Хвост❤ты

-291-

      Уже из дома Синчэнь набирает Яну, отчитывается, что всё нужное собрано и закуплено и интересуется самочувствием.       И по голосу слышит, что тот чем-то расстроен…       Синчэнь ахает:       — Всё-таки… ампутация?! Обнаружились показания? Тебе хуже?       — Нет. Да не хуже вроде…       — Вы с сестрой опять поссорились?       Ян шипит:       — Нет! Просто башку ей откручу!..       — Поссорились…       — Нет!       После паузы Ян выплёвывает:       — С «консультациями» придётся завязать, похоже!.. Сам понимаешь: ко мне хвостатые шли не потому, что я такой весь собеседник офигенский, душевный, и под психолога я не косил, сопли им не вытирал — шли вживую увидеть и себе напомнить, что, как бы им хреново ни было, всегда есть кто-то, кого они всё равно хоть в чём-то да превзойдут!

-292-

      — Я к тебе шёл не для этого! — выдыхает Синчэнь и Яну это греет сердце:       — Знаю! Тебя идиоты окружали, которые только в байки верят, а в красивых хвостах ничего не смыслят! Но ты-то — один такой!.. Короче, теперь же это всё про хвост мой слишком много где есть! В больнице же твоей в базу какую-нибудь медицинскую это внесли?       Синчэнь подтверждает:       — Да. Так положено…       — А данные воруют иногда! И без этого: врачи видели, медсёстры видели, ресепшен слышал… Мелкая дрянь сказала, что родителям сказала! А те — соседям растреплют!.. А ещё Баошань твоя!.. У них тоже база?       — Анонимная!       — Ну хоть здесь… Короче, если продолжу — выплывет это всё когда-нибудь «консультируемым» каким-нибудь! А там… мало ли…

-293-

      — Скажи, а ты… — осторожно спрашивает Синчэнь, — Только не обижайся! «Консультации» — это только из-за денег? То есть, конечно, это заработок, но если бы… Если бы, например, ты мог оставить только какую-то одну работу, но по деньгам это было бы как сейчас обе, тогда что ты бы выбрал: «консультации» и «Глаз быка»?       Ян недоверчиво хмыкает:       — Это ты к чему?       — Мне кажется… У меня появилась одна мысль. Мне кажется, неплохая… Но пока не знаю, что из неё может получиться…       Ян хмыкает задумчиво:       — Неплохая, говоришь… Что выбрал бы?.. Знаешь, если подумать, то в «Глазе быка» тоже приходится иной раз всяких идиотов выслушивать, прежде чем они выбрать и купить что-нибудь соизволят…

-294-

      На следующее утро звонит отец.       Ян кривится, но трубку берёт — отец здоровается и тут же в своей обычной манере переходит к делу:       — Три вопроса! Первый: тебе сколько на больницу перевести?       Это одновременно и обижает: что, Ян на пару дней в больничке заработать не может? — и всё равно умиляет:       — Пап, нисколько! У меня есть!       — Точно? Точно-точно?       — Точно! Абсолютно!       — Если будет нужно, напиши! Слышишь? Слышишь-слышишь?       — Слышу, ладно!       — Вот хорошо! Второй: это правда?       — Что?       — А-Цин сказала моей А-***, — отец называет мачеху по имени. Он всегда называет её только так, — что у тебя хвост!       Ян не может сдержаться:       — Вот ведь мразота мелкая! Всё-таки…

-295-

      Госпожа Баошань обнимает Синчэня и не спрашивает — утверждает:       — Помирились! Вижу: сияешь как медный таз!       — Помирились. Потом опять… поссорились. Потом помирились…       Госпожа Баошань понимающе кивает:       — Влюблённые ссоры — как ветер пионы качает! — и смотрит лукаво и выжидающе…       И словно касается только закрывшейся раны. Синчэнь отводит взгляд:       — Простите: я пока не готов обо этом говорить…       Госпожа Баошань улыбается:       — Понимаю! — треплет по руке, — Главное — всё устроилось!..       — Устроилось.       Краем глаза Синчэнь замечает, что госпожа Баошань переводит взгляд на кончик его хвоста… Возможно, только кажется, но не сейчас, так позже разговор должен прийти и к этому.       — Только… мы — не родственные души! Вернее — это неважно!.. Для нас, чтобы быть вместе неважно, родственные мы души или нет!

-296-

      — Мы с моей А-*** говорили и решили, что пока ты нам сам не скажешь, мы как будто не знаем. И говорить никому не будем…       Это отличная новость!       — Спасибо, па! И матушке *** спасибо передай!       — А то соседи спрашивать начнут, женишься ты когда? А кого на свадьбу позовёшь?.. И так уже: «Когда дочку замуж выдавать будете?..»       «А потом ещё: «Когда внуки?»» — мысленно продолжает Ян и решает сразу внести ясность:       — А мелкая только про мой хвост сказала?       — Про больницу ещё!       — И всё?       Отец вздыхает:       — Нет.       — А про что?       Отец опять вздыхает:       — Про это третий вопрос: ты с А-Цин что делать будешь?       — В смысле?       — Выгонишь ты её? Нам её обратно ждать?..

-297-

      Некоторые подробности примирения приходится всё же рассказать.       Госпожа Баошань слушает внимательно, а потом говорит:       — Верно говорят, каждый по-своему смотрит, по-своему видит… Я женщина, может по старым традициям учёная, а может — старая уже: мне по сердцу думать, что родственные души нас ведут, как потоки жизненной ци несут… Но каждый сам выбирает и верить ли в это, и кого и почему родственной душой назвать… А может, ты прав: родственные души нас ведут, но выбираем мы сами… И выбрать того, в ком родственную душу видишь или другого — тоже наше право… И, совсем между нами говоря: иногда одних родственных душ для счастья мало: если не понимают, не уважают друг друга, если друг друга слышать не хотят…

-298-

      — …обратно ждать? Моя А-*** сказала, что ты из-за неё в больнице. Из-за неё тебя побили, да?.. Она боится теперь, говорит, ты злишься очень!.. Говорит, может, домой поехать…       — Что, заступиться просила?       — Не она. Моя А-*** просила…       Ян мысленно фыркает: «А она — свою маманьку! Ссыкло мелкое!..»       Отец снова вздыхает…       — Ладно, не выгоню! Месяц точно по-любому!.. Потом — если чудить не будет!.. Но может она сама пахать устанет и сбежит! Она говорила, что продавцом устроилась?..       Отец принимается благодарить, но Ян перебивает: чувствует, что не хочет, чтобы и о самом дорогом родители узнали из сеструхиных сплетен:       — И ещё! Чтоб вы знали: у меня… Я с парнем встречаюсь! Самым лучшим! И у нас всё серьёзно!..

-299-

      Вечером, по дороге из «Центра Баошань» в больницу, Синчэнь снова возвращается мысленно к родственным душам и вере в них…       …Ян клянётся, что готов к выписке.       Синчэнь уточняет:       — Дома тоже нужно будет соблюдать постельный режим! Обязательно! Очень строго! И делать перевязки!       — Да легко! Хоть всего меня перевяжи!       Синчэнь сдаётся и кивает администратору Мин:       — Да, оформляем выписку!       А когда коллега уходит готовить бумаги, опять невольно проваливается в размышления о родственных душах…       Получает от Яна толчок лёгкий в бок:       — Всего-всего! По-японски!..       — А?       — Ну, сибари! Техника такая… — Ян покусывает нижнюю губу, — Интересная! Я не пробовал, но читал…       — А, это… Да, про это я тоже читал…

-300-

      Сперва Ян предполагает, что Синчэнь просто убеждённый не фанат лёгкого БДСМ, но когда тот опять впадает в чересчур мрачно-печальную задумчивость, решает уточнить:       — Эй, что случилось?       — А?       — Ты в мыслях каких-то… Я точно вижу, что в дрянных! Что случилось?       Синчэнь бледнеет. Начинает:       — Да, я… — и осекается.       — Что?       — Я… — он встаёт со стула и садится на пол рядом с кушеткой, так, чтобы их лица были рядом и смотрит Яну в глаза, — Я очень хочу быть с тобой! Я точно знаю, что хочу быть именно с тобой и что выбрал, каждый раз выбирал именно ТЕБЯ! ТЕБЯ самого! Но… а вдруг я когда-нибудь всё-таки приду к мысли, что мы — ещё и родственные души?