Тлеющее сердце ведьмы

В небольшой лесной хижине, окутанной предутренним туманом, раздавался стук ножа, шинкующего овощи, и несмотря на ранний час, аппетитно пахло грибами. Помимо грибного в воздухе витали густые запахи лесных трав и цветов, тщательно собранных и высушенных умелыми руками. Тихо потрескивали свечи и лучины, давая комнате мягкий свет. На тëмных деревянных полках, которые занимали большую часть пространства хижины, стояли всевозможные бутыльки, склянки и банки. В них было всё, начиная от измельчëнных сухих крыльев бабочек, порошков из коры дерева и мха, до свежих хвостов огненной саламандры, крови русалок и рогов неведомых существ. Ведьма Дана стояла у очага, и помешивала большим черпаком содержимое медного котла, в котором аппетитно булькал грибной суп. Девушка успела сменить своё кружевное платье на соединяющий в себе розовый и серый цвета домашний халат с поясом и лëгкие самодельные тапочки из беличьего меха, и теперь занималась приготовлением завтрака. Кто-то мог сказать, что суп нельзя есть на завтрак, но у Даны было своё мнение на этот счёт. Кроме того, она хотела вознаградить себя за труд чем-то вкусным, и суп казался отличной идеей, Дана любила супы. Полчаса назад ведьма закончила обрабатывать раны спасëнного ею эльфа. Дерево сильно повредило ему ноги, так что даже волшебные снадобья Даны не могли помочь полностью. Девушка вполне могла лечь спать, но увы, постели в её доме была только одна, с ведьма не привыкла спать с незнакомцами. Она искренне считала, что больному кровать сейчас нужнее, а она пока может заняться делами. Эльф до сих пор был без сознания, но чародейка и не собиралась его будить. После такого потрясения отдых был лучшим лекарством, так зачем же ей причинять бедняге новый стресс. Дана накормила парным молоком спасëнного оленëнка, и теперь он лежал в плетенной корзинке, укрытый маленьким одеялом, и иногда смешно фыркал. — Называю этого эльфа глупым, а сама что, лучше? Я ведь даже его не знаю, а притащила в свой дом. — тихо ругала себя Дана, засыпая в котëл мелко рубленный зелёный лук, и иногда поглядывая на кровать. Эльф тихо стонал от боли и жара, мучивших его тело. Девушка отряхнула руки от лука. Компресс, лежащий на лбу эльфа, уже высох и его требовалось сменить. Дана тихонько села рядом на стул, и сняла с парня сухую тряпку. — Эх, а я ведь не успела вдоволь насытиться магией. Надеюсь ты понимаешь, что это твоя вина. — тихо проговорила она, смачивая тряпку в целебном отваре. Дана вновь вгляделась в лицо эльфа. Сейчас ведьма поняла, что бедняга хоть и выглядел молодо, не был совсем мальчишкой. Дана дала бы ему лет восемнадцать или же двадцать. Впрочем, для эльфов этот возраст был, всё равно что для людей возраст пятилетнего малыша. Совсем наивный и несмышлëный. — Готова поклясться, что ты ни разу до этого не видел такого пожара, да? — хмыкнула ведьма, поправляя на эльфе одеяло. Самой Дане было уже не меньше трëхсот лет, она давно перестала быть маленькой наивной девочкой. Когда-то она, как в тех самых сказках, была влюблена в принца страны, в которой жила. Но разве в сказках у ведьм бывает счастливый конец? Сама Дана таких сказок увы не знала. Принц обманул её, желая получить эликсир богатства. Когда тайна открылась, Дана превратила принца в поросёнка, азолото, которое он так любил, в черепки, и ушла за городские стены, чтобы никто не смог её разыскать. С тех самых пор она убедила себя в том, что любви не существует. По крайней мере для неё. И с этим убеждением Дана поселилась на окраине леса, подальше от городских стен и людских глаз. Девушка занималась магией и колдовством, и жила в своё удовольствие. Когда о ней и истории все забыли, колдунья стала изредка посещать город, когда случалась такая нужда. И до чего дня девушка была уверена, что ни нуждается ни в чьей компании, и что сердце её из камня. Но тогда зачем же она спасла этих двоих, почему не позволила огню сделать своё дело? Ведь забрав эти две жизни, пламя бы наделило Дану ещё большей силой. Так что же заставило её каменное сердце дрогнуть? Но Дана не знала ответа на это вопрос. Из размышлений её вырвал стон эльфа, на этот раз более громкий, чем предыдущие. Он медленно приходил в себя, с трудом разлепляя тяжёлые веки. Оказалось, что глаза у него небесно голубые. Ведьму почему-то сильно взбудоражил этот факт. Может быть потому, что они походили на драгоценные камни. Пару секунд он лежал, на издавая ни звука, и пытаясь разглядеть обстановку вокруг, но как только зрение его прояснилось, юноша мгновенно сел на кровати, не понимая, где очутился. Он никак не ожидал, что вместо леса окажется в чьëм-то доме. От столь резкого движения травмированные ноги отозвались болью, что заставило эльфа зашипеть. — Г-где я?.. — всё же сумел выдавить бедняга, напуганно хлопья ресницами. Вопрос вырвался из горла вместе с кашлем, избавляя его от остатков дыма. Дана налила в стакан воды, и придерживая эльфа за спину одной рукой, второй поднесла стакан к его потрескавштмся губам. Юноша стал жадно пить, проталкивая воду большими глотками. — Не стоит так торопиться, цыплëнок. — спокойно проговорила девушка, не жилая напугать ничего не понимающего эльфа ещё больше. — Этой ночью я вынесла тебя из огня. Ты сильно повредил себе ноги, поэтому постарайся больше не делать таких резких движений. Меня зовут Дана, и ты у меня дома. Какое-то время эльф молчал, а потом кивнул, явно что-то вспомнив. — Спасибо, госпожа, я бовгодарен вам за спасение. Меня зовут Роан. — Роан закусил губу, сжав в пальцах край лоскутного одеяла. — Признаюсь, я не надеялся… Думал, что так и умру там… — он замолчал и отвернулся. Эльф не хотел плакать, он не должен был. Но страх пережитого навалился на него снежной лавиной, жгучим комком застрял в горле. Вдруг, тонкая девичья рука легла Роану на плечо, заставив вздрогнуть. Дана легко пощекотала эльфа по носу, едва касаясь его кончиками пальцев, словно тот был маленьким мальчиком, или котëнком. — Ну тише, тише. Не нужно плакать, цыплëнок. Ты жив, это самое главное. Не нужно представлять то, что так и не случилось. — Цы-цыплëнок? — удивлëнно спросил Роан сквозь слëзы. — У тебя светлые волосы и ты милый. — ответила Дана, не стесняясь. — Мне кажется, это прозвище очень тебе подходит. — Никогда не задумывался об этом. — Эльф сам не заметил, как усмехнулся словам Даны. Девушка потрепала его по волосам, и ответила на улыбку. — Кстати, твой оленëнок тоже жив. — Она кивнула в сторону корзинки, где сейчас спас малыш. — Это из-за него ты кинулся в лес? Я то уд думала, что тебе стало любопытно взглянуть на огонь. Роан кивнул, подтверждая догадку Даны. — Я услышал как он плачет, и просто не мог пройти мимо. Я не мог хотя бы не попытаться. Потом на меня упало дерево, и я мало что помню. — рассказал эльф, смущаясь. Ему стало неловко от того, что Дана посчитала его глупым. — Спасибо вам ещё раз, что пришли на помощь, хоть были и не обязаны. — Ну полно уж рассуждать, кто и что был должен. — Дана махнула рукой, не желая выслушивать возможный поток благодарностей и извинений. — Я бы не смогла спать по ночам, если бы оставила тётя лежать там, так чего уж теперь? Ты должно быть голоден? Давай-ка лучше позавтракаем!