Шармэль и вансы

На улице в семь утра холодно и летом и зимой, достаточно посмотреть в окно и тёплая квартира становится лучшим местом на земле. Но так вышло, что именно такое время стало стандартом. Учёба и работа обычно начинаются в восемь, а значит в семь сорок ты уже должен шагать по хрустким листьям или сырому снегу, и никуда от этого не деться. Хотя Илья, кажется, смог, хоть и на время. В восьмом классе он сломал обе руки (даже звучит глупо) и выхода кроме домашнего обучения не осталось. А спустя полгода проведённых дома это стало настолько привычно, что получилось уломать родителей и навсегда, как он думал, покончить с походами в ненавистную школу. Не то, чтобы корякова там не любили или обижали другие ученики — наоборот, у него были отличные друзья, и даже ребята которые мечтали попасть в их компанию и найти общий язык с Ильёй, но вышло так, что покладистым характером юноша не обладал, а учителя таких как Коряков обычно не любят. Ссоры с преподавателями стали обычным делом, но от этого доставляли не меньше головной боли. В один момент все зашло так далеко, что учительница математики прямо сказала Илье, что костями ляжет, но не допустит подростка к сдаче ОГЭ. Всё это привело к тому, что коряков стал прогуливать, врать про болезни, и вообще делать все, чтобы не появляться в школе. Именно поэтому вариант с домашним обучением стал самым приятным и куда более лёгким, чем налаживать отношения с учителями — в случае, если бы Илья, конечно, вообще захотел идти им на встречу. Но когда речь заходит о домашнем обучении, редко кто захочет упомянуть стоимость такого удовольствия, а она вовсе не маленькая. На одних только репетиторов уходят огромные деньги, даже когда их нанимают чтобы, например, подготовиться к экзаменам, что уж говорить о постоянных занятиях на протяжении нескольких лет. Туда же можно добавить цены разных курсов и вообще всего необходимого, чтобы самостоятельное обучение не превратилось в пытку. К счастью, семья Ильи имела хороший доход и могла себе позволить подобную роскошь. Ровно до момента, когда старший Коряков серьёзно заболел и попал под сокращение на работе. Это вообще неприятная тема, подобное, очевидно, плохо сказалось на моральном состоянии всей семьи, и, конечно, бюджет сократился едва ли не вдвое. Голодать не пришлось, но траты на учёбу Ильи были сокращены примерно в десять раз. Проще говоря, счастливая жизнь была окончена. Документы Корякова были поданы обратно, и школа снова стала вторым домом — страшным, неприятным и ненавистным, но второй дом не выбирают, правильно? Возвращаясь к семи утра, телефон показывал 7:38, Илья накинул на плечо рюкзак и в последний раз взглянул на свое отражение в зеркале. Сносно. За три года парень неплохо так изменился. Сменил причёску, очки, стиль в одежде, а ещё постоянный стресс куда-то резко ушёл, а с ним и высыпания на лице, которые какое-то время были главным комплексом подростка. Стало даже интересно увидеть реакцию бывших (новых) одноклассников на его изменения. На телефон пришло новое уведомление. Наталья Игоревна добавил (а) Илья Коряков в группу 11А Темноволосый парень слегка тревожно вздохнул и прыгнул в потёртые временем, но горячо любимые, кроссовки. Спускаясь вниз по ступенькам подъезда, Коряков не прекращал волноваться о возвращении в школу. Сколько всего он успел пропустить и сможет ли влиться в коллектив обратно? Вопросы, ответы на которые Илья узнает ещё не скоро. Немного пройдя в сторону школы, подросток остановился на углу продуктового магазина, с названием в духе «Галина 24 часа», и устало зевнул. Да уж, он и забыл, как неприятно ходить куда-то в такую рань. — Илюха! — Послышался бодрый низкий голос со стороны. — Пошли быстрее, мы опаздываем уже, если на физику вовремя не придём Элеонорка нас четвертует нахуй! Быстрым шагом к Илье подошёл его самый близкий товарищ — Вова Братишкин. Это конечно была его ненастоящая фамилия, просто ник в Стиме, но звучит приятно, и намного лучше чем Семенюк. По крайней мере сам Вова в этом уверен, и частенько пытается всех убедить в своей правоте. Такое он любит. — Здарова, Вов. — Илья в спешке жмёт протянутую руку, которая на практике оказывается сухой и горячей. — А Тоха с нами не пойдёт? — Не, его сегодня отец на машине привезёт. Коряков хмыкает и задумывается, пока Вова начинает что-то очень эмоционально рассказывать, наверное, про глупых тиммейтов в Доте или читеров в Кс. Это напомнило ему те времена, когда они с Вовой вместе ходили в школу в восьмом классе, кажется, не так уж много изменилось с того момента — он не перестал общаться с друзьями, и по их рассказам все осталось по прежнему, никто из учителей даже не уволился и не добавился. Он пытался себя убедить, что все может быть лучше, чем в прошлые года, но кажется, все вернётся в прежнее русло, а приятную ностальгию у Ильи то время не вызывает. — Кстати, щас на перемене будем тебя знакомить с новенькими. — Буднично произносит Братишкин у крыльца школы. — Новенькими? — Ну да, а тебе разве Стинт не говорил? Они в начале года перевелись, да и я сам их не очень хорошо знаю вообще-то. Парни спешат на нужный этаж, попутно Вова пытался поставить Илье подножку, за что получил пинок. Ввалились в класс они буквально за секунду до звонка, а значит, публичная казнь откладывается, и голову Корякова физичка сегодня не получит. Повезло, похоже. Илья падает на единственное свободное место, которое, как кстати, оказывается рядом со Стинтом. Максим — ещё один друг Ильи с забавным прозвищем. — О, Илюх, здорова! — С улыбкой произносит крашенный блондин и протягивает ладонь. Она совсем не такая горячая, как у Вовы, но все ещё довольно сухая. — Ку, Макс. А у вас новенькие что-ли? — У нас вообще-то, а не у вас. Ты теперь снова часть класса, бро. Я рад, что такой пиздатый кент, как ты, вернулся. Ответа лучше, чем улыбка, Илья не находит и лезет в рюкзак за тетрадкой. Не дай бог физичка заметит, что Коряков не пишет. — Так что по поводу новеньких? — шепчет Илья минут через пятнадцать после начала урока, когда учительница даёт классу самостоятельную и утыкается в компьютер. Максим что-то торопливо дописывает и поворачивается к Илье чуть-ли не всем телом. — Ну смотри, это Лёха, — он указывает ручкой на парня в белоснежной рубашке сидящего на последней парте, — нормальный пацан, но скрытный какой-то, особо ни с кем не общается. Илья про себя отмечает, что новенький выглядит болезненно худым и бледным, как фарфоровая кукла. — О, а это, — голос Шабанова смягчается на этих словах, — это Неля. У девушки мягкое лицо, обрамлённое ярко-окрашенными прядями. Она растягивает губы в улыбке, и весело что-то отвечает соседке по парте, даже не замечая, что кто-то прямо сейчас пялится на неё. И этот «кто-то» — Максим, который до смешного очевидно запал на девушку. — Понравилась? — Чувак, она будет моей. — А тебе не кажется, что встречаться с одноклассницей — это кринж? — Не знаю, что там кажется Максиму, но помоему вы оба кринж, — подаёт голос Тоша, сидящий спереди, и поворачивается к друзьям. — А ещё по-моему Неля хорошая девчонка, и не будет слушать твой бред про игры и китайские мультики. — Да пошёл ты! Зачем рушишь мои мечты о идеальной девушке? — Для тебя идеальная — такая же задротка, как ты? — Прыскает Илья и Антон подхватывает его смех. Максим ещё недолго пытается сделать вид, что его ужасно задели эти слова, но в итоге все втроём начинают говорить о сложной теме по физике, и становится как-то не до новой любви Стинта.

***

Когда урок заканчивается, Илья, Стинт и Тоша, не прекращая что-то бурно обсуждать, направляются к выходу из класса. Они останавливаются, когда замечают, что Вовы рядом с ними нет. — Давай быстрее, Вов, — закатывает глаза Максим и поворачивается к ребятам, кажется, чтобы объяснить свою спешку. — Там щас все булки в столовой раскупят. — Да иду я, — тянет брюнет и походит к друзьям. Они выходят из класса вместе, но к лестничному пролёту подходят с потерями — Братишкина опять не хватает. — Да он издевается что-ли блять? — Идите в столовку, я его найду пока. — Предлагает Илья и уходит обратно в сторону кабинета, не дожидаясь ответа Максима. Впрочем, когда он оборачивается никого уже нет, Стинту дважды повторять не надо, особенно когда дело касается булок из столовой. Братишкин обнаружился быстро, парень просто стоит и смотрит куда-то вперёд, Илья несколько секунд пытается сфокусировать взгляд в той же точке, но быстро сдаётся и нарушает итак не самую идеальную тишину школьного коридора. — Кого ждём? — Там Кашин. — Отрезает он таким голосом, будто это абсолютно очевидная вещь, и Илья вообще придурок, раз такие глупые вопросы задаёт, но Корякову это ни о чем не говорит. — Рад за него, а ты то почему тут стоишь? Вова поворачивается со взглядом, полным растерянности и какой-то животной агрессии, от чего Илье даже становится слегка не по себе, он прячет руки в карманы и дует, чтобы убрать упавшую на глаза чёлку. — Илья ты… — А затем до него кажется доходит. — Бля, ты же не знаешь, что это за чел. Вова поворачивается к Илье, кажется нужная фигура исчезла из поля зрения, и поправляет лямку рюкзака, которая старательно пыталась сползти с плеч. — Короче, этот Кашин выпустился в прошлом году, я ахуел поэтому, когда его увидел. — Брюнет на секунду замялся. — Он черт ебучий, Илья! Помнишь моего кента, Эльдара? Он его по беспределу отпиздил, ну я и пошёл с ним разбираться, а он оказался ещё хуже, чем я думал. Просто мудак полный. Если честно, обычно Илье всё равно на конфликты Вовы. Не то, чтобы он не был готов вписаться за друзей, если случится что-то серьёзное, но Вова и серьёзность — это не самые близкие вещи. Братишкин из тех людей, которым всё равно на причину, самое главное — влететь и начать оскорблять. Можно и своих немного, но это чтобы чужие боялись. Да и никакого кента Эльдара, Илья, честно говоря, не помнил. — Ты так на него смотришь, как будто он твоих родителей убил. — Я че тебе, бэтмен блять? — Илья улыбается, но ответной улыбки не получает. — Ладно, забей, пошли в столовку. Вова зашагал в сторону лестницы оставив Илью в недоумении на пару секунд.

***

Тоша смотрит на себя в зеркало около полминуты. Пытается понять, почему в отражении этого зеркала выглядит не так, как обычно, и периодически поглядывает на стрелку часов весящих в холле. Иногда кажется, что времени вообще не существует. Когда на часы смотришь они будто специально тормозят, а на секунду отвернёшься, и скорость снова набирается огромная, что уследить не выходит. Или, если оно существует, то относительно, и меняет свои свойства без всякой причины. Антон в целом любит подумать о таких вещах, но забавно, что как только он погружается в свои размышления рядом оказывается Илья. Его-то он здесь и ждал. — Че я, сильно задержался? Хотя не отвечай, сорян, англичанка доебалась. Рыжий улыбается. — Пошли, щас ещё химичка доебёт, тебе вообще че от неё надо то? Парни неспешно шагают на третий этаж, к кабинету химии. На лестничном пролёте их чуть не сбивает какой-то пятиклассник, а ещё Илья несколько раз пытается уломать Антона сходить покурить. — Да я надумал наконец, че сдавать буду, — Коряков тупо моргает почти у самого входа в кабинет. — Ссу блять, что она мне ебло снесёт, она же меня тоже не любила раньше. — По-моему они уже забыли, что ты существуешь. — Предполагает Антон, поправляет рюкзак и идёт в соседний кабинет, чтобы успеть до начала урока. — Очень на это надеюсь. Юноша тревожно тянется к ручке двери и входит, стараясь меньше переживать. Ему же всегда казалось, что экзамены это хуйня, которая не стоит волнений. Че началось то? Наверное, просто надо покурить, уже аж руки чешутся. — О, коряков! Сколько лет, сколько зим. — Мария Олеговна расплывается в улыбке, в ней илья тут же читает всю неприязнь к своей персоне. — Чего пришёл? У меня сейчас девятый класс. — Я хотел по поводу ЕГЭ узнать, — неловко поясняет подросток. — То есть сказать, что думаю сдавать химию. Женщина слегка наклоняет голову вперёд, удивлённая услышанным, и тут же поправляет очки которые сползли по переносице вниз. — Да? Не ожидала. У тебя уроки кончились уже? — Алгебра осталась, — Коряков косится в сторону часов на столе учительницы и нервно облизывает пересохшие губы. — Ну иди тогда, после урока придёшь сюда, поболтаем. Парень согласно кивает и спешит из класса, обращая внимание, как учительница тут же начала кричать на бедных девятиклассников. Ничего, скоро Илья будет на их месте.

***

— Всмысле Кашина видел? Какого хуя он тут делает? Максим честно пытается шептать, но выходит не очень, и на некоторых слогах громкость его голоса поднимается выше чем следовало бы. Конечно, так эмоционально рассказывает, тяжело контролировать это. — В прямом, не знаю, че он тут забыл, но меня его морда рыжая уже достала. — Да угомонитесь вы, — встревает в разговор рыжий и одиноко сидящий за партой Антон. Его сосед болеет уже третью неделю. — Может к учителями зашёл поздороваться? — Это он так за лето по ним соскучиться успел? Сомневаюсь, — Вова стучит ручкой по парте, Стинт согласно кивает на его мысль. — Он же вообще в Питер собирался уезжать, почему тут ещё? — Не поступил наверное, лох. Тоша закатывает глаза, обречённо вздыхает и поворачивается, чтобы проверить, не смотрит ли на них математичка. — Вов, тебя самого-то эта хрень уже не заебала? Вы целый год как кошка с собакой были, может пора отпустить? — Я и отпустил! — Возражает Братишкин. — Когда перестал видеть его лицо, а теперь опять вижу, не могу не думать о том, какой он пидор! — Это кто у нас там такой разговорчивый? Все трое испуганно хлопают ресницами, Вова уже готовится к публичной порке и открывает рот, чтобы, что-то сказать. — Извините за опоздание! — Илья быстро заходит в класс, чуть не запнувшись на самом входе, и падает на место рядом с Антоном. Учительница провожает его глазами, ещё немного и она, кажется, прожгёт дырку в стене или парте своим взглядом. — Коряков, — со всей желчью, а её в ней много, выплевывает пожилая женщина. — Годы прошли, а ты не изменился, все такой же раздолбай. Подросток сдерживается, чтобы не ответить что-то такое же едкое в ответ, но он, кажется, наконец-то понял, что лучше подавить свою гордость. Хотя бы в начале года. Хотя бы с математичкой, мало ли, она его и к ЕГЭ не захочет допустить. Старая тварь.

***

После уроков парни курят на углу школы, все, кроме Антона. Вернее, он тоже курит, но электронную сигарету. Для ребят, особенно Ильи, это сродни предательства, язык у него не повернётся назвать это приятным словом «курение», и остальным запрещает. — И че получается, она нам контрольную устроит прямо в начале года? — Недоумевает Стинт и делает очередную затяжку. — Шлюха ебаная. Вова согласно кивает, а Илья даже не вслушивается в суть их разговора. — Ну все, пошлите уже, — Братишкин роняет окурок на землю и давит подошвой своих кроссовок. Антон застёгивает куртку и суёт вейп в карман, Максим тоже тушит сигарету и они втроём идут в сторону домов, но Коряков за ними не следует. — Илья, че встал? Ты с нами идёшь? — Не, я к химичке пойду, она попросила зайти, — Антон хмурит брови и уже собирается предложить сходить вместе с Ильёй, но парень перебивает его мысли. — Да там хуйня какая-то, но думаю нормально задержусь, короче, идите без меня. Антон пожимает на это плечами, и ребята удаляются, не забыв перед этим пожать Корякову руку.