Тепло

      Хёнджин нервно затянулся в последний раз и бросил окурок на асфальт. Вместе с дымом лёгкие медленно покидала тревожность, будто внутренняя пружина потихоньку распрямлялась под ослабевающим давлением. В голове стало проясняться. Вообще, в последнее время только сигареты и позволяли хоть как-то концентрироваться на происходящем. Эта дурная привычка была ещё одним неприятным новшеством в его жизни.       Жизни, что погрузилась в серый туман, потеряв все былые краски. Мир вокруг утратил резкость, контраст, значимость, стал каким-то акварельно-размытым. Концентрироваться на окружающей действительности, людях и событиях стало просто непосильно. И в целом, хотелось послать все к чертям и укатить в закат, как это сделал два месяца назад Ёнбок.       Хейт в комментариях, проблемы в отношениях с родными, да хоть падение Луны — все пережить было куда проще, пока рядом был Феликс. Его теплая, ненавязчивая поддержка всегда окутывала Хенджина словно уютным одеялом, давая силы и надежду пережить тяжёлые времена. А таковые бывали, и не раз. Бывали ситуации куда хуже нынешней. Так от чего же сейчас так хреново?..       Все началось с малого, и в тот момент Хенджин и представить себе не мог таких результатов. Новая травма при падении во время тренировки вернула проблемы со спиной друга. Сначала Феликс уехал в реабилитационный центр. Оттуда слал воодушевленные веселые сообщения и регулярно звонил вечерами, успокаивая тревожащегося Джина. Потом взял перерыв ещё на несколько месяцев, чтобы прийти в себя. Это было сложно, но Хван смирился, ведь здоровье друга было важнее его привычки всегда быть рядом.       А потом Хёнджин был оглушен новостью о том, что Ёнбок разрывает контракт и возвращается домой, в Австралию. Это было страшно. Ведь это означало, что, возможно, друзья уже больше никогда не встретятся.       Не то чтобы они не продолжили общение даже после этого. Нет, регулярные звонки и переписки давали Хвану хоть какую-то почву под ногами, ощущение, что близкий человек рядом и по-прежнему интересуется его жизнью. Но все это было просто суррогатом.       Спустя ещё пару месяцев Хёнджин окончательно осознавал две вещи. Первая это то, что Ликс медленно, но верно исчезает из его жизни. Вторая, что он, Хёнджин, не может без Ликса жить.       Так жизнь и стала серым смогом, окутавшим душу сыростью и безнадёгой.       Казалось, все худшее, что только можно придумать уже произошло. Но в этом ощущении Джин заблуждался.       Пару дней назад пиарщики оглушили ребят новостью, что к ним придёт замена.       Замена Ли Ёнбоку? Они вообще в своем уме? Ничего, что половина популярности коллектива лежала на Феликсе? Так, во всяком случае, искренне считал сам Хёнджин. Узнаваемый низкий тембр друга стал одной из визитных карточек группы. Где они найдут ему замену?       Нелепость и абсурдность происходящего выводили из себя. А ещё было страшно. Ведь увидев, как кто-то чужой, незнакомый танцует связки Ликса в номерах и поет его партии, Хенджин будет вынужден окончательно принять уход лучшего друга. Принять и как-то пережить.       Вдавив окурок в грязь, Хёнджин с удовольствием прокрутил носок ботинка пару раз, представляя как топчет иллюзии того бездарного придурка, что пришел сегодня знакомиться с ребятами.       Затем развернулся и вошёл в здание. Облачение в костюм для интервью, спешное нанесение сценического макияжа — и вот он уже готов к новому знакомству. Готов внешне и совершенно растерян внутри.       В студии все ждали только его, и новенький, окружённый восхищёнными взглядами всех присутствующих, тоже был там, стоя спиной ко входу. Хёнджин окинул незнакомую фигуру раздражённым взглядом. Высокий парень, облаченный в дурацкий эпатажный черный лаковый плащ. Узкие плечи, темные джинсы, на ногах тяжёлые ботинки. Удлиненные волосы прохладного серо-голубого оттенка зачёсаны назад.       «Ну и мажорище», — подумалось Хёнджину.              Впрочем, образ чудаку наверняка подбирали стилисты, а вовсе не он сам. Выдохнув, Хёнджин хотел было уже занять свое место в кадре, прописанное в заранее оговорённом сценарии сегодняшней встречи. На его взгляд лучше бы первое знакомство прошло за кадром, но агенство решило иначе. И тут…       Как в замедленной съёмке незнакомец развернулся на мысках и с улыбкой уставился прямо в глаза Хёнджина. Время застыло. Словно с щелчками затвора камеры, черты чужой внешности кадрами мелькали перед глазами, складываясь в шокирующую картинку. Лицо с острым подбородком и четко очерченной линией скул, чуть вздёрнутый нос, полные губы, растянутые в сияющем солнечном ликовании, мягкая россыпь веснушек и хрустально-голубые глаза знакомой до боли формы. Не узнать эти черты было не возможно. И все же было в них что-то не так, что-то неправильное, возмущающее и отталкивающее.       Хёнджина сковало оцепенение. Все происходящее показалось вдруг сном или каким-то безумным бредом. А знакомый незнакомец тем временем подошёл вплотную, неожиданно оказавшись почти на полголовы выше, и протянул Джину руку.       — Приветствую, — бархатно проговорил он голосом вроде родным и привычным, но каким-то немного странным, словно подзвученным микрофоном, — Меня зовут Ли Феликс. Я робот-андроид из серии айдол+х01, созданный по образу известного поп-айдола представителя группы Stray Kids Ли Феликса.

***

      Что за черт?..       Что за черт?..       Что за черт?..       Мысли в голове метались заполошными птичками, не желая укладываться в какую-то структуру. Казалось, мир Хёнджина просто развалился на кусочки. Все плыло и кружилось. Невозможность сконцентрироваться на происходящем превратила парня в бесполезный манекен, лишь физически присутствующий в студии.       Интервью знакомства с «новым участником» прошло как в тумане. Остальные ребята быстро включились в игру, выдав нужный градус удивления. Но Хёнджин не мог. Шок сотрясал тело мелкой дрожью, а по вискам текли капельки пота, портя идеальный макияж. Все, что он мог делать — это пялиться на монстра полу-безумным взглядом и мучительно ждать окончания съёмки. Ни улыбки, ни вопросов, прописанных в сценарии, он выдавить из себя так и не сумел.       Дальше просто провал во времени. Словно склейка кадров его жизни каким-то безалаберным монтажером прошла не по плану.       Хенджин не помнил как оказался на крыше, не помнил как выхватил ещё по пути телефон, судорожно набирая знакомый номер.       Вот уже в третий раз он пытался дозвониться до Енбока, но тот упорно не желал выходить на связь и давать парню хоть какие-то ответы. Друг не мог не знать об этой подставе, так как роботов-клонов не выпускают без разрешения оригинала. Теперь хотя бы понятно, как Ли сумел свалить без отступных и обязательств перед агенством. Но почему ни черта не сказал? Почему не предупредил?       Дружба с Ликсом, такая надёжная, понятная и простая прежде, продолжала трещать по швам, разрываемая все новыми и новыми неприятными сюрпризами со стороны веснушчатого.       Хенджин был в ужасе от всего, что навалилось в последнее время. И в ещё большем ужасе от той подставы, что произошла сегодня. Как вести себя с этой мерзкой штукой, которая так умело притворялась его другом, Хван решительно не понимал.       Парень нервно закурил вторую сигарету подряд, всё ещё стоя на крыше здания студии, и в очередной раз слушал бесконечные гудки в телефоне.       — Не стоит так переусердствовать.Ты танцор и певец, так что твои лёгкие — слишком ценный для компании ресурс, — раздалось позади гулкое не человеческое звучание знакомого до боли голоса.       Вздрогнув от неожиданности, Хенджин резко обернулся.       Чудо-Ликс стоял в паре метров от него, скрестив руки на груди и глядя на Хвана с мягкой отрешённой полу-улыбкой. И как только умудрился так тихо подкрасться? От его вида Хёнджина пробрал лёгкий озноб. То ли всё ещё шок, то ли он конкретно побаивался неведомой штуковины. Но все же из чистого упрямства признавать свои страхи совсем не хотелось.       — Да уж куда мне по ценности до тебя, –проворчал себе под нос Джин и подошёл буквально вплотную к этой штуке, внимательно разглядывая.       Он изучал не столько внешность, которая по прежнему поражала своей идеальной достоверностью, сколько пытался понять как действуют механизмы в голове робота. Тот не краснел, не смущался, не отводил взгляд и не пытался увеличить расстояние между ними. В общем, не проявлял никаких естественных реакций, свойственных человеку. По спине снова пробежал холодок, но Хёнджин и не думал отступать, продолжая пристально вглядываться в каждую деталь этого неприятно-идеального лица.       — Что ты делаешь? — мягко прогудел монстр, все так же не теряя расслабленно-добродушного выражения.       — Швы ищу какие-нибудь или что там у вас? Твоя кожа выглядит идеальной, но совершенно не силиконовой, — решил в ответ тоже не играть в робость Хван.       Его раздражало спокойствие этого металлического истукана, ведь сам он буквально разрывался на части от множества интенсивных эмоций, кипятящих кровь и плавящих мозг. И самой мерзкой, самой раздражающей эмоцией был липкий страх, бегающий по спине своими цепкими лапками и вползающий под кожу. Страх которого ни в коем случае нельзя было показать.       Робот засмеялся, всё ещё словно в микрофон, но так ярко, переливчато и беззаботно, будто и впрямь испытал эмоцию, а не разыграл встроенный алгоритм. И это тоже пугало, как и все в нем. Он был таким неестественным и естественным одновременно, что это было почти больно.       — Я стою дорого, ты прав, Джинни, так что не стоит искать во мне слишком уж глупых изъянов. Никто не заподозрил бы во мне не человека, если бы условием создания мне подобных не было информирование о моей природе.       — Пфф, — раздраженно дёрнул плечом Хёнджин, хотя внутри уже просто орал и бежал куда глаза глядят, — Ты себя слышишь? У людей не бывает такого голоса! Как будто у тебя там, — ткнул он пальцем в область чужой гортани, –микрофон встроен! И не зови меня Джинни, блин!       На мгновение стекляшки глаз робота будто утратили осмысленность, словно программа дала кратковременный сбой и металлолом просто на хрен отключился, а следом он произнёс:       — Тогда как же мне тебя называть?       И Хенджин застыл, словно громом пораженный, ведь звук голоса собеседника изменился, превращаясь в точную копию голоса его лучшего друга. Безо всяких подзвучек и спецэффектов. Обычная и такая родная речь. Сердце сжалось, а воздух из лёгких исчез, словно от удара в солнечное сплетение, заставляя молча раззевать и закрывать рот, таращить растерянные глаза.       — Никак, — выдавил наконец Хван из себя хриплое карканье спустя долгие несколько секунд, — Вообще не обращайся ко мне вне студии, понял?       Затем, толкнув железяку в твердое плечо, чуть ли не бегом парень устремился к лестнице, глотая на ходу комок непрошеных слез, застрявший в горле.

***

      А дальше начинается кошмар.       Подготовка к концертам, совместные эфиры, интервью, саундчеки, записи. И этот чертов робо-монстр наводняет всю реальность Джина, заставляя буквально задыхаться от негодования и безысходности.       Все в нем бесит до исступления, до желания заорать и наброситься, разрывая на мелкие металлические куски, превращая в груду хлама. Бесит его идеально поставленный, подзвученный баритон, берущий любые доступные настоящему Ликсу ноты и даже далеко за пределами диапазона друга.       Бесит плавность его выверенных движений в танце. Разве должен вообще робот так двигаться? Из чего его сделали, блин?       Бесит его неутомимость и готовность прийти на помощь любому члену команды.       Бесит то, с каким блеском в глазах смотрят на него остальные, как им восторгаются и как ему благодарны.       Будто никогда не существовало настоящего Ликса. Будто всем совершенно плевать на то, что с ним стало.       Но больше всего бесит собственный нелепый страх, буквально выжигающий все внутри, когда монстр подходит слишком близко.       Каждый вечер Хенджин проводит в обнимку с телефоном, гипнотизируя номер друга. Он ждёт ответа, но ответы больше не приходят. Ликс не выходит в онлайн, не отвечает на сообщения, не постит ничего в соц.сетях и не звонит.       Ночами Хенджину снятся кошмары о том, что никто, совсем никто, не помнит товарища по команде. Словно его никогда не было. Словно всегда был только отвратительный и идеальный его двойник. А днём на Джина сыплются как из рога изобилия негативные комментарии о том, что он «робофоб» и не ценит идеального бусинку Нью-Ликси, как прозвали чудовище фанаты.       Взаимодействий с андроидом у Хенджина и впрямь в разы меньше, чем у остальных членов команды, потому что от любого более менее близкого контакта Хенджин быстро заводится и начинает действовать не по сценарию, раздувая какой-нибудь конфликт. Лучшая защита — нападение, а все внутри кричит Джину, что идеальное существо с лицом друга представляет опасность.       И чем спокойнее и расслабленей чертов робот реагирует на его выпады, тем сильнее его отчаяние и желание доказать всем вокруг, что робот просто волк в овечьей шкуре, недостойный их благодарности и доверия. Но в ответ Хенджин встречает лишь непонимание команды.       Ненавидеть этого монстра становится буквально единственным, что ещё хоть как-то держит психику парня на плаву. Ведь ком тревог, страхов и сомнений катится за ним по пятам, грозясь просто раздавить своей тяжестью.       Момент кульминации наступает во время очередной тренировки, когда неудачно выполнив связку, Хенджин оказывается на полу. Чудище мгновенно подбегает, предлагая помощь, ощупывая подвернутую лодыжку и тревожно заглядывая в глаза.       Хенджин чувствует как боль буквально сдавливает лёгкие, заставляя задыхаться, во рту появляется мерзкий металлический привкус, будто кровь пошла горлом и пузырится сейчас на губах. В ушах нарастает звон, картинка перед глазами плывет от застилающих обзор слез. Липкий страх и болезненное отчаяние буквально распирают изнутри.              Чувствуя, что сейчас позорно разрыдается, Хенджин резко отталкивает от себя прохладные пальцы робота и сдавленно кричит:       — Уходи! Убирайся! Проваливай туда, откуда пришел! Ты не Ликс! Слышишь? Ты никогда его не заменишь! Ненавижу тебя! Вас всех! — обводит он напоследок ошарашенных сотоварищей по команде мутным взглядом, а затем встаёт и, прихрамывая, выходит из студии, сотрясаясь всем телом от непролитых слез.       Его путь лежит не в общежитие. Он идёт к менеджерам, чтобы выяснить наконец, где Ликс и как с ним связаться.

***

      Никак.       Новая информация в очередной раз выбила воздух из лёгких.       Хенджин лежал в своей комнате, на своей кровати и просто не ощущал своего тела. Будто потрёпанная сломанная кукла, лишённая всех сил, он не мог даже пошевелиться в ответ на поскуливания Кками, соскучившегося по хозяину и ждущего прогулки. Жизнь казалась пустой и бессмысленной.       Феликс не просто не выходил на связь. Феликс сменил все свои номера и контакты, чтобы никто его не тревожил. Он не желал больше иметь что-либо общее со Stray Kids. Он просто стёр их всех подчистую из своей жизни. Стер его — Хенджина. И это было чертовски больно. Это было даже хуже всех последних недель пережитых рядом с мерзким Ликсовым двойником.       — Мне жаль, Джин, но Ликс не хочет сейчас, чтобы кто-то его тревожил, — как в авто-перемотке все крутились и крутились в голове парня слова Феликсовой матери, с которой связался менеджер, после долгой истерики Хенджина с требованиями «достать Ликса хоть из-под земли».       Лучший друг, главная опора и поддержка последних лет, человек, который обещал никогда не бросить, просто «не хочет чтобы его кто-то тревожил».       Первый всхлип вырвался из груди и открыл плотину бесконтрольных, сводящих тело спазмами рыданий.       Хенджин не знал отчего ему так больно, но знал точно, что больше никогда и никому не сможет полностью доверять.