Into The Woods//В лес

Грудь Нила была маленькой. Руки Эндрю, человеческие, но мощные, обхватили ее, ощущая каждое прерывистое дыхание Нила, когда тот изо всех сил старался не отставать. Нил замкнутый, до краев наполненный тревогой, которую тот сжигал, бегая по местному полю. И все же это не могло сравниться с нечеловеческим энтузиазмом Эндрю, который вылизывал чужой рот. Эндрю ошибался. Нил издал приглушенный стон, вырвавшийся прямо в рот Эндрю, который прижался сильнее, заставляя Нила выгибаться в спине. Люди издавали такие милые звуки. Лениво, но также настойчиво посасывая язык Нила, не давая тому возможности оторваться чтобы глотнуть воздуха. И Нил, такой отчаянный и ищущий прикосновений и удовлетворения, скулил и позволял все это без сопротивления. Нил сидел у него на коленях, крепко обхватывая сильными ногами за талию, ни на мгновение не желая того, чтобы Эндрю отстранился. Его пижамные штаны были такими тонкими, что Эндрю попросту хотелось разорвать их в клочья когтями, чтобы увидеть Нила от и до. Он знал, что Нил намок. Эндрю чувствовал его жар через штаны, всегда так легко вызываемый. Он грубо, всего на мгновение, прервал поцелуй, прежде чем снова окунуться в это, резко прижимаясь своим пахом к промежности Нила. Нил вскрикнул ему в рот, восхитительно вздрагивая. Эндрю казалось, что он услышал приглушенное и искаженное «щеночек», произнесенное прямо в его губы. Улыбаясь в поцелуй, Эндрю проводил пальцами по каждой впадинке между ребрами Нила; и делал он это настолько невесомо, словно прикасаясь пером, по сравнению с тем, на что вообще он был способен. Так он мог легко раздавить Нила, даже не смотря на его крепкие поджарые мышцы. Нил сладко вздохнул, слишком сладко для человека с таким прошлым, как у него, но Эндрю с благодарностью сцеловал этот вздох. Нил был таким теплым и мягким, таким идеальным. Таким… человеческим. Эндрю не мог забыть про это. Теплый туман в его голове рассеялся, принося осознание ситуации. Он уже успел снять с Нила свитер, когда они только начали целоваться. Это все еще было чем-то новым, последний барьер перед чем они преодолели. Эндрю старался не торопиться в сложившихся обстоятельствах. Со своими прошлыми партнерами ему не нужно было беспокоиться о своих силах, потому что все они были оборотнями. И все же, это были простые связи на один раз. Чтобы выпустить пар, удовлетворить свое сексуальное влечение или успокоиться. Он никогда… раньше не делал это со своей парой. Он никогда не занимался этим, испытывая еще что-то, кроме вожделения. Это было опасно. Он не знал, на что был способен, и нельзя было торопиться. Его самый большой страх, в котором он не мог признаться в слух, заключался в том, что он поймет на что способен лишь после того, когда станет уже слишком поздно. Когда Нил окажется сжатый в его объятьях, став с Эндрю одним целым. Он не допустит этого. Но тут Нил издал еще один пронзительный, жалобный звук. Его руки коснулись обнаженной груди Эндрю и проскользнули ниже. Затем он нежно прижал Эндрю к себе, что-то бормоча в поцелуй. Обнаженные, прижатые грудь к груди… Это было самым приятным ощущением. Соски Нила были твердыми и чувствительными, и на этот раз Эндрю непроизвольно прижался к ним, заставляя Нила вздрогнуть. Он чувствовал улыбку Нила, мечтательную и покорную. Нил, такой пугливый и параноидальный, таял в объятьях Эндрю, словно это было самым безопасным местом. Что-то темное и властное заволокло разум Эндрю, снова сгущая туман до тех пор, пока не пропала возможность видеть. Все, что он мог делать, — это пробовать на вкус, обнимать, прикасаться. Он — самое безопасное место для Нила. Единственное безопасное. МоёМоёМоё. Он знал, что его запах сейчас был неуправляем. Для любого оказавшегося поблизости оборотня это пахло бы пожаром в доме, а может, и во всем лесу, который от желания Эндрю превратился в пепел. Он не был виноват в этом. Это все из-за Нила. Да. Это аромат его кролика, такой пьянящий и окутывающий. Это было сильнее Эндрю, не важно оборотня или человека. Так и должно было быть. Ничего другое не объяснило бы такой сильный голод у Эндрю. Он знал, что Нил не мог улавливать запахи и не имел о них ни малейшего представления, но Эндрю не мог перестать думать… Его запах ведь действовал на Нила, несмотря ни на что? Нил чуть ли не прыгал у него на коленях, и по мере того, как этот пожар разрастался, их запахи смешивались, а Нил, кажется, становился только более настойчивым. Цепляясь за одежду Эндрю, ему словно инстинкты подсказывали оседлать член Эндрю, будто бы он был рожден именно для этого… — Кролик, — Эндрю хотелось поддразнить, но прозвучало это как предупреждение. Он практически не узнал свой собственный голос. Он не принадлежал этой форме. Он был глубоким и взволнованным. Нил смотрел на Эндрю точно также, как и всегда, а в его пылающих глазах не было ни испуга, ни осторожности. Нил бросил на него сердитый взгляд и разорвал поцелуй, не осознавая, что все еще слегка раскачивался на бедрах Эндрю. Эндрю прикусил чужую губу, после облизывая в знак извинения, и снова утянул Нила в поцелуй. Грубо, по его мнению, слишком грубо, он толкнул Нила в их самодельное гнездо из одеял и подушек. Груди Нила мило подпрыгнули, и, что ж, Эндрю мог думать только об одном. Он наклонился чтобы обхватить шею Нила, сжать его грудь в своих руках и оставить следы на нежной коже своими губами. Нил проскулил, запуская руку в волосы Эндрю, и это прикосновение было полным дрожи, но мягким, поглаживающим. — Хороший мальчик, — прошептал Нил. И, похоже, этот момент стал критическим. Прорычав, Эндрю отбросил остатки всего человеческого, за которые цеплялся. Он хороший мальчик. Настолько хороший, что заставит Нила кончать до потери сознания, пока его не разорвет надвое, пока он… Эндрю отстранился, цепляясь за пряжку своего ремня. Возбуждение уже причиняло боль, давя на молнию. Все мысли о том, чтобы не торопиться, и о том, что они еще не доходили до такого, испарились. Все, что он знал, это то, что его волк контролировал ситуацию, и он хотел предъявить права, заняться сексом. Он снял штаны, оставаясь в одних боксерах, и совершил ошибку, взглянув на Нила. Даже теряя всякий контроль над собой, Эндрю все еще смутно надеялся, что у Нила хватит сил остановить его. Он ожидал увидеть во взгляде беспокойство, замешательство, что-то такое, что вернуло бы Эндрю здравомыслие. Но увидел он вовсе не это. Нил улыбался ему. Глаза прикрыты, взгляд затуманен; он выглядел до безумия счастливым. Его грудь была покрыта слюной Эндрю и засосами, ноги маняще разведены. Наклон его головы почти ободряющий, и он еще удобнее устроился в своем… в их гнездышке, готовый ко всему, что Эндрю мог ему дать. И это все. Это. Это лицо, вот такое. Это выражение лица — проблема для Эндрю. Нил умолял Эндрю потерять контроль, ему хотелось, чтобы это случилось. Он не боялся силы или агрессии Эндрю, слепо веря в то, что Эндрю будет хорошо с ним обращаться и заставит чувствовать себя хорошо. Эндрю волновало не отсутствие опыта у Нила, а тот факт, что он никогда до этого не принимал настолько большой член, что он даже не знал, чего ожидать. Для Нила это не имело значения. Потому что это Эндрю. Это будоражило его волчье эго и инстинкты, полностью затмевая разум. Он слышал это, свой собственный голос, серьезный и глубокий. Что-то из прошлого, из рассказов и темных тенях и существах, прячущихся в лесах. ВозьмиВозьмиВозьми. Посмотри, какой он мокрый. Займись с ним сексом. Докажи, что ты хорошая пара. Он хочет этого, он хочет твой узел. И, вопреки всякой логике, это стало по итогу тем, что помогло развеять туман. И это все еще не было легкой задачкой. Эндрю пришлось напомнить самому себе, что Нил никогда не ощущал узел; вообще не ощущал внутри себя ничего. Волк снова обыграл Эндрю, находя в его мыслях слабые точки. Это значит, что он только твой. Покажи ему, насколько это приятно. Эндрю знал, что рычал. Он знал, что в его рту начали удлиняться клыки, и да, это на самом деле было проблемой. Эндрю никогда раньше не пытался сохранить свой человеческий облик, а вместе с ним и самообладание. Но сейчас, нависая над Нилом, он вспомнил, что это было не тем обликом, который ему следовало принять. Он монстр. В три раза больше, с челюстями, способными раскалывать черепа пополам. От своей человеческой формы он ощущал невыносимый зуд. Ему хотелось, чтобы зверь взял верх, полностью поглотил его, чтобы он мог заполнить Нила, входить в него снова и снова… Он безжалостно сжал в пальцах подушку рядом с головой Нила, настолько сильно что послышался треск ткани. И Нил, сводящий с ума Нил, не понимал, что делал, когда с улыбкой раскрыл для Эндрю свои объятия. Такой любящий, такой доверчивый…. — Щеночек… ты можешь… — Нет, — рявкнул Эндрю, а Нил даже не вздрогнул. Нет, он не мог. Не так импульсивно, как сейчас, ведь он понятия не имел к чему это могло привести. Это болезненное сопротивление инстинктам. Но каким-то образом он сопротивлялся. Он почувствовал жжение в груди, когда, наконец, вырвался из их гнездышка, забирая с собой подушку. Она разорвалась напополам, а пух и перья каскадом упали на Нила, и это не способствовало успокоению Эндрю. Зарычав, Эндрю отступил так далеко, как только мог чтобы не выходить из комнаты, и прижался спиной к двери. Она холодила кожу, и это было облегчением. Для него этот холод — соприкосновение с реальностью. Он почти… он не мог поверить, что он только что… Волк Эндрю, глубоко внутри, кричал на него в сильнейшей истерике. Он говорил, что Нил все еще здесь, прямо перед ним, черт возьми. Иди к нему. Нилу хватило наглости невинно подмигнуть Эндрю. В этих голубых глазах не было ни разочарования, ни осуждения, только обычное любопытство. Блядь. Я так сильно хочу его трахнуть. Его волк только и спрашивал о том, какого хрена он этого не делал. Осторожно приподнявшись на локтях, Нил облизнул губы, ища какие-то слова. Эта пауза никак не повлияла на запах Нила. Такой вкусный. Эндрю чувствовал, как у него потекли слюни, и он облизнул губы, словно пытаясь ощутить вкус яблочного пирога, чей запах витал в воздухе. Нил прикусил губу, и в совокупности с запахом это сводило с ума. — Прекрати! — огрызнулся Эндрю. Это было несправедливо, но Нилу же достаточно хорошо успел его изучить, чтобы понять, что это был гнев, вводящий в заблуждение. Эндрю злился не на него, а на себя, на обстоятельства в которых они оказались по его вине. Он ненавидел чувство того, что его прикосновения к единственному, кого он когда-либо хотел касаться, были небезопасными. Нил выгнул в недоумении бровь, услышав приказ. Эндрю видел, как тот замер в попытках разобраться в своих мыслях и положить конец тому, что имел в виду Эндрю. Очевидно, у него ничего не получалось. Видя замешательство Нила, Эндрю покачал головой. Его голос по-прежнему звучал слишком низко, слишком грубо. — Твои мысли… твой запах. Это выдает тебя. Нил так сильно хотел его, и волк кричал, спрашивая, почему Эндрю просто стоял там, когда его пара сидела рядом, источая этот аромат. В мире волков это было больше, чем прямым приглашением, это была настоящая мольба. Но Нил не был оборотнем. У Нила были только его слова, и если бы Эндрю спросил его, он, несомненно, ответил бы «да». Он не мог согласиться на это прямо сейчас. В смущении Нил одернул рукава своего свитера. Теперь он был испорчен, растянут и искажен руками Эндрю. — Это… это плохо? Хах. Эндрю не мог смеяться, поэтому огрызнулся. — Ты пахнешь чертовски приятно, — прорычал он, проводя руками по волосам. Для пущей убедительности он прижал руку к промежности, поглаживая себя. Ему это было нужно, чтобы взять себя в руки. — Мне нужно, чтобы ты не делал так. Словно это было возможно. От Нила всегда пахло… как от того, о чем всегда мечтал Эндрю. Вместо смущения и робости от того, что он никогда ни с кем не был, Нил промычал и поджал ноги под свои мягкие бедра. Эндрю хотелось облизать его так, как это сделала бы грязная дворняжка. — На что похож мой запах? — спросил Нил, мягко и сдержанно. Противоположно Эндрю. Он знал, что Нил просто пытался его разговорить, отвлечь внимание, но Эндрю сомневался, что это было хорошей темой для разговора. — Как теплый яблочный пирог с бурбонской ванилью, — это описание далось легко, но рычание все равно вырвалось. Но после пришло расстройство. Потому что Нил пах именно так, но даже близко не похоже. Это не передавало той аппетитности, которая исходила от него. Опьяняюще, завораживающе. От Нила всегда пахло свежими яблоками с легкой терпкостью, от которой у Эндрю покалывало язык. Но аромат возбужденного Нила — это что-то невероятное. От него Эндрю хотелось наполнить Нила до такой степени, чтобы тот расплакался… Нет. Нет. Он взял секунду, даже несколько, смотря в стену. Глубоко дыша. Волк посажен обратно на цепи в глубине сознания. Только тогда, когда он хоть в какой-то степени стал нести меньшую угрозу, Эндрю двинулся. Он посмотрел на Нила, который все еще был топлес. Он облизывал маленькие груди Нила, и теперь ему захотелось подуть на его соски, наблюдая за тем, как Нил извивался бы… К слову, об этом. Эндрю был болезненно возбужден. Он знал, потому что Нил не мог не пялиться на его член, просвечивающий сквозь нижнее белье. Волк Эндрю прихорашивался, такой высокомерный, желающий покрасоваться. Это глупый инстинкт, оставшийся с незапамятных времен, но… Что же, он был. Часть его хотела показать Нилу, насколько большим он был, какой хорошей парой он мог бы быть. Словно Нил вообще знал об этом и ему не было все равно. Эндрю был уверен, что даже если бы у него был микропенис, Нил был бы точно также взволнован. Эта мысль смягчила что-то внутри Эндрю, гася остатки пламени. В конце концов, когда Эндрю успокоился, Нил принял его в свои объятья. Эндрю знал, что прошли минуты, а может даже часы. Нил, конечно, ждал бы его столько, сколько было необходимо. Он не был уверен в том, как Нил мог говорить о безопасности этого, или как ему могло быть просто все равно. Эндрю стало легче дышать, а кожа остыла. Он предполагал, что и тьма из его глаз почти ушла. Пробежавшись по пунктам, Эндрю решил, что все в порядке и подошел к Нилу. Его самое любимое место, в которых он мог находиться вечность, — объятия Нила. Эндрю обнял Нила за талию, прижимаясь ухом к его груди. Ему нужно было почувствовать Нила, услышать его сердцебиение. Оно снова было медленным и мягким, убаюкивающим. Он понимал, что ходил по грани, но в тоже время знал, что ничего не мог с этим поделать, кроме как дать обет воздержания. В прошлом, когда он все еще отрицал свои чувства и эту странную связь, он, возможно, решил наказать себя, полностью отрезав от Нила. Он бы просто исчез, и тогда ему не пришлось бы беспокоиться о том, что он мог причинить боль как Нилу, так и себе. Но у него больше не было сил чтобы следовать этой идее. Он слаб, но он не был против этого. Он принадлежал Нилу, хотя думал, что возненавидит его. Но это не было похоже на рабство. Нил тоже стал принадлежать ему. Он никогда не позволит этому исчезнуть. Нил вздохнул, проводя пальцами по волосам Эндрю и слегка почесывая за ухом. Если бы у Эндрю был хвост, он бы им вилял. Словно почувствовав это, Нил промычал. Эндрю прижался ближе, и Нил снова упал в одеяла. Он кутал их обоих своим ароматом, и это создало такую комбинацию, от которой Эндрю мог бы опьянеть. Что он собирался делать с этим? — Знаешь, — начал Нил осторожно, почесывая затылок Эндрю. — Все именно так, как я уже говорил. Я хочу сделать это с тобой. Я не боюсь. Но я хочу, чтобы и ты получал удовольствие. — Я знаю, — но я боюсь. Несмотря на это, он упорно работал чтобы постепенно и с пользой для здоровья преодолеть свои ограничения. Он пообещал Нилу, что сделает это. Потому что, как бы ему ни было страшно, он тоже этого хотел. Больше, чем кто-либо. Но Нил должен был знать, что из-за этого Эндрю не мог спать по ночам. Его желания лишь усиливались по мере того, как они становились все ближе друг к другу. Официально Нил не был его парой, потому что был человеком, но вполне мог бы ей быть. С каждым днем он, кажется, все больше разрушал тюрьму своего разума, и становилось все сложнее и сложнее держать своих демонов на цепи. Нил ни разу не дрогнул. Для него волк и Эндрю — одно и тоже. И это правда, верно? Как бы Эндрю ни пытался сопротивляться, это… это тоже он. И Нил хотел его всего. Этого нельзя было избегать вечно. На самом деле, он знал, что этого больше не получится избегать. Они могли только ходить по лезвию ножа. Они уже перешли столько границ. Страстные ласки превратились в прелюдии, прикосновения, проникновения… И Эндрю был готов довольствоваться этим до конца жизни… Но они оба были готовы к большему. Вздохнув, Эндрю все же ненадолго отстранился чтобы обнюхать Нила. Словно от Нила уже не разило им. Эндрю удовлетворительно фыркнул, поправляя свитер Нила настолько, насколько это было возможно. Вырез все еще был кривым, но ему удалось прикрыть грудь Нила. В конце концов, ему нужно было сосредоточиться. Разглаживая ткань, Эндрю смотрел прямо в глаза Нилу. — Это не на долго. Но мне нужно подготовиться. Что бы это ни значило. Он не был уверен. Но ему стоило подумать об этом, спланировав все до мельчайших деталей. Ради Нила. Всегда ради Нила. Нил легко кивнул, молчаливо соглашаясь, что спешка ни к чему. Эндрю, как ему показалось, почувствовал некое облегчение. По крайней мере, это никогда не останется невыполненным. Нил ему доверял. И поскольку Нил был маленьким нарушителем спокойствия, он наклонился вперед, чтобы обнюхать Эндрю в ответ, усиливая вихрь эмоций в чужой голове. Эндрю резко вдохнул, издавая низкий горловой рык, предупреждая. Нил отстранился с дерзкой ухмылкой и протянул руку. — Хочешь сходить на пикник?