она смотрела какое-то аниме, а на животе у неё лежала грелка. На прикроватной тумбочке лежала куча её любимых шоколадок и нездоровой еды, и вдруг все стало понятно. Кровь. У Джису начались месячные. Джису подняла глаза и отвернулась от телевизора, когда Чона сделала шаг в спальню, и её лицо озарилось той прекрасной улыбкой в форме сердца, которую так любила Джису. На краткий миг Чона почувствовала, как в животе запорхали бабочки при одном только виде красавицы Джису. Но потом Джису сдвинулась с места, Чона снова почувствовала запах крови, и у неё потекло изо рта. — Чона, ты вернулась! — сказала Джису. Она похлопала по кровати. — Иди сюда, я хочу обниматься. Веревка натянулась сильнее, и Чона, спотыкаясь, забралась на кровать, пролезая между бёдер Джису. — Онни, — пробормотала она, глубоко вдыхая и прижимаясь носом к шее. — Ты так хорошо пахнешь. Она почувствовала, как Джису вздрогнула под ней, и её бёдра раздвинулись ещё шире. Чона застонала и вцепилась клыками в её шею. — Ах, Чона… — начала Джису, обхватив рукой талию Чоны. — Что… — У тебя месячные, — просто сказала Чона и провела языком по пульсу на шее Джису. Она не стала бы кусать её без разрешения, но ей нужно было что-то, хотя бы вкус, хотя бы намёк. Джису вздохнула и крепче прижалась к Чоне. — Ты можешь, если хочешь. Сейчас тяжелее, так что… Чона отстранилась, и на щеках Джису появился румянец, она явно немного стеснялась. Чона хотел съесть её. И не только потому, что она была вампиром. — Я могу попробовать тебя на вкус? — спросила она, положив руки на бёдра Джису. Кончики пальцев забрались под подол рубашки и коснулись кожи прямо над поясом шорт. Джису облизнула губы и кивнула. — Да, ты можешь, — прошептала она. У Чоны запершило в горле, а десны запульсировали, когда мозг осознал, что она действительно попробует кровь Джису. Чона редко пила из её, так как боялась, что потеряет контроль и причинит ей боль, но в этом случае не нужно было кусаться. Джису уже истекала кровью. Она засунула руки в пояс шорт Джису и потянулась, чтобы сжать её задницу через нижнее бельё. — Поднимись, пожалуйста. Нужно снять их, — сказала она, и Джису тупо кивнула, послушно приподняв бёдра, чтобы Чона могла снять их. Её зрачки уже были выпучены, а губы приоткрыты. Чоне нравилось, как легко она возбуждается, доводя её до немого возбуждения ещё до того, как она прикоснется к ней. — Хорошо, онни, — похвалила Чона, оскалив в ухмылке клыки Джису. Они были уже удлинены и, возможно, немного поцарапали бы её, но они оба знали, что Джису любит немного боли. Чона стянула шорты с ног Джису и отбросила их в сторону. Она жадно облизнула губы, пробежавшись взглядом по мягким молочным бёдрам. Ей хотелось впиться в них зубами. Это было бы так легко, ведь плоть была такой мягкой. Джису была мягкой во всём теле, это было бы всё равно что впиться зубами в спелый фрукт. Но она устояла. Для неё уже приготовили еду. — Чона-ахх, — заскулила Джису, слегка ёрзая под её взглядом. Глаза Чоны вспыхнули, она наклонила голову, и её улыбка стала ещё шире. — Что, онни? — дразняще спросила она. — Ты пялишься, — пробормотал Джису, отводя взгляд в сторону. Чона тихонько захихикала, провела языком по зубам и положила руки на бёдра Джису. Она провела ими вверх, по пути несколько раз сжав их. — Прости. — Ей вовсе не было жаль. — Просто ты такая красивая. И очень вкусная. Я хочу съесть тебя. Джису издала взволнованный вздох и ещё больше раздвинула ноги. — Пожалуйста, — прошептала она. В животе Чоны забурлило возбуждение, а между бёдер появилась влажность, и промежность запульсировала. — Тебе даже не нужно просить. Я так хочу тебя, онни, — сказала Чона, облизывая губы. Она схватила трусики Джису и стянула их вниз по бёдрам. Вместо тампона на ней была прокладка, поэтому, как только трусики исчезли, сладкий запах её крови стал настолько сильным, что Чона едва не закатила глаза. Она почти сразу почувствовала, что пьянеет от этого запаха, и застонала. Она легла между бёдер Джису, прижалась лицом к её бедру и провела зубами по чувствительной коже. — Чёрт, ты так хорошо пахнешь, — задыхалась она. Её глаза практически светились красным. — Посмотрим, буду ли я ещё вкуснее. Хочу, чтобы ты попробовала меня на вкус, — с отчаянием в голосе сказала Джису. Чона даже не ответила. Меньше чем через секунду она повернулась от бедра Джису и провела языком по её складкам. Она застонала, проводя языком по кровавой вагине. Джису задыхалась, а она ухмылялась, в её глазах появилось почти безумное выражение, и она принялась энергично вылизывать её складочки. — Как хорошо, — простонала она. Вкус железа, смешанный со сладкой корицей и сахаром, обволакивал её язык, и она пила его, как алкоголь. Она провела языком по клитору Джису, чтобы почувствовать, как её бёдра сжимаются вокруг её головы, и услышать, как она жалобно хнычет её имя. Затем она переключила своё внимание на её дырочку и просунула язык внутрь. Клыки задевали её складочки, но не настолько, чтобы порезаться. Но всё же. Ноги Джису подкосились, и она застонала. Она запуталась одной рукой в длинных волосах Чоны и крепко схватила её. Чона почти не почувствовала боли, она была слишком сосредоточена на пьянящем вкусе крови Джису (как вампир, она была довольно устойчива к боли, но это не имело значения). — Чона, Чона, Чо, пожалуйста, — хныкала она, даже не умоляя ни о чём конкретном. Чона ничего не ответила, сосредоточившись на том, чтобы поглубже погрузить язык и собрать на нём побольше крови. В первый день месячных у Джису всегда шла обильная кровь, и Чона была на седьмом небе от счастья. Джису сжала язык, и из её киски на язык Чоны хлынуло ещё больше крови. Чона застонала, проглатывая её, и по её телу разлилось тепло, когда кровь потекла по горлу. — У тебя самая сладкая кровь, онни, — промурлыкала Чона, глядя на Джису из глубины бёдер. Её губы окрасились в красный цвет, а по подбородку стекала маленькая капелька. Для любого другого человека она выглядела бы устрашающе. Но не для Джису. Джису икнула, когда Чона снова погрузилась в неё. Каждое движение языка вызывало у Джису сладостные стоны, и сквозь дымку Чона чувствовала, как пульсирует возбуждение между её ног. Бёдра Джису сомкнулись вокруг её головы, и она со стоном лизнула её клитор, звук вибрировал на чувствительных нервах. — Я собираюсь… я уже близко, — задыхалась Джису, и Чона поняла, как сильно она дрожит. Её Джису была такой милой. Чона хмыкнула и провела языком по её складочкам. — Можешь кончить когда угодно, Джису. Но я хочу и дальше пробовать тебя на вкус, — сказала она с нотками хныканья в голосе. Она никогда не чувствовала себя так тепло, как сейчас, и по всему телу пробегала дрожь. Она действительно была опьянена и, как наркоманка, хотела ещё. Внезапно она подняла голову и перестала есть Джису, что вызвало у неё жалобный скулёж. — Почему ты перестала? — хныкала она. Чона облизала окровавленные губы. Она с трепетом наблюдала, как киска Джису сжимается, умоляя снова прикоснуться к ней. Вытекла маленькая капелька крови, и у Чоны перехватило дыхание. Взяв два пальца и введя их в неё, та ничего не сказала. Джису задыхалась, её глаза расширились, а тело напряглось, но когда Чона начала двигать пальцами, она расслабилась. Чоне нравилась каждая реакция Джису, и от этого пульсирующий жар в её киске было гораздо труднее игнорировать. Но сначала ей нужно было кое-что сделать. Ей нужно было увидеть, как Джису кончает, а потом попробовать кровь, которая будет на её пальцах, когда она их вытащит. — Хорошо, онни? — сладко спросила Чона, загибая пальцы и с восторгом наблюдая, как Джису вздрагивает и выгибает спину. — Так хорошо, чёрт, Чона-а, — пробормотала она. Её бёдра дёрнулись, когда Чона снова опустилась и начала лизать её клитор кончиком языка. Она приурочила каждое её движение к своим толчкам, и Джису издавала маленькие ахи в ответ на каждое движение. У Чоны кружилась голова от её запаха, который всё ещё витал в воздухе, и она почувствовала, что её десны снова горят, желая попробовать кровь, которая, как она знала, будет на её пальцах. Но она сдержалась и сосредоточилась на том, чтобы доставить Джису удовольствие. Всё её тело вздрагивало от прикосновений Чоны, а стоны и хныканье становились всё более частыми, граничащими с беспрерывными. Единственной паузой между ними были её короткие вздохи. — Хммггг… Я… Я… Я собираюсь… — Она подавила стон, когда Чона присосалась к её клитору, и снова схватила её за волосы. — Я кончаю! Высокий стон вырвался из её рта, когда она забилась в судорогах, а Чона продолжала вводить и выводить из неё свои пальцы. Джису крепко сжимала пальцы Чоны, а она ухмылялась. Кончив, она провела зубами по внутренней стороне бедра, на этот раз слегка прикусив кожу. Джису снова задыхалась, её бедра напряглись. — Как красиво, онни, — пробормотала Чона, облизывая небольшую царапину, которую она оставила зубами. Она посмотрела на Джису сквозь ресницы и улыбнулась. — Ты всегда издаешь самые красивые звуки, когда кончаешь. Джису заскулила и отвела взгляд. — Чона. — Что? — Чона продолжала улыбаться и поцеловала её в бедро. Не отводя взгляда, она высунула из неё пальцы и подняла их вверх. Они были липкими от её крови, и капля стекала по тыльной стороне руки. Взгляд Чоны снова стал голодным, и она облизала руку, собирая каплю на язык. Джису изобразила нечто среднее между гримасой и возбуждением, отчего Чона захихикала. — Не могу позволить, чтобы всё пропало зря, — пожала она плечами. Она сунула пальцы в рот и провела по ним языком. Джису смотрела круглыми глазами, как Чона высасывает кровь на пальцах. Всё тело покалывало, когда она сглатывала последние капли, а когда вынимала их, они были чистыми. Джису не дала ей и секунды на то, чтобы наклониться и притянуть Чону к себе для поцелуя, не обращая внимания на то, что Чона только что взяла в рот её кровь. Чона сглотнула и захныкала, когда она лизнула её в рот. Они отстранились лишь на мгновение, чтобы отдышаться, и если бы у Чоны было бьющееся сердце, оно бы остановилось при виде звёзд в глазах Джису. — Ух ты, — вздохнула Джису, испустив дрожащий вздох. — Это было здорово, — сказала она, улыбнувшись Чоне. — У меня даже судорог больше нет. — Хорошо, — сказал Чона и поцеловала Джису в щёку. — Может быть, мне удастся избавить тебя от них всю неделю. — Она ухмыльнулась и с ликованием наблюдала за тем, как краснеет лицо Джису. Она никогда не сможет забыть, как красиво она выглядит, когда краснеет. — Да, думаю, мне бы это понравилось. Чона хмыкнула, наклоняясь, чтобы поцеловать её в шею. Она посасывала чувствительную кожу, прекрасно осознавая, как впиваются в неё зубы. Она почувствовала, как Джису вздрогнула, прижавшись к ней. — Прекрасно, — сказала она, прижимаясь к оставленному следу ещё одним поцелуем. — У меня всё равно было мало крови.