Касаясь холода и льда

      - Зачем бы обычному человеку использовать такие сложные заклинания? И как вообще обычный человек мог отыскать что-то настолько древнее и запретное? – Хэ Сюань спрашивал все с тем же недоумением в тоне, и опасные, колкие искры в его золотистых глазах немного погасли, как если бы у него были какие-то догадки или какие-то возможности, о которых не догадывался Ши Уду. Как если бы он думал о чем-то скрытом, и таком, что не стал бы говорить, пусть Ши Уду и спросил бы об этом.       Но он не знал, о чем спрашивать, и произнес, немного подумав и посомневавшись:       - Зачем – я тебе не отвечу, и не могу найти ответ на этот вопрос. Как и где – на это есть столько разных путей, что ты себе не представляешь. От Игорного дома в городе демонов до тех божеств, что ставят золотые слитки выше собственного величия, и готовы отдать древние свитки с такими заклинаниями тому, кто хорошо заплатит, - Ши Уду усмехнулся, недоумение Хэ Сюаня казалось ему наивным и неожиданным.       Или он совсем привык к тому, что демоны и божества не очень-то и отличаются между собой, если дело касается власти, золота или мнимого величия.       - Но, скорее всего, это заклинание использовал не просто кто-то из обычных людей – а кто-то из жителей поселка, - недоумение Хэ Сюаня пронизывало, словно ледяные волны, и Ши Уду медленно произнес то, что могло оказаться верным, но могло и заставить его ошибиться в своих предположениях, пусть у него и не было обычно сомнений в том, что он говорил. – Водные демоны нападают именно на жителей поселка, и ни на кого другого. Подумай сам, если бы это заклинание не относилось к кому-то из жителей поселка, то водные демоны нападали бы на разных людей – и на тех, кто приезжает в поселок по делам, и на тех, кто просто проезжает мимо, и на кого угодно. Но они нападают только на жителей поселка. Было бы странно, если бы эта монета принадлежала кому-то незнакомому.       Хэ Сюань не стал спорить и не стал соглашаться. В его взгляде сквозила задумчивость, как если бы он догадывался о каких-то вариантах, но ничего не говорил Ши Уду, или если бы, наоборот, он совсем ни о чем не догадывался, и его недоумение стало только больше после сказанного о жителях поселка.       И, вместо этого, он посмотрел на Ши Уду как-то странно – во взгляде золотистых глаз словно смешались те же ледяные волны северного моря и сонная вода давнего озера – и спросил с теми сомнениями, что никогда раньше не показывал Ши Уду:       - Если это все как-то относится к моей сестре, могли водные демоны напасть на нее из-за этой монеты?       Ши Уду молчал, и молчал долго, пробуя перебирать те возможности, что подсказывало это заклинание. Ему казалось возможным, вполне возможным то, что эта монета как-то могла оказаться у сестры Хэ Сюаня – она покупала рис в лавках, и она могла получить эту монету вместо части своих, и могла забрать ее с собой из этих лавок. Но зачем кому-то захотелось заставить водных демонов напасть на сестру Хэ Сюаня – о таком Ши Уду и не догадывался, и такое казалось чем-то неверным и призрачным, как влажные брызги над сонной поверхностью этого озера.       - Да, такое и получилось бы. Если бы эта монета как-то оказалась у твоей сестры – из-за покупок в лавках, или потому, что кто-то одолжил ей эту монету, или вернул эту монету взамен долга – то водные демоны почувствовали бы это заклинание и не смогли бы ему противиться. Это сильное и давнее заклинание, пусть и не самое редкое – и низшие демоны не могут преодолеть действие таких заклинаний. И эта монета заставила бы водных демонов напасть на твою сестру, пусть они и не хотели бы этого делать, - Ши Уду пытался вспомнить все то, что было набросано в свитках Лин Вэнь, где говорилось про демонов, и про заклинания привлечения, и про то, как можно откинуть такие заклинания. И ему казалось, что то, что он был уверен, ему никогда не понадобится, понадобилось в такой неожиданный момент, который он не смог бы предположить ни в каких своих мыслях.       Услышав сказанное, Хэ Сюань снова обдал Ши Уду этим своим странным, призрачным взглядом, как если бы не мог решить, доверять ли тому, что он говорит, и не пытается ли Ши Уду скрыть то, как раньше он скрывал свою сущность божества, изображая обычного заклинателя. Ши Уду никак не мог понять, откуда у Хэ Сюаня появилось столько недоверия к нему.       Но, главное, что он не понимал – это почему его такое недоверие задевало.       Не должно было.       Но задевало.       Но он ничего об этом не говорил.       И не стал бы говорить.       Ему казалось, что Хэ Сюань словно обращается к небольшим, серебристым рыбкам в озере – Ши Уду замечал призрачные отсветы их чешуи, и их торопливые, неровные движения в воде, как если бы он говорили что-то такое, что взволновало их, и заставило потерять всю свою привычную радость, как когда они разбрызгивали воду и пытались догнать одна другую.       И, как бы странно и нелепо это ни звучало, ему казалось, что эти рыбки словно отвечают Хэ Сюаню на какие-то незнакомые, неозвученные вопросы – и отвечают так, что это недоступно ни для кого другого. И только Хэ Сюань почему-то понимает их, и разговаривает с ними, и выглядит так, как если бы это общение ему ближе и приятнее, чем общение с другими людьми.       Словно это больше ему принадлежит.       Ничего более глупого Ши Уду не слышал ни от кого – ни от самых ленивых и бесполезных помощников, ни от того сброда, что Цинсюань называл друзьями, когда этот сброд в который раз напивался в трактирах на то золото, что принадлежало Цинсюаню, ни от тех божеств, что, наверно, были хороши в чем-то другом, но не в умении высказываться и придумывать что-то умное.       То, что он вырисовывал в своих мыслях про Хэ Сюаня, и серебристых рыбок, и сонную воду озера было намного глупее и намного неправильнее всего того, что говорили все те, кого Ши Уду и совсем не замечал именно из-за этой их немыслимой глупости.       Это таким казалось – но таким не могло быть.       - Недалеко от озера есть скрытая пещера, - Хэ Сюань мрачнел и хмурился с каждым моментом, как если бы его мысли воспринимали только эту вероятность, что на его сестру напали водные демоны, и ничего другое Хэ Сюань не стал бы и слушать. – Если бы водные демоны напали на мою сестру, - он замолчал, и в его мыслях так и слышалась тревога и опасения, что только стали сильнее после того, как Ши Уду поднял из неровных отсветов водной травы эту золотую монету. И заставил себя продолжить. – Они могли утащить ее в эту пещеру. Они же предпочитают тени и темноту, и такое место для них подходит.       - Любые демоны предпочитают тени и темноту, не только водные. Это их ауры и их искаженные духовные силы воспринимают как часть их сущности, и низшие демоны и не осознают этого, но этому следуют, - Ши Уду произнес это неосознанно, не собираясь ничего такого говорить. Но при сказанном Хэ Сюанем ему вспомнились все те бесчисленные свитки, что ему приходилось читать в поисках какой-то вероятности найти эту тварь, что преследовала Цинсюаня долгие годы, и сразиться с ней.       Он выучил о демонах столько, сколько не знал, наверно, никто – ни Лин Вэнь с ее постоянной занятостью, ни Боги Войны, что сражались с демонами и обладали искусством поединков с ними, но никогда не вчитывались в эти свитки, и не замечали таких, по своему представлению, глупостей, ни, наверно, сами демоны, пусть это и звучало как-то нелепо.       И, если дело касалось демонов, Ши Уду отвечал на сказанное так, что ему не нужно было продумывать фразы и возвращаться мыслями к прочитанным свиткам.       Он поймал на себе немного удивленный и заинтересованный взгляд золотистых глаз Хэ Сюаня, но в следующее мгновение поспешил спросить:       - Ты знаешь, где находится эта пещера? Или только слышал про нее?       - Только слышал, - в тоне Хэ Сюаня сквозило недовольство и торопливость, как если бы он хотел скорее попробовать отыскать сестру, но никак не мог решить, в какой стороне эту пещера, и опасался выбрать неверный путь.       - Если где-то осталось присутствие духовных сил этих водных демонов, то можно попробовать его почувствовать. Они должны быть недалеко от этой пещеры, если ты правильно догадываешься, что это именно с ними связано то, что пропала твоя сестра, - Ши Уду, говоря это, складывал печати – из тех же древних свитков, в которых он и читал набросанное про демонов, и в которых нашел такое количество заклинаний, такое количество печатей, такое количество заметок – но все это оказалось ненужным и неподходящим для того, чтобы найти эту тварь.       И было что-то ироничное в том, что эти печати ему пригодились в такой неожиданной вероятности.       - Где-то с другой стороны холмов, - Ши Уду завершил складывать печати, и призрачные ауры низших водных демонов оседали не-существующими брызгами, словно вода из этого озера.       Он нахмурился, ожидая, что Хэ Сюань сразу поймет, где это место – и его ожидания сбылись. Хэ Сюань словно вспомнил о чем-то – давно забытом, таком, что начинает казаться не-реальностью, и выцветает так же, как выцветают все эти древние, ветхие свитки, и их бумага, и иероглифы, что складываются в полузабытые заклинания.       - Могу догадаться, где это, - Хэ Сюань криво усмехнулся, и потянул Ши Уду за собой, неожиданно грубовато, как если бы его привычная аккуратность и следование правилам приличия куда-то делись.       Ши Уду подчинился этому, и не стал ничего говорить вслух – он догадывался, что чувствует Хэ Сюань, и не стал бы показывать недовольство.