Мини-драбблы 271 - 280
21 мая 2024 г., 06:00
Примечания:
Огромное спасибище ещё и ещё раз всем, кто исправляет ошибки и описки этой автора через ПБ! ❤️❤️❤️❤️
-271-
…Синчэнь ощущает себя бессильным, почти бестелесным, а свою жизнь, все свои мысли, чувства, переживания — пустыми… Если людей непременно соединяют именно родственные души, некая… сила?.. то все их собственные решения, желания, все их поступки, выходит, неважны? Ничтожны: независимо от того, будут ли они совершены, встреча с кем-то, кто предначертан, всё равно состоится, общение — непременно сложится и непременно устроится общая жизнь… Тогда… зачем они? Все эти решения, желания, поступки? Чувства, наконец?! И сами чувства: если они порождение воли тех самых родственных душ, разве не должны они быть возможны… всякий интерес быть возможен только к единственному человеку?!.. — Нет! Это не может быть так! Это… это не должно так работать!.. Потому что это — бессмысленно!-272-
— …это — бессмысленно! — объявляет Синчэнь, — Если бы… если бы это было так, то испытывать чувства мы могли бы только раз в жизни! И оно… оно непременно было бы какое-то совершенно особенное! Такое… — он воздевает глаза к потолку, а свободной рукой будто рисует в воздухе кружева, — что его точно, абсолютно точно было бы ни с чем не спутать! Понимаешь? Оно… должно было бы быть сильней всего! Сильней всех прочих чувств! Не только других любовных привязанностей — сильней совершенно всего, мне кажется! Иначе — как бы его было узнать? И сильней всех раздумий! То есть, оно должно было быть таким сильным, что не требовало бы, даже, может быть — не допускало бы раздумий!..-273-
Ян не возражает, не кривится, не закатывает глаза — на сердце у Синчэня становится легче: если бы в его размышлениях, в догадке, пришедшей как спасение, был бы очевидный изъян, он не остался незамеченным; даже если бы Ян не указал бы на него словом — в лице что-нибудь да мелькнуло бы… Синчэнь продолжает: — Но ведь это… это не так! Ты… ты же говорил сейчас: с кем-то было весело, а с кем-то — в кайф! Говорил ведь? Ян хмурится: — Н-ну да, говорил… — А я… С тем… молодым человеком, из Дома культуры… — С «жеребцом»? Синчэнь давится нервным, неуместным смешком и «закашливается»: — Кху-кху!.. Да, с ним! Я когда-то… очень надеялся, что мы с ним сойдёмся…-274-
В память невольно лезет, как «жеребец» пожирал ЕГО СИНЧЭНЯ глазами — Ян изо всех сил пытается не кривиться. — И когда… ничего не сложилось… Это было… — Синчэнь кусает губы и качает головой, точно отгоняя воспоминания, — Я долго потом переживал… Ян всё-таки недовольно скалится — Синчэнь ловит выражение на его лице, но в ответ не злится и не расстраивается, наоборот — кажется, делается всё спокойней: — Да. А ещё ты говорил, что с кем-то хотел помириться, попробовать опять сойтись… Понимаешь? Я думаю, если бы нас вели только родственные души — чем бы они ни были! — такое, мне кажется, было бы невозможно!-275-
Ян кивает, но смотрит при этом настороженно: — Хотел. Но не помирился же! Даже не дошёл! — Да, не дошёл. Но ты же сам говорил: ты на это и забил! Разве нет? Ян опять кивает — всё ещё не очень уверенно: — Ну, говорил. Хотел будто случайно пересечься и чтобы типа само собой слово за слово — а не получалось так, чтобы или один на один или с нормальной компанией! А потом побегал так, побегал и подумал: «Что я каждый день без толку таскаюсь? Выжду недельку. Нет, лучше две!..» — и забил! И так «выждал», что месяца через три мы реально случайно пересеклись! Но там и я уже перегорел как-то, и замена мне уже нашлась…-276-
Ян буквально прикусывает язык — до боли: пускаться с Синчэнем в откровенности о прежних отношениях ещё никогда не доводило до добра! Возьмёт сейчас и заявит: «Может быть, нам с тобой тоже «выждать недельку»»? Но Синчэнь ничего подобного не предлагает: — Об этом я и говорю: в тот раз ты мог бы решить не пытаться выжидать… Или ты мог потом, когда вы с этим человекам встретились случайно, решить и попытаться начать с начала. Даже если никаких чувств уже не было… А мне ты мог бы решить отказать в «консультации». Самой первой… — Мог бы. Во второй. Синчэнь поднимает брови. Ян краснеет, но признаётся: — Ты на первой такой нудный был… мне показался!.. Ну извини!..-277-
Ян заливается краской. Синчэнь пытается его ободрить и чувствует, что тоже краснеет: — Выходит, я и правда тогда очень много жаловался… Как неловко!.. Извини меня за это!.. Но я о другом: главное, в обоих случаях ты решал и решил, что делать… Не важно, что именно ты решил — важно, что ты взвесил разные варианты и выбрал какой-нибудь из них. А если бы всё решали, а потом только вели нас родственные души, ты бы, я думаю, не стал размышлять. Ты бы просто «вдруг знал» и поступил согласно этому «знанию»… То есть, мне так кажется… Его слова наконец-то имеют успех: Ян заметно веселеет…-278-
— Так думаешь, они… не решают? Синчэнь слегка бледнеет, но уверенно кивает: — Думаю, решают не они! На сердце у Яна становится всё легче, он даже позволяет себе заговорщицки подмигнуть: — Думаешь, а может, их и правда всё-таки нет? Душ этих? — Думаю, они всё же есть! — Синчэнь поднимает свободную руку, прося не перебивать, — Иначе у нас… у большинства людей не было бы хвостов! Но думаю, они… просто есть! Есть потому, что так когда-то сложилось, в том числе и… и биологически! Хотя как именно это точно работает — не возьмусь предполагать. И хвосты — всё же некое указание на них… Но, я думаю, ни родственные души, ни хвосты ничего не решают…-279-
— Но ни родственные души, ни хвосты ничего не решают… И не могут решать! — Синчэнь чувствует, что сердце колотится всё быстрей, — Тем более хвосты: это же просто часть тела! Как палец или ухо! Решать… Что угодно решать можем лишь мы сами! Возможно, прислушиваясь к тому, как понимаем душевное родство! Но, так или иначе, решение — всегда лишь наши собственные решения! И выбор, который мы делаем — всегда наш собственный, наш личный выбор!.. Последние слова, по его же собственному мнению, выходят излишне пафосными — Синчэнь чувствует, что скулы заливает краска… Но главное — он не сводит глаз с Яна, а тот — согласно кивает его словам! — И я… — Синчэнь ещё раз прислушивается к себе…-280-
— И я… — Синчэнь прикусывает губу. Молчит. Потом глубоко вдыхает и заговаривает — голос едва заметно подрагивает: — Возможно, я спешу… И я не прошу у тебя… Не прошу, чтобы ты чем-то отвечал! Не прошу, чтобы ты хоть что-то отвечал! Я… я просто так чувствую: мой выбор — ты! Быть с тобой!.. — А мой, — всем своим существом выдыхает Ян, не раздумывая, лишь — тоже чувствуя! Чувствуя до исступления и одновременно лёгкой боли в груди, — ТЫ! И лишь поймав восторженный взгляд Синчэня, почти пугается — и уточняет: — Точно я? — и тотчас злится на себя, хотя «Не родственная душа?» не прозвучало вслух. И Синчэнь понимает: хмурится. Но смотрит в глаза и отвечает твёрдо: — Точно! ТЫ!
