Шармэль и вансы

Илья стучит в дверь кабинета химии настолько робко, насколько это вообще возможно. Он точно знает, что у химички больше не должно быть уроков до начала второй смены, но почему то все равно очень не хотелось, чтобы она разозлилась на него из-за какой-то мелочи. С ней явно не стоит портить отношения, Илья, держи себя в руках. — Входите, — слышится из-за двери. — Здравствуйте, Мария Олеговна. — Бубнит Коряков и боковым зрением замечает, что в кабинете есть кто-то помимо учительницы. — Ещё раз. Женщина кивает, не отрывая взгляд от журнала. Кажется, заполняет его очередной пачкой двоек. — Садись, сейчас я тут с оценками закончу. — Подросток кивает и садится за первую парту, сразу же втыкая в телефон. — Карелин, ты когда уже домой пойдёшь, а? Хватит Дане мешать. — Ща, Мария Олеговна. Илья знал Карелина, то есть, не лично, но знал что его зовут Слава и у него не особо много друзей. По крайней мере в школе Максим как-то говорил, что вместе с ним ходил на консультации по информатике перед ОГЭ, и что он странный парень. Так вышло, что Корякову пришлось слушать все истории из школы от друзей в два раза чаще на домашнем обучении, чем когда он учился с ними, так что у него не было выбора кроме как знать все и обо всех. Даже когда ему было неинтересно — тоесть, почти всегда. От того теперь кажется странным, что он не слышал об этом загадочном Кашине раньше. Через минут пять этот самый Карелин кладёт тетрадь на высокую стопку с ещё кучей таких же, прощается с женщиной и неким Даней и, наконец-то, уходит. Чайкина Мария Олеговна провожает его взглядом и снимает очки, когда он пропадает за дверью. — Так-с, Коряков, — Илья поднимает голову. — Говоришь хочешь химию сдавать? Смело, хотя, насколько я знаю, у тебя оценки стали лучше во время домашнего обучения. Неужели я так плохо учу? — Нет, что вы! — Почти подрывается со стула удивлённый Илья, но продолжает тише. — Просто за ум взялся, вот и подтянул оценки, ну, вы понимаете, взрослая жизнь скоро, все дела… — Ох, Коряков, — снисходительно вздыхает женщина, — какая тебе взрослая жизнь, ты же ещё совсем ребёнок Илья бы и рад поспорить с этим замечанием, но не может, получается только пожать плечами. Вообще, жизнь какая-то совсем сложная штука, выходит так, что даже времени нет чтобы подготовиться к этой самой «взрослости». После полного контроля в школе и дома, тебя просто выкидывают пинком в мир, где никто не будет за тобой бегать. И Илья не совсем уверен, что справится, но с другой стороны выбора у него тоже нет. — Ну, не важно, раз надумал сдавать химию, надо тебе назначать куратора. У меня итак забот хватает, ещё ты теперь… — Её речь сопровождается стуком длинных ногтей о клавиатуру ноутбука. Назначение куратора не стало для подростка новостью. Кроме Марии Олеговны, в школе работали другие учителя преподающие химию, и обычно именно они помогали в подготовке к экзаменам. Чайкину же можно назвать скорее завучем, как минимум, за всем, что связано с химбио следила именно она. — Кашин! Иди сюда, — слух сразу улавливает, с недавних пор знакомую, фамилию, Илья поворачивает голову и видит рыжего парня с уставшим взглядом. — Да, Мария Олеговна. — Знакомься, это Илья Коряков, будешь ему помогать сдавать экзамены. Даня оценивает незнакомца взглядом едва ли не с головы до ног, и совершенно этого не стесняется. Судя по его выражению лица, которое вообще не изменилось, он не в восторге. Зато Илья в восторге, точнее, в ужасе. Только ему могло так, блять, повезти! Именно Кашин, который, судя по рассказам Вовы, ужасный мудак, будет целый год готовить его к самому важному экзамену в жизни любого подростка. — Это Данила Кашин, он у нас учился, а теперь лаборантом работает. Ты бы знал, как он по химии шпарит, — улыбается женщина. — И нагрузки у него нет, так что он сможет много времени на тебя потратить. Зато, после этих слов выражение лица Дани меняется, и он выглядит как довольный кот, наверное, для него много значит эта похвала. — Химия серьёзный предмет, так что не думай, что можно будет просто раз в неделю приходить на консультации и тратить дома пару часов в месяц на подготовку. Коряков тупо моргает пытаясь понять к чему учительница ведёт. — Я до пяти свободен по будням. — Слышал? После уроков каждый день шуруешь сюда, и будете разбирать задания. В декабре первые пробники и не дай бог ты их завалишь, — Чайкина переводит пытливый взгляд с Ильи на Даню. — Это я к вам обоим обращаюсь, отнесись к этому серьёзно, Данила, результат повлияет на твою характеристику. Рыжий парень кивает и снова смотрит на Корякова, теперь менее нагло. — Тебе норм будет? — Ага, — хрипло отзывается Илья. — Наверное. — Ну всё, иди домой, завтра начнёте готовиться, у Дани дела сейчас. Подросток выходит из кабинета и тянется в карман за пачкой сигарет, уже спускаясь по лестнице. Даже представить страшно, какая реакция будет у Вовы на такие новости.

***

— А где Илюха? — Спрашивает у Тоши Стинт, откидываясь на стуле. Братишкин наблюдает за тем, как он качается на хлипких ножках и надеяться, что Максим скоро упадёт. — У окулиста, ему какая то справка нужна для классухи, к третьему придёт, наверное. Первый урок ещё не начался. — Жарко пиздец. — Нервно отрезает Вова и встаёт со стула который несколько секунд качается, кажется, раздумывая — упасть ему или нет. Братишкин идёт к окну и открывает его едва ли не нараспашку, жадно вдыхая ртом свежий осенний воздух. Рука сама тянется к карману, но сигарет в потёртых джинсах не оказывается. — Тох, кинь сиги, в переднем кармане. — Просит Семенюк и указывает рукой куда то в сторону своей сумки. — Не боишься, что руссичка спалит? — Хмурит брови Антон, но пачка все равно летит прямо в Вову. — Нахуй её. — Тоже аргумент! — Соглашается Стинт со своего места, но курить с Вовой не идёт. Вова, уже замерзшими, пальцами открывает упаковку, где не хватает несколько сигарет, выуживает одну и суёт в рот. Губы разъезжаются в улыбке от предвкушения, а зажигалка находится в той же пачке. После первого выдоха густого дыма становится намного легче, и Братишкин откидывается на жёлтую стену, почти прижимаясь к шкафу, прикрыв веки. В кабинете помимо него, Тоши и Стинта, сидел ещё новенький Лёша. Вообще-то, Братишкин совершенно не был уверен в его «трушности», но почему-то надеялся, что Губанов не станет рассказывать учителю то, что увидел. В любом случае, Вова может просто разок шугануть его. После того, как покурит, конечно же. — Вова! — Зовёт парня Стинт и услышав это (а ещё настойчивый стук каблуков о пол) брюнет быстро выкидывает недокуренную сигарету в окно и закрывает его с громким хлопком. Лишь бы не спалила. — Здравствуйте мальчики, чего так народу мало? Сейчас уже звонок будет. — Учительница берет со стола мел и поворачивается к доске, чтобы написать число, но не заканчивает начатое. — Так, я не поняла, чем это пахнет? Женщина оборачивается обратно лицом к классу и смотрит, конечно же, на Вову. — Семенюк, ты чего возле окна трешься? Курил небось, да. Совсем уже страх потерял? — Ольга Николаевна, он не курил! — Возникает Максим, и Тоша активно кивает в подтверждение слов товарища. — Да я вас слушать даже не буду, иж ты, ОПГ, тоже мне. — Звенит звонок, но кажется, урок не планирует начинаться. — Губанов, ну-ка говори ты, курил Семенюк? Все, кто находятся в кабинете, тут же устремляют взгляд на Лёшу, сидящего за последней партой, и всё это время лениво наблюдающего за происходящим. Губанов выглядит слегка растерянно, но не слишком, чтобы по его лицу все сразу стало понятно. В этот момент Вова почти уверен, что сейчас новенький его сдаст со всеми потрохами, и вызова родителей в школу не избежать. А то и опеки, учительница давно грозилась позвонить в органы если Вова ещё, что-то вытворит. — Не курил, Ольга Николаевна, но тут были какие-то девятиклассники, когда мы зашли в класс, может они? — врёт очень даже убедительно — Да? Кравченко наверное. вот я ему задам! — Переключает внимание на нового подозреваемого женщина и возвращается к написанию даты. Вова стреляет глазами в сторону новенького и кивает, пытаясь вложить в этот простой кивок всю свою благодарность.

***

— Ну и короче, он его не спалил, — заканчивает свой рассказ Тоша наблюдая за реакцией Ильи. — Нихуя, ну я так и думал, что этот новенький нормальный чел, только тощий какой-то. Может Вова ему в качестве благодарности пожрать купит? Антон смеётся и наматывает на шею шарф, переводя взгляд с Ильи на отражение в зеркале. Вова и Максим уже разошлись по каким-то своим делам и они остались вдвоём — А ты че не собираешься? Опять к химичке? Коряков кивает, стоя у стены с курткой в руке. — Ты бы знал, кого мне куратором поставили… — Но звонок не даёт брюнету закончить, оповещая, что пора идти получать знания. — Ладно потом расскажу, я помчал! Он жмёт Тоше руку и убегает на третий этаж. Чайкиной в кабинете не оказывается, и Илья уже собирается идти её искать, но его останавливает мужской голос. — Куда собрался? Шуруй сюда. Коряков неуверенно заходит в класс и оставляет куртку на первой парте, проходя дальше, к последнему ряду. Там, за компьютером сидит Кашин и пишет что-то в «ворде», разглядеть, что именно Илья не успел, проект быстро был свернут парнем. — Мария Олеговна на собрание ушла, — объясняет Даня и включает телефон, чтобы посмотреть время. — Родительское. Илья кивает. Неловко. — Ты дома пробники смотрел? — Один раз, — немного виновато (нашёл, перед кем вину чувствовать) отвечает Илья и чешет затылок. — Ну я примерно знаю, какие там задания. Даня на это хмыкает и лезет в браузер, чтобы вбить в поисковой строке, что то в духе «решуогэбесплатноибезрегестрацииточкаком» — Видали мы таких, которые знали, а потом на пересдачи будешь бегать и хуесосить себя за то, что именно химию решил сдавать. — Я уверен, что сдам! — Я тоже был уверен сначала, — кивает Кашин с невеселой улыбкой. — А потом тут оказался. Ты думаешь мне в кайф лаборантом работать? А надо было к ЕГЭ нормально готовиться, а не хуи пинать. Илья не знает, что ответить, поэтому пожимает плечами. Пора завязывать с этой привычкой уже. Они несколько секунд смотрят друг на друга, тупо моргая, пока Даня не хмурит брови и указывает пальцем на экран компьютера, все ещё не отводя взгляд. — Вариант реши, — тише говорит он, — а там уже посмотрим, можно с этим работать или нет. Он, судя по всему, не хочет слушать никаких возражений так что просто откидывается на спинку кресла и лезет в телефон. Коряков и не решается спорить, он вообще не уверен, что хочет вступать в хоть какой то конфликт с этим парнем. Юноша приступает к решению пробника и, вообще-то, идёт довольно гладко. Илья знает химию, неидеально, но достаточно хорошо, ему этого более чем хватает. Но уже спустя жалкие десять минут на нервы Корякова начинает действовать окружение — часы, которые словно капают на мозг своим торопливым тиканьем, липкая клавиатура (или липкие от пота руки Ильи?) и этот сраный Кашин, которого вообще то положено ненавидеть, но Илье больше интересно узнать о нем что-то масштабнее чем просто «он мудак и чмошник». Аура у него, какая-то интригующая. У Вовы спрашивать бесполезно, он только выдаст больше своих искрометных цитат, зато спросить у самого виновника торжества намного более заманчивая идея. Но не обязательно хорошая конечно. — Почему ты не сдал ЕГЭ? Кашин вскидывает брови, не отрывая взгляда от телефона, мол, закончил уже или просто хочешь, чтобы я тебя нахуй послал? Но все-таки отвечает. — Потому что конченый еблан, — все-таки смотрит в глаза Илье. — Такой ответ тебя устроит? — Дай-ка подумать, — Илья хочет сделать вид, что задумался, но его хватает всего на мгновение. — Нет. — А ты уверен, что вообще в том положении сейчас, чтобы такое спрашивать? — Даня смотрит на полоску заполнения ответов варианта. — Тебе ещё больше половины делать. — Вообще-то, ты должен меня учить, а не просто тик токи смотреть. — Вообще-то, учить тебя должны учителя и родители, а я просто куратор, в мои обязанности входит следить, чтобы ты тут швыряться не начал, на остальное мне все равно. Тоже не поспоришь. Коряков сдаётся и упирается щекой о свой кулак, а другой рукой снова хватается за мышку, скролит плохо сделанный сайт и приступает к следующему заданию. — В первый раз плохо подготовился, а во второй перенервнечал, — неожиданно выпаливает Даня ещё через время. — Просто не придал значения экзамену сначала, думал, и так сдам, на похуях короче. У меня же с химией не было проблем. Илья замирает, удивлённый такой искренностью со стороны парня, учитывая, что они знакомы буквально один день. — Ну, а на пересдаче наоборот слишком загонялся, думал, что раз с первой попытки не сдал, то уже никогда не смогу… Надо, короче, золотую середину искать, понял? Потом-то я сдал, просто уже поздно было документы подавать и я остался ещё на год тут. — А куда ты хотел поступить? — В госнаркоконтроль прорваться собирался, сейчас уже не знаю хорошая это идея или нет. — Парень двумя руками поправляет непослусшные волосы. — Мне музыку нравится делать. Илья восхищённо вздыхает. Ему тоже нравится. Нравится думать о том, как он делает музыку, но, честно говоря, он ещё ни разу не закончил ни один трек. — Можешь включить, что-то? Демку там… — Губу закатай-ка, я тебе итак слишком много рассказал. — Он снова включает телефон и утыкает в него свой взгляд. — Решай давай. Коряков думает, что это вполне справедливо, но все равно разочарованно вздыхает. Пора бы уже дорешать пробник.

***

Максим пытается закурить, но холодный ветер тушит огонь зажигалки и парень бросает попытки, вместо этого пряча покрасневшие руки в карман. Про себя парень отмечает, что сентябрь какой-то через чур холодный, снег, наверное, уже в ноябре упадёт. Шабанов любит зиму, так что для него это не проблема в отличие от Тоши и Вовы, которые регулярно жалуются на мороз и этот самый снег. Он обычно смеётся с их нытья и приходит в особенный восторг от возможности кинуть в Вову снежок и понаблюдать за тем, как он за секунду краснеет от злости. Максим ещё через пару минут вытаскивает одну руку из тёплой куртки вместе с телефоном и смотрит на время. Она опаздывает. Это смахивает на пытку, Шабанов и так немало переживал, а теперь, когда приходится ждать, он может только нервно переступать с одной ноги на другую и постоянно переводить взгляд с экрана телефона на место встречи, и обратно. Наконец, он ловит глазами знакомую макушку, и уголки губ сами собой разъезжаются в улыбке. — Извини, что так долго, не могла найти любимую толстовку, а её оказывается мама в стирку кинула. — Объясняет Неля и виновато зеркалит улыбку парня перед ней. — Пойдём? — Да, пошли. Максим и Неля торопливо шагают в сторону автобусной остановки, чтобы успеть поймать транспорт под нужным номером и не стоять на морозе лишние минуты. — Тебе не холодно? Я могу дать свой шарф. Девушка молчит примерно полминуты, смотрит на Максима, на его шарф, на погоду вокруг и на свои красные руки. Звучит заманчиво. — Давай, — наконец сдаётся Неля и обматывает вокруг шеи чужой тёплый шарф, стараясь не думать, что это уже какая-то наглость. — Он тебе идёт больше, чем мне. Девушка тут же вспыхивает румянцем, как звезда на новогодней ёлке, когда только включаешь её в розетку. Шабанов едва ли не готов поклясться, что Неля начала излучать слабый красный свет на асфальт. Она ничего не отвечает, только кивает и зарывается носом в злополучный предмет одежды. Они недолго идут в тишине, и для Максима это, честно говоря, совершенно недопустимо. Лучше он сморозит, какую-то лютую хрень, чем будет молчать больше трех минут. — А почему ты к нам перевелась? — Не выдерживает он и спрашивает самое банальное, что вообще возможно. Ну, это наверное адекватнее, чем начать диалог вопросом «какой твой любимый герой в доте» или «какое тебе нравится пиво». — Потому что переехала, я же раньше в Москве жила, там училась, но из-за папиной работы пришлось уехать. Хотя, тут на самом деле довольно неплохо. — Я рад, что тебе у нас нравится, цени это время, ещё пара месяцев, и ты возненавидишь это место нахуй. Хусяинова в ответ смеётся своим милым смехом и Шабанов думает, что хочет слышать его каждый день и совсем не хочет делить его с другими. — А на какой фильм идём-то вообще? — интересуется девушка, когда друзья подходят к остановке. Она потертая и исписанная детьми, которые возомнили из себя художников, но Шабанову даже нравится эта атмосфера. Может, они и правда делают искусство, но другое, более грязное и менее осознанное. — Сам не знаю, даже не смотрел че щас показывают, — пожимает плечами Максим. — Хуйню какую-то как обычно, наверное. — Надеюсь, ты потащишь меня на самый кринжовый фильм, и мы будем угарать с его ущербности. — Неля поправляет волосы. — Потащишь же? — Можешь не сомневаться. — Улыбается Стинт, но про себя взволнованно думает, что эта девушка слишком хорошо его знает.

***

— Ну и бред, а! — Восклицает Хусяинова выходя из зала. — Надо же было такую хуйню снять. — Ага, ладно бы ещё вместо бюджета у фильма была пачка роллтона и пол пирожка с капустой, но в это дерьмо ведь кто-то деньги вложил. Неля кивает возмущённо, выкидывает пустой стакан из-под газировки в урну и заходит в гардероб за куртками. — Но вообще было классно. Если не задумываться, то весело. — Это мой девиз по жизни. — Отмечает Шабанов и надевает куртку стоя перед зеркалом. Девушка подходит к нему заставляя сделать шаг в бок, изучает свое отражение. Когда они выходят на улицу уже темно, и людей вокруг почти нет, только машины светят фарами и шумно проезжают мимо. — Попрощаемся тут? — Предлагает Неля. — Меня папа на машине заберёт. Стинт кивает и делает шаг вперёд, ближе к девушке. — Я отлично провел время, спасибо. — И я, — тише соглашается Хусяинова. — Думаю нам стоит чаще гулять. Максим уже собирается ответить что-то очень романтичное, чтобы вечер закончился, как в идеальном ромкоме, но мимо проходящий мальчик вдруг спотыкается и очень смешно летит в своей дутой куртке прямиком в снег, и Шабанов взрывается своим глупым смехом. Ну, в любом ромкоме должен быть элемент комедии.