Во дворе у Тей Крессли

Стук видеокамеры. Щелк. —Нас вообще слышно? Тей, она работает? — сзади послышался немного грубоватый, но женский голос. —Конечно! Должна.. — ближе всех остальных. Слегка слезливый, но она не плакала. Нежный и высокий. — Вот! Вот! Всем привет, друзья, меня зовут Тей Крессли… — появилась картинка, и светлые длинные волосы начали лезть в объектив, слегка закрывая обзор. Тей явно не мастерски обращалась с камерой. Камера мелькала от одного человека к другому, сопровождаясь краткими описаниями людей, находящихся поблизости. —Это — Марта Керсон и Джекс Майерсон.. — Марта была первым голосом, который послышался. Камера была старой. Звук был ужасен, и она постоянно трещала, но можно было разглядеть картинку. Бассейн сзади, деревья и большой красивый дом. Он был белым, в нем было много окон, из-за чего он казался еще светлее, чем есть на самом деле. —А это — Нойри Тоур! — девушка с белыми волосами. Она выглядела по-детски мило, и чем-то напоминала Тей Крессли. Тей отодвинула камеру так далеко, как могла, вытягивая руки до боли в мышцах, но на ее лице продолжала искриться улыбка, самая неподдельная и широкая, какая только может быть. Все люди в кадре махали в камеру, но Крессли же махала одними глазами, быстро моргая — ресницы вздымались к верху и опускались — они делали это настолько невесомо, что до ужаса напоминали крылья. —И сегодня мы первый раз собрались во дворе у Тей Крессли! Первый раз за шесть лет! — не неловкую, но тишину оглушил голос Марты — она приблизилась к камере почти вплотную, и, опираясь на плечи Тей, заставляя вторую притворно корчиться и отстранятся, показала язык. —Осторожнее! Ты не сказала главное - это еще одно видео в наш альбом Супер-лучших-друзей! — Тей одушевилась и отстранила камеру от темноволосой, хватая в кадр Нойри и Джекса. Нойри глухо смеялась в кулак, а Джекс оттягивал Марту от объектива, которая так и норовилась его облизать. Люди в кадре были очень счастливые. Было сразу видно, что они долго ждали этой встречи. Очевидно — ребята не собирались выкладывать это в публичный доступ, и явно они будут только пересматривать это, но они все же рассказывали подробности сегодняшнего события, которое было для них праздником, хотя сегодня самый обычный день. Июль, 17. —Ага! Вы спросите, почему первый? — первый раз за все видео подала голос Нойри. Казалось, будто они с Тей лучшие друзья — они были похожи голосом и внешне. Только вот у Нойри он все же был слегка грубее и более сдержанный. — Да мы сами не знаем! Спросите у Крессли. Она тоже не знает. Послышался хохот. На этом, они выключили камеру — она была старой и не позволяла снимать видео дольше 3 минут. Тей хлопнула два разв в ладоши и отстранилась от остальных на четыре шага уверенной походкой, повернувшись к ним лицом. Она выглядела очень уверенно, что не сочеталось с ее по своей природе наивным лицом. Ее ясные стереотипно-голубые глаза загорелись каким-то огоньком, который было сложно описать. Платье в стиле «Лолита» с красивыми кружевами у шеи и жемчужные бусы слегка встрепетнулись. Замечалось явное сходство с платьем Нойри — оно выглядело абсолютно также, единственным, что отличалось, был цвет. У Нойри было белое платье с розовыми кружевами. У Тей же ровно наоборот. —Итак, ребята! Мы первый раз собираемся у меня дома, поэтому я хочу провести этот день незабываемо. Хотите шашлыков? — воодушевленно спросила Тей. —Ти, — как ласково называли ее друзья, — ты еще спрашиваешь? Конечно! Джекс лучше всех их жарит, и он сегодня с нами. Давай, тащи мангал, дорогая! — Марта громче всех закричала в знак согласия. Джекс тихо усмехнулся. —Дамы, не сочтите за самолюбие, но, я думаю, вы правы. — театрально вскинул Джекс руками. Марта шутливо толкнула его в бок, и он засмеялся. Эти двое были поразительно похожи — один ровный нос, одного темно-сероватого оттенка волосы, один заостренный подбородок. Когда Крессли встретила из в первый раз, она подумала, что они родственники. Каково же было ее удивление, когда она узнала, что они встречаются! —Ты как начал читать классику, так разговаривать стал, как идиот. — завела с ним шуточную перепалку Марта. —Нет, это ты неграмотная, Мáри, — любя, парировал Джекс — или Джей, как его назвала Марта. Нойри приблизилась к Тей. Они вдвоем с усмешкой смотрели на дурацкую шуточную перепалку Марты и Джекса, параллельно усмехаясь и кидая раззодорившиеся взгляды друг друга. —Хорошо, ребята, давайте вы продолжите свою игру после того, как мы поедим. Я ужасно голодна, честно. — Нойри говорила тихо, внимательно. Она не была самой серьезной из них, но самой адекватной — точно. Все закивали. Тей зашла в дом, чтобы принести мясо — дом был хорошо освещен и вычищен до блеска. Крессли занималась им одна, у нее не было ни дом.работниц, ни горничных, ни кого либо в этом духе. Что странно — Ти очень не любила, когда в ее доме находились посторонние люди. Она не была злой собственницей, просто что-то, словно наклоняясь к ее изголовью, шептало ей, раздаваясь сумрачным эхо, обволакивающим голову на 360 градусов — никого не звать. И Тей бы так и поступала, если бы ее друзья не напросились к ней в гости. Им было очень неловко отказать, и девушка плюнула на предрассудки, пригласив их, наконец то, к себе домой. Точнее, во двор. Вокруг стояли высокие растения в красивых горшках, видимо, ручной работы. Горшки были разукрашены причудливыми узорами, а растения были недавно политы. Очень зеленые и выразительные — явно дорогой вид. С далека казалось, будто они искусственные. Тей очень любила растения — и ухаживала за каждым соответствующе. Кухня, к которой вело много коридоров огромного замка в современном стиле. Ковры постираны, пропылесошены. Как Крессли успевает сделать это все сама? Легко, большинство комнат в доме заколочено досками — никто не заходил в них уже много лет. Одной Тей такие хоромы ни к чему, и она бы не жила здесь, если бы не наследство. Квартира была по праву ее — а продать ее у нее не поднималась рука. Когда девушка задумывалась, почему, она быстро махала головой, отгоняя все мысли о причине этого и, главное, о своем детстве. Пока она полностью не ударилась в воспоминания, Тей выскочила из дома, не оглядываясь назад. Она схватилась за открытую дверь и, чуть не подскользнувшись об дверной коврик, панически задышала. Глаза бегали в разные стороны. Успокоить себя. Успокоить себя. Дерево, трава, птица, дерево, трава, цветок. Глубокий вдох на три, медленный выдох на четыре. Перерыв в три секунды. Паника. Паника. Зрачки сузились. Прошло пять секунд, по ощущениям — пять часов. Чувства такие, будто это все — последствия от наркотиков. Прихватило дыхание, второй вдох сделать сложно. Тей скатывается на землю. Хватается левой рукой за горло, второй за грудь. Сердце болит. Беспорядочно бегают мысли. Успокоиться. Успокоиться. Не получается. В глазах мелькает какофония. Мерзко. Глаза слезятся. Тей глотает слезы. Отвращение к себе. Ожидание помощи. Нежелание, чтобы ее видели такой. Жалость. Слез больше. Тей зажмуривается. Кроме фейерверков, ничего не видно. В ушах звенит. Слабое поглаживание по плечу. Ее имя. Тей отстраняется. Она не открывает глаза. К ней снова приближаются. Вытирают слезы. Ее имя. Успокойся. Я рядом. Все хорошо. Она не слышит. Больно в груди. В голову ударило дрелью. Ноги не стоят. Соскребают грязь с земли. Недоверие. Недоверие. Тей не узнает голос. Он нежнее, чем остальные голоса в ее голове, он обращается ласковее. Он не призывает к невозможному, он не отражается зеркалом ее отца. Не вызывал небезосновательного отвращения, а наоборот, располагал к себе. Хоровод мыслей медленно прояснялся, Тей неуверенно открыла глаза. Расплывчатый светлый силуэт вставал на место, пазл собирался. Нойри Тоур. Нойри Тоур медленно поглаживала Тей Крессли по щеке. Нойри Тоур распахнула руки для крепкого, одобряющего объятия. Нойри Тоур оказалась ближе всех сейчас. Тей разрыдалась прямо в платье лучшей подруги. Белое платье покрылось маленьким пятнышками, но обеим было плевать. Крессли пыталась выдавить из себя хоть что-то, но у нее получались лишь неразборчивые всхлипы. Нойри молчала, в ожидании, когда Тей немного успокоится. Она поглаживала ее по голове, запуская пальцы в волосы успокаивающим жестом. Прерывистое дыхание блондинки обжигало шею, а ее слезы на подоле платья и на тыльных сторонах ладоней убивали невидимым шрамом. Крессли пыталась что-то сказать, Нойри сдержанно молчала. Крессли пыталась оправдаться, Нойри не винила ее. Крессли хотела сбежать, Нойри не отпускала ее. Наверное, единственное прикосновение, которое выдернуло ее из не мягких объятий отчаяния, которые перекрывались руками беловолосой девушки напротив, сильный удар ветра по спине. Тей Крессли отдернулась от Нойри, смотря на нее совершенно обезумевшими глазами. А Нойри смотрела на нее как на уличного котенка, который потерял маму. Тоур медленно протянула ей руку, словно давай ее обнюхать. Примерно это же Тей Крессли и сделала — только она ощупала ее взглядом. Тревожным, непонимающим и стыдящимся своего поведения. Нойри поднялась, продолжая держать руку, давая немое предложение. В целом, весь их диалог был абсолютно полностью немым — Крессли не обронила ни слова, беловолосая напротив — тоже. Но Тей знала, что это не конец диалога. Не косвенно намекающе, не лучшая подруга позвонит ей этим вечером. Обязательно. И Крессли придется все вывалить. Все. Но до этого был еще целый день, поэтому блондинка отдала предпочтение сейчас тому, чтобы вернуться в дом и взять мясо. Марта и Джекс наверняка пойдут искать их двоих совсем скоро, а этого допустить было нельзя. Тей опустила пустой, леденящий душу взгляд голубых глаз в пол. Она выглядела абсолютно исчерпанной. Будто не она вовсе здоровалась на камеру, улыбалась и смеялась где-то час назад. Тоур поняла настроение подруги. Она жестом пригласила ее в дом, что Тей приняла также без слов. Было странно находиться сейчас рядом — молчание давило, пустота прожигала, а ультразвук, как мерзкое жужжание комара над кроватью, не давало услышать ни пение птиц, ни шелест листвы, ни собственное дыхание. Тей шагает по дому, как по оголенным проводам. Каждый шаг впивается в ноги, оставляет неприятное ощущение. Крессли отвлекается от этого чувства, обводит более живым и нарочито заинтересованным взглядом дом, кидает мимолетный взор на подругу рядом. И замечает, что Нойри неотрывно смотрит на нее. Тей смущается и отводит взгляд в пол, в другую сторону, на цветы, куда угодно. Нойри не отворачивается. Тей чувствует, как ее затылок прожигает взгляд таких же леденящих, голубых глаз. Нойри Тоур не была из робкого десятка, и явно не стала бы поддаваться неразговорчивому настроению Крессли. В голосе беловолосой просвечивались знакомые, обжигающие запястья и в целом все тело ноты. Когда они адресовывались не ей, Крессли в шутку называла ее «Шерлоком Холмсом», легко пихала ее локтем в бок и с довольной усмешкой наблюдала за тем, как меняется в лице «жертва», которую Тоур-не-совсем-юный-сыщик (как ее снова называла Крессли) раскусила, и сама Нойри, которая возвращала свое обычное, насмешливое выражение лица и хихикала с Тей. Тоур не раз спрашивала, почему не-очень-юный, но Тей увиливала от ответа. —Тей Крессли. — девушка давно не слышала голоса кроме тех, что были у нее в голове. От неожиданности, она вздрогнула. Нойри называет ее по имени фамилии. Не к добру. — Я не стану читать тебе лекции, докучать своими вопросами и «умением видеть людей насквозь», как ты любишь выражаться, — это было мягко. Но обжигающие холодом ноты не ушли из голоса, лишь отчаянно попытались скрыться где-то в глубине Тоур, прикрываясь неумелой в такие моменты нежностью и дружелюбием. — Я буду надеяться, что ты сама все расскажешь. Крессли сверлит пол, потолок и, в конце концов, саму Тоур взглядом. Молчит. Отводит глаза, кивает в пустоту. Слышит облегченный выдох девушки напротив. Придвигается чуть ближе. —Я знаю, Нойри, — неожиданно для себя и для девушки напротив Крессли неизвестно за сколько времени подает усталый голос — она уже давно потеряла его счет. — ты все знаешь и без меня. Я понимаю, Нойри, тебе лишь нужно подтверждение своим догадкам, чтобы погордиться и похвастаться перед всеми своими невероятными способностями и хитростями. «Гляньте! Я вывела вечно молчащую о своем детстве и проблемах Тей Крессли на разговор. Не я ли молодец?!» — в голосе Тей слышалась плохо скрываемая злость и некий упрек. Тоур ошарашенно уставилась на девушку. Они дружили — были знакомы — общались — неважно, что — четыре года. Меньше, чем Тей общалась с остальными, но они стали друг другу ближе всех. Нойри Тоур знала почти все секреты Тей Крессли, а Тей Крессли — знала абсолютно все секреты Нойри Тоур. У беловолосой словно жизнь пролетела перед глазами — она чуть ли не упала и не зарыдала, как Ти пол часа назад. Нойри отшатнулась. Ее глаза округлились, а Тей будто пришла в себя. —Тей? — Нойри чуть ли не рыдает. Голос дрожит. Тей никогда — либо очень редко, и она уже не помнит — не видела лучшую подругу такой беспомощной. —Нойри? Нойри, послушай… — она схватилась за голову и зажмурила глаза, смотря через веки куда-то в пол, будто это поможет ей восстановить порядок мыслей. — Я не хотела. Ты не знаешь. Я сейчас в очень сложном состоянии, правда. Я не контролирую, что вылетает у меня изо рта, честно. Я знаю, что ты не такая. Оно.. Оно само вырвалось. Это не мои мысли. — Крессли наконец-то подняла жалостливый взгляд на Нойри. Тей ожидала увидеть гнев, злость, неприязнь. Но ошарашенное состояние Тоур сменилось печалью и пониманием. Нойри подошла к Тей и взяла ее за руки, поднимая их на расстояние груди. —Тей. Ты можешь доверить мне все. Я пойму, если ты не захочешь говорить об этом сейчас. Но хотя бы позже. Мне это также важно, как тебе, прошу, пойми и ты меня? Глаза Тей слезились. Она кинулась на Нойри с объятиями и многочисленными, уже невнятными и смешанными извинениями. —Хорошо, Тей. Пошли к Марте и Джексу. Они наверняка уже по всему двору бегают, как неадекватные, м? Соседей еще тебе распугают, да полицию на нас вызовут. — Нойри успокаивающе хихикнула. Тей подхватила настроение подруги, быстро схватила кастрюлю с мясом и под руку с Тоур выбежала во двор. Там Джекс развалился в сонном положении около мангала, а Марта — в не более бодром расположении духа — на гамаке. Тей и Нойри рассмеялись, слишком громко для того, чтобы не нарушать покой Марты и Джекса. Они проснулись и сонно потерли глаза. —О. — Джекс первый пришел в сознание после сна. — а вы никуда не уходили? Тей и Нойри смутно переглянулись непонимающими взглядами. Марта проснулась окончательно, и, протянувшись, смахивая сонную слезу с глаза, добавила: —Мы уснули минуты через две, как Крессли ушла. Они уже вернулись, Джекс. Джи, разводи костер, блудные дети дома. — Марта громко хихикнула. —Если вы тут самые старшие, это не значит, что мы ваши дети. — возмущалась Крессли. Тей показательно закатила глаза и отдала кастрюлю с мясом Джексу, нашептывая что-то на ухо Нойри: —И это твои «ищут нас как неадекватные»? Нойри, они еле проснулись. — Тей старалась не рассмеяться в голос. Нойри не пыталась сдержаться, и чуть не потеряла равновесие от этой картины. Ей бы не было так смешно, если бы не факт того, что пока у них с Тей проходили разборки, и Тоур спасала ее от приступа панической атаки, эти двое тут мирно сопели. Все же, костер развели, и Тей, Нойри и Марта развалились около костра. Марта хотела встать и дойти до сумки с телефоном, которая осталась на гамаке, но у нее резко закружилась голова, и она упала обратно. Нойри обеспокоенно кинулась к ней, а Тей смотрела из-за плеча подруги, не скрывая волнения во взгляде. —Марта? Все хорошо? — Нойри проверила пульс Мари. Стабильно 70. Крессли опиралась на плечо беловолосой, следя взглядом за скользящими пальцами Тоур завороженно. Марта откликнулась на вопрос Нойри. —Да, просто.. закружилась голова. Меня не тошнит и я не чувствую себя плохо, что это было? — Марта глянула сначала на Нойри, потом на Тей, и, в конце, на Джекса, который почти сразу подбежал к ней. Все пожали плечами, и Марта попыталась встать еще раз. Теперь же голова не кружилась, и никто так и не разобрался, что это было. Этот странный «приступ» смахнули на низкий гемоглобин Марты, с чем она поспешила согласиться. Все же, шашлыки они пожарили и радостно распрощались друг с другом. Тей была как никогда счастлива, не учитывая тот «дневной инцидент». Она получила от Нойри наставление позвонить ей вечером и рассказать все, но это был вечер, который наступит через два часа, а сейчас Крессли была во власти усталости и бесконечных томящих мечтаний, из-за которых хотелось поскорее плюхнуться в кровать. Собственно, что она и сделала. Заведя будильник на 18:00 — да, для Тей именно в это время начинался вечер - она прыгнула в кровать и уснула, не теряя лишних минут.