Хвост❤ты

-141-

      — …просто пошли! И всё! — Ян, скаля зубы, подаётся вперёд: они с Синчэнем почти сталкиваются носами. И сдавленно айкает: даёт о себе знать пострадавший хвост.       Синчэнь рефлекторно обхватывает Яна за спину свободной рукой и, лишь убедившись, что тот опять стоит на ногах крепко, а значит приступ острой боли миновал, мрачно цедит:       — То есть, по-твоему, я не имею права разобраться?.. Сколько длилась эта ситуация? Несколько месяцев? Нет, если считать с Нового года… Пусть даже с Праздника Фонарей! Пару месяцев! Да, это немного, но и не один день! Ты очень многое мог обдумать и решить! А мне нужно в один момент или просто всё принять, или, как ты говоришь, послать?..

-142-

      — Что ты сделал бы на моё месте? — вопрошает Синчэнь, и Ян чувствует себя в один миг ловко связанным по рукам и ногам!       Но просто так сдаваться не собирается:       — И как… и сколько ты будешь… собираешься разбираться?       — Не знаю. Мне нужно… тоже всё обдумать. Как-то… в голове это всё уложить хотя бы…       ««Обдумать»… — мысленно хмыкает Ян, — Пару месяцев, да? Проучить меня…»       — Но я в любом случае буду наблюдать за тобой как медик, мне так спокойней будет… — здесь едва удаётся сдержаться и не выдохнуть: «Спасибо…». И правильно: Синчэнь продолжает:       — Вот и давай на какое-то время ограничим наше общение только разговорами о твоём здоровье. Пожалуйста.

-143-

      — Ой! О з-здоровье!..       Синчэнь вздрагивает. Ян в его объятиях тоже вздрагивает — приходится обхватить его крепче.       Скулы заливает жар стыда: у случившегося… спора… склоки?.. разговора?.. выяснения отношений был невольный свидетель, о котором спорщики, по крайней мере один из них, совершенно забыли!       — П-простите…       Синчэнь берёт себя в руки:       — Простите вы меня… — осторожно отпускает Ян и помогает ему опереться руками о стену, на что тот цыкает и кривиться, но вслух не протестует, — Простите нас, медбрат Вэнь, за эту сцену…       Вэнь Цюнлинь машет руками:       — Нет-нет! Н-ничего!.. П-простите, м-медбрат Сяо: д-доктор Баош-шань п-послала меня уз-знать, п-почему вы т-так долго на рентгене. И п-помочь если н-нужно. А я з-забыл…

-144-

      Забыл — это Сюэ Ян про заику-медбрата!       И не прогнал его в шею!       А теперь, стоит лишь повернуться к заикашке, и Синчэнь отчаянно хмурится…       Дальше заика, а потом и докторша — доктор Баошань — таскаются за ним и Синчэнем неотступно: из рентген-кабинета в смотровую, потом в холл и до самого такси…       Доктор выписывает цитрат кальция на ночь и к нему: «Для лучшего усвоения!» — витамин D по утрам. Выдаёт длинный список мазей: «Купите любую из этих!» Щёлкает на приложения сетевого магазина в своём телефоне: «Такой подкладной медицинский круг. Обратите внимание, нужно подбирать по вашему весу и по диаметру! Вам, думаю, лучше всего подойдёт…» И «настоятельно советует» налегать на фрукты: «Раз вы против очищающих промываний…»

-145-

      До «Глаза быка» они доезжают, не сказав друг другу ни слова.       Возможно, этому способствует то, что в такси на заднем сидении сидит только Синчэнь — Яну, чтобы меньше тревожить хвост, приходится там же полулежать на животе: грудью, шеей и подбородком у Синчэня на коленях.       Возможно, то, что последний вдруг обнаруживает себя бесстыжим и беспринципным человеком: нужно думать о случившейся размолвке, наконец, о хвостах, но вынужденная поза навевает исключительно пошлости и… сожаление: «…когда мы к тебе после кино поехали…»       Порой Ян ложится на чужие колени щекой и прожигает взглядом: снизу вверх — тогда мыслей не остаётся вовсе…       — Я закажу сегодня медицинский круг! Со срочной доставкой! — обещает Синчэнь, когда поездка наконец-то заканчивается.

-146-

      «Глаз быка» уже открыт и стоит, цепляясь за Синчэня выползти из такси, А-Цин выскакивает на улицу и принимается носиться вокруг «несчастного братца», преувеличенно охая и ахая! Как обычно переигрывает.       В финальном акте своей клоунады она заламывает руки, заглядывает Синчэню в глаза и пафосно и слезливо интересуется:       — Совсем плохо, да? Он даже один домой доехать не мог?       — Нет. У него только ушиб и… трещина… в позвонке. Нужно помочь ему подняться в квартиру и лечь. А потом я схожу за лекарствами…       Сеструха сочувственно вздыхает и предлагает:       — Помочь тебе с ним? — попутно отстраняясь и пряча руки за спину: определённо рассчитывая на ответ: «О, не нужно, я сам!»

-147-

      А-Цин предлагает помощь и Синчэнь смеет принять её. И потому, что многим родственникам проще переносить болезни близких принимая какое-то, пусть небольшое, но деятельное участие в лечении и обиходе, и потому, что всё ещё чувствует себя неловко за накатившие в такси мысли: почему-то кажется, если остаться с Яном наедине, тот непременно догадается, или уже догадался, и заведёт о них речь, а к этому Синчэнь готов сейчас меньше всего.       Вдвоём с А-Цин они помогают Яну добраться до его комнаты, раздеться — тут девушка отворачивается — до белья и лечь в постель на живот.       — Терпимо? — спрашивает Синчэнь и получает в ответ кивок, — Отдыхай! Я напишу вечером!

-148-

      Синчэнь ещё раз обещает купить лекарства и передать А-Цин, а также заказать дурацкий медицинский круг, сбивчиво прощается, неловко треплет Яна по руке и уходит.       Сеструха, едва проводив его до входной двери, летит обратно:       — Ну? ЧТО?!       Ян кривится:       — Сказали тебе: ушиб и кость треснула!       — И всё?       — И всё!       — А-а-а… А это, на работу ты теперь когда?       — А?       — Болеть сколько будешь? — повторяет А-Цин. Радости и трудового рвения на её лице нет, что пусть слегка, но поднимает Яну настроение:       — Сказали: неделю постельный режим!       Сестра мрачнеет.       — Но может это и много будет. Давай дней через…       Вот теперь А-Цин воодушевляется.       — …дней через пять поглядим…

-149-

      Оставив А-Цин, успевшей вернуться в «Глаз быка» мазь, кальций и витамины, и проинструктировав девушку, что завтра днём будет ещё доставка для её брата, Синчэнь отправляется домой.       Даёт себе слово как можно скорее — уже по дороге — обдумать сложившуюся ситуацию, но, сколько ни пытается собраться и начать, в голове кристально пусто…       Автобус полупустой. Синчэнь садится на свободное место и будто куда-то проваливается: вчерашний день: работа и подготовка к свиданию, которое, он, так надеялся — а лучше бы не надеялся! — будет особенным и запомнится надолго; вечер в Доме культуры: волшебная музыка, звонок А-Цин; ночь в «Центре Баошань», закончившаяся ошеломительной новостью; утро: такси и аптека…       Водитель автобуса расталкивает его на конечной…

-150-

      — Старуха что?       А-Цин хлопает глазами.       — Хозяйка! — поясняет брат.       — О, мадам заботливая сегодня! Вообще меня ни на шаг не отпускает! И любому уроду, если сунется, обещала самолично все зубы выбить!.. Кстати, сказала, надо бы ещё биту новую купить… А из-за тебя расстроилась очень: говорит, жалко, что всё так…       — Тебя развести не пыталась?       — А?       Ян морщится:       — Ну, не говорила: «Ты в лавке была, когда окно разбили — за него у тебя из зарплаты вычту»?       — А-а! Нет…       — А уроды Мо? Слышно что?       — Говорят, тоже в больничку ездили. Я их не видела сегодня…       — Ну ладно. Иди тогда…       Но уходить А-Цин не торопится…