ПРОПАВШИЕ

      — Как это случилось? — Рольф мчал на всех парах, проклиная светофоры и плетущихся пешеходов на зебрах.       — Я, блядь, без малейшего понятия! — чуть ли не орал в трубку Юрген. — Её выписали всего пару недель назад, а теперь снова!..       — Я перезвоню.       К концу дня Рольф устал настолько, что почти не запомнил, как поднялся в собственную квартиру. Но мозг упорно подавал сигналы: поработать ещё, сконцентрироваться, докопаться до истины, которая совсем рядом. Рольф почти уснул в гостиной на диване под упавшей на лицо папкой, когда позвонил Юрген. А в таком состоянии садиться за руль — только если сразу в один конец.       Но сейчас это был не тот вопрос, над которым стоило дважды подумать. Возможно, это был вопрос жизни и смерти. Поэтому Рольф уже машинально достал из бумажника сотку, тряхнул старую банку кофейных зёрен, вытащил белый пакетик… и через девять минут уже повернул ключ зажигания в своей машине.       Когда он подъехал к дому Юргена, Мерете уже осматривал фельдшер неотложки, а рядом кудахтала соседка.       — Она в норме? — подошёл Рольф к медику, заполнявшему бланк.       — Уже да, но её необходимо показать специалисту как можно скорее.       Тут медик настороженно сощурился, всматриваясь в глаза Рольфа — зараза, какой внимательный… Угораздило же Рольфа забыть про глазные капли.       — Да-да, непременно, — пробубнил Рольф и плюхнулся в кресло рядом.       — Вы родственник, сын?       — Что? — Рольф чуть повернул голову.       — Вы её родственник?       — Это я вызвала бригаду, — своевременно подоспела соседка.       И пока они говорили, Рольф подошёл к Мерете и оглядел её.       Сейчас она выглядела как ведьма из хорроров: осунувшаяся, бледная, её прежде безукоризненно уложенные седые волосы всклокочены, а сморщенные руки чуть дрожали.       — Чтоб меня, — тихо сыпнул он.       Это его вина. Его единственное нераскрытое дело. И за то, что происходит с Мерете, так никто и не ответил. Всякий раз, приезжая к Юргену в дом и встречаясь с ней взглядом, Рольф напоминал себе: ты не справился, не смог, ты упустил. Но сколько бы ночей и лет он ни тратил на это, он всегда возвращался к тому же результату — висяк.       Юрген приехал чуть позже. На взводе, замыленный, только не с пеной у рта. Проверив Мерете в спальне, он тихо вернулся в гостиную с бутылкой шнапса и двумя толстыми стаканами.       — Это стало повторяться всё чаще, — Юрген плеснул по половине в каждый стакан и протянул один Рольфу. — Не знаю почему.       — А как считает доктор Мёллер?       — Говорит, такое происходит, когда появляется триггер. Завтра отвезу её в клинику. Останешься на ночь? Время-то… Хотя, смотрю, ты бодрячком…       Рольф взглянул на часы на столешнице старого камина, кивнул и сделал большой глоток, почти осушив стакан.       — Не психуй давай, — Юрген как будто уловил его состояние по выражению лица. — Забудь уже.       — Это было простое дело.       — Нет.       — Сраное ограбление…       — Нет. И ты прекрасно это знаешь. Как и то, почему в таком состоянии нельзя вести дела, Рольф. Это висяк. Рано или поздно висяк появится в послужном списке каждого. У меня было целых три, например.       Только теперь Рольф усмехнулся. Но скорее из солидарности, а не потому, что от слов бывшего шефа сразу бы полегчало.       — Расскажи лучше, что успел узнать. Нужна помощь?       Рольф хотел было рассказать о минувшем дне, но тут его посетила блестящая идея.       — Я просил Кирстен пробить кое-кого, но у неё возникли сложности. Ты же ещё контактируешь с Яном?       Юрген натянул ехидную улыбку:       — Разве что открытки друг другу не шлём.       Ян не заставил себя ждать и в этот раз. Меньше, чем через час, почти все данные на «мегеру» пришли на почту Рольфа: съёмная квартира, частная квартира, место работы, личные контакты. Даже кое-что интересное.       — Ингегерд Венгровер… Её чуть не привлекли к ответственности, — удивлённо приподнял брови Рольф. — Действительно мегера.       Юрген глянул на заголовок и текст старой статьи, освещающей скандал на одной из строительных площадок под Роскилле.       — Чёрный копатель?       Но уже в следующей ссылке другая статья опровергла причастность фру Венгровер к незаконной археологической деятельности: находки, обнаруженные при раскопке котлована будущего здания, признали не имеющими исторической и культурной ценности, а сама Ингегерд подала в суд на газету, раздувшую скандал ранее. И умудрилась выиграть дело.       — Больше похоже, что скандал замяли.       — Не впервые, — пожал плечами Юрген. — В наши дни стоит обнаружить битый ночной горшок десятилетней давности, как сперва поднимут шумиху, а потом только разберутся. Так кто она, как фигурирует в деле?       — Бывшая девушка бывшего парня фрекен Фредериксен. Возможно, она последняя видела её перед аварией.       — Что-то новое.       — Скорее, что-то хорошо забытое старое.       Чего Рольф не учёл в этот раз — так это того, что Ингегерд Венгровер не будет сидеть и ждать его. Ни по одному из имеющихся адресов. Спустя почти неделю пустых покатушек по Копенгагену это начало раздражать. Но когда выяснилась причина её отсутствия, Рольф едва не пришёл в бешенство: её нет в стране — она уехала в Исландию на раскопки. Что довольно типично для археолога. Когда она вернётся — неизвестно, но Ян сразу сообщит об этом. Значит, пока её нет, можно спокойно добить список контактов Саги и спокойно всё проанализировать. И взять ещё пару-тройку состоятельных клиентов со слежками за любовниками и любовницами, от которых за последние годы уже порядком подташнивало. Зато не подташнивало от их денег.       И когда деньги, как и небывало тёплый октябрь, почти закончились, Ян сообщил об этом.       Если посмотреть на фото Ингегерд Венгровер, можно было довольно справедливо подумать, что эта дамочка проживает в одном из элитных районов. Но навигатор завёл Рольфа в муниципальный район, в обычный многоквартирный дом. Она открыла после первого же звонка.       — Ингегерд Венгровер?       Она просканировала Рольфа холодным взглядом, ответила:       — Ich spreche Dänisch nicht (Я не говорю на датском), — и поспешила закрыть дверь, но он быстро воткнул ботинок в проём, останавливая её:       — Aber ich spreche Deutsch, Frau Wengrover (Зато я говорю на немецком, фрау Венгровер).       Инге выдержала паузу, раздражённо выдохнула и заговорила уже на безукоризненном датском:       — Вы из полиции? Пресса? Что вам нужно?       — Частный детектив Рольф Хегер, — он показал удостоверение. — У меня есть пара вопросов о фрекен Фредериксен.       — Не знаю такой.       — Вы уверены? — Рольф протянул ей фото.       Сперва она лишь на мгновение опустила на фото взгляд, очевидно, собираясь отмазаться, как вдруг замерла. Глаза её сосредоточенно вперились в изображение. Но Рольф был уверен — не на лицо. Что-то другое привлекло её внимание и очень сильно.       — Не знаете? — напомнил он о себе и только хотел забрать фото, как она потянула снимок на себя и открыла дверь.       — Зайдите.       Её квартира почти с порога говорила о хозяйке многое. Особенно о её довольно утончённом вкусе и деятельности: на стенах и в интерьере очень гармонично сочетались многочисленные фото с раскопок, старые портреты каких-то мужчин и женщин — возможно, коллеги, карты и непонятные элементы декора из дерева и металла.       — Это репродукции, — поймала она взгляд Рольфа. — Оригиналы находятся в музеях. Если вас это волнует, можете проверить — всё законно.       Вместе с тем от его внимания не укрылись мягкие игрушки и детские вещи, мелькавшие повсеместно.       — У вас есть ребёнок?       — Это важно?       — Не думаю.       Она провела его в гостиную и предложила присесть на диван. Сама же устроилась напротив в плетёном кресле. И даже здесь, не смог не подметить Рольф, она держалась словно с вызовом: даже поза, которую она приняла, говорила о её готовности в любой момент атаковать. Если не физически, то морально точно.       — Вы были, возможно, последним человеком, кто видел фрекен Фредериксен перед аварией, — спокойно начал Рольф, продолжая бегло осматривать помещение. — Что можете сказать по этому поводу?       — Что это было не самое тёплое прощание.       — Это всё?       — Я не знала её лично до того вечера. Не контактировала с ней ни в каком виде.       Адвокат ей точно не понадобился бы. Видно, что за свою жизнь она настолько привыкла к острым ситуациям, что научилась моментально отсекать вытекающие вопросы конкретными и ёмкими ответами. Молодец… Но ведь и Рольф не первый день как родился.       — То есть ваш довольно шумный конфликт возник на пустом месте, м?       Инге закатила глаза и шумно выдохнула:       — Старая карга… Да, — вновь посмотрела она на него. — Мы поссорились. Я была беременна, и фрекен Фредериксен очень резко выразилась относительно моего положения.       Рольф непонимающе поднял бровь.       — Не очень приятно услышать, что ты шлюха, верно?       — Честно говоря, меня так не называли, но я согласен с вами. Конфликт был только в этом? Просто так? Как вы оказались у Кая Кристенсена?       — Он был должен мне деньги. Крупную сумму. Наверняка это ей также не понравилось — отсюда и скандал. К тому же она была пьяна.       — И после перепалки она уехала? Или всё-таки было что-то ещё?       — Нет. Мы обменялись друг с другом нелестными пожеланиями, и она уехала на своей машине. На этом всё, — подытожила она, словно давая понять, что разговор окончен.       Что ж, это частично пролило свет на то, почему Сага так наплевательски отнеслась к правилам дорожного движения и безопасности на мосту. Рольф кивнул, словно соглашаясь с этим, но затем спросил прямо в лоб:       — Вы угрожали ей?       Лицо Инге неподдельно исказилось: как будто Рольф в одном вопросе повесил на неё все теракты Андреса Брейвика как минимум.       — В-вы что, думаете, я её?..       — О, нет-нет, — он он примирительно поднял вверх ладонь. — Ни в коем случае. Я просто спросил. К тому же, я не из полиции.       Мимика её снова обрела привычно холодное выражение, но во взгляде и голосе так и осталось напряжение:       — Это всё.       Он коротко улыбнулся, чтобы дать ей понять, что нападок с его стороны больше не будет, и снова протянул ей снимок.       — Уверены?       Инге отвела взгляд в сторону. Растерянный взгляд. Проследив за ним, Рольф наткнулся на репродукцию старинной карты Исландии на стене и сразу вспомнил про письмо, о котором говорил бомж на Истедгаде.       — Да, думаю… Да, — всё же ответила она, так и не повернувшись в его сторону.       Нет. Определённо нет. Она не просто так впустила его, не просто так согласилась на разговор. Чутьё подсказывало Рольфу, что где-то здесь, за неозвученными ответами Инге затерялся след. Не просто так, в конце концов, что-то в фотографии Саги привлекло её внимание. Но выпытывать правду — угрозами или давлением — у такой женщины, как Инге, дело бестолковое. Взывать к состраданию — возможно, к тому же у неё, судя по игрушкам и детским фото, есть дочь. Но тоже не самый лучший вариант. Выход? Только дать ей понять, что лишь она может пролить свет на эту тёмную историю.       — До того как перевестись в убойный отдел, я начинал карьеру в отделе краж, — Рольф поднялся с места и подошёл к карте. — Знаете, как это бывает?       — Если вы о скандалах с артефактами…       — Боже, нет. В мыслях не было, — нахмурился он, хотя изученные за минувшие месяцы статьи по её душу тотчас бегущими строками промелькнули в его голове. — Я о том, что вы, как профессионал в определённой области, знаете, с каким азартом новички берутся за свою работу. Я прав?       Инге неуверенно, но всё же улыбнулась.       — Да. Я думаю, это справедливо можно сравнить: вы — археолог — находите древние вещи, по осколкам воссоздаёте чьи-то истории жизни. В полиции плюс-минус то же самое. За три года работы в отделе краж у меня не было незакрытых дел. Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается.       Тут Инге явно напряглась; Рольф не без удовольствия заметил, как взгляд её помрачнел — значит, он совсем близко к цели.       — То дело об ограблении так и осталось нераскрытым. И, возможно, я не придал бы этому значения. Если бы я не видел, как проходят годы, а женщина, ставшая жертвой в той истории, так и не смогла вернуться к нормальной жизни.       — Почему? — тихо и осторожно, словно в том была её вина, спросила Инге.       — «Почему» что?       — Почему то дело… осталось нераскрытым?       Рольф буднично пожал плечами — как если бы его спросили, не знает ли он, какого цвета были панталоны Тиры Датской на десятый день строительства Даневирке:       — Порой проще разговорить улики, чем людей.       Инге беззвучно усмехнулась и снова закрыла глаза, чуть качнув головой.       Рольф поднял с пола рыжего плюшевого викинга в рогатом шлеме, посадил его на диван, на то место, где сидел сам пару минут назад, и направи лся к выходу.       — Хорошего дня.       Шаг. Второй. Третий…       — Герр Хегер, — окликнула его Инге.       Он остановился в прихожей рядом с красными детскими туфельками. Как у его Фанни.