Come and Taste Me Now (18+)

Пощёчина по лицу / Дёргание за волосы / Шлепки по членам / Оскорбление / Сабспейс

Поход в БДСМ-клуб три месяца назад стал лучшим решением в жизни Хёнджина. Он был вне себя от стресса из-за работы преподавателем танцев и хореографий, которые он должен был разрабатывать для групп, и в то время ему казалось, что все аспекты его жизни рушатся. Кроме того, он был невероятно одинок, пережив за полгода до этого тяжёлое расставание. Он отчаянно нуждался в способе расслабиться и отдохнуть. Его друг Феликс предложил сходить в БДСМ-клуб, который он начал посещать. Он рассказал ему, что нашёл там самого потрясающего парня, которого звали Чан — или Крис, Хёнджин не мог вспомнить. Он мог поклясться, что слышал и то, и другое. Поначалу он сомневался. Он не был таким уж авантюристом в сексе, но знал, что есть несколько вещей, которые он хотел бы попробовать, и, судя по тому, как Феликс восторгался этим, он решил, что попробовать не помешает. Это решение изменило его жизнь. Первая ночь в клубе была нервной, и он понятия не имел, что делает, но потом он встретил Чонина, мужчину на год младше его и одного из самых опытных доменов клуба. Он был членом клуба уже два года и хорошо знал все правила, поэтому сразу же взял на себя обязанность показать Хёнджину всё и позаботиться о нём в ту ночь. Они вместе разыграли простую сцену, в которой Чонин применил к нему простой трюк, и он никогда в жизни не чувствовал себя лучше. Он стал приходить регулярно, а через месяц Чонин стал его официальным домом. За эти два месяца он узнал о себе много нового. Во-первых, он был почти исключительно сабмиссивен, и у него был сабспейс. Во-вторых, он мог быть довольно грубым, и ему нравилось, когда Чонин пытался его усмирить. В-третьих, он был мазохистом. Он любил боль и унижение почти так же сильно, как сам секс, и Чонин мог дать ему именно то, что ему было нужно. В результате он оказался там, где находился сейчас, спустя два месяца их отношений. Весь день он чувствовал себя ненужным, а Чонин не уделял ему должного внимания. Поэтому он воспользовался случаем, чтобы нахамить и нагрубить как можно больше, за что и получил по заслугам. — Знаешь, — начал Хёнджин, с ухмылкой глядя на Чонина. Он уже стоял на коленях, сцепив руки за спиной, но это не мешало ему издеваться. — Я никогда не пробовал никого другого в клубе… может, мне стоит найти другого домена и посмотреть, сможет ли он сделать это лучше. Хрустящий удар кожи о кожу эхом разнёсся по комнате, и Хёнджин откинул голову в сторону, когда рука Чонина коснулась его щеки. Сильно. — Неужели ты думаешь, что кто-то сможет позаботиться о тебе так же хорошо, как я? — огрызнулся он. Хёнджин слегка опустил голову, но тут Чонин схватил его за волосы и дёрнул вверх, вырвав у него стон. — Посмотри на меня, шлюха ебаная! Думаешь, кто-то может трахать тебя так же хорошо, как я? Думаешь, кто-то может справиться с твоим поведением так, как я? Говори, шлюха. Хёнджин облизнул губы. От болезненного жжения в голове и жжения на щеке у него выступили слёзы, но он ещё не полностью погрузился в сабспейс. — Откуда мне знать? Может, есть кто-то, кто действительно знает, как засунуть меня в моё сост… ааааа… — Стон прервал его, когда Чонин снова потянул его за волосы и свободной рукой отвесил ещё одну пощечину. — Тебе повезло, что я терплю тебя так, как терплю сейчас, — прорычал Чонин. — Ты такой грубиян и гребаная шлюха, думаешь, кто-то ещё из доменов захочет иметь с тобой дело? Всё, о чём ты можешь думать, это о том, чтобы твои дырки были забиты до отказа. Хёнджин сдержал хныканье, которое грозило заползти ему в горло. От грубых слов и обращения Чонина он быстро опускал руки. Он не мог долго держать себя в руках. — Может, найдётся кто-то, кто захочет этого. Уделяй мне внимание круглосуточно, — ответил он. Чонин сжал челюсти, а затем взял свою руку и грубо засунул два пальца в рот Хёнджину. Саб зашипел от неожиданности, глаза его заслезились, но Чонин лишь провёл языком по губам. — Думаю, тебе пора заткнуться. Ты должен лучше использовать свой большой рот. Хёнджин застонал, подсознательно втягивая пальцы в рот. В голове стало легко и неясно, но ему всё ещё хотелось сопротивляться. Он бы так и сделал, если бы пальцы Чонина не давили на его язык. — Да, я так и думал, — усмехнулся Чонин. Он проникал пальцами все глубже, пока не коснулся задней стенки горла Хёнджина, и тот снова зарычал, из глаз потекли слёзы. Разум Хёнджина заволокло лёгкой дымкой, а глаза уже начали блестеть. Чонин смотрел на него с довольной ухмылкой. — Так быстро теряешь боевую мощь, Хёнджинни? Хёнджин почувствовал, как адреналин на секунду выплеснулся в его кровь, и вцепился в пальцы Чонина. С шипением он выдернул их с приятным хлопком. — Н-нет, — прохрипел он. — Всё равно получилось. Я думал, у тебя хорошо получается. А ты даже не можешь ввести меня в сабспейс. — Он полностью игнорировал тот факт, что именно Чонин помог ему узнать, что у него вообще есть это состояние. — Значит, ты действительно хочешь поиграть в эту игру? — спросил Чонин, от холодного тона его голоса по позвоночнику побежали мурашки. Он покрепче ухватился за волосы Хёнджина и потянул его за собой, чтобы поднять на ноги. — Ложись на кровать. Если ты хочешь быть чертовым сопляком, я буду обращаться с тобой как с сопляком. Хёнджин на секунду замер, но тут Чонин снова ударил его по щеке, заставив вздохнуть. — Я сказал, ложись на кровать. Хёнджин быстро сглотнул и кивнул. Чонин отпустил его, и он забрался на кровать, а Чонин ушел, чтобы взять что-то из шкафа. Член Хёнджина был таким твёрдым, что он понял это, только когда лёг животом на кровать. От трения одеяла о его член он вздрогнул и начал крутить бёдрами, но тут на его бедро легла рука, удерживая его. Он застонал, вжимаясь бёдрами в кровать, а ногти Чонина впились в его кожу. — Я разве сказал, что ты можешь слезть? Ты не кончишь, только если от моей руки. Больше ничего. Хёнджин хотел было сопротивляться, но понял, что больше не хочет. Поэтому он смирно повёл бёдрами. Чонин хмыкнул. — Хорошо. Похоже, даже шлюхи умеют слушать. Теперь. — Он взял в руки длинные волосы Хёнджина и откинул его голову назад, чтобы тот мог смотреть на него. — Посмотри, каким будет твоё наказание. — Хёнджин с трепетом вдохнул, когда его взгляд упал на кнут в руках дома. Чонин не слишком усердствовал, так как они только пробовали, но он знал, что в этот раз всё будет по-другому. — О, — только и смог вымолвить он. От одного этого зрелища его мозг разжижался, а внутренности превращались в кашу. От предвкушения боли, которую принесет хлыст, его сердце заколотилось, а член дёрнулся, оказавшись зажатым между животом и кроватью. — Да. Ты примешь его как хорошая шлюха или будешь ныть и жаловаться? — спросил Чонин, наклонив голову. — Могу сказать, что от жалоб лучше не станет. Так что если ты хочешь хотя бы подумать о завтрашней прогулке, советую тебе вести себя хорошо. Договорились, хён? — В его словах прозвучала издевка, словно он насмехался над тем, что Хёнджин старше его. Это заставило его почувствовать отчаяние. — Я буду хорошим, — сказал он, наконец сдавшись. Он просто хотел, чтобы Чонин хоть как-то прикоснулся к нему. Его член, прижатый к матрасу, был похож на пытку, но остаться без рук Чонина или даже без боли, которую он мог бы причинить, было ещё хуже. — Хорошо. — Чонин провёл руками по голой попке и бёдрам Хёнджина и улыбнулся. — Ты помнишь своё безопасное слово? Хёнджин кивнул. — Я-яблоко. — Ммм, — хмыкнул Чонин. — Если будет слишком много, не забудь его использовать. Это будет нелегко. Хёнджин тяжело сглотнул и снова кивнул. — Не забуду. Я… я использую его. — Хёнджин старался быть уверенным в своих ответах, но на самом деле он просто хотел, чтобы Чонин поторопился. Его тело уже жаждало острого жара, которое, как он знал, обеспечит хлыст. Чонин хмыкнул и, взяв в руки хлыст, натянул пару чёрных кожаных перчаток. По коже Хёнджина побежали мурашки, а по позвоночнику пробежала дрожь, когда Чонин снова подошёл к изножью кровати и начал выставлять руку для первого удара. — Вот что получают шлюхи вроде тебя, когда открывают рот для чего-либо, кроме члена. Он поднял руку вверх и с резким треском опустил плеть на бёдра Хёнджина. Саб резко вдохнул и выдохнул стон. — Блять, — прохрипел он. Боль, которую оставила плеть, жгла кожу, как огонь, и он уже чувствовал, как на ней образуется рубец. Его лицо и шея раскалились, а глаза заслезились. Чёрт, это был только первый удар. А казалось, что боль распространяется по всему телу. Из его члена вытекло ещё больше смазки, и он заскулил. — Не могу поверить, что ты такая болевая шлюха, — сказал Чонин, покачав головой. Он снова ударил кнутом по телу Хёнджина, и саб вскрикнул, когда кончик кнута треснул по его спине. Это было больнее, чем бёдра, и на мгновение он подумал, не прорвал ли он кожу, так сильно она жалила. Но почему-то это не заставило его остановиться. Он хотел большего. Он хотел чувствовать боль несколько дней и иметь возможность смотреть в зеркало и видеть синяки. — Посмотри на это, — сказал Чонин. Он протянул руку и провёл пальцами по рубцам, и Хёнджин резко вдохнул. — Больно? — Хёнджин кивнул, и по его щекам побежали слёзы. — Хорошо. Надеюсь, что так и будет. Он шлёпнул его по бедру, прямо по одной из шрамов, и тело Хёнджина дёрнулось, издав придушенный стон. — Не могу поверить, что ты так возбуждаешься. Ну и шлюха! — Хёнджин захрипел, и по его горячим щекам потекли слёзы. Чонин мог быть таким жестоким, и ему это очень нравилось. Чонин снова отступил назад и опустил плеть на чувствительную кожу, чуть сильнее, чем в прошлый раз. Хёнджин подавил всхлип, и его мышцы напряглись. Жжение, казалось, распространилось от бёдер до всего тела. Его трясло от боли, голова немного кружилась, но вместо того, чтобы чувствовать себя плохо, он чувствовал себя хорошо. Он хотел, чтобы Чонин причинил ему боль. Он хотел доставить ему и себе удовольствие. Он чувствовал себя отчаянно нужным, и это желание было настолько непреодолимым, что по его лицу потекли слёзы. — Какой цвет? — услышал он голос Чонина, прорвавшийся сквозь дымку. Язык во рту был словно свинец, но ему всё же удалось пролепетать: «З-зелёный. Продолжай… продолжай». Голос звучал далеко, и он почувствовал себя немного плавающим, но это было тёплое чувство. Несмотря на то, что он всё ещё плакал, а его кожу жгло, он чувствовал себя на высоте — У меня никогда не было человека, который бы так любил боль, как ты, — сказал Чонин, потрясенно покачав головой. Он сжал заднюю поверхность бедра Хёнджина, и саб вновь ощутил жжение на коже. От этого по всему телу пробежала дрожь. — Пожалуйста, — прохрипел он, делая глубокий, дрожащий вдох. — Ещё, пожалуйста. Пожалуйста, господин. Чонин облизнул губы и усмехнулся. — Ааа, я наконец-то сломал тебя, да? Хёнджин не понял, что он имел в виду, поэтому просто заскулил. — Ты действительно такой лёгкий. Хлыст снова затрещал по бёдрам и заднице Хёнджина, и он с криком выгнулся дугой на кровати. Его член тёрся о простыни, и он жалобно стонал. Следующий удар хлыста пришёлся прямо по его спине, и он задохнулся. После этого он ещё несколько раз быстро ударил его хлыстом. Хёнджин едва успевал переводить дыхание и, кажется, уже почти всхлипывал. Когда наступила очередная пауза, Чонин застонал, проводя пальцами по следам от кнута на его спине. Хёнджин поморщился и зашипел сквозь зубы. — Ты такой красивый. Моя маленькая красивая шлюшка. Хёнджин хныкал и извивался на простынях. — В-ваш господин, — тихо сказал он. — Хочу ещё, пожалуйста. Хочу кончить. — Его голос звучал высоко и надрывно. По его щекам всё ещё текли слёзы, и каждые несколько мгновений падали новые. — Хм… — Чонин на секунду задумался, а потом кивнул. — Перевернись. Хёнджин прикусил губу, следуя его указаниям. Обычно мягкие простыни оказались грубыми на его спине, и он застонал. Его член был таким красным и пульсировал. Больше всего на свете он нуждался в прикосновениях Чонина. — Посмотри на это. Ты такая грязная шлюха, Хёнджинни. Я всего лишь ударил тебя, а ты всё ещё твёрдый. — Пожалуйста, — простонал Хёнджин. — Потрогай мой член, пожалуйста. Чонин провёл языком по его щеке. — Ты не был хорошим. Почему я должен? — Пожалуйста, пожалуйста! Я был… я был хорошим, позволь тебе… позволь тебе делать то, что ты хотел, — икнул Хёнджин, и горячие слёзы потекли по его лицу, намочив прядь волос. Он увидел, что выражение лица Чонина немного смягчилось, и погладил его по бедру. — Цвет? — Зелёный, очень зелёный, пожалуйста. Выражение лица Чонина ожесточилось так же быстро, как и смягчилось, и он кивнул. — Хорошо. Хорошо. Я дам тебе то, что ты хочешь, даже если ты грёбаная шлюха. Он поднял руку над членом Хёнджина, но вместо того, чтобы нежно прикоснуться к нему, резко шлёпнул по стволу. Бёдра Хёнджина дёрнулись, и он издал мягкий звук. — Ааааа, блять, господин, — закричал Хёнджин. Удовольствие разливалось по его внутренностям, а искры пробегали вверх и вниз по позвоночнику. Чонин усмехнулся и снова шлёпнул его по члену. Хёнджин практически закричал, и на его живот потекло ещё больше смазки. — Пожалуйста, господин. — Что «пожалуйста»? Я уже трогаю твой член, как ты и хотел, — сказал Чонин. Он обхватил рукой его ствол, и Хёнджин почувствовал, что его тело сейчас сгорит от резких толчков удовольствия, прокатившихся по телу. Чонин вонзил тупой ноготь большого пальца в щель его члена, и Хёнджин жалобно застонал, закатив глаза. Чонин заставлял его расходиться по швам. — Я… я уже близко, — заикался Хёнджин. Чонин сжал головку члена, и из груди Хёнджина вырвался стон. — Нгххх… блять. — Думаю, ты можешь кончить. Ты давно не кончал. — Чонин провёл большим пальцем по кончику члена, собирая сперму, и провёл рукой вверх и вниз по стволу Хёнджина. Мышцы в животе Хёнджина напряглись, а пальцы на ногах подкосились. Он откинул голову на простыни и сжал кулаки. От любого движения спина болела ещё сильнее, а кожа, вероятно, становилась сырой, но от боли его сознание затуманивалось экстазом. Оргазм стремительно приближался, и когда Чонин переместил руку вниз, чтобы поиграть с его яйцами, он достиг пика. Он громко застонал, и все его мышцы напряглись, когда оргазм прорвался через его тело. Он кончил длинными струями на свой торс, и всё его тело содрогалось от интенсивности оргазма. Казалось, что он никогда не закончится, потому что его тело было напряжено, особенно потому, что Чонин продолжал дрочить его во время оргазма. Но в конце концов Чонин убрал руку, и Хёнджин расслабился, опустившись на простыни. Кровать промялась рядом с Хёнджином, и он поднял голову, чтобы увидеть, как Чонин снимает перчатки. — Ты со мной? — спросил он, проводя рукой по щеке. Хёнджин не сразу понял, что его щёки тоже немного горят. — Я здесь, — ответил он. Всё вокруг было каким-то туманным, но он чувствовал, как уверенно возвращается в себя. Всё тело болело, и, выйдя из сабспейса, он понял, что чувствует всё гораздо сильнее. Он поморщился, и Чонин успокаивающе провёл большим пальцем по его скуле. — Ты был великолепен. Ты был таким хорошим мальчиком для меня. — Чонин похвалил его, а Хёнджин тихонько захихикал. — Сейчас я тебя помою, а потом перевернись на живот, чтобы я мог осмотреть твою спину и намазать следы мазью, — сказал он ему. В груди Хёнджина разлилось тепло от мягкого голоса Чонина. Он был похож на растопленный шоколад, и ему нравилось, как он разговаривал с ним после сессии. — Хорошо, — сказал он, и на его губах заиграла улыбка. Чонину не потребовалось много времени, чтобы вытереть сперму с живота Хёнджина, и он помог своему сабу перевернуться. Не торопясь, он проверил, нет ли порезов или потёртостей, и на всякий случай продезинфицировал все задетые участки кожи. Было больно, но Хёнджин не шевелился. От тепла пальцев Чонина, втирающих мазь в чувствительную кожу, ему хотелось задремать. Он чувствовал себя измотанным, но в хорошем смысле этого слова. Удовлетворённым. — Вот так, — сказал Чонин, когда закончил. Он взял удобную пижаму для Хёнджина и помог ему влезть в неё. — Давай я принесу тебе воды и что-нибудь перекусить, а потом мы посмотрим фильм. Звучит неплохо? Хёнджин улыбнулся и радостно кивнул. — Звучит отлично. Спасибо. Чонин кивнул и поцеловал его в щёку, после чего вышел из комнаты за закусками и водой. Хёнджин удобно устроился на кровати и вздохнул. Потом всё будет чертовски сильно болеть, но это было неважно, ведь это лишь доказательство того, что Чонин дал ему именно то, что он хотел.