Гарри Поттер в Стране чудес

Они вошли в тронный зал, Поттер протянул меч Регулусу, и тот с благодарностью взял его и вложил в доспехи, стоявшие неподалёку от трона. Гарри пошатнулся. — Милый, пойдём, я хоть немного помогу. — Подхватив Гарри под руку, Белый Король повёл его на кухню. — У тебя началось воспаление, поднялась температура. Даже если Баярд залечит царапину, это не остановит воспалительный процесс. Взяв нож, Белый Король освободил его от остатков платья и принялся варить какое-то убойное снадобье. — Погоди, Баярд отойдёт от побега и залечит раны, я уверен. А пока выпей это. — С доброй улыбкой он протянул флакон с белой жижей. С неуверенностью, но Гарри всё же выпил зелье кое-как проглотив его, и действительно стало легче. Спина, не скованная в тряпки и выпитое зелье, моментально помогли. Белый Король придирчиво осмотрел рану и довольно улыбнувшись взял чистую полоску ткани и обмотал его торс, чтобы Гарри не светил им перед подданным Короля, что слонялись тут и там, с любопытством, заметным невооружённым глазом. Взяв Поттера под руку, он неторопливо повёл его в сад, где огромная псина раскинулась на лужайке. — Кхм-кхм. — Собака никак не отреагировала. — Кх-кх! — Уже громче прокашлялся Король, но пёс продолжал валяться брюхом вверх с закатанными глазами и высунутым языком. — Баярд! — Рявкнул нежный и тихий Король, и огромная псина подскочила в ту же секунду. — Прости, милый, но наш Гарри не может ждать. — Мягким голосом продолжил он, многозначительно взглянув на спину Поттера и начал разматывать ткань. Баярд понюхал рану, лизнул её, а затем толкнулся огромной головой Поттеру в живот и потёрся. Гарри начал его гладить, от чего собака замлела и заскулила от удовольствия. Пока Поттер чесал пса за ушами, к Белому Королю прилетело послание от Чешира, все успешно сбежали от Червового и скоро будут у них. От этих новостей Гарри стало легче дышать, а Король вздохнул с облегчением. — Пойдём, отдохнёшь в комнате. У тебя был долгий путь, и там никто не станет тебя тревожить. — С намёком сказал Король, но Поттер не понял, о ком речь, и заметив его непонимающий взгляд, Король бросил взгляд на огромные окна в которых были видны лица свиты, прислуги и других обитателей замка. — Прости их любопытство. — Ничего, я привык и даже не обращаю внимания. В первый год весь Хогвартс наблюдал, шептался и обсуждал Гарри, но вскоре их интерес поутих. Даже если сейчас кто-то сплетничал о нём, он не обращал никакого внимания на это. Конечно, его влипания в разные ситуации подкидают дров в костёр сплетен, но у него было множество других забот и интересов, а ещё друзья. Потому то, кто и как на него смотрит, было без разницы. И стоит отметить, что обсуждали и косились на него уже не так открыто и явно, что значительно упрощало жизнь. Один из слуг принёс свободную белую рубашку для Гарри. Она была настолько приятной и лёгкой, что совсем не ощущалась на теле. Рука об руку с Королём они направились в комнату, оформленную в французском стиле и белых тонах, как и весь замок. Здесь все носили одежду светлых оттенков — белых или светлых пастельных и лишь волосы, глаза, шорты, носки и обувь Поттера были яркими пятнами. Даже трава имела не насыщенный яркий цвет, а приглушённый, пастельный. Будто всё это место было под фотофильтром. Тонко намекнув на ванную за незаметной дверью и чистую одежду в шкафу, Король оставил его отдыхать. Хотелось с разбегу плюхнуться на кровать, похожую на мягкое облако, но пересилив желание, Гарри зашёл в ванную и обомлел. Окно, завешенное множеством лёгких тюлей, открывало вид на сад с высоты второго этажа, так что не нужно было беспокоиться что его могут увидеть голым. Ванна стояла посредине комнаты, а пушистый круглый ковёр придавал ей невесомости, золотые краны, натёртые до блеска, огромная люстра с множеством хрустальных висюличек, золотая подставка для белоснежных полотенец и мозаика на всю стену с изображением морской нимфы в приятных, приглушённых тонах создавали атмосферу уютной роскоши. Но как бы красиво ни было, Гарри чувствовал себя лишним для этого места. Для замка в целом. Слишком светло, приглушённо, невесомо, нереально, блёкло… всё слишком. Быстро помывшись и переодевшись в чистую рубашку и штаны, он наконец смог плюхнуться и с удовольствием растянуться на кровати, утопая в ней. Удивительным было отсутствие зеркал, он хотел посмотреть на спину, но ни в ванной, ни на дверце шкафа, ни в комнате их не было. По пути в комнату он тоже не заметил ни одного. Если его догадка верна и в замке вовсе нет зеркал, то можно представить, как бесится Зеркалис. Он вспомнил его недовольное лицо, когда тот не смог перенести его к Синей Гусенице из-за отсутствия «окон». Мягкая кровать быстро расслабила Поттера, и отпустив все заботы, он провалился в дремоту, смешанную с воспоминаниями. «Батильда потушила сигарету. — Ты же не просто о родителях хотел послушать. — Бэгшот была очень даже проницательна. В письме Гарри задавал вопросы о семье, но прожитые годы и чутьё не подводили её. — Что именно ты хочешь узнать? — Мюэртс. Бэгшот вздрогнула, допила чай и с усталым вздохом подняла серьёзный взгляд на Гарри. — Я не могу рассказать много. — На хмурый взгляд она оголила запястье и, подтолкнув магию, показала серебряные и золотые нити обетов. Медленно, не подталкиваемые магией, они стали впитываться в кожу. — Твоя мать тоже искала ответы. А что лучше архивов? — Гриндевальд? — Прошептал Поттер, многозначительно глядя на её руку. — Кроме Гриндевальда есть ещё один любитель закрыть рот так, что не вздохнуть. Не могу сказать, что он неправ. — Со смешком закончила женщина и закурила, прищурив глаза. — Ммм… это вы о слишком близком друге Гриндевальда, по совместительству Победителе Тёмного Лорда? Или мне стоит опасаться еще кого-то? — С опаской спросил Гарри. Услышав это, Бэгшот едва не втянула всю сигарету, подавилась дымом и закашлялась. Гарри поспешно налил ей чаю и с тревогой наблюдал за Батильдой, но та, быстро придя в себя, хлебнула чая и начала смеяться, вытирая слёзы из уголков глаз. — Знала, что пора бросать курить. Последний раз такое было, когда в первый раз курила. Что ж, очень любопытно, откуда такие познания… но поговорим в другой раз. У тебя мало времени. — Она показала на окно. Поттер увидел Снейпа и Люпина, дежуривших в Хогсмиде, снова вместе, внимательно следящих за учениками. — Советую заглянуть в архивы Мунго. Там хранятся картотеки всех волшебников Туманного Альбиона и бывших колоний, а также родословные магов и сквибов. От такой новости глаза Гарри чуть не выпали. Он никогда не задумывался о таких вещах, как роды, болячки и то, где лечатся волшебники и другие магические расы. Ему даже чисто из любопытства не заглядывал в голову вопрос о больнице Святого Мунго. Он знал о её существовании, но не вдавался в подробности её работы. Квиррелл на лекциях тоже не углублялся. Больница и больница, что с неё взять? Но оказалось, что очень многое можно из неё выжать, куда больше чем представлялось изначально. Гарри стало интересно, а знают ли страны, бывшие когда-то под Короной, что главный архив хранится в сердце Британии? — Там есть архивы? Это же сколько там всего?! — Ужаснувшись количеству бумажек, что нужно пересмотреть, Гарри содрогнулся. — И как туда попасть? — Попадаешь в Мунго или его отделение в другой стране — картотека сама появляется в архиве с пометкой о родителях, дополняясь по мере заполнения твоего дубликата, который ведёт врач. Подобие Протеевых чар и чего-то ещё. — Ведьма пожала плечами и отхлебнула чая. — Сплетений чар для такого рода магии не знаю. Всё что касается архивов, засекречено. Вынести ничего нельзя, как и скопировать. Архив на самых нижних этажах, дай запрос в регистратуре о посещении архива и с пропуском спокойно пройди охранника. Это всё официально и будет пометка о твоём посещении в регистрационном журнале. Но если есть способ обойти этот способ, то советую так и сделать. Ты мальчик у нас знаменитый… — Гарри понимающе кивнул. Он и так собирался идти под мантией. — Есть правило — можно смотреть только связанных с собой кровным родством. Но парочка Конфундус и всё в порядке. — Повеселей сказала Бэгшот и уже хотела что-то рассказать, как Люпин проголосил на всю деревню, что им пора в замок. Гарри расстроился, ему нравилось слушать Батильду. Увидев расстроенного Поттера, она встала и обняла его. Утешив, что они встретятся ещё, что он может ей писать в любое время они распрощались. Проходя мимо Снейпа, он услышал тихое шипение: — Бэгшот, Поттер, серьёзно?! — По лицу Снейпа сложно было что-либо понять. Но глаза горели возмущением. — Мои встречи, вас не касаются, профессор. — Поттеру нужно было скинуть злость и разочарование — ему придётся переться в Мунго, копаться часами в пыли, а живой и при памяти отец всё скрывает и ещё смеет возмущаться, когда он идёт к людям готовым поделиться информацией. — Ты… — Начавшуюся пену у рта Снейпа прервал Люпин. — Профессор Снейп, какие-то проблемы? Снейп проигнорировал мужчину и продолжал сверлить Гарри взглядом, прищурив глаза и обещая ими кровавую расправу. Поттер, не впечатлённый и уже давно привыкший к таким взглядам, заметив друзей возле «Сладкого Королевства», спокойно направился к ним. У тёти Петунии и дяди Вернона взгляды бывали куда страшнее, чем у Снейпа» Резкая боль и ломота в теле прервали его воспоминание и перекинули в другое — в Выручай-комнату, где он рассказал друзьям о том, кто его отец, что он ребёнок триады, кто его крёстная и как он к ней пробрался в Азкабане, о детстве и встречах с оборотнями, один из которых сдох от его рук, а второй живёт в его комнате. Умолчал лишь о том, как в детстве его украл мужчина и чуть не изнасиловал, а также о русалке, что едва не сожрала его заживо. Сказать, что друзья были в шоке — ничего не сказать. Рон от возмущений и потрясения проглотил и подавился всеми словами, что хотел высказать Поттеру. Гермиона отреагировала спокойнее — молча выслушала и влепила подзатыльник, ну а Невилл и так почти всё знал, правда, и он высказал всё о «скудных умственных способностях» Гарри и его «блохастом домашнем» оборотне. Было странно слышать мат от Невилла — это событие даже на пару минут отвлекло друзей и дало Поттеру передышку. После был Дамблдор со своей книгой и унылыми переводами. Некоторые слова Гарри даже не представлял, как перевести или что они вообще могут значить так что, описывал их коряво. Дамблдор пришёл к выводу, что дело в смеси языков и рун того времени, так что работа шла туго и невероятно скучно. Корявый почерк Слизерина тоже не помогал. Некоторые записи Гарри пропускал так как описанное расчленение людей и существ было тошнотворным и слишком детальным. Оказалось, повёрнутость Слизерина на змеях была сильно преуменьшена. Этот маньяк пытался создать нага. Логичный вопрос «нахуя?» Слизерин игнорировал. Поттер сидел с зелёным лицом и не мог понять, зачем создавать то, что уже создали природа и магия. Наги не были вымирающей популяцией, они спокойно жили в Индии, лесах Амазонки и других подходящих по климату местах. Бедные девушки переживали ужасающие пытки и вынашивали чудовищ, которые, к счастью, не выживали. Парочка русалок и русалов тоже попали под больную фантазию Слизерина. Поттеру попалось на глаза упоминание об ощущениях секса с ними и различиях по сравнению с человеком. После этого Салазар снова возвращался к издевательствам над змеями и девушками — иногда и парнями — для создания нага. Обеспокоенное лицо Дамблдора и сожалеющие, утешающие слова не приносили Поттеру и его желудку ни спокойствия, ни облегчения. После прочитанного ему становилось интересно — были ли остальные основатели Хогвартса больными психопатами? Судя по дневнику, они знать не знали, чем занимается их друг, а тот и не спешил рассказывать. Огромная проблема заключалась даже не проблематичности перевода, а хаотичности записей. Сначала он пишет о защитных чарах, рунах и привязках, потом о потрошении девушки за то, что та «посмела убить его детище», дальше как его дети играют на лужайке, и снова возвращается к чарам. Иногда появлялись рисунки, которые проявлялись, если задержаться на какое-то время на странице. От них даже у Дамблдора появлялись седые волосы, а учитывая опыт в алхимии и его труды с использованием частей драконов то… ну это был показатель. Книгу хотелось сжечь и никогда больше её не видеть. По виноватому взгляду и вздохам директора было ясно, что он сожалеет о просьбе, но по мрачному лицу Гарри было понятно куда Дамблдору нужно засунуть своё сожаление. Вспомнив, что у Нотта есть дневник Слизерина или кого-то, кто подписался его именем, у Гарри проснулся интерес, смешанный с отвращением. Он попросил Теодора дать почитать хотя бы маленькую скопированную часть, и к его удивлению ни Тео, ни его семья не возражали, а напротив, с радостью согласились прислать скопированную часть. Гермиона предложила, чтобы они просто сфотографировали куски текста, как делала она. И пока сова с письмом и фотографиями от Ноттов летела в школу, Поттер сидя в кабинете директора, добрался до важной, и нужной им, части о защите замка. Но не всё так просто — записи были перемешаны с особыми извращениями, кровавыми, сексуальными подробностями Слизерина и будто это всё писалось в бреду. Гарри казалось, что он выработал иммунитет, но это лишь казалось. Его вырвало на ковёр. Выйдя из школы, чтобы пройтись и подышать свежим воздухом, Поттер только сейчас заметил, что всё стояло в снегу. С уроками, семейными тайнами и Слизерином он не обращал внимания ни на что вокруг и глаз не отрывал от какой-нибудь книги. Хруст снега под ногами успокаивал, и не заметив он оказался там, где когда-то была хижина Хагрида. Постояв и вспомнив великана, его пса и саму хижину, от которой не осталось и следа, Гарри собирался пройтись ещё немного, но услышал, как рядом с ним треснула ветка, а Гарри был слишком близко к Запретному лесу. «Сломалась и сломалась» — подумал Поттер и, развернувшись к школе, спокойно пошёл обратно. Бежать по снегу было чревато навернуться, да и бежать из-за какой-то хрустнувшей ветки не круто, но за палочку вцепился. Спустя пару шагов он понял — слишком много хруста. Прислушавшись, Гарри заметил, что каждый его шаг повторялся за спиной. Повернуться и посмотреть он не решился. После случая с химерой никто, даже старшие и близнецы, не совался глубоко в лес и не тогда, когда там уже темень. Не ходить в лес было невозможно так как там море ингредиентов, но если раньше туда могли попереться поодиночке и вечером, то теперь ходили группами и только утром. А сейчас, в морозный вечер, все сидели в замке и не думали идти в тёмный лес на ночь глядя. Потому Гарри и не хотел знать кто идёт за ним. Услышав, что сзади хтонь ускорилась, Гарри тоже ускорился. И вот он уже со всех сил бежал от чего-то тяжело дышащего и порыкивающего. До замка было ещё далеко, а вот к лесу рукой подать, потому, собрав всю смелость Поттер резко остановился, развернулся и шандарахнул отталкивающими чарами со всей дури в чёрную, шерстяную хрень. Та с громким скулежом отлетела в ближайшие кусты. Чёрная мохнатая хтонь оказалась огромным псом, слишком хорошо знакомым Поттеру псом. Он так и застыл с огромными глазами наблюдая, как пёс, скуля и подвывая, выползает на пузе из кустов. –Ебать. — Самое «интеллектуальное», что вылетело изо рта Гарри. Чёрная псина прохрипела и превратилась в Сириуса. Тот еле встав на ноги, раскинул руки в стороны и, смеясь, уже хотел броситься к Поттеру, как его шарахнуло чарами в бок и отбросило лицом в снег. Запыхавшийся, красный Люпин, загородил собой Гарри, приказал ему бежать, а сам держал Блэка на прицеле. Поттер начал во весь голос смеяться, а Блэк отплёвываясь от снега и со стоном начал подниматься на ноги. — Сириус?! — Неверяще глядя на Блэка, спросил Люпин. Поттер наблюдал, как Сириус орёт на Люпина и требует объяснений, как Люпин рассказывает последние новости, как Блэк не прощает оборотня, но уже на пути к этому. Сириус крепко обнял Гарри, и они стояли так какое-то время, а потом все вместе направились в комнату Люпина. На улице становилось всё холоднее и темнее, а разговор предстоял долгий. Сидя в уютном кресле, Гарри почувствовал, как грудную клетку придавило, будто на неё положили что-то тяжёлое. Резко открыв глаза, он увидел страшную морду и спросонья влепил по ней кулаком. Чеширский кот. Замок Белого Короля. С разочарованным стоном Поттер закутался в одеяло и не обращал внимания на стоны, причитания и, как сказал сам Чешир, «предсмертные» слова наглого кошака. Белый Король вместе с Чёрным Кроликом, Шляпницей, близнецами и всей остальной ужасно громкой компанией ввалились в комнату к Гарри. Близнецы ещё и залезли к нему на кровать по разные от него стороны. Бобриха пыталась прогнать парней, но те затащили её в кровать и стали щекотать. С возмущением Поттер посмотрел на улыбающегося Короля и полностью игнорирующего всех Кролика. — Прости, они очень хотели тебя увидеть. — Ни в интонации, ни на лице Короля не было и намёка на сожаление. Он даже улыбку во все зубы не убрал. От нахлынувших чувств Поттер кинул подушкой в Короля и попал прямо в лицо, но тот лишь рассмеялся. Все заворожённо смотрели, как мужчина смеётся. Плешивый волк у ног Короля чуть ли не пускал слюни на Регулуса. — Вам идёт улыбка… — … Вы стали похожи на совсем юного парня, Ваша Светлость. От комплиментов близнецов Король принял серьёзный вид и сообщив, когда будет ужин ушёл, сверкая красными ушами. Ужин был шумным и чересчур оживлённым. К середине вечера у Гарри уже начинал дёргаться глаз от Мартовского Зайца. Тот мог сидеть, не моргая, и смотреть в одну точку, а затем резко подскочить, начать орать набор звуков или пару раз удариться головой об стол и снова сидеть неподвижно. Руки чесались пристрелить. После ужина Белый Король попросил Гарри составить ему компанию на прогулке по ночному саду. Маленькие светлячки красиво сверкали, присмотревшись, Гарри увидел, что это были совсем крошечные светодиодные лампочки с крылышками. Почему-то это его развеселило и напомнило, как он с Дадли спорил, кто быстрее разберёт и соберёт машинку. Машинка была на радиоуправлении, дорогая и красивая — её подарил начальник дяди Вернона. Но в тот вечер мужчина сказал что-то неприятное, чем сильно обидел дядю, Гарри не помнил слов, зато отлично запомнил, как они решили поиграть с подарком варварским способом. Разобрать они её разобрали, а вот собрать не смогли, так что на следующий день собирали её вместе с дядей. За ним исподтишка наблюдал Король. — Тебе легче? — Да, спасибо. Слишком шумная компания. — В этом ты похож на Кролика. — Мягко улыбнулся Король. Гарри заметил, как Чёрный воротник исчез посреди ужина, и злился, что сам не мог сделать так же. Его постоянно втягивали в разговоры. — Но я не об этом. — На вопросительный взгляд Гарри Регулус решил всё же прояснить: — Воспоминания. Они должны мягче возвращаться. — Откуда Вы?.. — Это было неожиданно. Он ничего не говорил о воспоминаниях. — У меня свои способности и методы. — Лукаво улыбнулся Король. Поттер, прищурив глаза, с подозрением взглянул на замок. Он подозревал Чёрного Кролика, только он видел, как Поттера колбасит и мог рассказать Королю. — Они не последовательны. — Сказал Гарри, разглядывая ночное небо. — Кто сказал, что они должны быть таковыми? — Ну не знаю… память? Я? — С надутыми губами пробурчал Поттер. Мягкий смех Регулуса прозвучал совсем близко. Рука Блэка невесомо опустилась на голову Поттера и нежно погладила. Гарри почувствовал неловкость Короля от собственного порыва и, решив совсем добить мужчину, сам его обнял, шокировав Регулуса. — Я скучаю по родным. Хочу назад. — Ком в горле мешал говорить. Король расслабился в объятиях и неловко приобнял в ответ. — Я знаю. Воспоминания вернутся и тебе нужно расставить их последовательно у себя в голове. А потом спасёшь нас и вернёшься домой. Ты попал сюда, чтобы помочь. Гарри выпутавшись из объятий, уставился в грустные глаза Короля. — Почему? Почему я? Почему Вы не можете?! — Это против моей природы, Гарри. Я очень хочу защитить всех, но не в моей воле забирать кого-то своими руками. — От слов Белого Короля по спине Поттера прошёл холодок. — То есть это в моей природе?! — Гарри огрызнулся и сбежал во временную комнату. Думать о том, что придётся отсечь кому-то голову, совсем не хотелось, но приходилось. Мысли и злость бурлили внутри. Он не верил, что всё окажется просто и легко, будто тварюшка спокойно сядет, протянет шею и будет ждать, пока он той иголкой отрубит голову. Походив по комнате несколько кругов, он всё же рухнул на кровать и замотался в одеяло. Сон долго не хотел к нему идти, но всё же сдался и пришёл.