Мини-драбблы 261 - 270
18 мая 2024 г., 06:00
-261-
— И… — Синчэнь чувствует, что одна слеза всё же сбегает по щеке, — И я вцепился в это… И… предал всё, что между нами было! Предал тебя! И себя!.. Я хотел… хотел, чтобы всё было хорошо! Но вместо того… вместо того, чтобы просто быть вместе… просто делать то, что делал до этого, я спихнул всё это на родственные души! То есть, вот это всё сейчас понимаю! Сегодня понял, когда… когда домой приехал! А тогда… Это… Ведь это так… хорошо! Удобно! Да, удобно! — слёзы текут из обоих глаз, Синчэнь их вытирает, — Ведь тогда не надо бояться! Не надо думать! Не нужно…-262-
— Не нужно… не нужно спрашивать себя: «Он правда-правда хотел мне всё рассказать или он так сказал потому, что… потому, что попался?..» Или: «Что, если это я? Это я не смогу?» Он же мне всё объяснил! И я его понял: я… мне тоже приходилось такое чувствовать! Из-за хвоста. Но я всё кручу и кручу это в голове — вдруг это я изведу его подозрениями? Пустыми подозрениями! И он… уйдёт? А… а с родственными душами такого ведь не выйдет! У родственных душ всё непременно будет хорошо! — Синчэнь замолкает. Делает несколько рваных вдохов-выдохов и произносит тихо, вымученно: — Понимаешь?.. И вот меня будто… будто переклинило на этих родственных душах…-263-
Ян молчит. Закрывает глаза и молчит долго-долго… Когда это молчание, ещё более тягостное на фоне шагов и говора в коридоре и ветра за окном, делается совсем невыносимо, Синчэнь осмеливается потянуться к чужому плечу… — Понимаю… — Ян роняет единственное слово и опять наступает молчание… — А ты никогда не думал… — когда Ян открывает глаза и снова заговаривает, голос у него странно-бесцветный, — как это на самом деле страшно? Эти родственные души? Если это… если они на самом деле «работают»? — Страшно? — Да. Чужое спокойствие там, где ожидал вспышки гнева или ядовитого сарказма, пугает ещё сильней. Синчэнь почти шепчет: — Почему «страшно»?-264-
— Почему «страшно»? — Потому что… — на мгновение Ян отворачивается, но тотчас же впивается в глаза Синчэня взглядом, — меня тоже, похоже, переклинило… — На родственных душах? Ян кусает губы: — На тебе… Это звучит больше всего как… романтическое признание! Синчэнь честно пытается понять, но не понимает, почему это должно пугать? — Но разве это не… Ян перебивает: — Послушай! Я… То есть, и на тебе, и на хвосте… и… — Как это? — Я… Я же тебе говорил, что… что у меня было до тебя? С несколькими? Несколько раз? Синчэнь морщится…-265-
Синчэнь поджимает губы и лишь кивает. Ян зыркает на него полуобиженно-полувиновато и продолжает: — И… там всё по-разному на самом деле было: с кем-то — круто, с кем-то — ну-у-у та-ак… Нет, ты не подумай, не в смысле жахаться, а — так! Понимаешь? Да тех, с кем до жахаться не дошло — больше было!.. В общем, с кем-то весело было, с кем-то — ну, скучновато, а с кем-то — просто в кайф. Но… Но со всеми всё кончалось и… всё! Ну то есть я почти со всеми просто расходился и… и всё! Ну с одн… кое с кем думал: «Может, попробовать, поговорить? Может, опять сойдёмся?..» Но как-то не срослось, а потом забил!.. А с тобой…-266-
— …Я никогда не думал: «Вот если узнает про мой хвост, что тогда? Бросят?» Да бросят и бросят! Этот… эта бросит — другой, другая найдётся! Мало что ли народу? Ещё думал, что орать будут, что я им наврал как «консультант» и деньги назад требовать! Вот это бы дрянь было! Ещё бы и болтать где-нибудь начали бы — весь доход накрылся бы!.. А с тобой… С тобой… — Яну чудится, что слова царапаю горло, — будто что-то с самого начала, вот как только ты со мной встречаться согласился, над ухом зудело: «Осторожней! Аккуратней! Испортишь что-нибудь: скажешь не так, напористым слишком будешь… И он тебя бросит! И… и что тогда делать?!» Я и хвост-то ещё и из-за этого… отрезать хотел…-267-
Ян заливается краской: — Просто это не прям думалось, а… как билось где-то… — тянется пальцем к виску, — в уголке… И… и ещё… хвост! — Что хвост? — Он, когда мы с тобой целовались, несколько раз было, что сам собою двигался! А раньше никогда такого не было! Я тогда себе говорил, что… ну, что это от нервов просто может быть… Синчэнь кивает: — Д-да, это могло быть и от переживаний. Или судороги, от холода или перемены погоды, например, как в лодыжках… Ян кивает в ответ — с благодарностью: — Это… хорошо бы! А если нет?.. Если это всё из-за родственных душ?-268-
— …из-за родственных душ? — Из-за родственных?.. — сводит брови Синчэнь, — И «это всё» — это?.. — Да вот всё это: страхи, хвост шевелился… и ты такой забавный почти сразу был: когда про мандаринок рассказывал… а потом — заботливый такой! Прям прижаться к тебе всегда хотелось! И твой хвост мне сразу понравился!.. — вдруг это всё — эти грёбаные родственные души? Понимаешь?! Нет, не понимаешь! Я тебя выбрал! Понимаешь? Я — тебя! Не сраная родственная душа — Я! И не родственную душу — ТЕБЯ! Понимаешь?! Я — ТЕБЯ! Я этого хотел! Хотел Я! ТЫ мне понравился! И я не думал тогда об этих… душах!-269-
— И думать не хотел! Вот не единой мысли не было! Понимаешь? И не верил!.. И ТЫ… ТЫ же решил! ТЫ подумал и сказал: «Да, давай попробуем!..» МЫ этого хотели! МЫ решили!.. А если… нет? Если это всё — не МЫ? Если это — «родственные души»?.. А МЫ? МЫ тогда — так?! «Ведь это так… хорошо! Удобно! Да, удобно!.. — повторяет в ухо Синчэню его собственный голос, — Мы… так легко почти помирились… Возможно, госпожа Баошань всё-таки права: мы и правда родственные души! Иначе — почему?..» Былого восторга последняя мысль уже не вызывает. Недавний стыд — вызывает! Но более всего — СТРАХ! Оторопь: Синчэнь внезапно чувствует себя тряпичной куклой! Марионеткой, которую тянут за верёвочки те самый… родственные души!..-270-
Синчэнь бледнеет. Бледнеет так, что Яну кажется, что сейчас в этой палате станет одним нуждающимся во врачебной помощи больше: Синчэнь вот-вот грохнется в обморок. Ян тянет руку: — Эй! — трясёт за плечо — Синчэнь вздрагивает, — Э, ты… ты что?! Синчэнь моргает: — Я… — он накрывает ладонью Яновы пальцы на своём плече и замирает. Какое-то время просто молча смотрит сквозь Сюэ Яна… Потом медленно обводит взглядом палату, шарит по полу и потолку… Наконец их глаза снова встречаются. Синчэнь судорожно вздыхает — Яна почему-то пробирает до мурашек. Он подаётся вперёд — хвост начинает ощутимо тянуть: — Что? Синчэнь мотает головой: — Нет! Это не может быть так! Это… это не должно так работать!
