Into The Woods//В лес

      Когда Кейтлин зашла в дом Аарона, стряхивая с ботинок подмороженную утреннюю изморозь, сквозняк казался ей невыносимым.       Холод — всего на несколько градусов отличающийся от того, что царил в лесу вокруг, — пробирался под её пальто, огибая позвоночник и будто решая обосноваться здесь на ближайшие пару часов.       Старый дом просторный, уютный. И, думала она, он и должен быть таким, учитывая размер существ, которые в нём обитали.       Даже несмотря на безупречную отделку и высокие потолки, холод просачивался сквозь древние стволы, из которых сложен фундамент. Для густых меховых шкур это не проблема. Но Кейтлин, хрупкая и миниатюрная, отчаянно нуждалась в тепле.       И всё же, даже дрожа, она чувствовала знакомый жар волнения — тлеющий уголёк, который с каждой секундой разгорался всё ярче.       Ах, вот почему… вот почему она всегда забывала про этот сквозняк.       Когда рядом Аарон, она ощущала только тепло — иногда даже обжигающее, наполненное желанием, любовью…       Она ещё не говорила ему об этом, но он точно об этом знала. Видела по тому, как он подхватывал её на руки, хотя в человеческом облике и ниже её ростом. По тому, как его взгляд затягивал её, словно во тьму, — в нём столько чего-то потустороннего, будто он уже давно объявил её своей добычей.       И она позволяла ему.       Она почувствовала его приближение раньше, чем увидела — хотя до обоняния оборотня ей, конечно, далеко. Девочка внутри неё, та самая, что никогда не переставала верить в сказки (и, как оказалось, была не так уж неправа), списывала это на судьбу. Ещё до того, как различила его шаги — быстрые, целенаправленные, — она уже знала: он идёт к ней. Она прикусила губу, сдерживая улыбку.       Аарон не хотел говорить о том, как она пахнет для него, но по тому, как прояснилось его лицо при виде её, она понимала: ему нравится.       Этого достаточно, и после этого оставалось лишь раствориться в их маленьком мире, в этом вихре огня и опьяняющего тепла. Кейтлин вздохнула, когда губы Аарона скользнули по её губам. Она не знала, как оказалась на спине в его гнезде, но это казалось единственно правильным. Она обвила ногами его талию, слыша его рычание — низкое, нечеловеческое, — и дрожь бежала по спине. Её глубокие вздохи превратились в тяжёлые, влажные всхлипы, пока язык Аарона играл с её. Холодный зимний воздух давно перестал существовать — не в силах соперничать с жаром его ладоней, скользящих по её спине и провалу между лопаток.       Кейтлин простонала, и звук оборвался смешком, когда Аарон хрипло вздохнул, уже не в силах сдерживать ритмичные толчки бёдер.       Целовать Аарона в последнее время всегда вот так — поначалу он почему-то пытался быть нежным, обращаясь с ней, словно с капризной принцессой. Это трогательно, до безумия мило. Но сейчас ей нужно совсем другое.       Долго ждать не пришлось — волчья натура Аарона быстро взяла верх. Его поцелуи становились всё жаднее, лёгкие прикосновения переросли в хватание, сжимание, хотя каждым мускулом он всё ещё пытался сдержаться. Кейтлин ещё никогда не встречала такого ненасытного человека — того, кто заставлял её чувствовать себя столь желанной.       По крайней мере, так кажется, пока...       Аарон снова подался вперёд, и в ответ на её встречный изгиб из его горла вырывался почти что рык. Молящий, умоляющий, жаждущий—       И вдруг Аарон замер, будто наткнулся на невидимую преграду. Увы, так происходило каждый раз. Кейтлин захныкала, поднимая руки, чтобы прикоснуться к его лицу. — Эй, хороший мальчик, что случилось?       Она спрашивала это снова и снова — на случай, если хоть раз он всё-таки ответит искренне. Сначала, заметив эту странность, она беспокоилась. Кейтлин знала, как тяжело Аарону даётся тактильный контакт. Может, она зашла слишком далеко? Или торопила события?       Но со временем она поняла: Аарон вовсе не хочет останавливаться. Это читалось в его движениях, в стонах и рычании, в этом проклятом напряжении, сковывающем его тело. Он останавливался не потому что хотел — он заставлял себя. Потому что если не остановится, то—       Аарон отстранился, тихо ворча, хоть Кейтлин и сжала бёдрами его талию. Он виновато улыбнулся, убирая одну руку с подушки под её головой. В воздух взмыло лёгкое облачко перьев.       Когти.       Быстро беря себя в руки, Аарон сделал глубокий вдох и выдох, стараясь успокоиться, хотя чёрная бездна в его глазах никуда не исчезла. Всё ещё голодная. Всё ещё жаждущая. Кейтлин могла бы не спрашивать, но всё равно поднимается и переспрашивает:       — Что случилось?       Она двинулась следом, когда он отодвинулся — ещё один удар по сердцу.       Почему? Почему ты просто не—       — А, ничего, просто… — Аарон начал и тут же одернул себя, заметив, что его голос опустился на несколько октав ниже, став почти неузнаваемо-звериным. Но вместо испуга это лишь разожгло в Кейтлин ещё более безумный огонь.       Он прокашлялся, возвращая контроль, насколько это возможно. — Просто слишком увлёкся, вот и всё. Извини.       Тут Кейтлин заметила клыки. Передние зубы Аарона слегка удлинились, и он быстро отвернулся, прикрывая рот.       Кейтлин поймала этот мимолётный образ и сохранила его в памяти — ведь это всё, что ей досталось. Сколько бы Аарон ни жаждал, он не позволял себе измениться. Совсем.       Она почти не видела его волчью форму, а уж полуоборотня — и подавно. Как будто в её присутствии у него на это аллергия, и и может ли это вызывать у него дискомфорт…       …Может?       Осторожно Кейтлин потянулась, чтобы взять Аарона за руку. Он вздрогнул, и она старалась не выдать то, как это больно. Он сдерживался. Даже сейчас. Если её прикосновения сводят его с ума, зачем сопротивляться? Она хотела его. Всего.       — Знаешь, это нормально, если тебе когда-нибудь понадобится… ну, ты понимаешь, — она неловко просмеялась. — Я знаю, чего ожидать.       Я хочу увидеть тебя.       Она хотела, чтобы он чувствовал себя с ней свободно — как Эндрю с Нилом. Кажется, в последнее время она все реже видела Эндрю в человеческом облике. И пусть даже в облике огромного оборотня он оставался невозмутимым и сдержанным, Кейтлин видела: он движется свободнее, без прежних оков.       Она хотела этого и для Аарона.       Но Аарон лишь улыбнулся ей и покачал головой. — Ох, Кейти, тебе не о чем беспокоиться. Мне это не нужно.       И Кейтлин не хотела давить на него, не хотела быть той самой назойливой девушкой, но…       Как сказать ему, что именно поэтому она должна волноваться? --       Кейтлин до сих пор помнила тот первый раз. Давление пальца на спусковой крючок.       В редких лучах солнца, пробивающихся сквозь кроны деревьев, мелькнула золотистая шерсть крупного волка. Слишком большого, чтобы быть обычным зверем. Слишком человечного в движениях, чтобы это можно было объяснить.       Все истории, которые она слышала с детства, все выходные на охоте с отцом — казалось, вели к этому моменту. Убить опасное существо. Избавить мир от того, что несет лишь вред невинным.       Но затем волк обернулся — и она поняла. Поняла мгновенно. Эти глаза нельзя было спутать: в них читалась та же боль и страх, что обращались к ней в моменты кризиса, когда Аарон вспоминал о матери или ссорился с семьей.       Это был Аарон. Ее Аарон.       И в тот миг ее восприятие мира перевернулось. Она уронила ружье, даже не осознав этого, опустившись на колени под тяжестью открытия. Потому что все рассказы об оборотнях как о порождениях тьмы, злых духах…       Ничто, связанное с Аароном, не могло быть чудовищным. Он был преданным, любящим — в любом обличье.       Но в тот день она увидела его истинную сторону в последний раз. С тех пор Аарон настойчиво скрывал ее.       Почему?       Что в ней пугало его? Прошлое ее семьи? Он не доверял ей? Или причина была глубже?       Она старалась быть открытой, любящей, принимающей…       Но этого, видимо, не хватало. Ее не было достаточно?       Логически она понимала: Аарон просто боялся. С самого начала она видела его неуверенность, убежденность, что он достоин лишь жалких крох. Ее красивый, умный, добрый мальчик. Он так боялся ее потерять, что готов был скрывать даже саму свою суть.       Почему — она не знала. Но знала, что должна быть терпеливой. Она будет продолжать показывать ему, что её любовь безусловна, что она не боится его.       Он обязательно поймет это.       Не так ли? --       Кейтлин смогла бы пережить это ожидание, если бы не Эндрю и Нил.       С самой парой всё в порядке. Их острые углы направлены наружу, защищая их от чужих взглядов и боли, пока они мягко обнимали друг друга. Это не очевидно, и Кейтлин потратила месяцы, чтобы понять, тогда как другим, наверное, и дела не было.       Но Кейтлин не могла перестать наблюдать за ними. Ведь они её единственный пример того, как это должно быть, верно?       Человек и волк. Нетрадиционно до мозга костей.       Со временем она начала понимать: эта пара превосходила даже это описание. Они всегда будут нетипичными — даже если люди и оборотни начнут сходиться налево и направо.       Она помнила, как впервые увидела Эндрю в облике оборотня. Его мощь, громоподобные шаги. Как он подхватил Нила, будто это обычное дело. Нил не боялся ни капли. Это выглядело естественно — несоответствие их тел. Маленькая, хрупкая ладонь Нила, скрытая в когтистой лапе Эндрю.       Тогда её охватило любопытство — захочет ли Аарон так с ней? Будет ли достаточно комфортен, чтобы показать свою истинную суть? Тогда это было волнение, обещание будущего.       Но с тех пор любопытство переросло в зависть. В неуверенность.       Аарон однажды сказал, что Эндрю просто меньше заботился о безопасности Нила, раз находился рядом с ним в полной форме — потому что Эндрю "вообще ни о чём не заботился".       Сначала Кейтлин приняла это, но накопленные доказательства быстро опровергли его слова. Аарон мог убеждать себя сколько угодно. Факты очевидны.       Чувства Эндрю невозможно спутать, даже с его грубостью. Разница между тем, кого Кейтлин встретила впервые, и тем, кто теперь с Нилом, — небо и земля. Она едва научилась не ходить вокруг него на цыпочках.       Он был безжалостен в своих угрозах, когда узнал о её семье. И она знала: при малейшем намёке на предательство… её разорвут.       Она уважает это.       Эндрю — сама защита. Неудивительно, что она не сразу поняла. Но как она могла?       В тот день его глаза были холодны и беспощадны, не дрогнув, когда Кейтлин содрогалась от рыданий, сжимая ветку дерева. Он даже не был в форме оборотня, но от него веяло силой, враждебностью…       Какое-то время она избегала его. Аарон не давал ей приближаться. Но постепенно она нашла место в их жизни и доме. Так она поняла: Аарон серьёзен насчёт неё, и восторг от этого перебивал тревогу от присутствия Эндрю.       Но больше всего её успокаивало то, как Эндрю таял перед своим партнёром.       Сейчас она наблюдала, как Эндрю в волчьем облике резвился вокруг Нила во дворе. Он кружил вокруг него, весело топая лапами, когда Нил задавал вопросы или улыбался ему. Хвост Эндрю вилял так сильно, что, кажется, мог бы оставить синяк на её руке, пройди она мимо. Его язык высунут, голова наклонялась то в одну, то в другую сторону, пока Нил болтал о чём-то незначительном.       Нил мастерил новые стрелы. Они с Эндрю сегодня отправятся на охоту — как каждую пятницу. Нил загрузит лук, стрелы и корзинку для пикника на спину Эндрю, а потом вскарабкается на него, будто на лошадь. И он точно достаточно велик для этого.       Каждую неделю она видела, как Нил улыбался, сжимая бёдра вокруг чёрного волка и нежно проводя пальцами по его шерсти.       Кейтлин старалась не сгореть от зависти при одной мысли об этом.       Это занятие, которое ей тоже могло бы нравиться, если бы Аарон наконец обернулся перед ней.       Для Эндрю и Нила это выглядело так естественно. Почему бы и нет? Эндрю вряд ли задумывался об этом. Тот, у кого столько контроля, наверное, уверен, что не сорвётся. Для него даже не стояло вопроса — быть раскрепощенным с Нилом. Эндрю уверен в себе, он не боится причинить ему вред…       Почему Аарон не может быть таким же?       Ей хотелось, чтобы он больше верил в себя. Кейтлин видила его настоящего — ласкового, нежного. Он никогда не причинит ей вреда… так почему он так сопротивляется? Долгие месяцы…       Кейтлин вздыхнула, наблюдая с крыльца. Как бы внимательны ни были Эндрю и Нил, рядом друг с другом они теряли бдительность.       Когда у Нила появлялась заноза или царапина, Эндрю тут же вылизывал ранку, а потом ворчал на него за неосторожность, тычась мордой в волосы или облизывая нос. Нил смеялся, отталкивая его.       Это до боли мило, и Кейтлин хмурилась, много думая. Говорило себе, что справится.       Она и Нил не лучшие друзья, но они близки в своём роде. Они часто обсуждали, каково это — встречаться с оборотнями, делясь наблюдениями о близнецах. Кейтлин иногда думала о том, стали бы они друзьями в других обстоятельствах, но это неважно.       У них было понимание.       Они любили близнецов. Этого достаточно.       — Первая или вторая? — Нил поднял две стрелы с разными наконечниками.       Эндрю ударил лапой по земле и откинулся назад.       Нил рассмеялся. — Да, я так и думал.       Он протянул руку, чтобы почесать Эндрю под подбородком, и хвост волка зашелся восторженным вихрем.       Кейтлин до сих пор не верила, что это тот самый человек, который никогда не смеялся.       Она оглянулась, ища Аарона. Он сказал, что ему нужно кое-что сделать перед свиданием, оставив ей время. Теперь у её появился шанс.       Можно, конечно, поговорить с Нилом позже… но вопросы съедали её изнутри.       Она больше не могла ждать.       Собравшись, она решительно направиласьк Нилу.       И тут Эндрю изменился. Ещё даже не сделав шаг, Кейтлин уже видела — её намерение замечено. Быстрее, чем она успела моргнуть. Огромный чёрный волк, только что с сияющими глазами и виляющим хвостом, превратился в... нечто из старых кошмаров.       Вся игривость исчезла, оставляя только человеческий взгляд — холодный, с неявной угрозой. Его пасть сомкнулась, дыхание затихло, будто его и не было. Как картина. Мозаика. Неподвижный и безмолвный на фоне тёмных деревьев. Даже зная, что Эндрю больше, чем волк, больше, чем человек… это жутковато.       К счастью, Нил спас её. Неизвестно, что он увидел в её взгляде — нервозность? Отчаяние? Она сощурилась, умоляя.       Нил задумчиво посмотрел на Эндрю, и на секунду его лицо смягчилось. Кейтлин уловила лишь намёк, но ей хочетелось всей истории. Что потребовалось, чтобы они стали такими?       — Скоро буду готов, — сказал Нил, мягко давая понять, что разговор окончен. Эндрю тихо прорычал, и, хоть Кейтлин и не видела его глаз, Нил кивнул. — Верно. Пять минут. Обещаю.       И пусть ему это явно не по душе, Эндрю ушел. Раздражённо виляя хвостом, он пригвоздил Кейтлин к месту взглядом и отпустил лишь тогда, когда уже совсем не мог медлить.       Честно говоря, Кейтлин задавалась вопросом: неужели бабочки получают такой же... приём, просто за то, что осмелились приблизиться к Нилу?       — Как ты его понимаешь? — спроисла она, когда они осталисьвдвоём. Пододвинувшись чуть ближе, она понизила голос.       Нил моргнул. — М-м? О чём ты?       Кейтлин беспомощно равзела руками. Нет даже сравнения, которое могло бы передать её чувства. Она не уверена, смогла бы она справиться с тем же — Аарон просто не даёт ей шанса.       — Ну… когда он в такой форме, он не может говорить, так что…       Нил пожал плечами, но Кейтлин пооняла— это только видимость. В его глазах читалась лёгкость, даже весёлость. Он прикусил губу, чтобы скрыть улыбку, наклоняясь, чтобы выровнять стрелы в земле. — Не знаю. Просто знаю его. Уверен, у тебя с Аароном то же самое.       Кейтлин вздрогнула. Да. Вот в чём суть проблемы, верно? О чём она и хотела поговорить? Шанс перед ней — так почему же она так нерешительна?       Она знает почему. Это унизительно. Что у Нила есть эти отношения, которые у неё самой никак не складываются. Она не смогла завоевать доверие своего партнёра так, как Нил.       Тихо, жалобно, она шепчет: — Я не знаю. Аарон не превращается при мне.       В ответе Нила нет ни осуждения, ни потрясения. — Вообще?       Кейтлин покачала головой. — Только в тот первый раз.       Случайность. Что с ней не так, раз Аарон не может быть собой? Что бы это ни было — она исправит. Она заставит его почувствовать себя в безопасности.       — О… — Нил замолчал, и на его лице появилось понимание. Кейтлин не смогла уловить связь, не успела проследить ход его мыслей, но она знала — его мозг уже разгадал загадку, над которой она билась неделями. — Понял.       — Нил, я… я не знаю, как с этим справляться. Не знаю, правильно ли я делаю. — она ненавидела то, как задрожал ее голос. Она уже слишком много плакала из-за этого. Нилу не нужно это видеть.       Но когда она поняла взгляд, Нил не выглядел смущённым. Он смотрел внутрь себя, долго и тщательно обдумывая что-то. Она заметила, как он прикусил губу. Поняла: Нил не готов раскрывать слишком много деталей об их отношениях. Он слишком скрытен, такой же собственник, как Эндрю — хоть сам никогда в этом не признается.       Она примет любой совет. Любую подсказку, которую он сможет дать. Когда она наклонилась, с мольбой во взгляде, он кивнул.       — Эндрю поначалу тоже боялся. Потребовалось время, — сказал Нил, а после поправил себя, и его голубые глаза расширились. — Много времени. Аарон выбрал тебя, так что тебе нечего бояться. Он перестанет быть идиотом… рано или поздно.       Кэтлин фыркнула и срестила руки. — Эндрю… боялся? На него это не похоже.        Он подхватывает тебя, будто так и надо, когтями и всем прочим. Она видела, как Эндрю обвивался вокруг Нила и часами вылизывал его во время киносеансов, как Нил использовал его в качестве горки в снежные дни. Ни тени сомнения ни с той, ни с другой стороны. Чёрт, Ники как-то рассказал, что застал Нила… чист ящим зубы Эндрю в его пасти — прямо между клыками.       Взгляд Нила в ответ стал пронзительным.        — Не суди о нём поверхностно, — сказал он. Звучит как предупреждение. Кэтлин отодвигается от стрел. — И не сомневайся в Аароне. Он мудак, и он меня ненавидит, но я знаю: он не из тех, кто отступает. Он просто… не осознаёт.       Кэтлин не будет тратить время на защиту своего партнёра, хотя язвительные ответы так и крутились на языке. Её мнение о партнёре Нила тоже далеко не идеально — так что квиты.       Вместо этого она приняла слова Нила как есть. У него не было причин лгать, он не из тех, кто говорит лишь бы утешить. Он так же прям и честен, как и его вторая половина.       Если он говорит, что Эндрю боялся … значит, так и было. Это принесло немного облегчения, будто груз с плеч свалился. Может, она ни в чём не виновата? Может, всё идёт так, как должно?       Кэтлин прикусилагубу. — Осознаёт… что?       Нил закатил глаза. — Что ты серьезна.       Что ж.       Так можно сказать.       — Думаешь… я недостаточно очевидна? — спросила Кейтлин чувствуя, как на щеках разлился румянец, но едва заметная усмешка Нила отрезвила её.       — Ты уже очевиднее некуда. --       Через несколько дней она решила, что пора напрямую поговорить с Аароном. Она же сама твердила о важности честности, когда смотрела эти дурацкие реалити-шоу про отношения — так что теперь должна следовать собственным советам.       Но… может, стоит спросить Нила? Хоть еще разок.       Ей нужно мнение — уверенность в том, что никакие её слова не ранят Аарона. Нил уже проходил через это. Если даже Эндрю сомневался, но они справились и стали только ближе — значит, Нил точно знает, что сказать и чего не стоит.       Тем же днём, пока Аарон спал, Кейтлин осторожно выпалзла из их гнезда. Обычно у неё такой фокус не проходил. Аарон чувствовал каждое её движение, каждый вздох. Он просыпался раньше, когда она ещё спала, просто потому, что её дыхание звучало чуть иначе. Если она вставала в туалет — ждал, пока она вернётся. Он всегда начеку, всегда следит за её комфортом, её безопасностью.       От этого у Кейтлин сжималось сердце — настолько её переполняла нежность.       Он даже не осознавал, как влиял на нее. Она знала это, потому что Аарон подавлял в себе любые волчьи инстинкты. И от этой грусти ей ещё важнее разобраться во всём. Она хотела, чтобы он чувствовал себя свободным.       Сегодня ей повезло. Она зацеловала Аарона до беспамятства, уговорила на совместный душ. Тёплые, пьяные от ласк, они едва не уснули прямо там. Аарон отключился через пару минут после того, как забрался в гнездо.       Кейтлин почти потянулась чтобы погладить его по голове перед уходом. Ей хотелость остаться больше всего на свете — но вдруг другого шанса не будет?       Она кралась по коридорам большого дома: из гостиной доносится телевизор (оставленный Ники перед отъездом за Эриком в аэропорт), но в остальном дом наполнен лишь скрипом дерева да гулом вентиляции. Она чувствовала себя здесь крошечной, сколько бы ни ходила по этим коридорам. Высокие потолки, массивные стены, фундамент, который не дрогнет ни перед чем. Дом монстров.       И никогда ещё она не чувствовала себя так уютно.       Она обдумывала слова, приближаясь к двери Нила и Эндрю, но мысли оборвались, когда она заметила что дверь приоткрыта. Чуть-чуть, будто её хотели закрыть, но не дождались щелчка.       На них не похоже. Обычно сверхбдительность Эндрю не позволила бы оставить дверь даже незапертой, не то что открытой. Аарон тоже такой. Он делал это не чтобы запереть её, а чтобы запереть всё остальное снаружи. Ещё одна волчья черта, которую она давно заметила — и приняла как проявление любви.       Сейчас это выглядит странно. Её шаги замедлились, и тут она услышала звуки. Непонятные, но узнаваемые.       Что-то мокрое — хлюпающий звук, будто шлёпок о стену. Вперемешку с ним — хриплые рычания и вздохи. Будто зверь пожирал добычу. Звучало бы пугающе, если бы не третья составляющая.       Блаженные стоны Нила.       Они лились сладко, становясь всё громче, всё довольнее — в ответ на каждый дикий рык. Один к одному. Она слышала шёпот "да" и в ответ утробное, низкое ворчание. В его вздохах — исступление, будто он на пике наслаждения.       Эндрю она не слышит.       Точнее, она не слышала ничего человеческого в Эндрю. Ни слов, ни сдавленных ругательств. Может, он любил заниматься этим молча, подумала она.       Но часть ее знала. Часть ее, хотя она не могла представить себе этого, хотя никогда не видела ничего подобного, понимала, что происходило за дверью.       И, как дура, как идиотка, она не смогла удержаться.       Она заглянула в проем.       Лапы Эндрю — нет, когти — полностью обхватили талию Нила. Одной хватило бы, но разве Эндрю удовлетворился бы этим? Он давал Нилу все, удерживая его, подбрасывая вверх-вниз на своем члене без малейшей пощады.       Рот Нила приоткрыт, голова запрокинута. Кейтлин не видела его глаз, но по тому, как он стонал, уверена — они закачены.       Подушки падали с их гнезда одна за другой из-за ярости, с которой они трахались. Будто не видели друг друга годами. Это больше, чем секс, больше, чем просто совокупление. Это обладание.       Кейтлин не могла решить, кто из них выглядел более диким.       Нил упирался ногами в гнездо, пальцы поджимались, будто ища опору, хотя в этом нет нужды. Эндрю держал его, поднимая и опуская в бешеном ритме. Как игрушку, он насаживал Нила с отчаянной скоростью. Он нависал над ним,а его мех был черным как смоль, особенно в свете послеполуденного солнца. Он — тень, поглощающая Нила целиком.       Его слюна капала, покрывая влажную кожу Нила, и Кейтлин широко раскрыла глаза, когда Нил схватил Эндрю за массивную челюсть, чтобы слиться в поцелуе. Это лишь подобие поцелуя, неровное, странное, неестественное.       Кейтлин не могла оторвать взгляд.       Грудь Нила подпрыгивала в такт резким толчкам, капли чего-то выплескивались с каждым движением.       Кейтлин должна развернуться. Она должна уйти, пока Эндрю не убил ее.       Так почему же она не может?       Может, дело в том, что когти Эндрю удлинялись, но никогда не задевалли кожу Нила. Или в том, как он входил в его рот, не оставляя порезов своими клыками. А может, потому что Нил даже не смотрел на Эндрю. Он зажмурился от наслаждения, полностью отдавшись ощущениям. Он не видел этого огромного вервольфа над собой, он верил, что Эндрю не причинит ему вреда.       Кейтлин готова заплакать. Глупо, по-детски, слезы наворачивались на глаза, и она хотела, чтобы на месте Нила была она с Аароном — такими же близкими, такими же открытыми. Она хотела, чтобы они достигли этого, чтобы Аарон понимал — он не разорвет ее на части. Чтобы они оба чувствовали себя в безопасности, чтобы Аарон мог касаться ее так, как захочет.       Эндрю поменял положение в следующее мгновение, наклоняя Нила, чтобы войти глубже. Нил смотрел на него с такой любовью, шепча что-то, чего Кейтлин не разобрать. Но вот что она могла разглядеть — член Эндрю, теперь куда более заметный, когда он выходил из Нила и вновь входил в него.       Он чертовски огромный. Ее собственные бедра сжались, на мгновение охваченные страхом. Как это вообще помещается в Нила, да еще и на всю длину?       Кейтлин не смогла сдержать вырвавшийся звук. Она ахнула.       Дерьмо!       Взгляд Эндрю мгновенно нашел ее. Это словно удар — она шлепнулась на пол, отползая, пытаясь ускользнуть от пронизывающего внимания. Она судорожно цеплялась за дверь, но не могла ухватиться за ручку. Он не отводил глаз. Его золотистые зрачки потеряли томный блеск удовольствия, мгновенно фокусируясь на ней. Кейтлин ожидала быстрого конца.       К счастью, Эндрю — хороший партнер.       Его первый порыв — рыкнуть и прикрыть своим телом Нила. Это дает Кейтлин жалкие секунды, чтобы смыться.       — Я… прости… я… — пролепетала она на бегу. За спиной слышался растерянный голос Нила, все тише и тише. Неужели коридор до комнаты Аарона всегда был таким длинным?       Я труп. Труптруптруп...       Дверь с грохотом распахнулась, и сквозь шум в ушах она уловила отрывистое: — Погоди, щеночек…       Она свернула в гостиную и врезалась в Аарона. Он искал ее — это ясно по беспокойству, мелькнувшему на его лице. Но он не успел вымолвить ни слова.       Ей плевать на смущение, стыд и сомнения последних дней. Она броислась в его объятия. В этот момент она благодарит небеса за то, что существуют запахи — даже если сама их не чувствует. Потому что растерянность Аарона сменяется яростью, как только он улавливает ее панику и гневный след Эндрю.       Аарон мгновенно загородил ее собой, когда в комнату ввалился Эндрю. Он уже в человеческом облике, наспех натянутых штанах. Это даже немного успокоило — он не настолько взбешен, чтобы угрожать ей в волчьем виде. Но раздражение на его лице заставляет Кейтлин сжаться. Это не убийственно, но такой ярости она еще не видела.       Аарон зарычал. Настолько низко, что она на миг забыла о только что совершенном смертельном грехе. Одно дело — застать соседей за сексом, другое — когда один из них территориальный оборотень. Но рычание Аарона перешло в оскал, и она не могла оторвать от него глаз. Он дрожал всем телом, сдерживая превращение. Под пальцами она чувствовала, как мышцы и кости рвутся принять истинную форму. Если бы она увидела его рот сейчас — торчали бы клыки? Носовые хрящи уже резче очерчены, будто вот-вот вытянутся в морду.       Не время и не место, но это завораживает. Аарон, сдерживающийся ради нее.       Эндрю закрыл глаза на это. — Ты хоть знаешь, что такое стук в дверь? — бросил он Кейтлин. Аарон ответил рыком, прикрывая ее еще больше. — Она вломилась к нам в комнату.       Кейтлин подумала, что даже если бы она разнесла их комнату вдребезги, Аарон все равно защищал бы ее так же яростно.        — И что? Свали, пока я тебя не заставил, — предупредил Аарон.       Эндрю фыркнул. И да, Кейтлин должна бы что-то сказать. Даже если стычки оборотней — обычное дело в их семье, ей сейчас не до зрелищ.       Как только Кейтлин коснулась Аарона за плечао, решив выйти из-за его спины, дрожь в его теле начала утихать под её ладонями. — Аарон, всё в порядке, это я виновата. Я просто растерялась, когда заглянула и…       Она не успела договорить, как в комнату, будто тень, вошёл Нил, кутаясь в свитер не по размеру. Его волосы были всклокочены, шея испещрена любовными отметинами. Сквозь ткань свитера уже проступало мокрое пятно на уровне сосков. Он успел привести себя в порядок, но даже сейчас было очевидно, что происходило за закрытой дверью. По крайней мере, человеческим глазам — а уж волчьему нюху и подавно.       Аарон замер. Его взгляд метнулся между Эндрю и Нилом, втянул воздух, улавливая смешавшиеся в нём запахи. Принял вид Эндрю — босого, только что вернувшего человеческий облик. Рассмотрел Нила — с отпечатками когтей на бёдрах. И собрал всё воедино.       — Ты совсем спятил? В таком виде?! — Аарон ткнул пальцем в сторону Эндрю. В его голосе звучало что-то, похожее на предательство. Глубоко внутри Кэтлин понимала — он боготворит старшего брата. И теперь, похоже, она даже это испортила. — Ты мог его убить.       И, к удивлению, Эндрю дрогнул.       Кейтлин коснулась ладонью щеки Аарона. В конце концов, всему виной была она. Эндрю не сделал ничего плохого. Они с Нилом просто наслаждались друг другом, никакой угрозы не было. Она заставит Аарона увидеть это…       — Аарон…       — То, что я делаю со своим партнёром, не твоё дело, — сквозь зубы прорычал Эндрю. Он держал голос ровным, но в нём пробивалась уязвимость, которую Кэтлин не могла понять. Она ничего не знала об этом. Видела лишь, как Нил схватил Эндрю за руку, лицо его стало холодным и яростным.       — Не думал, что ты способен на такую безответственность, — Аарон хрипло фыркнул. На этот раз Эндрю принял удар, не шелохнувшись. Нил шагнул вперёд, глаза вспыхнули, но Эндрю тут же оттащил его назад. — Мы должны защищать своих партнёров! Держать их в безопасности и… и делать счастливыми!       Эндрю не стал сдерживаться: — Да, конечно. Потому что Кейтлин прямо-таки пышет счастьем от того, как всё сейчас устроено. Не вали на меня свои проблемы. Ты ничего не понимаешь.       Кэтлин напряглась. Чёрт. Надо было предвидеть. Почему Нил стал бы что-то скрывать от своего партнёра?       Она опустила взгляд, но ощутила на себе взгляд Нила, горячий, как прожектор. Он дрожал — несомненно, полный гнева за намёки Аарона. Кэтлин его не винила. Насколько она могла судить, никто не защищал Нила так, как Эндрю.       Ей хотелось извиниться. Она не хотела, чтобы всё вышло именно так, но теперь…       — Кейтлин. Ты должна сказать ему.       Да. Теперь она понимала — время вышло.       Аарон перевёл ярость на Нила: — Мразь, что ты…       — Аарон. Хватит.             Кейтлин чувствовала в тот момент многое: стыд, раскаяние, тревогу. Но в её жилах текла кровь охотников. Она не потерпит дерзости, когда дело касалось их отношений. Её тон не оставлял места возражениям. Аарон немедленно подчинился, и это её порадовало — он весь обратился в слух.       — Это целиком моя вина, — твёрдо сказала она. — Я зашла к ним, чтобы поговорить с Нилом о своих чувствах…       Слёзы снова подступили, и Аарон тут же отреагировал. Он схватил её за руку, подавшись вперёд, будто собираясь вдохнуть её запах, но остановился в последний момент.       И этого она больше не могла выносить. Что-то в её запахе заставило его замешкаться. Печаль? Разочарование? Сколько можно понять по одному запаху? Решит ли он, что она злится на него? Его рука обмякла в её ладони, и она почувствовала его страх. Она ненавидела причинять ему боль. Какие бы проблемы ни были между ними, она должна дать понять — это навсегда.       Ничто не заставит её уйти.       Когда он попытался отстраниться, она крепко сжала его руку.       Решив, что не хочет устраивать спектакль при всех, она собралась и подошла к Эндрю. Она чувствовала панику Аарона, даже без запахов. Он не отходил от нее ни на шаг, даже когда Эндрю скрестил руки, показывая, что не представляет угрозы.       —П-Прости, что вломилась. Я знаю, ты никогда не причинишь Нилу вреда. Аарон тоже знает, где-то в глубине души. Он просто дурак. Так что… не принимай близко к сердцу!       Аарон издал странный звук, но она не отводила взгляда от Эндрю. Если она чему-то и научилась, так это тому, что он не терпит слабости. Она говорила искренне, и ее прямая спина должна была подтвердить это.       После тридцати секунд молчания Эндрю, кажется, принял ее слова как достаточно искренние, чтобы перестать злиться. Последние остатки гнева сменились простым раздражением, и это уже прогресс. Она вторила ему в ответ.       Его взгляд намеренно скользит к Аарону, когда он подхватил Нила на руки унося обратно в комнату. Нил показал ей одобрительный жест большим пальцем.       Да, ей это сейчас очень нужно.       Когда они остались одни, Аарон снова попытался отстраниться. Но Кейтлин не позволила. Она сделала шаг ближе, и ладно уж — если надо, сделает всё сама. Прижавшись к нему, уткнувшись лицом в его шею, и вдыхая его запах. Он буквально тает под ней.       Хороший мальчик.       Она все еще терлась носом, успокаивая его. Он не виноват. Ни в чём из этого.       Прошла минута — и она почувствовала, как он наконец ответил. Робко, осторожно. Будто забыл, как это. Столько времени притворялся человеком — только ради неё. Да, мой глупый мальчик.       Аарон быстро вспонил. Потерся щекой, обнюхивая её. Кейтлин не могла позволить себе расплакаться в третий раз за этот час. Аарон издал непроизвольный скулёж — инстинктивный, животный — и она прижала его крепче.       Услышала, как он сглатывает, и затем:       — Ты несчастна.       Это не вопрос. Это его худший сценарий, который он уже принял как данность. Потому что она знала его. Знала, куда заведёт его мысль. Самобичевание, жестокость к себе: Конечно, как она может быть счастлива со мной?       Кейтлин разрушила этот ход рассуждений.       — Я счастлива. Я никогда в жизни не была так счастлива. Но я тоже переживала за тебя, — сказала она, поглаживая его по затылку. — Видя Эндрю и Нила такими… я почувствовала зависть, наверное. Видела, как им комфортно вместе, как они могут … как Нил доверяет Эндрю на все сто. И думала: — А сможем ли мы так когда-нибудь? Может, ты не хочешь этого со мной и поэтому не превращаешься?       Паника Аарона почти осязаема.       — Кейт, это не имеет к тебе никакого отнош...       — Теперь я это понимаю, — прошептала она. Как могла не понять, после его вспышки? Он всегда думал о ней. Только о ней. — Но это не отменяет того, что я хочу, чтобы ты был собой. Я не боюсь. И что бы там ни твердил твой мозг — я знаю, кто ты и что ты. Ты мой сладкий мальчик.       Кейтлин ухмыльнулась, когда Аарон аскулил. Его плечи опустились, глаза стали стеклянными. Ах, вот она теперь понимает, почему Нил зовёт их "щенками".       Но ей нужно больше, чем скулёж. Она хотела, чтобы у Аарона вилял хвост, чтобы он завыл от радости и носился с ней по лесу. Чтобы обнимал её своей шкурой и поднимал, будто она ничего не весит. Чистил бы ему клыки, если он захочет. Всё, что угодно — всё, что с этим связано.       — Ты монстр, но ты никогда не предашь меня. Не смог бы причинить мне боль, даже если бы попытался. И она знала, даже глядя на Аарона сейчас, что изменения не произойдут в одночасье. Он не верил ей до конца, но это шаг в верном направлении. Он наклонился и вдохнул её запах по-настоящему, пометил её, как и должен. Я твой.       Когда он заговорил, его голос такой тихий, что Кейтлин захотелось укутать его в миллион одеял.       — Я тоже хочу… дать тебе всё это, — сказал он. В его голосе — решимость, смешанная со страхом. Готовность попробовать. — Просто мне, может быть, нужно время.       Кейтлин кивнула.       — Конечно! Аар, я не прошу тебя справиться с этим сегодня, но… маленькие шаги, да? Разберёмся вместе. Как партнеры!       И это будет волнующе, и неаккуратно, и так неуклюже, как им будет комфортнее.       Аарон фыркнул и сжал её талию.       — Да. Как партнеры.       В этот раз, когда поцелуй углубился, Аарон не отстранился. --       Поздним вечером, когда холод на улице стал ещё пронзительнее, Кейтлин прижалась к шкуре Аарона, погружаясь в сон под мерный стук его хвоста о пол.