Into The Woods//В лес

      Эндрю начал создавать своё гнездо практически с нуля, когда его семья переехала в новый дом.       Никогда до этого у него не было возможности построисть гнездо именно таким, каким он сам пожелал бы видеть его. Раньше приходилось довольствоваться тем мусором, который можно было найти в доме Тилды — жалкими тряпками, старой одеждой да простынями, украденными из мусорных контейнеров. Эндрю всегда старался обеспечить младшего брата Аарона хотя бы слегка набитыми подушками, а сам укладывался на плоские, потрёпанные лохмотья, лишённые всякой мягкости.       Но ведь гнездо должно было стать убежищем, местом покоя и тепла. Это он узнал позже от Никки, когда тот показал ему, как правильно обустроить уютное гнёздышко, не ограничивая себя ничем. Гнездо могло быть чем-то большим, нежели простынями и подушками, объяснил тогда Никки. Оно могло включать всё, что угодно, лишь бы «делало его счастливым».       Тогда Эндрю ещё точно не знал, что же могло бы сделать его счастливым, однако, все же, пытался представить. Конечно, разумно предположить, что новое гнездо началось с чего-то роскошного. Пышные подушки смешались с мягкими одеялами, привезёнными Никки и Эриком из путешествий. Бархатные винтажные покрывала, кожаные куртки, ставшие тесными разросшемуся в плечах Эндрю. Всё это легло в основу и росло ярус за ярусном, снова и снова, стоило лишь Эндрю почувствовать желание перемен. Так оно выглядело великолепнее всего, думал он тогда.       До появления Нила. До его истинного.       Эндрю даже представить себе не мог, насколько сильно изменится жизнь с появлением соулмейта. Нет, речь вовсе не шла о какой-нибудь грандиозной власти или доминировании, наподобие того, что так страшило его в юности, когда парень поклялся самому себе, что ни за что не подчинится подобным желаниям, не позволит контролировать себя пустым инстинктам вроде желания спариваться. Но теперь он осознал, что выбор остаётся за ним самим, навсегда останется его собственным выбором. И он выбрал Нила.       Нет, влияние связи проявилось скорее в мелочах жизни, вроде гнезда. Их общего гнезда. Постепенно оно стало воплощением комфорта для них обоих. Когда Нил стал чаще оставаться у него на ночь, а Эндрю делал тоже самое, они стали раскрывать друг другу самые сокровенные тайны, и тогда внутри Эндрю проснулся первобытный зов.       Его волк требовал создать идеальное гнездо для истинного, сделав все идеально до самой незначительной мелочи. Теперь становилось совершенно очевидным, что тогда гнездо было недостаточно хорошим, а та паника, охватившая Эндрю, была просто ошеламляющей. Нужно было сделать гнездо повыше, но удобным для того, чтобы забираться в него, шире, чтобы Нил не скатывался во сне во время редких кошмаров, мягче собственного меха, тёплым, но не душным, красивым, но практичным.       Если быть честными, то это овладело мыслями Эндрю на долгие дни. Даже спустя время, заметив случайно сдвинутую подушку там, где обычно лежал Нил, волк требовал немедленно исправить этот недостаток. Со временем гнездо стало настолько пышным и мягким, что Нил вполне мог затеряться среди мягких холмов. Порой Эндрю приходилось искать Нила, следуя его запаху, пока не обнаруживался едва виднеющийся рыжий клочок волос, торчащий между мягкими покрывалами.       Их ароматы перемешивались глубоко и полно, и каждый раз, сталкиваясь с мучительными воспоминаниями, Эндрю искал утешение в нежности их общего гнезда. Это успокаивало его разными способами: теплом, памятью о каждом плюшевом зверьке и подушке, сохранившим на себе аромат Нила. Да и самолюбию Эндрю льстило сознание того, что волк гордился своей ролью хорошего кормильца. Каждый раз, наблюдая, как Нил мгновенно засыпает, свернувшись клубочком между тщательно подобранными подушками и покрывалами, грудь Эндрю наполнялась тихой радостью.       И именно по этому совершенно естественным стало то, что больше всего Эндрю любил находиться именно в гнезде.       Однако сегодня место, которое обычно дарило покой и успокоение, заставляло лишь заниматься самокапанием.       Эндрю смотрел, как Нил заботливо взбивал подушки, пока его коротенькие шортики натягивались открывая ягодицы, а носки скользили по единственной сатиновой наволочке. Один носок съехал ниже другого и воображение Эндрю тут же заполнилось грязными фантазиями о том, как заняться любовью с Нилом прямо в таком виде, крепко удерживая бедра возлюбленного, прижатые к мягкой поверхности гнезда, пропитывая его ароматом, который бы никогда не выветрился.       Даже несмотря на сомнение и страх, искажающие собственный запах Эндрю подобно нефти, вспыхнувшей пламенем промышленного пожара, сдержаться оказалось невозможно. За прошедшие месяцы фигура Нила заметно округлилась. От мальчишки, вечно парализованного тревожностью, забывающего даже перекусить вовремя, хватающего еду лишь изредка, словно боясь, что это последняя трапеза в жизни, до мощного тела с крепкими бёдрами и круглой попкой, которую Эндрю обожал сжимать пальцами. Шорты стали немного малы Нилу и мягкие складочки начали выпирать по бокам.       Волк внутри Эндрю сиял гордостью. Это все — его заслуга. Он почти перестал пытаться держать его под контролем, подавлять импульсивные порывы, считая их чем-то чуждым, тем, что можно запросто загнать подальше. Ведь это инстинкты его природы, честнейшие проявления души. Сам он.       И сейчас волк был чертовски доволен собой. Сделав жизнь истинного комфортной и безопасной, Эндрю видел, что Нил сыт и скоро наполнится семенем Эндрю. Скоро его член проникнет в узкое влажное тепло, он овладеет телом Нила изнутри и снаружи, заставляя кричать от удовольствия снова и снова. И Эндрю отдаст своему любимому всё, любую меру близости, какую сможет выдержать, пока не станет оболочкой без сил, если потребуется доставить удовольствие избраннику. Клыки удлинились, а возбуждение прошлось мурашками по телу, когда Нил повернулся к нему спиной, стараясь выровнять центр их ложа. Вскоре он будет извиваться на члене Эндрю.       До момента, пока ты не убьешь его.       И вот, словно гром среди ясного неба, все приятные мысли разом улетучиличь. Волк внутри жалобно заскулил от страха, поджимая хвост. Эндрю тряхнул головой, пытаясь прогнать навязчивые образы прочь, но какая-то часть сознания намертво зацепилась за них.       Эти мрачные мысли не давали расслабляться окончательно, помогали не терять бдительность. Он не причинит вреда Нилу. Эту мысль Эндрю повторял снова и снова, но даже сам осознавл то, что не был уверен в том… как обернутся события дальше.       Волк и человек… это не должно было сработать.       Именно на этом и строились все сомнения Эндрю, не дающие решиться вступить в близость с Нилом. Он нуждался в времени, чтобы хорошенько подумать, попытаться усмирить внутренний импульс броситься на Нила и овладеть им, вызывая слезы восторга. Требовалось научиться управлять собственной силой, способностями. Эндрю полагал, что в подростковом возрасте сумел справиться с этими проблемами, но человеческая природа избранника усложнила дело. Решено было постепенно привыкнуть находиться рядом с Нилом в третьей форме, делая маленькие шаги вперёд. Сначала час, потом целый день, неизменно воспринимая его хрупким созданием. Любое движение руки казалось опасным, способным уничтожить Нила одним ударом.       Эндрю никогда раньше не испытывал подобного страха и он презирал его. Но вот страх начал исчезать, словно не было конца этому чувству. Полная форма стала привычной, почти обыденной. Теперь он мог проводить долгие часы вместе с Нилом в лесу, лёжа рядом с ним на песчаном берегу тихого озера, не скрываясь больше и не беспокоясь о том, что способен ранить истинного.       Нил казался таким… идеально подходящим Эндрю. Свернувшийся клубочком возле него, пока Эндрю плотнее прижимал его к себе, а его крошечная человеческая ручка выводила узоры на его покрытой шрамами лапе. Постепенно он привык брать Нила на руки, уже не боясь собственных когтей.       Однажды Нил сказал ему: «Ты не сможешь меня ранить».       Тогда Эндрю раздражённо фыркнул, сердито отвергая слепую веру парня, но вскоре признал — Нил оказался прав.       Нил доверял клыкастым и зубастым объятьям Эндрю больше, чем любой другой защите.       Так что рано или поздно это неизбежно должно было случиться.       Все осторожные приготовления и разговоры привели к этому моменту, но контроль Эндрю ничуть не возрос по сравнению с прошлыми месяцами. Наконец согласившись впервые переспать с Нилом, он поставил условие остаться человеком. Нил надул губы, но недовольство исходило совсем не оттуда, откуда ожидалось.       Это случилось потому что Эндрю опять отказывал себе в собственном желании. Нил прекрасно понимал, что опыт стал бы легче и приятней, если бы Эндрю позволил проявить свою истинную природу. Однако сам Эндрю никак не мог согласиться на это. Только не в первый раз. У него не было уверенности в том, как он себя поведет, когда туман экстаза накроет его плотным покровом. Инстинкты волка сильны, особенно когда речь идёт о связи с истинным, будь тот человеком или кем-то другим. Эндрю осознавал это.       Рано или поздно волк внутри решит, что Нил — его личный объект для наслаждения, используя его, пока собственная страсть не утихнет. Хотя аромат Нила воспламенялся восхитительно, когда Эндрю говорил об этом, Эндрю подчёркивал опасность ситуации, когда боль любимого становится второстепенной по сравнению с собственным удовольствием.       — Я тебе не верю, — коротко бросил Нил, нагло ухмыляясь.       Его улыбка была одновременно теплой и самоуверенной, невыносимой ровно настолько, насколько ею не получалось насытится.       Затем прозвучали слова, так сильно знакомые Эндрю: «Ты не можешь причинить мне боль».       Ему было ненавистно то, как спокойно звучат эти слова. Безграничная вера Нила заставляла волчий хвост вилять в безумии, но Нил не пытается развить тему глубже. Он хотел, чтобы Эндрю получил удовольствие, пусть даже ради этого придётся временно отказаться от своей природы.       — Все, на что ты готов, — произнес Нил. — Мы можем не делать что-то большее.       Улыбка, полная жадного предвкушения, появилась на лице Эндрю вопреки всему, зубы грозились заполнить рот целиком, слюна накапливалась, стекая струйками.       Да уж, никаких сомнений не было.       Да, он знал, что готов. Он хотел. Продолжительное сопротивление желанию привело бы лишь к худшему исходу для обоих. Тогда Эндрю наверняка сделал бы Нилу намного больнее, чем сейчас. Нельзя было доводить ситуацию до критической точки.       Кроме того, разве можно сказать, что он не готов, когда его член уже напрягся в спортивных штанах?       Нил слез с их гнезда, удовлетворенный. Рваный вдох вырвался у Эндрю, когда упругие груди Нила подпрыгнули под тонкой футболкой, а соски просвечивали сквозь ткань, моля о ласках.       По одному взгляду Нил ошибочно принял напряжение в плечах Эндрю за нерешительность. Подойдя ближе, ступая аккуратно по деревянному полу, он вдруг заметил кое-что важное.       Запах Эндрю жарким огненным потоком буквально бушевал. Несмотря на то, что Нил был человеком, он удивительно тонко чувствовал изменения в аромате Эндрю. Возможно, он не способен чётко сформулировать ощущения, расшифровать сигналы, но это было для него очевидно. Нил тихо всхлипнул, и дрожь прошла по всему его телу. Эндрю чуть не сбил его с ног. Лёгкая нить, удерживающая его, готова была порваться. Ещё мгновение…       Всё-таки избранник хотел поговорить с ним. Ничего важнее этого быть не могло.       Осознание этого факта смягчило некоторые тревоги Эндрю. Немного.       — Ты не можешь причинить мне боль.       Верно. Я не сделаю этого.       Несмотря на всю нелепость произнесённых слов, когда Эндрю еле сдерживался, Нил нежно взял его руку в свою. Взгляд Эндрю невольно упал на ноги Нила, медленно прижимающиеся друг к другу, и он невольно облизнулся.       — Ты можешь остановиться в любой момент, — его голос дрожал из-за сильного потока возбуждения Эндрю, заставляя Нила запинаться. Мило. — Но я готов.       Зрачки Эндрю расширились, рычание нарастало в груди, и вот оно. То самое событие, которого он ждал больше всего. Запах Нила окутал комнату, переплетаясь с запахом Эндрю, проникая в ноздри сладким пьянящим букетом яблочного пирога с корицей…       Нил тяжело дышал, неуверенно стоя на ногах. В противоречие своим же словам, он потянул Эндрю обратно к гнезду.       Мой маленький человечек. Ты давно был готов, правда?       Аромат Нила опьянял быстрее любого виски, отражаясь в желании Эндрю. И хотя тени сомнений оставались поблизости, они уступили место принятому решению, выбору, который продолжал делать Эндрю.       НилНилНил.       Ниточка контроля оборвалась. ——       Нил целовался громко.       Эндрю всегда знал об этом, всегда любил это. Даже после месяцев долгих страстных поцелуев и экспериментов Нил не переставал удивлять. Эндрю никогда не давал ему оснований сомневаться, чувствовать неуверенность в тяжёлых вздохах и стонах. Эти звуки были наркотиком для Эндрю, саундтреком, который завладевает всеми чувствами, мешая сосредоточиться на деле.       Как можно продолжать, когда Нил стонал столь чарующе? Губы Эндрю прикоснулись к губам Нила, и реакция последнего испарила все остатки неуверенности. Обезоруживающе и приятно, но также невероятно дразняще. Когда Нил жадно втягивал язык Эндрю, а бедра подвалаись навстречу в наслаждении. Неведомо, когда именно это произошло, но Нил уже давно стал мастером этих интимных моментов.       Маленькие короткие стоны Нила разносились по комнате, когда он терся о мощное бедро Эндрю. Он ощущал чужую влагу, оседающую на коже, и боролся с желанием заставить Нила слизать её самостоятельно. Как будто почувствовав внимание Эндрю, Нил ускоряет темп, подпрыгивая так энергично, что языки касались друг друга буквально в полёте. Умопомрачительное зрелище, и всё равно этого было недостаточно.       Эндрю вслушивался в то, как комната наполнялась звуками страсти, и лишь тогда заметил собственные стоны, слившиеся с общим хором.       Тихие стоны, удовлетворённое ворчание и поскуливания сопровождали каждое движение, синхронизируясь с движениями Нила. Внутри грудной клетки постоянно бурчал волк, наконец насыщающийся долгожданным удовольствием.       Несколько подушек соскользнуло с их гнезда из-за резких движений, но Эндрю совершенно не волнуется об этом. Вздохи Нила с жаром касались его щеки всякий раз, когда его дыхание сбивалось настолько, что он был вынужден остановиться передохнуть, и тут же рядом оказывается Эндрю, бережно поддерживая лицо партнера обеими руками и мягко направляя обратно.        Нил мелодично постанывал так сладко и высоко, когда снова погружался в голодный ритм. Двух рук Эндрю катастрофически не хватало. Он хотел бы удержать Нила неподвижным, впившись в него губами, но его взгляд неотрывно притягивали позабытая грудь Нила, его миниатюрная дырочка, отчаянно просящая внимания, и прочие прелести: плавный изгиб спины, гладкость стройных ножек. Он мечтал прикоснуться ко всей этой красоте сразу, и внезапно понял, что впервые с партнером испытывал такое же острое желание, чтобы кто-то касался и его тоже.       Рычание Эндрю становилось нетерпеливее, настойчивее. Нил никогда не сторонится его. Напротив, кажется, он читал мысли Эндрю, зная, что именно доставляет тому наибольшее удовольствие. Ладони Нила блуждали по обнажённой груди Эндрю, сдавливая ее, исследуя промежутки между сильно напряженными мышцами. Низкое удовлетворенное урчание Эндрю подтвердило правильность действий Нила, и чужое счастье так ярко проявилось в запахе. Противиться соблазну было невозможно. Эндрю отстранился, чтобы игриво куснуть плечо Нила, позволяя свежему аромату яблочного сидра захватить все чувства.       Поздно он осознал последствия своих действий, но, посмотрев вниз, он не увидел крови, лишь слабенький след от зубов. Сейчас Эндрю в человеческой форме, но зубы и сила его неподконтрольны.       Не заметив замешательства Эндрю, Нил засмеялся и укусил Эндрю в ответ, легко прихватывая мягкий круглый контур его щеки. Щипок лёгкий, куда менее ощутимый, чем укус Эндрю, но достаточно сильный, чтобы отбросить последние сомнения прочь.       Эндрю резко толкнул Нила, и тот приземляется на кровать, пружиня на мягких подушках. Быстро устраиваясь среди хаоса подушек, Нил зарывался в них, пока не нашел идеальную позицию. Наблюдая за происходящим, Эндрю провел языком по губам, отчётливо замечая следы влаги на своих бёдрах, оставленные попытками Нила вскарабкаться на него, словно на дерево. Поддерживая зрительный контакт, он провел пальцем по мокрым каплям, поднося их к губам, чтобы попробовать на вкус. Глаза Нила блестели — они полны голода, эмоций и чрезмерной любви. Прежде всего потому, что Эндрю знал, что выглядел уязвимым и отчаянно нуждающимся не меньше, чем его партнёр.       — Щеночек… — прошептал Нил, лишь слегка раздвинув свои ножки. Этот жест вызван опытом, приобретенным методом проб и ошибок. Обычно именно на этом этапе их секс заканчивался. Нил, перевозбудившись, открывал себя полностью, широко расставляя ноги, а волк Эндрю рвался вперед, пока цепь не останавливала его с глухим щелчком.       Сегодня же бояться нечего. Оба дали слово. Оба готовы.       Эндрю завел руки под колени Нила и грубо развел их в стороны, выставляя всего Нила напоказ. Нил судорожно глотал воздух, лицо его залилось румянцем, глаза помутнели от вожделения, взгляд огладил тело Эндрю. Что он видел в этот миг? Вероятно, такую же непокорную красоту. Грудь вздымалась также сильно, член гордо стоял между ногами. Капельки смазки сочились из него почти так же обильно, как из Нила, но Эндрю ещё не закончил.       Киска Нила пульсировала вокруг пустоты ожидая, пока в ней окажутся пальцы Эндрю. Опять же, как и раньше, Эндрю не мог устоять от того, чтобы не смотреть на нее. Такой манящий розовый вход, жаждущий проникновений, но Эндрю подозревал, что это все влияние Нила. Внутренняя сторона бедер Нила была полностью мокрой, свидетельствующей о долгом ожидании. Думал ли Нил о чём-то подобном, тщательно прибирая их гнездо?       Судя по опыту общения с Нилом, конечно, он думал. Больше всего на свете Нил мечтал получить узел, один за другим. Однажды, говорил себе Эндрю, но каждая новая мысль делала это обещание всё менее убедительным. Голос самоконтроля исчез, заглушенный нарастающим возбуждением.       Эндрю тихо и удовлетворённо зарычал, касаясь кончиком носа небольшой полоски волос внизу живота Нила, чувствуя, как волны жара исходят от промежности, становящейся всё более влажной без единого прикосновения. Эндрю поглаживал живот Нила, словно уговаривая дикого зверя приблизиться, поскольку именно Нил вел себя абсолютно неконтролируемо в этот миг. Волк внутри Эндрю довольно осанился, излучая уверенность, но до удовлетворения ему пока далеко. Он ждал, когда Нил изогнется начав умолять, погрузится в океан удовольствия, оставив единственную точку опоры — силу рук Эндрю.       Облизнув пышащую жаром промежность Нила, Эндрю получил награду в виде лёгкого прикосновения пальцев, почесывающих кожу за ухом.       Увеличивая воздействие, Эндрю засосал клитор в рот, усиливая захват на чужих бедрах, когда Нил дернулся от ощущений. Эндрю примкнул еще ближе, смакуя вкус на своём языке.       Руки Нила метались в растерянности не находя себе места, пока язык Эндрю изучал пространство; они комкали простыни, вытягивая их из гнезда.       — О, чёрт возьми, Эндрю! Ты такой… — Нил вскрикнул, а его руки взлетели вверх, задержавшись ненадолго на сосках, сжимая и массируя их, дополняя удовольствие. Эндрю потерял счёт времени, увлечённый обсасыванием и лизанием набухшего клитора Нила. Даже в человеческом облике его язык был широкий и плоским, размеренно скользящим по влажной промежности. Безумно опьяняюще. Их ароматы сплелись в единое целое, напитывая атмосферу комнаты отчаяным нетерпением.       В какой-то момент Эндрю расслабил хватку и замер, предоставляя Нилу свободу пользоваться им так, как хочется. Никаких проблем не было в том, чтобы стать игрушкой для истинного. Язык, о который потираются, пальцы, на которые насаживаются, член, заполняющий Нила.       И только когда Нил начал агрессивно толкать бёдра к лицу Эндрю, тот проявил сочувствие и ввел язык в дырочку Нила, энергично двигая большим пальцем по клитору.       Подобно инструменту, который Эндрю долго настраивал и совершенствовал годами, Нил вел себя именно так, как хотелось. С жалостливым криком он выгнулся, содрагаясь в оргазме. Руки Эндрю вновь нашли его бёдра и зафиксировали, несмотря на попытки Нила отстраниться от избыточного удовольствия. Поток смазки выходил из Нила толчками, и Эндрю не позволил ничему скатиться мимо его рта. Он приносил Нилу удовлетворение, наслаждаясь мощным оргазмом, омывающим его рот и подбородок.       Отстранившись, Эндрю заметил, что клыки уже полностью вышли наружу, острые и гордые. Он улыбнулся чувствуя как ароматная влага стекала по ним. Это напоминало ощущение, когда он впивался в добычу, только Нил остался жив и здоров.       Почему-то Эндрю переживал, что его внутренняя сущность попытается преследовать собственное удовольствие, игнорируя мольбы Нила прекратить боль, неизбежную, если бы Эндрю потерял контроль. Однако одно из главных его опасений оказалось совершенно напрасным.       С того момента, как он разорвал жалкую одежду Нила — кроме носков — его волк был сосредоточен исключительно на том, чтобы довести Нила до вершины удовольствия.       Грудь Нила быстро поднималась и опускалась, тело преполненное энергией, подрагивающие ножки, пока Эндрю снова закидывал их на плечи, решительно ныряя обратно. Он не дал Нилу ни секунды отдыха, заставляя снова и снова мощно кончать.       Ведь Нил не был против. Не просил остановиться. Он стонал и изгибался навстречу прикосновениям Эндрю, умоляя о большем, даже находясь в состоянии шока от предыдущего оргазма. Неудовлетворенный зверёк, похожий на самого Эндрю.       Эндрю проходился языком вдоль всей промежности Нила, наслаждаясь тем, как она трепещет и истекает. Время перестало существовать, он не имел представления о том, сколько прошло времени. Единственное, что он знал, — он дарил Нилу непердаваемые ощущения, только удовольствие. Никакой боли, никакого сопротивления.       Нил тихо поскулилвал.       — Блять! — произнес он, рассеянно поглаживая голову Эндрю. Дыхание Эндрю сбилось смехом возле промежности Нила, отчего тот вздрогнул. Последующий сверхчувствительный писк вновь взбудоражил все естество Эндрю.       Руки Эндрю вернулись к маленьким грудям Нила и сжали соски до тех пор, пока они не стали болезненно чувствительными, пока маленький оргазм не сотряс тело Нила от одной этой стимуляции.       Его волк неумолим. Он все еще не удовлетворен. Большебольшебольше.       Ноги Нила нервно подергивались, он заскулил и направил бёдра к рту Эндрю.        — Я… я думаю, я больше не смогу… — голос звучал виновато, словно он мог разочаровать Эндрю этим. Эндрю был на девятых небесах от счастья.       Эндрю оторвался от Нила, полностью измазанный в его смазке, наклонился и глубоко поцеловал. Нил откликнулся с той же силой, с которой начинал, притянув Эндрю близко за шею.       — Я уверен, что сможншь, — сказал Эндрю после того как отстранился, и его собственный голос был настолько незнакомым, что он испугался, что обратился незаметно для себя. Но нет, кожа та же самая, когти отсутствовали. Может быть, граница уже стерлась слишком сильно, чтобы вернуть всё обратно. — КОнчи для меня ещё разок, малыш.       И, о Боже, Нил смог. Эндрю растягивал его пальцами, пока ещё одна слабая, нестабильная волна оргазма не прошлась через тело Нила. Несколько капель слёз скатились из уголков глаз Нила, но он улыбался сжимая руку Эндрю. Тоненькая струйка жидкости стекала вниз по руке Эндрю, и он не упустил и ее.       Она смешалась с лубрикантом, которым он смазал свой член несколькими мгновениями позже, издавая более громкие рычащие звуки. Каждое прикосновение оставляло ожог, слишком много и недостаточно одновременно. Он слишком долго заставлял себя ждать, но не возражал против этого; он даже не замечал этого, пока заставлял Нила терять связь с миром.       Теперь Нил сквозь пелену множества оргазмов смотрел на член Эндрю. Нил развел ноги, одна из которых мило упала в бессилии в сторону, а его взгляд ясно говорил Эндрю, что не надо бояться. Он выбрал именно Эндрю вместо всех остальных людей.       И действительно, не найдя больше возражений, чтобы отрицать этот доверчивый, открытый приём, он внимательно проверил своё тело и разум на предмет возможных изъянов. Волк пускал слюни, но не суетился, пребывая в гормонии и возбуждении. Угрозы нет. Он сам не угроза.       Будто уловив последнюю малую долю колебания, Нил приподнялся, покачиваясь, и обвил руками шею Эндрю. Маленький язычок выскользнул, чтобы лизнуть шею Эндрю, вызвав дрожь. На секунду Эндрю задался вопросом, собирался ли Нил снова обсуждать его опасения, но похоже, Нил понимал, что больше говорить особо нечего. Эндрю не желал больше слушать объяснения. Единственная вещь, которую он хотел услышать…       Нил отклонился назад, опьяненный возбуждением, и уверенно сказал: — Давай сделаем то, что делают истинные.       … это подтверждение, что Нил хотел этого так же сильно, как и он сам.       Погружаясь в Нила, Эндрю осознал, что его волк предусмотрел все заранее. Где-то глубоко внутри он предвидел это. Нил был настолько влажным и раскрепощённым, что Эндрю входил легко, и мелькнул лишь короткий миг дискомфорта на лице Нила, когда Эндрю погрузился до конца. Вскоре легкий дискомфорт сменился учащённым дыханием и нетерпением, словно Эндрю двигался недостаточно быстро, недостаточно жёстко трахая его с самых первых секунд. Еще одна волна смазки вытекла Нила, сильнее увлажняя член Эндрю.       Эндрю не в силах удержаться, громко простонал, сжимая подушки в кулаках вокруг головы Нила. Он слышал треск ткани, разошедшейся по швам, но обоим не было дела до этого.       — Боже блять, — произнес Эндрю. Он спрятал лицо в шее Нила, позволяя тому лихорадочно вылизывать себя. Он знал, почему Нил это делал — так поступают волки, и одно это осознание кружило голову Эндрю.       Он не новичок в сексе. Были партнёры, чаще всего другие волки, когда приходило желание или наступал сезонный гон. Но с Нилом это совершенно другое. Нил обхватывал член Эндрю так, будто предназначен для принятия его, словно всю жизнь ждал появления Эндрю.       Это настолько глупо, что Эндрю едва сдержал смех. Как он превратился в одного из таких? Верящих в судьбу и подобные глупости. Но он чувствовал, как лодыжки Нила сомкнулись вокруг его поясницы, и думал что, возможно, возможно, в этом что-то есть.       — Да-а-а… щеночек, это так хорошо, блять… — лепетал Нил. Он дотянулся рукой туда, где соединились их тела, застонав оттого, насколько растянулся вокруг члена Эндрю. Эндрю изо всех сил старался не думать о том, как хорошо Нил сможет принять его волчий член. — Должно ли это… должно ли это ощущаться так…       В следующий миг подушки подушки были разорваны, но Нил лишь рассмеялся, глядя на ленты ткани, покрывающие его.       У Эндрю не было ответа на это. Предполагалось ли, что это будет так хорошо? Никогда раньше так не было. Он не собирался тратить силы на размышления, когда киска Нила сокращалась вокруг его члена с такой силой. Словно Эндрю собирается уйти, будто бы мог уйти сейчас. Если раньше опасности не существовало, то теперь она определённо появилась.       Медленно вытаскивая член, морщась от давления, он снова толкнулся им внутрь. Звук вырывается из обоих, и Эндрю даже не задумался о том, чтобы остановиться после такого.       Стоны Нила, достаточно громкие, чтобы отражатьсяот стен, подстегивали Эндрю. Ему даже не было дела до того, что был таким же громким, пока отчаянное мычание вырывалось из него. Такое хорошее чувство. Очень, очень, очень хорошее. Мошонка Эндрю ударялась о ягодицы Нила, когда он энергично и глубоко входил его, двигая тазом под углом, чтобы достать до нужного места.       Пальчики на ногах Нила поджимались в носках, а один свисал опасно низко, готовый вот-вот свалиться.       В какой-то момент Нил убрал руки с одеяла и нашел руку Эндрю на своём бедре, обхватывая своими пальцами большой пальце Эндрю, чтобы успокоиться. Всякий раз, когда хлюпающие звуки становились слишком громкими, а Нил пытался спрятать лицо, Эндрю рычал на него, приказывая смотреть на то, как он трахал его, увидеть причину шума, производимого киской Нила.       — Посмотри, зайчик, — говорил Эндрю глубоким и хриплым голосом. Нил никогда не отворачивался от него. Он смоттрел вниз, весь раскрасневшийся, на место, где его живот очаровательно расширялся, такой полный и соблазнительный. Эндрю уложил его так, чтобы Нил видел, и замер, оказывшись полностью внутри. — Ты полон мной.       — Подожди, — выдохнул Нил.       Вмиг дым в мозгу рассеивается. Эндрю даже не приходится удерживать поводок или заставлять молчать волка, тот просто послушно сидит.       В голосе Нила не было слышно ни паники, ни боли, поэтому Эндрю не вынул свой член из него. Но он резко замер внутри Нила. Его мышцы напряглись, и он не решился сдвинуться ни на дюйм. Он смотрел вниз на лицо Нила, прослеживая линии его профиля, ища признаки боли или страха в глазах.       Но глаза Нила блистали весельем и игривостью. Он дерзко хихикнул, довольный, хотя хохот разбился об возбужденные постанывания. — Видишь, говорил же, остановишься, если я попрошу.       Он так уверен в этом, так горд.       Эндрю любил его. Ненавидел его. Одновременно.       Оставаясь молчаливым, он наблюдал за тем, как Нил опустил руку вниз к своему животу, придавливая маленькую выпуклость. Его улыбка заменяется выражением изумления, щёки зааллели.       — Просто хотел почувствовать тебя… — прошептал Нил, снова нажимая и поскуливая. — Это так…так хорошо. Мы наконец-то…такие.       Бездумно, не отводя глаз от рук Нила, Эндрю медленно вошел обратно до конца. Нил переместил руки снова, пытаясь проследить бугорок, чтобы выяснить, насколько глубоко проникает Эндрю.       Эндрю тяжело задышал, беря его руку и ведя её в нужное место. — Я здесь, — сказал он. Нил смотрел с восхищением, с тем своим кроличьим упорством, которое иногда создавало проблемы. Эндрю задумывается, какие глупые идеи роились в голове Нила относительно этого, его собственные страхи, которые Эндрю лишь смутно понимал, потому что Нил скрывал их так искусно. Нил переживал из-за своей человеческой сущности, из-за неспособности выдержать Эндрю.       Место соединения, напротив, служило доказательством обратного в представлении Эндрю. Нил аккуратно провел пальцами по коже, прежде чем улыбнуться и посмотреть на Эндрю, облегчённо и счастливо. — Трахни меня?       Волк Эндрю услышал: «И никогда не останавливайся».       Эндрю потянул Нила вверх, усаживая на свои колени и слегка откидывая назад. Новый угол, кажется, вызвал стремительный оргазм у Нила, но это не помешало ему снова заерзать в поисках большего. Эндрю догадывался, что причина такого очарования заключалась в руках, обнимающих спину Нила. Было ошеламляюще понимать, что только одни объятия перекинули Нила через край.       Ему нравилсяи такой расклад. Его руки свободно гуляя по спине Нила, покрытой шрамами, могли подхватить его под ягодицы и еще сильнее опустить на член.       — Да-да-да, — кричал Нил, зажмурившись и прикладывая все оставшиеся силы. Эндрю не мог понять, гонится ли Нил за собственным оргазмом или настаивает, чтобы Эндрю кончил внутрь него. Зная Нила, вероятно последнее.— Давай же…       Эндрю зарычал и поцеловал Нила небрежно, сплетаясь языками настолько, насколько позволяли неудержимые ритмы. Он едва выходил из него сейчас, совершая короткие резкие толчки, которые заставляли его голову кружиться. Его волк был болтливым, и Эндрю больше не мог хранить молчание.       — Что? Хочешь спермы, хочешь, чтобы я наполнил твою развязную киску? — произнес Эндрю, и вскоре его речь превратилсяь в бессвязный поток. О том, как он заполнит Нила своими щенками, как следовало бы посадить Нила в клетку и превратить в собственную игрушку, ведь он так хорош в этом.       И Нил актвино кивал, умоляя об этом. Его короткие ногти царапали спину Эндрю, прижимая его ближе, пока между ними не осталось и миллиметра свободного пространства. Он наверняка устроил бардак в волосах Эндрю.       Впервые Нил был тем, кто скулил подобно псу. — Кончи в меня, оплодотвори. Хочу это.       Мой.Мой. Мой.       Он чувствовал, как соски Нила скользили по его груди, и по какой-то причине именно это стало последней необходимой стимуляцией. Эндрю вонзил зубы в плечо Нила, когда мощный оргазм пронзил его, отключая мозг, пока волна наслаждения затапливала его. Собственные пальцы на ногах поджались, когда он стонал и скулил безконтрольно, поддаваясь слишком мощному удовольствию. Его тело не знало, что с этим делать. Он ощущал, как сперма заполняла Нила, и, возможно, ему должно было быть неловко от этого, но когда Нил что-то радостно шептал ему на ухо, он понля, что ему это совершенно не важно.       — Давай, отдаймне всё, — шептал Нил успокаивающе гладя Эндрю по голове. Эндрю заскулил.       Его глаза закатлись, нервные окончания окатило жаром. В мгновение ока он понял, что это станет новой зависимостью.       — Она такая тёплая, — сказал Нил с удивлением, проводя рукой по месту, где семя Эндрю уже начало подтекать вокруг его члена. Нил вздохнул, собрав немного спермы, и Эндрю услышал, как он раздражённо фыркнул, когда пролилась часть. Нил поднес пальцы ко рту и облизнул их, а Эндрю задумался, понимал ли Нил, что делал.       Скорее всего, нет, судя по тому, как Нил улыбался, потерявшийся в своем маленьком мирке. Волк Эндрю заерзал, зарычал при мысли о продолжении.       Блять.       Эндрю волновался по поводу этого. Он знал, что либидо волка — не шутка, но надеялся, что стресс и понимание ограничений Нила предотвратят подобное. Его опасения подтвердились, когда он вытащил член. Нил вскриикнул, не понимая опасений Эндрю и почему тот спешил выйти из него. Нил упла на спину, смотря на замерший образ Эндрю.       Он всё ещё твёрдый. Гребаный пиздец. Слишком твердый. Словно он даже не кончил. Эндрю зарычал на себя, на волка, который насмехался над ним. Это последнее, чего он хотел, — заставить Нила думать, что он не удовлетворил его после всего произошедшего.       Что ж. Он придумает оправдание, ссылаясь на странные особенности биологии. Позаботится об этом сам, возможно, обратится, пока Нил будет спать, чтобы выпустить накопившуюся энергию.       Но затем Нил начал хихикать, приподнимаясь на локтях, чтобы взглянуть на всё ещё каменно твердый член Эндрю с интересом и игривостью. Он наклонил голову, прежде чем поднять ногу, чтобы обхватить Эндрю, игриво подвигая его к себе.       — Щеночек всё ещё не удовлетворен, — сказал Нил. Он сделал это с легким вздохом, словно знал, что так произойдёт. Будто не могло произойти иначе, учитывая, как сильно Эндрю сдерживался. Все эти тщательные планы и страхи — зачем они нужны?       Нил наклонил голову и снова подталкнул его. — Все в порядке. Ты не можешь причинить мне боль.       И между строк он понял, что имел ввиду Нил. Это то, чему глубоко внутри Эндрю пришлось признать правду.       Его волк… нет, он сам доказал это. Он потерялся, забыл про осторожность, подумал, что утратил контроль. И даже пройдя через всё это, он не причинил Нилу вреда. Он даже не был близок к этому.       Эндрю посмотрел вниз на себя. Бледная кожа и человеческие конечности, короткие, но сильные. Способные защищать, способные сражаться. Но это была иллюзия, независимо от обстоятельств.       Нил всегда говорил, что принимает Эндрю, волка и всё остальное. Что хочет всего его, настоящего его. Он никогда не нарушал данное обещание.       С низким рычанием он расправил плечи и поднялся из их гнезда. Что-то росло в его груди, смесь любви и ожидания, возможно, даже возбуждения. Более всего…спокойствие.       Он едва ощутил процесс трансформации. То, что раньше было болезненным процессом, теперь стало второй натурой. Кости знали, как принять правильное положение, мышцы умели растягиваться. Если что-то и поменялось, то его тело пело от облегчения, освобождаясь от границ меньшего образа.       Он снова посмотрел вниз на себя. Темная густая шерсть. Длинные конечности, длинные когти. Подушки лап на больших руках. Он чувствовал, как его хвост метался радостно, и протяжно прорычал, растягивая позвоночник. Это казалось правильным, казалось, что это он.       Тогда он посмотрел вниз на Нила, тот остался прежним. Не испуганный, такой же ненасытный, как и раньше. Нил облизал губы, осмтривая всего Эндрю снизу вверх, слегка вытягивая шею. Это заставило Эндрю ощетиниться, а его эмоции теперь открыто проявлялись в манерах поведения, взгляде.       Нил раскрыл объятия для него. — Вот и ты. Возвращайся.       И он вернулся. — —       Его теория подтвердилась: Нил принимал волчий член как профессионал.       — Бля-бля-бля, блять, да! — кричал Нил, пока Эндрю вгоняет в него свой член. В этой позе когти Эндрю почти полностью охватывают его талию, делая Нила таким маленьким, что от этого Эндрю возбуждается ещё сильнее. Он мог полностью накрыть его собой, защитить от всего мира. Его хвост бешено вилял каждый раз, когда Нил кончал, — ему нравилось, как Нил находил его огромный палец и сжимал, отходя от оргазма.       Он уже дал ему узел, внимательно следя за любым намёком на дискомфорт. Он покрыл его своим запахом, пытаясь помочь ему принять толщину. К счастью, кажется, Нил был создан для этого. Он кончил, едва узел вошёл в него, на мгновение потеряв голову, когда сперма заполнила его — гораздо больше, чем раньше. Нил сладко застонал, осознав, что из-за узла она останется внутри.       Эндрю никогда не видел Нила таким самодовольным. Едва узел начал спадать, Нил уже пытался снова возбудить Эндрю, довести его до предела. Эндрю лишь в шутку щёлкнул зубами: — Жди.       Но сам он был слишком рад уступить желаниям Нила.       Нил следил за выпуклостью на своём животе, когда Эндрю входил в него — теперь она больше, и Нил выгибало от каждого движения, от каждого толчка.       Он больше никогда не будет недооценивать выносливость Нила, но знает, что нельзя перегружать своего человечка. Хотя ещё один узел вряд ли мог навредить…       Эндрю тяжело дышал, вгоняя себя глубже, уже научившись понимать сигналы Нила. Как тот извивался, выгибаясь всё больше, приближаясь к пику. Его стоны становились короче, грубее, почти животными. Эндрю ускорялся, помогая Нилу догнать оргазм.       Когда волна накрыла Нила, тот схватил себя за грудь и сжал. И тут Эндрю заметил первые капли молока — и почти сошел с ума. Струйка вырвалась из соска Нила, пока он кончал, стекая по изгибу груди и едва не падая в гнездо.       Узел Эндрю набух, и он бросается вперёд, как безумный зверь, чтобы поймать капли языком. Едва вкус каснулся рецепторов, он пропал. Узел раздулся, плотно закрепляясь внутри Нила, и Эндрю был уверен: спадёт он не скоро.       Нил, кажется, вполне был доволен тем, что сидел, пока Эндрю наполняет его, тяжело дыша и постанывая, свесив ногу с края гнезда. Эндрю даже не заметил, как они оказались так близко к краю.       Его сейчас заботит только одно желание — жадно слизывать молоко с груди Нила. Это как концентрированный аромат Нила, и он вызывает привыкание. Он слышал слухи, что некоторые волчьи пары способны на такое, но человек…       Он не задавался вопросами, просто не мог, когда все его мысли заняты лишь смешавшимися в воздухе запахами.       Эндрю был настолько поглощён процессом, что в итоге Нил вынужден схватить его за морду и притянуть к себе. Хвост Эндрю бешено вилял — волк полностью взял верх.       И, кажется, ему это нравилось.       Моя пара. Мой истинный. НилНилНил…       — М-м. Ты уверен, что это был последний раунд? — усмехнулся Нил.       Эндрю проскулил так громко, что, кажется, его слышал весь лес, а Нил захихикал, принимая на себя весь его вес, когда они упали обратно в гнездо.       В конце концов, они вымотали друг друга, и всё, что осталось Нилу, — это боль в мышцах и синяки, на которые он потом смотрел с улыбкой всю ночь.       А потом Эндрю притянул его к себе, и они заснули долгим, крепким сном.