Хвост❤ты

-181-

      Остаток дня как в тумане.       Синчэнь прощается с госпожой Баошань — дважды. И едва не забывает подать ей пальто… Пишет Вэнь Цюнлиню чтобы извиниться — долго ищет его в «Контактах», а потом с десяток раз путается, выбирая иероглифы для сообщения. Собирается ехать домой, идёт на остановку — лишь там вспоминает про сегодняшнюю вечернюю смену! На работу почти опаздывает!       В больнице всё тоже вылетает из головы и валится из рук: приходится переспрашивать фамилии, даты и адреса и по три раза сверяться с назначениями и дозировками… Пациента, которому требуется промывание желудка, медбрат Сяо начинает готовить к промыванию пазух, а другому, с сухим кашлем, на настойчивый вопрос: «Что делать?» — назидательно отвечает: «Курите? А не думали попробовать начать?..»

-182-

      Поздним вечером приходится выбирать между перспективой потоптаться на кухне пока варится лапша и перспективой спускаться на первый этаж, чтобы забрать готовую доставку. Второе Ян решает отрепетировать. Получается очень плохо: каждый шаг, каждая ступенька отдаётся в хвост, а ещё по спине почти до лопаток — уже с пятой Ян поворачивает назад и плетётся готовить.       К лапше находятся большая луковица — нарезать, плеснуть соевого соуса, перемешать, потомить, бросить щепотку кунжута — и выходит лучше, чем у сеструхи её потуги с морковкой!       Сеструха приходит к одиннадцати.       Всем видом демонстрирует великую трудовую усталость и заодно, что знать Яна не желает — но приготовленный им ужин уплетает за обе щёки.

-183-

      — Что с вами сегодня? Плохо себя чувствуете? Медбрат Сяо, вы всегда такой собранный, ответственный…       Синчэнь склоняет голову:       — Нет… Да… Простите, доктор ***, я… Вы правы, я веду себя непозволительно! Я буду внимателен, благодарю за напоминание!..       Но между двумя миллилитрами пиридоксина, капельницей с физраствором и срочным перенаправлением к отоларингологу всё равно влезает: «А если госпожа Баошань ошибается?..» и «И всё же немыслимо: не искать — и встретится!» А где-то на краю сознания крадётся опасливое: «Змея ведь, прежде всего таинственность! А коварство — суеверия и пересуды…»       Только за полночь, окончив смену Синчэнь ужасается: за сегодняшний — вернее, уже вчерашний — день он, утонувший в собственных мыслях и переживания, не набрал и не написал «своей змее»!

-184-

      В начале двенадцатого часа Ян ещё раз закидывается обезболивающим и заставляет себя лечь.       Долго вертится, прежде чем находит положение, в котором хотя бы поясницу почти не тянет.       Безуспешно пытается заставить себя заснуть: вопреки боли в хвосте и навязчивым мыслям: Синчэнь так и не написал. И не звонил. Подмывает отбросить опасения — и гордость — и проверить, что там на самом деле с блокировкой…       А-Цин — определённо нарочно — трётся рядом: лазает в шкаф, в полки, таскается, топая, то на кухню, то к квартирной хозяйке… с кем-то переписывается, смотрит без наушников какую-то ерунду в телефоне…       Добивается того, что брат рыкает:       — Шуметь на кухню иди!       — Да пошёл ты!       Уже в половину первого приходит сообщение…

-185-

«Прости, я…»

«Прости, у меня сегодня…»

      Синчэнь мысленно продолжает: «…я сегодня узнал… Мне сказали… То есть, вчера… одну потрясающую вещь! Про нас с тобой! Да, госпожа Баошань могла ошибиться, но…»       Одёргивает себя: «Я уже на этом как помешался! И про важное забыл! Всё, хватит!»       И наконец набивает:

«Привет. Прости, что не написал днём, было много работы.

Как ты себя чувствуешь? Все лекарства пить не забываешь?»

      Не ждёт ответа: если всё нормально, Ян может уже спать, а если плохо — почему тот не позвонил?       Однако минут через пять получает:       «Тянет всё»

«Сильно?»

      Ян печатает очень долго…       «Да»

«Выпей ***** таблетку»

      «…»       «Уже три выпил»

«За какое время?»

      «За полдня»       «Примерно»

-186-

      Синчэнь пишет:

«Это нехорошо.

От обезболивающего вообще никакого эффекта не было?»

      «Кажется, немного меньше болеть стало. После второй таблетки»

«А зачем ты выпил третью?»

      Ян фыркает. Но отвечает:       «Думал, ещё легче станет»

«В целом болит также сильно как раньше? Больше? Меньше?»

      Над этим вопросом приходится подумать.       «Кажется, не меньше»       Синчэнь долго набирает ответ, а потом — выходит из приложения…       «Вот ведь…» — но присовокупить что-нибудь нелицеприятное Ян не успевает: Синчэнь перезванивает!       Ян хочет сосчитать мысленно до пяти, но смахивает «Ответить» едва «произносит» «Два»!       — Да! — голос слишком громкий и возбуждённый, но уже поздно.       А у Синчэня голос чуть подрагивает:       — Привет. Ещё раз… Как… Расскажи подробно…

-187-

      Выслушав Яна, Синчэнь делится мнением:       — Ты слишком много пытаешься двигаться.       — Да ладно!       — Да. Понимаю: лежать в одном положении долго тяжело. Но вот столько вставать не стоило. И сидеть не стоило пытаться через силу…       На том конце трубки Ян обиженно фыркает.       Приходится припугнуть тем, что трещина в кости может разойтись до перелома.       Ян вздыхает:       — Ладно, понял: много…       — А нужно отдыхать!.. Давай так: сейчас ещё раз намажь хвост и поясницу тоже, а минут через пять выпей ещё таблетку. И лежи. Если в течение получаса не будет никакого эффекта… — нужно посоветовать вызвать скорую, но Синчэнь не уверен, что совет будет услышан, — позвони мне, я приеду…

-188-

      Ян вздыхает, стараясь, чтобы получилось печально, с налётом обречённости, но всё же не слишком громко и откровенно — выходит как-то само собой. Тут же делается совестно.       Синчэнь в ответ долго молчит.       Наконец начинает извиняющимся тоном:       — Я… У меня завтра дневная смена… Но если тебе уже сейчас…       «Дневная смена — это с восьми утра! — напоминает себя Ян, — А уже… почти час!» В груди неприятно скребёт…       — Нет, сейчас терпимо…       — Точно?       — Точно! — в груди становится легче, — Точно-точно! Клянусь!       — Ну если клянёшься… — Синчэнь делает паузу. И произносит тихо, почти шёпотом, — Мне бы очень не хотелось, чтобы вышло… как в прошлый раз…

-189-

      Теперь Ян молчит.       Настолько долго, что Синчэнь начинает чувствовать неловкость: укорять заболевшего недостаточной заботой о собственном здоровье мелко. Даже если справедливо…       — Не выйдет! — убеждённо объявляет «заболевший», — Обещаю!       — Верю. Но через полчаса в любом случае отпишись, как будешь себя чувствовать. Договорились?       — Договорились!       — И… — Синчэнь прикусывает губу: мысли опять разбегаются между: «Хочу с ним поделиться!» и «Нет, надо сперва всё обдумать самому!»       — И?       — Может, завтра созвонимся? По видео-звонку?       — М-м… Вечером?       — Если ты не против.       — Я не против! — Синчэнь слышит в чужом голосе улыбку.       И невольно улыбается сам:       — Хорошо. Но если до этого станет хуже — не жди, сразу звони!

-190-

      «У нас всё… лучше? — спрашивает самого себя Ян, — Мы… Всё не как раньше, конечно, но всё-таки! — и не смеет верить, — Всё точно не хуже! Но… Осторожно всё равно надо. А то мало ли…»       И всё равно становится веселей настолько, что и сеструха перестаёт бесить.       — Эй ты! — кричит ей Ян, — Что на кухне-то бубнишь? Иди сюда!       Но А-Цин мириться не хочет:       — Сам иди — на фиг!       Но ни её злобный вопль, ни ломота в хвосте больше не могут испортить настроение — в мир сновидений Ян отходит под мечты и планы на завтрашний видео-звонок…       Однако перед этим Синчэню пишет только о здоровье. На всякий случай:       «Я не хуже»