деревенское рандеву

Феликс любит проводить летние каникулы в деревне. Это то самое место, которое с каждым годом становится роднее, и хочется в него возвращаться, чтобы с криками убегать от гусей и вредных соседских козлов, которые так и желают цапнуть за задницу или насадить на рога. Феликс очень любит своих бабушку с дедушкой. Им чуть за шестьдесят, но энергии будет побольше, чем у Ли, которому только стукнуло девятнадцать, и с сентября он уже студент. Лето — это череда солнечных жарких дней, нагретой земли, теплой речки и огорода. Летом можно полностью окунуться в себя, забыть об учёбе, наслаждаться горячей свободой и спелыми фруктами с бабушкиного огорода. У лета своё представление о жизни, и оно запихивает в себя даже тех, кто скромно пятится назад. Летом у Феликса обгорает кожа и бледнеют волосы, на лице больше веснушек, а в голове целый ворох желаний, в которые точно не вписываются гуси и козлы. Феликс — мальчишка городской, привыкший к комфорту. Клуша с мегаполиса, как говорят местные деревенские недоброжелатели. Ли это не задевает, а раздражает. Придурки, которые в своей жизни видели лишь кучу навоза, не имеют никакого значения. От этого лета Ли ничего не ждёт. Он приехал, чтобы отдохнуть и привести мозги в порядок, набраться сил, потому что последующий год будет иметь его в самых различных позах. Феликс бросает дорожную сумку на кровать и садится на неё. Комната всё та же, на своих местах стоят его коллекционные солдатики, детские фотографии в рамках и награды за школьные соревнования. В городе всему этому делать нечего, пусть лучше будет у стариков в деревне. Белая занавеска колышется от ветра, что проникает через открытое окно. В комнате пахнет свежестью, чистым постельным бельём и клубникой. Возле двери валяются футбольный мяч, ракетки и одна гантеля весом в два килограмма. Всё добро, которое Феликс использовал крайне редко и совсем забыл, что оно вообще есть. Дед играл с ним, когда появлялась возможность, потому что в деревне у Феликса друзей не было, все в городе, и предоставлен он был исключительно себе одному. Но это его не расстраивает. С бабой и дедом гораздо интереснее, чем с вредными деревенскими мальчишками. Бабушка научила готовить, а дедушка мастерить ограды и скворечники. По вечерам они втроем сидели на веранде и пили теплое молоко с печеньем. Дед доставал свою гармонь и пел частушки, иногда матершинные, за что потом получал полотенцем. Феликс был послушным ребенком. Спал в обед, кормил живность, помогал по огороду и почти не выходил со двора. Не потому что запрещали, просто ему было так комфортно. Ходил с дедом рыбачить и верещал, когда тот шутки ради пугал внука червями. И сидя на кровати, Феликс понимает, что за всё его детство, проведённое в деревне летом, единственными его друзьями стали утки и куры, которые всегда были рады его появлению. С сентября Феликс станет студентом, а значит наступит новый период в жизни, который его немного пугает. Он поступил на хореографа, о чем мечтал давно, и вот, пожалуйста. Наверное, стоит радоваться, но Феликс не знает, правильно ли сделал. Родители настаивали на другом направлении, каждый день твердили одно и то же, а у Ли было другое видение своего будущего. Мать недовольна, отцу всё равно, и Феликс хочет верить, что в конце концов они поймут, что юрист — это не то, чего хочет их сын. Одни лишь бабушка с дедом его понимают. Феликс вздыхает. Он включает телефон и смотрит на время. В этой дыре даже интернет не ловит, но оно и к лучшему, так хоть предки не будут доставать. — Внучок. На пороге комнаты появляется бабушка в своём цветастом переднике и полотенцем на плече. — Там дед велосипед починил. Съезжай в магазин, купи, пожалуйста, сметану. Совсем про неё забыла. Блины не с чем будет есть. — А варенье? — Феликс поднимается с кровати, расстегивает сумку. — Да, осталось с прошлого года, надо сказать деду, чтобы слазил и достал с погреба. Скоро новое крутить буду. Ты на месяц, два? Феликс достаёт вещи и кидает на кровать. Щётка улетает куда-то в угол. — До конца лета, ба. Не хочу в город. Бабушка вздыхает. Она прекрасно знает семейные разногласия, которые происходят у Феликса с родителями, и всячески пытается вразумить свою дочь, но в конечном итоге получает то, что получает, а именно ничего. — Хорошо. Ты съезжай в магазин, проветрись, не забудь денежку. Феликс кивает. На улице жарко, солнце в зените, легкий ветерок не спасает от слова ни хрена. Феликс натягивает на голову кепку, суёт деньги в карман шорт и находит починенный велосипед возле крыльца. Старый, местами ржавый, но на ходу. Черт знает сколько лет этому велосипеду, явно старше самого Феликса, но главное, что на нём можно ездить, и Ли надеется, что дед починил его на совесть, а падать с велосипеда больно, Феликс в детстве все колени разбил. Ли отлично помнит, где находится магазин, и даже не пришлось беспокоить бабушку вопросом. Он едет, а по обе стороны дома, людей на улице нет, а на лицо то и дело попадают мошки, которых Феликс ненавидит и всей душой презирает. Мелкие твари, они везде. Феликс заворачивает на другую улицу. Наверное, ему стоило быть внимательнее, чтобы увидеть человека перед собой, но то был несчастный случай, из-за которого Феликс летит с велосипеда, не успев выровнять руль. Асфальт оказался очень горячим, а у Ли разодраны ладони и, кажется, подвернута нога. Ему неудобно и больно, голова гудит, мысли разъезжаются, а велосипед валяется рядом одной сплошной грудой металла. — Смотри куда едешь, городская клуша. Феликс слышит голос недалеко от себя. Он поднимается и хочет отряхнуть одежду, но с болячками на ладонях это сделать проблематично. Ступня разрывается от боли, и Ли еле стоит, цепляясь за маленькую надежду о том, что это просто сильный ушиб. — Смотри, куда идёшь, — фыркает Ли, вцепившись в щеку зубами. Феликс оборачивается. Он находит свою кепку недалеко от велосипеда, прищурившись от яркого солнца, и смотрит на человека, что стоит поблизости. У того недовольное выражение лица и, кажется, покрышка от машины у ног. — Хочешь меня виноватым сделать? Ли фыркает. Проковыляв, мальчишка поднимает кепку и надевает на голову. — Из-за тебя я ходить нормально не могу, — Феликс кривит губы от надоедливой боли, всхлипывает, рассматривая содраную кожу и красные раны. Незнакомца раздражают слова Ли. Он подходит ближе, а Феликс думает, что не очень хочет получить по роже. — А из-за тебя я сейчас опаздываю, но продолжаю разговаривать с тобой и обобщать произошедшее. — Так иди, в чём проблема? Феликс смотрит на него и понимает, что если не закроет свой рот, то человек перед ним запросто прихлопнет его одной рукой. — С удовольствием. И уходит. Феликс смотрит на широкую удаляющуюся спину, а потом на валяющийся велосипед. Нога болит, он один посреди улицы, единственный человек, который мог бы помочь, ушёл с покрышкой на плече. Ли допрыгивает на одной ноге до велосипеда, поднимает его, а до магазина ещё пара домов. Надо разобраться с покупкой сметаны. Это оказалось сложнее, чем он предполагал. Солнце беспощадно жарит. Лицо у Феликса красное, руки ободранные, нога нещадно болит, спина мокрая от пота, но он идёт с пакетом сметаны в руках и опирается на велосипед. У Ли в голове одно сплошное непонимание и обида. Дискомфортно, больно, от духоты вот-вот грохнется в обморок. Феликса тошнит, когда до дома остаётся несколько метров. Содержимое желудка — это кислотная жидкость, потому что Ли тупой и не поел, когда предлагали. Сплюнув неприятный вкус, Феликс громко стонет и крепко цепляется за велосипед. Его состояние — одно сплошное «твою мать», и Ли почти рыдает, бросив велосипед во дворе. — Ба! — кричит со двора. Бабушка выходит на крыльцо и громко ахает. Феликс держится на одной ноге и с трудом переставляет вторую. Шорты и футболка в пыли, колени ободраны. Феликс похож на что-то непонятное со сметаной в руке. — Господи, что с тобой? Бабушка подходит к внуку и помогает тому зайти в дом. Феликса всё ещё мутит, а больная нога опухла и покраснела. — Упал, — выдавливает из себя Ли, присев на диван в гостинной. — Врезался в одного из ваших деревенских идиотов. — Внучок. Бабуля снимает с Феликса кепку. Все волосы мокрые и липнут к коже. — Очень болит? — она осматривает ногу, а потом отходит к шкафу, достаёт большую аптечку. — Да. Бабушка обрабатывает ссадины и ногу, стягивает эластичным бинтом, а потом оставляет Феликса одного. Весь грязный и потный, сидит на диване, не понимая, как могло с ним случиться то, что случилось. Из-за деревенского быдла Ли вынужден передвигаться через боль, которая, дай Бог, будет с ним несколько дней. А вдруг перелом? Ли с ужасом представляет последствия, которые могут его ждать, и проклинает добрым «да чтоб ты обосрался» того самого с покрышекой на плече. Феликс сходил в душ, кое как ополоснулся, переоделся, а тут уже и тревожная бабушка, дед, который мельтешит. Своим замечательным дуэтом они решают, что внука надо везти в медицинский пункт, а Феликс молча соглашается, потому что, если скажет слово, его сожрут с потрохами. Уже на месте бабушка разговаривает с одной из медсестер о том, что в этом году помидоры, да огурцы выдаются на славу, цветут и разрастаются, пока другая медсестра осматривает феликсову ногу, качает головой и говорит: — Где же тебя, милый, так угораздило. Скажи спасибо, что просто вывих. И Феликс говорит «спасибо», но только не медсестре, а злоебучей судьбе, которая со вкусом поднасрала. Конечно, Ли думает, слава Богу не перелом, иначе пришлось бы ходить с гипсом всё лето, а это нихрена не хорошо. Дома Феликс оказывается ближе к четырём часам вечера. Солнце медленно садится за горизонт, небо приобретает оттенок неспелой мандариновой кожуры, лимона и веснушек на феликсовом лице. Ли вздыхает и аккуратно ступая по вымощенной плиткой тропинке, что ведёт на задний двор. Большое вишневое дерево бросает свою тень на траву, пахнет лесом и огородом. Лавочка горячая, а ветки вишни касаются макушки Ли. В этом месте слабо, но всё же как-то, ловит интернет. Феликс давно хочет к бабе с дедом в дом провести вай-фай, но те против, считая это не такой необходимой вещью. Ли быстро пролистывает ленту инстаграмма, твиттера, отвечает Джисону на сообщения, в которых говорит о том, что не сможет часто переписываться и желает ему хороших каникул. Посмотрев на свою ногу, Феликс думает, что, возможно, так оно и должно быть. Это его очередное жизненное испытание. Либо ты, либо тебя. Феликс хорошо запомнил, что в этом мире не всё даётся просто так. Нужно пахать, грызть ебаный металл и идти, идти, идти до тех пор, пока не добьешься своей цели. Ли нужно совсем немного, но это «немного» на самом деле очень много. Желание не равно мечта. Желать можно что угодно, хотеть этого, получить и забыть, а мечта одна, цель одна, но преград к ним много. С дома пахнет выпечкой. Теплый воздух ложится на кожу толстым слоем. Феликс вздыхает, ему нравится деревня, её спокойное течение жизни, свежий воздух и чистая речка в километре от дома, бабушкина еда, анекдоты деда, теплые вечера и суровые зимы. Была бы у Феликса воля, то он остался, но в городе семья, учеба и друзья. Ли запрокидывает голову. Вишня ещё не поспела, висят зелёные ягоды, а нога болит. Ночью будет хуже и Феликс обещает себе не забыть снять эластичный бинт. Ко двору подъезжает автомобиль. Феликс хмурится, потому что дед загнал свою машину в гараж как только приехал. Ба не предупреждала о гостях, и Феликс поднимается со скамейки, чтобы посмотреть на незваного человека, и по возможности послать его, если тот приехал впаривать какую-то бесполезную херню. Феликс аккуратно шагает с костылём под мышкой. Неуклюжий пацан почти спотыкается на ступеньках, хмурится, но, стиснув зубы, выходит во двор. В нос бьёт запах цветов в саду, тошнит, и Феликс прикрывает рот, чтобы не плюнуть. Видит бабушку с привычным полотенцем на плече, а перед ней… — Блять, — ругается Феликс. Он прибавляет темп и подходит ближе, становясь рядом. — Что у тебя с лицом? — спрашивает Ли у того, кто стоит напротив. Тот смотрит на Феликса напряженным взглядом. — Вы знакомы, внучок? — К сожалению, да. Собственно, бабуля, причина моей больной ноги, — Феликс цыкает и обводит рукой своего знакомого. — Феликс, ты не обижайся на Хёнджина, он хороший парень. С кем не бывает, случайно столкнулись, — лепечет бабушка и гладит внука по плечу. Феликс кривит губы в некрасивой улыбке. Пиздец хороший, даже не помог, обосрал и послал, но спасибо, что не плюнул в морду. Хёнджин хмыкает. Он осматривает Феликса с ног до головы и от чего-то улыбается. Ли потряхивает от чужой улыбки, он пытается угадать причину ее появления, но не может. Хёнджин не дает ему это сделать, словно блокируя свои мысли от вторжения. — Приятно познакомиться, — и протягивает свою ладонь в знак приветствия. Ли морщит нос. От сладкого запаха цветов и не очень комфортной атмосферы Феликса тошнит. Его желудок сжимается и грозит нахуй разорваться, в голове ни одной мысли, а лишь тупое желание спрятать своё неуклюжее тело как можно дальше. Феликс вкладывает свою ладонь в чужую, жмёт её и с ужасом понимает, что собственные пальцы очень маленькие по сравнению с хенджиновыми. — Да, очень приятно. И опускает взгляд. Хёнджин ему не нравится из-за идиотской ситуации, что произошла днём. Наверно, он неплохой человек, но Феликс твёрдо убеждён в том, что перед собой он видит полное дерьмо. Хёнджин бросает на Ли короткий взгляд. — Хорошо, тогда я заеду завтра. Феликс вздрагивает. — Что? Зачем? Бабушка улыбается. — Будем тебя ждать, милый. — Какого хрена? — шепчет Ли, дернув бабушку за рукав. Хёнджин прощается, садится в машину и уезжает, оставляя после себя лишь облако пыли. — Как давно ты так выражаешься? Бабушка складывает руки на груди и смотрит на внука. Тот стоит в полном непонимании и хочет закопать себя прямо здесь и сейчас. — Зачем он завтра приедет? — Деду твоему помочь. — Я могу помочь! Феликс поправляет костыль под мышкой. Да, это полный пиздец.