Хвост❤ты

-191-

      Уже дома Синчэнь проверяет телефон.       От Яна сообщение:       «Я не хуже»

«Хорошо. Если что, звони»

      Засыпая, Синчэнь ловит себя на мысли: «Мы… так легко почти помирились… Можно же так сказать? Возможно, госпожа Баошань всё-таки права: мы и правда родственные души! Иначе — почему?..»       Утром крутит в голове все встречи от самой первой в кафе до недавнего концерта — и ТОГО САМОГО нежного рукопожатия, все разговоры… Завтракая, перечитывает половину переписки в телефоне… Вспоминает и будто бы снова чувствует все прикосновения, все объятия и поцелуи… — и, выходя на работу, верит словам двоюродной бабушки почти бесповоротно!       Его родственная душа — всё оказалось так просто и устроилось само собой!

-192-

      Утро — утро Сюэ Яна, на самом деле уже два часа по полудню — знаменуется потрясающей новостью: поясницу отпустило, а проклятый хвост — ломит несравнимо меньше! Да, вдоль позвоночника осталось неприятное напряжение, при слишком быстрых или резких движениях отдающееся тянущей болью, но после тошнотворного состояния прошлых дней всё это мелочи!       Сперва Ян просто лежит. Лежит и ЧУВСТВУЕТ, опасаясь сразу поверить своему счастью.       Потом крутится и лежит ещё в нескольких позах.       И наконец — решается встать…       При приведении себя в вертикальное положение нигде не замыкает и не простреливает.       Некоторое время Ян стоит, прислушиваясь к собственным ощущениям, а затем осторожно обходит комнату: первый раз — придерживаясь за мебель или стены, и ещё парочку — ничего не касаясь…

-193-

      Сегодня всё спорится: перевязки, уколы, капельницы, забор крови и других биоматериалов, наложение гипса и ассистирование при вскрытии фурункула… и в документах и назначениях медбрат Сяо не путается ни разу!       Когда выдаётся свободная минута, Синчэнь перебрасывается парой слов с администратором Мин — она сетует, что знакомый, которого он просил послать к доктору Хуа, тогда так и не объявился, и шутливо оплакивает свой карамельный латте. А когда Синчэнь покупает ей кофе — берёт для него зелёный чай с лепестками персика:       — Так будет честно: я пока ничем не помогла!       К концу смены Синчэнь всё ещё чувствует себя воодушевлённым и полным сил.       Поэтому собственную идею не звонить, а навестить Сюэ Яна находит просто отличной!

-194-

      Всё потрясно! И после моциона по комнате ощутимая боль только в самом хвосте! Разве что поясница начинает немного поднывать, но это сущая ерунда!..       Первое желание — вскинуть руки и вопить: «Да! Вот так-то!» Его Ян успешно игнорирует: не хватало ещё, чтобы от такого внезапного упражнения ещё что-нибудь где-нибудь сместилось, разошлось или потянулось!       Второе — написать Синчэню! С этим справиться оказывается труднее: Ян уже хватается за телефон, но всё же осаживает себя: «Во-первых, надо сперва хотя бы до ванной дойти так, чтобы опять не заклинило! А то напишешь, он порадуется, а окажется зря…» А во-вторых, с такой классной новости — если всё же не заклинит — будет самое то начать созвон!

-195-

      Отличная идея обрастает подробностями: не предупреждать, что заедешь, а сделать сюрприз! И купить еды на всех: последние дни приходилось готовить только А-Цин или квартирной хозяйке — пусть хотя бы один вечер никому из них не придётся стоять у плиты!       И квартирную хозяйку, и Сюэ Цин Синчэнь находит в зале «Глаза быка». Первая кивает на приветствие, забирает коробочку лапши с говядиной и благодарит, вторая — машет руками и выскакивает из-за прилавка:       — Хорошо, что ты пришёл! Помоги, а?!       — Чем?       А-Цин тянет за собой:       — Сходи со мной… О, а мне тоже вок?.. Спасибки!.. — уже на улице шепчет на ухо, — Сходи со мной наверх: я ключи дома забыла и дверь захлопнула!

-196-

      Ян добирается до ванной, а потом до кухни отчаянно стараясь не спешить: после пары дней в роли ещё ползающего калеки любое движение, каждый шаг в радость — так недолго и перестараться!       На кухне приходится заняться готовкой: сеструха умяла остатки ужина, а сварганить что-нибудь взамен поленилась… А ещё забыла ключи от квартиры…       Когда очень поздний завтрак съеден, а посуда брошена в раковину, на часах половина четвёртого. До конца смены у Синчэня время ещё есть — в голову приходит воспользоваться моментом и залезть в душ: и смыть сосульки мази с хвоста, и в целом…       …в дверь трезвонят как раз тогда, когда Ян, чистый и довольный, хоть и уставший, оборачивает полотенце вокруг талии…

-197-

      — Я мадам не хочу говорить, — доверительно шепчет Сюэ Цин, — она… терпимо, конечно, но привязчивая такая бывает, жуть! И ещё, если что не так, всегда головой вот так мотает: «О-ой, деточка!..» Как будто её личный тысячелетний фарфор разбили!.. Вот и про ключи, небось, ныть будет! Не хочу!.. А придурок этот…       Синчэнь покашливает.       — Ну братец!.. Тоже недовольный будет! А при тебе может хоть язык прикусит!.. Он вообще эти дни как собак… — А-Цин качает хвостом, — как голодный крокодил злой! Ко всему доё… долюбливается! Вот вчера… ни за что!.. Потому что ползает еле-еле! За стенку всё хватается и стонет!..       Они оказываются перед дверью квартиры — Сюэ Цин давит на звонок.

-198-

      Очевидно, сеструха хватилась, наконец, ключей!       Сперва Ян хочет помариновать её под дверью подольше, но та жмёт на звонок не переставая и от трезвона за считанные секунды начинает ныть в висках.       Ян рявкает:       — СЕЙЧАС! — и заставляет себя тащиться открывать побыстрей.       — Палец что ли к звонку прилип? Или ума убрать не хватает?       Стоящая на пороге А-Цин надувает губы, обиженно бросает себе за спину:       — Вот видишь он какой!       И пока брат, любопытствуя, какого проходимца она решила притащить в свидетели семейных склок: квартирная хозяйка это быть не может, у неё есть свои ключи! — выглядывает в коридор, забывая поставить любимой родственнице подножку — А-Цин ловко пользуется его оплошностью и протискивается в квартиру.

-199-

      Недовольный голос Яна кричит:       — Сейчас! — и неожиданно скоро дверь открывается.       Брат и сестра Сюэ коротко обмениваются «любезностями» и А-Цин исчезает в квартире, а Ян наконец замечает Синчэнь, выпаливает:       — Ёпт!.. — и замирает.       О том, что нужно поздороваться, нежданный — и незваный — гость вспоминает не сразу: мешает открывшееся зрелище. Во-первых, нужно признать, что Ян в одном набедренном полотенце — это чрезвычайно волнительно… А во-вторых — какого… как, зачем и почему? Как, зачем и почему человек, вчера вечером рассказывавший, что полдня не может купировать боль хорошим, сильным препаратом, сейчас, меньше чем через сутки, стоит перед Синчэнем до блеска отмытым, бодрым и довольным? И дверь открыл так быстро…

-200-

      Синчэнь не сводит с него глаз, но если в первые секунды Ян готов поклясться, что потому, что мечтает взглядом сорвать полотенце, то очень быстро выражение на чужом лице меняется…       Синчэнь насторожено роняет:       — Здравствуй… — и окончательно становится ясно, что сложившаяся ситуация навела его на какие-то скверные мысли…       — Привет!       Синчэнь вздрагивает и начинает хмуриться:       — Как ты себя… чувствуешь?       Снисходит запоздалое понимание, что, наверное, не сообщить, что тебе стало лучше, человеку, буквально пару дней назад поймавшему тебя на недоговаривании о важной для него ерунде, было не очень хорошей идеей…       Но отступать от неё уже поздно:       — Лучше. Как видишь… Сюрприз!       — Лучше… — пауза, — это хорошо… И давно?