Ghostly Music.

Поскольку Соуп был гиперактивен и всегда стремился быть в движении, ему никогда нравилось, ничего не делать, поэтому, когда Прайс сказал команде, что они могут взять выходной, чтобы хорошо и по-настоящему отдохнуть от своих обязаностей, Соуп принял это, не задавая лишних вопросов. Он схватил свой альбом для рисования, усадил свою счастливую задницу на диван в общей комнате и сказал себе, что не собирается двигаться до конца дня, если только не произойдет что-нибудь интересное. Конечно, он мог бы быть продуктивным и пойти на стрельбище, как, скорее всего, поступил Гоуст, но Джон был полон решимости сделать этот день лучшим днем лени, который только может быть в армии. Первые несколько часов ленивого дня были замечательными. Соуп несколько раз нарисовал Райли, каждый раз быстро закрывая свой альбом с пылающе-красным лицом, оглядываясь в надежде, что никто не застанет его за этим занятием. Прокручивал ленту соц сетей в телефоне, чтобы посмотреть, какие забавные вещи происходят в мире, и даже вздремнул! Но теперь Соупу было безумно скучно. Неужели никто не мог прийти и спасти его от бедственного положения? — Эй, как дела? — кинул Газ, плюхаясь на ноги Соупа. Для них двоих это была давняя привычка. Газ обычно просил Джона подвинуть свои ноги, чтобы он мог сесть. Когда-то Соуп так и делал, но все таки у него было несколько братьев и сестер, поэтому придерживался мысли, что кто первый встал, того и тапки, когда речь заходит о лучшем месте в доме, чтобы сесть. Поэтому, он больше не убирал ноги, когда его просили, но Газ, у которого тоже была старшая сестра, воспринял это спокойно и просто начал садиться на ноги Соупа. — Мне чертовски скучно,— недовольно застонал Джон, закрывая глаза рукой. — Делать нечего. — Ты вздремнул? — Да, и мне все еще скучно! Они оба погрузились в молчание, оба пытались придумать, чем бы заняться. — Хочешь пошутить над Гоустом? Соуп неоднозначно промычал, обдумывая это, и, если быть до конца честным, он был бы не против, но в тоже время не хотел быть жестоко убитым. Джон практически ползал на четвереньках после того, что произошло в самолете, но Гоуст, казалось, просто проигнорировал тот факт, что это вообще произошло, и довольно легко простил Соупа, всего лишь бросив взгляд, в котором читалось "Не-делай-этого-снова". Что Джон потенциально мог понять, учитывая тот факт, что Гоуст был... ну, Гоустом. Мужчина, казалось, никогда не проявлял никаких эмоций, кроме гнева. Итак, несмотря на сильное беспокойство и нежелание игнорировать случившееся, Соуп решительно зарекся всё таки не вспоминать о случившемся. — Роуч говорил, что Гоусту нравятся ковбои, верно? Почти сразу же Соуп поднял голову и уставился на Газа широко раскрытыми глазами. Черт возьми, Райли действительно нравились ковбои, или, ну, они предположительно нравились, если слова Роуча принимать всерьез. Этот маленький ублюдок-жук был известным лжецом. Но это означало, что он мог предоставить своему лейтенанту больше музыки! Соуп, конечно, отнесся к этому очень серьезно и подготовил новые и улучшенные плейлисты, полные потенциальных возможностей. Из-за того, насколько часто их жизнь была занята обучением новобранцев и отправкой на миссии, у Соупа, прежде, было не так много возможностей дать послушать лейтенанту различные жанры музыки, но судя по тем немногим песням, которые Соуп тогда слушал вместе с Гоустом, смог бы предугадать его реакцию. На кухне, когда они еще болтались по Мексике, Гоуст, казалось, не особо возражал против Queen, но в той же Мексике, одна из самопровозглашенных любимых песен Руди, оставила Райли в очень неоднозначной манере. Соуп не хотел торопиться и говорить, что именно из-за языка у его лейтенанта был закрытый эпизод, учитывая тот факт, что он, казалось, прекрасно разбирался в языке, когда Алехандро или Родольфо говорили на нем между собой, но просто чтобы быть уверенным, Соуп поклялся придерживаться англоязычных песен. Хотя это было досадно. Гоусту, вероятно, понравился бы Pitbull. — Мы должны найти этого маленького засранца. После этого они вдвоем поднялись и отправились на поиски Роуча, в надежде, что он не будет крутиться вокруг того самого человека, который им был нужен. К счастью, когда они в конце концов нашли Роуча. Он выходил из столовой. — Роуч! — Радостно крикнул Газ, обнимая его за плечи, — ты был прав, по крайней мере, на восемь с половиной процентов в том, что Гоусту, действительно нравятся ковбои. Роуч, казалось, был совершенно сбит с толку внезапным появлением этих двоих, что было вполне объяснимо, но он кивнул с энтузиазмом. — Отлично! — Соуп перекинул руку через другое плечо Роуча, зажав бедного парня между ними двумя. — Как ты смотришь на то, чтобы проделать кое-что с нашим любимым лейтенантом? От этих слов, Роуч повернул голову и посмотрел на Соупа практически сияющими глазами. Казалось, он был полностью согласен с их маленьким планом. — Гоуст в своем кабинете,— прожестикулировал Роуч, и это было именно то, что им нужно было знать. Итак, они трое отправились маршем в офис лейтенанта, чтобы просто позлить этого человека в свой выходной. Конечно, у Гоуста тоже был выходной, но если Роуч говорил правду и лейтенант действительно был в своем кабинете, то он заслужил, чтобы три сержанта испортили ему день. Прайс дал им выходной не для того чтобы они не работали, поэтому Гоуст не может больше прятаться в своем кабинете, под предлогом бумажной работы. Джон постучал в дверь кабинета несколько раз подряд, надеясь, что, если он достаточно разозлит лейтенанта, дверь откроется для них троих. — Гоуст! Пожалуйста, открой дверь своим трём любимым сержантам! Дверь не открылась, поэтому Газ тоже начал стучать в дверь. — Давай! Если ты не откроешь дверь через три секунды, мы все умрем очень жестокой и кровавой смертью! — он начал барабанить ещё сильнее. — Ты чертовски разозлишься, если тебе придется убирать нашу кровь! Дверь все еще не открывалась, поэтому они вдвоем повернулись к Роучу, который вздохнул и тоже начал стучать. — Мы обещаем, что будем супер послушными! — сказал Джон, не переставая барабанить в чужую дверь. После еще нескольких минут непрерывного стука дверь, наконец, со скрипом отворилась, и за ней показался разъяренный лейтенант, который свирепо смотрел на них троих сверху вниз. — Какого хрена вам троим нужно? — Мы хотим провести время вместе! — Показал Роуч жестами и его глаза прищурились. Кажется, в них появился намёк на улыбку. Гоуст издал многострадальный вздох и закрыл глаза. Соуп внезапно почувствовал, что вернулся в детство и сидит прямо перед своей мамой в то время как она, отчитала его за то, что он притащил в дом грязь. — Я работаю, — Райли нахмурился и начал закрывать дверь. — Да ладно тебе! — Газ не дал закрыться двери, придержав ее ногой у угла, — Прайс дал нам выходной! Почему ты вообще занимаешься какой-либо работой? — Пожалуйста, лейтенант, мы будем хорошими, — Соуп был бы не прочь встать на колени и умолять его. С очередным многострадальным вздохом, Гоуст всё-таки открыл дверь чуть шире, чтобы впустить трех сержантов в свой кабинет. — Вы все ходите по тонкому льду, не мешайте мне, блять, когда я работаю. Они втроем отдали честь и расположились в кабинете лейтенанта прямо на полу. Чтобы внушить Гоусту ложное чувство безопасности, они позволили ему вернуться к своей работе, пока они тихо разговаривали между собой. Хотя Соуп на самом деле, просматривал разные ковбойские песни, которые сохранил в плейлисте. В глубине души, Джону нравилось намеренно создавать проблемы, и он думал, что это, возможно, лучшее время, для их создания Был ли Соуп сволочью, добавив в потенциальный плейлист для их маленькой шалости, западную музыку, точно не зная, понравится ли она Гоусту? Возможно, но это и есть часть плана. — Эй, Гоуст, ты не возражаешь, если я включу какую-нибудь фоновую музыку? — Спросил Соуп, прилагая героические усилия, чтобы не смотреть на двух своих друзей, иначе он расхохотался бы и выдал весь план. Человек, о котором шла речь, просто посмотрел на Соупа и ничего не сказал. Молчание затянулось еще немного, прежде чем взгляд Гоуста вернулся обратно к экрану. Взгляда, которым одарил его лейтенант, было почти достаточно, чтобы Соуп полностью проигнорировал эту шутку и пошел прятаться в безопасное место. Но шоу должно продолжаться, поэтому он воспринял отсутствие ответа как отмазку. На первые несколько нот гитары, от Гоуста не последовало никакой реакции, из-за чего не смеяться, было невероятно сложно. Но в конце концов, когда первый куплет наконец начался, глаза Райли оторвались от экрана компьютера и уставились на них троих, которые теперь смеялись. Он издал резкий свист, который заставил Роуча повернуть голову в его сторону, и хотя Соуп не мог видеть большую часть выражения лица Роуча, но точно знал, что на лице у него, была приклеена глупая ухмылка. Гоуст просто показал им оба средних пальца, сказав короткое “да пошли вы”. — Ты выглядишь глупо. Поцелуй меня, — сказал Роуч жестами, и кажется Соупу потребовалось много сил, чтобы не разрыдаться от сильного смеха. — Я собираюсь насыпать тысячи камешков в твои ботинки. В ответ на угрозу, Роуч, у которого очевидно были самые железные яйца, вообще известные человечеству, просто показал в адрес лейтенанта жест воздушного поцелуя. — У вас есть пять секунд, чтобы убежать, — Гоуст практически рычал на них, и Соуп почувствовал, как у него застыла кровь в жилах, прежде чем он с трудом поднялся на ноги и выбежал из офиса, оставив свой телефон, на котором все еще играла песня. Позади себя он слышал, как двое сержантов бегут за ним, и, что еще страшнее, он слышал, как Гоуст гонится за ними. Черт возьми, это один из его худших кошмаров. Выскочив из-за угла, Соуп бросился к двери кабинета Прайса и немедленно начал колотить в дверь. — Прайс! Пожалуйста, открой дверь, иначе я, тоесть блять мы все умрем! К счастью, Прайс все-таки открыл дверь, бросая взгляд на Соупа, Роуча и Газа, которые с жалким видом стояли перед дверью. Через несколько секунд, он услышал еще шаги из коридора и взглянул на Гоуста, что только что завернул за угол и довольно быстро направлялся к сержантам. — Вы сами по себе, — сказал Прайс с тяжелым вздохом и закрыл дверь кабинета, оставив их троих на верную смерть.