Мини-драбблы 221 - 230
14 мая 2024 г., 06:00
-221-
Домой Синчэнь добирается на четырёх автобусах: просто садится в тот, что приходит первым, и надеется, что через пару остановок увидит в окнах знакомые дома… А может быть — что автобус окажется междугородним и увезёт куда-то далеко-далеко… Откуда не получится вернуться… Где даже связь не ловит… Куда просто уедешь — и исчезнешь… Но автобусы упрямо едут до торгового центра, парка, района новостроек… где механическими женскими голосами объявляют: «Конечная! Освободите салон! При выходе не забывайте свои вещи!» В квартире темно. Синчэнь разувается вслепую, идёт в комнату, вспоминает, что не снял пальто — возвращается в прихожую и спотыкается о свою брошенную обувь…-222-
— Что покажу? — Ян даёт сеструхе возможность одуматься, но та продолжает упорствовать в слабоумии: — Как что? Хвост! — Какой ещё тебе… Но А-Цин машет руками: — Ой брось! Что ты как… Мне же интересно! И я, между прочим, не чужая тебе — мы семья! Я, может, рада за тебя!.. — Ты? Рада?! Сеструха признаёт, что завралась: — Ну или не очень! — но не отступается, — Но интересно же всё равно! Тем более, что… — она кивает на полотенце, — мелкий хвост, да? Да и не только хвост… Ой, молчу-молчу!.. Правда хомячий что ли? Или этого… Ну как он?.. Ёж! Точно! Ежиный!.. Ну давай, быстро покажи и всё!..-223-
Накрывает воспоминаниями: в прошлый раз, когда случилась такая маленькая неловкость, Ян его подхватил: «Не отпущу!» Сегодня — остаётся только осесть на пол и давиться слезами… Всё вернулось к тому, к чему неизменно возвращалось и возвращается всегда: «Не змея!» Никто не хочет быть змеёй: лживой, коварной, льстивой и неблагодарной вредоносной тварью! Ещё высокодуховной и таинственной прозорливицей — но до этого никому нет дела… — С тобою? Ага, счаз-з-з! Чтоб мне в спину тыкали: «О, вот она — нашего класса змейка!»? Да уж лучше, знаешь ли, я вообще на этот дурацкий выпускной не пойду!.. — Пойми меня правильно… — Я тебе уже сказал: я ничья не родственная душа! — Ничья — это неважн… — НЕ ТВОЯ!-224-
Ян с издёвкой уточняет: — А больше тебе ничего не показать? А-Цин презрительно выпячивает губу: — А что у тебя там ещё? Жопа твоя тощая и стручок твой? Пф-ф-ф! Было бы на что… Фу, гадость!.. Ну да ладно: если быстро, я потерплю!.. — Да пошла ты! На этом Ян считает препирательство законченным и демонстративно поворачивается к сеструхе спиной, намереваясь идти в комнату. Мысли тотчас же возвращаются к Синчэню, и от обиды хочется завыть: родственную душу ему подавай! А просто Сюэ Ян ему нафиг не нужен! Просто Сюэ Яна простить он ещё подумает — а вот ЕГО РОДСТВЕННУЮ ДУШУ… грёбаную РОДСТВЕННУЮ ДУШУ!.. — Ну как хочешь! — хмыкает А-Цин…-225-
Синчэнь обнимает себя за плечи: «Почему? Почему всё опять вот так?! Опять!.. Снова!.. И снова! Раз за разом! И никогда… никогда-никогда! никто не скажет: …» — Охренеть!.. Классный хвост! Эх, мне б такой!.. Плечи ещё трясутся, от всхлипов сводит горло — но мысль уже уносится в тот день, когда ещё безымянный «консультант» впервые увидел его, Синчэня, хвост… — Из-за этого хвоста с тобой не хотят встречаться? — Ну да. — Люди — идиоты! — Нет. Просто не хотят оказаться «змеёй»… — Мудаки! Классный хвост!.. По спине бежит холодок… — Вы так говорите всем «консультируемым»? — Ага! А так — нет: а трещотка гремит или так, для вида? Погремишь — клянусь, в следующий раз — за мой счёт в кино!-226-
За спиной происходит какое-то движение, А-Цин гикает — и в следующее мгновение Ян чувствует, что за полотенце тянут! — Ах ты… — Ян ловит один край «одежды», но другой неудержимо сползает с бёдер… — мелкая!.. — А ты… — сеструха замолкает, а через секунду срывается на визг, — Нифига ж себе! Это… Это… Правда как у хомяка! Только в волосне! В шерстях! Пятнистых! Фу, гадость! Ещё цвет такой… ФУ!.. Это… Это чьё вообще?! Ой, точно!.. Полотенце перестают тянуть, но порадоваться Ян не успевает: сзади щёлкает камера! — А вот это точно зря! А-Цин, отступая, вопит: — Я только родителям! — но её брат ничего не собирается слушать!..-227-
«Не может быть! Неужели…» — новой, пробившей как озарение, мысли хочется верить так истово, что Синчэнь не смеет её додумать… Вдруг ошибся? Вдруг померещилось? Показалось? Память сыграла злую шутку?.. Вдруг выдумал это всё сам только что: от отчаяния, не желая смириться с тем, что опять, в который раз оказался отвергнут… Отвергнут даже не он сам, Сяо Синчэнь: его ещё даже не успели, не могли успеть узнать… — а вероятность оказаться… Оказаться кем? Жертвой пересудов? Кривых ухмылок, тыканья пальцем в спину, сплетен одноклассников, одногруппников, коллег, знакомых… возможно даже родных и приятелей… И — собственных сомнений: вдруг, приняв Синчэнь как родственную душу, начнёшь невольно искать в себе — и находить! — то самое… вредоносное…-228-
Ты хоть прикройся! — заливается мелкая мерзавка, по полшажочка отступая в кухню, — Фу! Ты что меня голый будешь убивать?! Ну эй, извращенец!.. — Ты же сказала: «Было бы на что…» — шипит Ян, но отнятое полотенце вокруг бёдер оборачивает. Сеструха принимает это за добрый знак и опять частит: — Ну всё! Всё, попугал, хватит!.. Удалю! Удаляю! Вот прям при тебе сейчас удалю!..- и тут же оглядывается через плечо: не иначе, ищет чем бы вооружиться… — Ну удаляй! Ян останавливается — А-Цин останавливается тоже и недоверчиво зыркает то на него, то на телефон в своих руках. Ян резко подаётся вперёд: — А лучше, дай-ка я сам удалю!-229-
— Тебя не пугает, что мы с тобой — не родственные души? А на самом деле правильно было бы: «Тебя не пугает, что мы с тобой — РОДСТВЕННЫЕ ДУШИ?» Думал ли об этом Ян? И на какой вопрос он на самом деле ответил? — Честно?.. Вообще плевать! Как по мне, всё это чушь!.. То есть, то, с кем мне быть, с кем мне, типа, лучше, не мне решать, а решает… На пару мгновений сердце Синчэня будто бы перестаёт биться: «решает»! — …клок меха у меня на заднице?!. По-моему — бред!.. И — нет! Это не потому, что у меня хвоста нет! Если бы был, я бы точно так же думал, вот клянусь!..-230-
Сеструха взвизгивает! Ян почти выхватывает у неё телефон, но мелкая дрянь проворно отпрыгивает, а потом вереща что-то недовольно-нечленораздельное бросается навстречу! Влетает в брата всей своей щуплой тушкой и этого — и того, что тот не ожидал такого манёвра — довольно чтобы Ян зашатался! А-Цин под новую порцию визга кидается на него ещё раз — и со всей дури отталкивает в дверной косяк! В этот раз боль сразу резкая и сильная, точно пониже поясницы вонзили нож! — Т-т-т… -варь!.. — выплёвывает Ян и одной рукой хватается за стену ища опоры, а другой пытается поймать мерзавку-сеструху… Но та снова вопит, снова отскакивает и бросается наутёк: по коридору, а потом во входную дверь!
