Гарри Поттер в Стране чудес

«Последний день ноября был крайне отвратителен. Мелкий дождь, иногда со снегом и ледяной ветер загоняли всех в тёплые постели, призывая поспать подольше. Многие ученики опаздывали на первые уроки и завтраки чем бесили учителей. Гарри передёрнулся, вспомнив, что через пару дней должен быть второй и в тот же день третий матч по квиддичу. Он благодарил всех богов за то, что смог сбежать от Флинта, конечно после случая с трусами на них странно косились, но после объяснений Маркуса на всю гостиную от них отстали — только покрутили пальцем у виска. Были и те, кто поддержал Маркуса в его идиотской идее. Поттер был уверен — трусы Вуда ему нужны для личных извращений, а не с «благой» целью — шокировать противника, вывести его из равновесия, опозорить и выиграть матч. Посмотрев на Флинта в капитанской форме и других участников команды, у Гарри прошёлся мороз по коже. Те встали ни свет, ни заря и только вернулись с тренировки. За завтраком возле сонного Гарри плюхнулся слишком активный Нотт. Так как Теодор дружил с Драко, последний нехотя, кривя лицо, садился напротив Тео и весь приём пищи игнорировал существование Поттера. Это утро мало чем отличалось от большинства, только злобная ухмылка Малфоя не предвещала ничего хорошего, злобному хорьку даже тренировка в такую мерзость не испортила настроения. — Было полнолуние, и вы только посмотрите на Люпина. — Все, кто прислушивался к белобрысому индюку бросили беглый взгляд на учительский стол. Люпин выглядел так, будто его пропустили через мясорубку пару десятков раз. — Не зря декан ещё в сентябре задал нам задание об оборотнях. Осталось отправить письмо отцу. — Самодовольно улыбнулся Драко и, поправив спортивную форму, собирался продолжить завтракать, как ему прилетел смачный подзатыльник. — Ты не будешь ничего и никому отправлять. — Прошипел Пьюси. — В конце года скажешь, как и все мы. А сейчас запомни Малфой — никто ничего не понимает. Если сейчас сдадим Люпина, тогда кто у нас будет вести Защиту? И к тому же он неплох. — Последнее Пьюси выдавил сквозь зубы, будто ему паяльник засунули в одно место. Настроение Драко испортилось, и он собирался выплеснуть всё на спокойно завтракающем Поттере, который скорее спал нежели ел, но не успел и рта раскрыть, как в зал ввалились мокрые и злые совы с газетами и письмами. Новость была такой, что вся сонливость ушла не только у Гарри, но и у всего замка. Фотография пухлого, низкого мужчины в неопрятной одежде ничем удивить не могла только если бы этот мужчина не был с пустыми глазницами, открытым ртом без языка и целостным, а не по частям. Голова была насажена на кол, а тело со вскрытым животом лежало рядом. Фотография не была чёткой, и все подробности они узнали из описания. Питера Петтигрю в таком состоянии нашли сегодня утром в Косом переулке. Свидетелей не оказалось. При обыске ничего найдено не было, но при детальном осмотре тела нашли в желудке один галлеон и тринадцать сиклей. Следов магии не было, следы зубов или когтей отсутствовали. Питер многим перешёл дорогу, и такая участь не была неожиданностью, но то как публично и показательно его тело разложили на всеобщее рассмотрение, говорило о многом. Министерству было бы проще и лучше поймать крысу или же тихонько убить без огласки. Гарри в школе и слишком «светлый милый ребёнок, который усердно учится». Люпин, как выяснила и написала Скитер, тоже в школе, и так отомстить за друзей незамеченным он не смог бы. Это она ещё не узнала, что тот оборотень. Из всех остался Сириус у которого были и мотивы, и возможность, и он вообще неизвестно где. И так одной статьёй Скитер раскрыла и прямым текстом написала всё, что есть у авроров — их зацепки и предположения. Картина складывалась не в пользу Блэка от слова совсем. Тишина была оглушительной, все уставились на Гарри, будто он сейчас встанет и начнёт оправдываться? Защищать? Объяснять? Истерить? По их требовательным, любопытным лицам было предельно ясно чего они ожидают. Только Поттер не собирался оправдывать чьи-то ожидания, он спокойно продолжил есть, дочитал газету, а после начал читать письмо от Дурслей. Слизеринцы тоже сидели с лицами, будто ничего не произошло, и когда первый шок ушёл, продолжили завтракать. Это было напускное, в гостиной из него всю душу вытрясут, пока всё не узнают.» Тогда началась негласная охота на Сириуса Блэка. Его искали по всему Туманному Альбиону. Одна особо отбитая особь из Министерства натравила даже дементоров, прикрыв это тем, что они просто приведут Блэка к ним. «Недавний митинг и опустевшая казна ничему их не научили» — написала Скитер, и в этом Поттер был с ней согласен. Фадж пожертвовал казной и выплатил многим пострадавшим семьям огромное количество золота, при этом вполовину сократил зарплаты госслужащим для пополнения бюджета и пока ситуация не стабилизируется. Свои доходы он, конечном же, не сократил, а по слухам, они у него даже увеличились. Правда ли это неясно, но то, что Фадж не бедствует, было видно всем. После того как дементоры «прошерстили» Британию впервые с того злополучного раза, волшебники сразу поднялись и стали искать происшествия. И такие нашлись. Было зарегистрировано две выпитые души у магглов и почти выпитые у десятерых. Чистокровные могли относиться к магглам как угодно, но упустить такой шанс ткнуть Фаджа и устроить новые митинги не могли. «Дементоры не поисковые собаки» — гласили заголовки газет и выкрики в Атриуме Министерства. Фадж сразу же посадил «псов» на цепь в Азкабане, и вместе с Аурэлзом Бэрдландуизом подписал магическую бумажку — соглашение, что на протяжении десяти лет дементоры не будут покидать Азкабан и подчиняться Министерству. Волшебники успокоились, но логично оставались недовольны. Десять лет — это ни о чём, они пролетят быстро, и все понимали, что это просто пыль в глаза. Что-то выдавить из Фаджа сейчас было невозможно, потому решили подождать до новых выборов и смотреть по ситуации. Поиски Блэка прекратились, когда он получил железное алиби от «третьих сторон». И даже жучара Скитер не смогла разнюхать, кто это заступился за Блэка и где он сам пропадает. На фоне всего этого случилось то, чего никто не ожидал — пропала Розитта. Хаффлпаффцы всё облазили, но так и не смогли найти жабу Седрика, на которого было страшно смотреть. Тревор остался один на один с головастиками, и расстроенный, встревоженный Невилл уделял ему и лягушатам больше внимания и заботы. Теперь друзья часто собирались в гостиной Хаффлпаффа, чтобы поддержать Невилла и Седрика. На автопилоте Гарри встал с мягкой кровати, сходил в туалет, выпил воды из-под крана и снова упал спать, завернувшись в тёплое одеяло. В комнате было прохладно и свежо благодаря открытому окну. Тюль покачивалась, лунный свет мягко освещал комнату. Тишина и покой расслабили тело, и Гарри плавно скользнул в воспоминание. «В личных покоях Люпина было уютно. В гостиной стояли круглый обеденный и письменный столы, мягкий диван для двоих и два уютных кресла, шкаф, полки с книгами, мягкий ковёр и камин. Всё было аккуратно разложено и убрано. Цветовая гамма бежевых оттенков успокаивала. Ничего кричащего или мрачного, ничего, за что глаз мог бы зацепиться. Блэк, развалившись в кресле, будто у себя в кабинете, громко смеялся над рассказом их встречи со стороны Гарри. Его шалость удалась не совсем так, как он планировал, но тоже отлично, потому он был счастлив. Люпин сидел один на диване и не отрывал взгляд от Сириуса, на что тот не обращал внимания. Блэк уже выслушал все извинения и историю Люпина, так что решил по-детски его игнорировать, тем более, когда Римус подал им на кофейный столик чай, а не что-то покрепче для Блэка. — Тебя тут недавно вся Британия искала. Петтигрю убили, думали ты. — Сказал Поттер, когда Сириус успокоился. — О, я знаю. Я был… ну, ты знаешь… — Блэк совсем не хотел вдаваться в подробности и рассказывать, что он всё это время был в Японии. — Занят, когда мне передали письмо Ав… кхм. — Сириус закашлялся и, хлебнув чая, продолжил. — О всех новостях написали коротко. Но ты же меня знаешь. Я давно хотел тебя увидеть и отдать подарки. — Подарки? Сириус, это не обязательно. — Ой, да ладно, кто не любит подарки? К тому же ты мой крестник, и я тебе задолжал. Сириус достал маленькую коробочку, миниатюрную книгу и ещё две коробочки для бижутерии. Взмахнув палочкой, он увеличил только коробку, книгу и немного коробку для бижутерии. — Я не смогу быть с тобой на это Рождество. Нужно вернуться, но обещаю — это последний раз. Все следующие праздники будем отмечать вместе. Сириус с улыбкой наблюдал, как Гарри с восхищением рассматривает книгу о тёмных тварях и способах борьбы с ними. Иллюстрации были подвижными, очень точными, а чернила переливались на свету. В одной из шкатулок для бижутерии оказался золотой с серебром снитч, а в огромной коробке — гоночная японская метла «Яджируши». Если посмотреть на неё сверху вниз, она напоминала копьё. Заострённая форма прутьев из сакуры и латунные зажимы напоминали либо стрелку, либо лезвие копья. Древко из японского кипариса было покрыто тончайшим слоем лака, с зелёным переливом, который не перекрывал цвет и структуру дерева, а защищал и подчёркивал красоту. На древке была незаметная гравировка красивым, лаконичным почерком Сириуса: «Пусть Удача, как и ветер, сопутствует тебе». Она была такой же быстрой, манёвренной, точной, как новая «Молния», если не ещё лучше. Гарри держал в руках целое состояние и слушал восторженную историю о том, как Сириус её увидел и какие свойства у метлы. О свойствах «Молнии» и этой красавицы Гарри мог и сам лекцию прочитать, ведь Флинта сложно было заткнуть. Когда тот увидел брошюру с этими мётлами, у него начался припадок. Пару дней все змеи старались ползать тихо и незаметно, чтобы не попасться на глаза Маркусу и не выслушивать оды о мётлах. И хоть он отбросил мечты о красивой японке — достать её невозможно, да и стоит она дороже «Молнии» — это не значит, что он перестал пускать на неё слюни, воспевая при этом изящную британскую конкурентку. «Гоблинская сталь, Гарри! Это первая в истории метла с гоблинской сталью. Не представляю, как Спадмор их уговорил.» — и через пару минут: «Я через колдофото могу услышать запах цветущей сакуры! А лак, какой перелив! Она создана для Дома Слизерин». И так по кругу разными словами, но одинаковой сутью. Держа в руках влажную фантазию Флинта, Поттер покрывался холодным потом, тот в лучшем случае убьёт за неё, в худшем — заставит играть в квиддич. Сириус знал, что Гарри любит летать, но не любит делать это в любую погоду, потому понимал, что в квиддич Поттера не затянуть. И смирился с этим. Почти. Как и с факультетом, на который попал Гарри. Последним подарком оказалась маленькая непримечательная серёжка-гвоздик. — От легилименции. Она не сильна, и умелый легилимент обойдёт её, но поверхностные мысли скроет, а от неучей так и вовсе плотно закроет разум. Чары сложные, а талантливых артефактов по пальцам можно пересчитать, как и сильные артефакты. Джеймс бы создал намного лучше… — Погрузившись на минуту в воспоминание о друге, Сириус резко вздрогнул и очнулся. Люпин же, извинившись, скрылся за дверью в санузел. — Так что окклюменцию придётся всё же учить. — С кривой улыбкой закончил Блэк и помог проколоть ухо и надеть серёжку. — А теперь… — Потерев руки и плутовски улыбнувшись, Сириус кинулся к шкафу Люпина. — Я знаю, что ты здесь. Цып-цып-цып, выходи, моя курочка. В шкафу, помимо верхней одежды и обуви, были полки с книгами и закрытыми шухлядами. Перерыв все книги на полке и зацепив одну, он открыл потайной ящичек, где оказалось пару бутылок алкоголя. Взяв одну, он уже собирался идти в своё кресло, как зацепил другую книгу, и та упала на пол. С неё вылетело несколько листов и колдофотография. Матернувшись, Сириус поднял книгу и ближайший лист, но застыл, читая его. Поттеру стало любопытно, и поднявшись из кресла, он начал поднимать разлетевшиеся листы и фотографию. Фотография оказалась интересной. Юноша лежал на простынях без рубашки, с приспущенными и не застёгнутыми брюками. В одной руке у него была сигарета, а другую он запустил к себе в штаны. Призывная ухмылка не покидала красивое лицо. Снимок был сделан самостоятельно, а не кем-то потому как Гарри заметил внизу кадра кусочек стола или комода, на котором стоял фотоаппарат. Гарри уже видел это лицо на Гриммо 12 и в который раз убеждался, как бы ни был красив Регулус, Сириус превосходил его. Сириус резко встал, сложил письмо, положил его в книгу и подошёл к Гарри за остальным. В этот момент из ванной вышел Римус, быстро оценил обстановку и побледнел до синевы. Медленно, будто это Блэк оборотень в полнолуние, он начал идти к ним с протянутой рукой в сторону Гарри. — Гарри, дай мне фотографию, пожалуйста. Сириус, не успевший близко подойти к Поттеру и увидеть фотографию, нахмурился и озадаченно смотрел на телодвижения Люпина. Быстро подойдя к Гарри, Блэк выхватил снимок, но ещё не успел её рассмотреть — он хотел увидеть реакцию Люпина. — Сири, прошу, в память о нашей дружбе. — Нижняя губа Люпина мелко затряслась. Видя такую реакцию, до Поттера наконец дошло, из-за чего у Люпина такая паника. — В честь нашей дружбы, говоришь… Сириус всё это время смотрел Люпину в глаза, уже наполовину вложив фотографию в книгу. Напряжение отпустило, и Римус робко улыбнулся, но застыл с шоком и болью в глазах, когда Блэк жёстко усмехнулся и посмотрел на снимок. Время будто застыло. Лицо и глаза Сириуса покраснели, ещё чуть-чуть и пар с ушей пойдёт. Люпин обречённо закрыл глаза. — Регулус. — Сдавленно произнёс Блэк. Спустя пару зацикленных повторений фотографии Сириус очнулся. — Ты. Ебался. С. Моим. Братом! Всё, что я просил — это не трогать его! И ты умудрился не только его потрогать, но и выебать! От магии Блэка все вещи задрожали, она была злой, порывистой и причиняла ущерб всему, кроме Гарри и его подарков. Сириус выглядел как человек готовый убивать. Без понятия, как и почему, но в комнату ввалился Снейп. По его лицу трудно было понять о чём он думает, он даже не выглядел удивлённым, увидев Сириуса. Блэк и Люпин проигнорировали появление Снейпа. Тяжело вздохнув, оборотень открыл рот и начал втирать взбешённому Сириусу о начале отношений с Регулусом, о чистой и искренней любви и прочей чуши. И вот тут уже можно было заметить удивление на лице Северуса. Снейп медленно подошёл к Гарри, накрыл их защитными чарами и отправив Патронуса директору, пытался вывести Поттера из комнат Люпина. Он видел, как темнеют глаза Сириуса и как тяжелеет воздух с каждым словом оборотня. Гарри уходить не собирался — упёрся как баран. — Ты всё время обманывал нас. Меня. Наплевал на одну-единственную мою просьбу и теперь втираешь мне о любви? — Мягким и спокойным голосом спросил Блэк. И чем спокойнее звучал голос, тем тягучее и опаснее становилась магия. — На той вечеринке ты со мной переспал до или после того, как начал трахаться с моим братом? — Сириус… — Люпин постарался незаметно достать палочку для самообороны, видя, как Блэку сносит голову, но так как всё внимание было на нём, незаметно не получилось. — Ясно. Я тебя отшил, и ты решил нож мне в спину вставить и член в МОЕГО МЛАДШЕГО БРАТА? — Блэк… — Снейп пытался образумить и отвлечь Сириуса, но тот даже не посмотрел в его сторону. — ТЫ! Я УБЬЮ ТЕБЯ! — С безумием в глазах и невероятной злостью Блэк с голыми руками бросился на Люпина.» Поттер резко сел в кровати. Рубашка прилипла к телу, в ушах продолжал стоять крик Блэка. Но воспоминания мягко всплывали и ложились в голове — никакой боли, никаких неудобств. Как только Блэк кинулся на оборотня, тот взмахом создал щит от напора магии Сириуса, но случилось страшное — палочка не выдержала давления и послышался отчётливый хруст дерева, будто его усилили магией. Палочка треснула и вылетела из руки ошарашенного Люпина, в этот момент Сириус его повалил. Не смотря на жалкий вид, Римус был и остаётся оборотнем, что делает его быстрее и физически сильнее любого другого волшебника. То как легко его повалил Блэк, объяснялось невероятной злостью, адреналином и поддержкой собственной магии. Не стоит забывать и то, что Люпин не собирался драться, поддался Блэку и был ошеломлён. Когда Сириус выбивал всё дерьмо из Люпина, к нему нельзя было подойти. Снейп пытался и в итоге его приложило об стену. И как раз во время полёта Северуса явился Директор и смог достучаться до Сириуса через Поттера, сказав, что, если тот убьёт Люпина, его посадят в Азкабан и он больше никогда не сможет увидеть Гарри. Это оказалось действенным способом и немного польстило Поттеру, который не был до конца уверен, что хоть что-то значит для Блэка. Директор забрал Сириуса с собой в кабинет переговорить. Снейп, скривив губы, достал из кармана мантии пару зелий и мазей, поставил их на столик и дождался, пока Поттер положит туда же потерянную фотографию Регулуса и письма, и соберёт свои подарки. Люпин всё это время лежал на полу и почти не шевелился. Краем глаза Гарри заметил, что тот тихо плачет, но невольно задумался о причине слёз. Из-за разбитого лица и боли? Из-за того, что Сириус всё узнал? Из-за потери любовника или из-за того, что вообще связался с ним? Из-за треснувшей палочки? Любил ли он Регулуса? Все эти вопросы всплывали, пока он шёл за Снейпом в его кабинет. Рассказав, что случилось и как Блэк оказался в замке, Гарри не забыл уколоть Снейпа: — Видишь, я всё рассказал. Я же не такой, как ты. Снейп на это даже бровью не повёл. Закончился рассказ и явился виновник всего этого балагана. Блэк развалился на диване и почти в ролях пересказал разговор с Дамблдором. Директор просил Сириуса не сжигать мосты сгоряча. Кто, как не лучший друг, мог быть лучшей парой для брата? Да и дело былых дней. Сириус не из молчаливых, потому высказал всё, что думает о любви Люпина, их дружбе и куда всё это оборотню засунуть. А потом, попрощавшись, ушёл к Снейпу, правильно подозревая, что тот сцапал Поттера себе в логово на допрос. Ближе к полуночи Сириус попрощался с Гарри и отправился назад в Японию. Оказалось, что Блэк мог получать и читать письма только от леди Лонгботтом. Не то чтобы женщина часто писала ему напрямую — она больше предпочитала вести беседы со своим знакомым, у которого Блэк проходит лечение. Но в редких письмах она коротко писала о последних новостях и делах Гарри. Она не хотела, чтобы Сириус по возвращении был оторван от событий и тратил время на то, чтобы в них разобраться. Он и так долго был оторван, усугублять не хотелось. После письма Августы с короткими новостями и просьбой не творить глупостей Сириус сотворил глупость. Он смог усыпить лекаря, перекинуть чары и сбежать. Состояние Блэка улучшилось, он пришёл в себя и понимал ценность лечения, потому побег его был временный, и он осознавал последствия своего поступка. Как только он разбудит своего всё ещё спящего врача, он отгребёт по полной программе, но желание увидеть крестника перевешивало. Поттер подозревал, что это связано ещё с побегом и со смертью Петтигрю. Августа хоть и присылала новости, но понимала, что можно, а что нельзя отправлять импульсивному идиоту. Вот и новость о том, что Петтигрю сбежал, она прислала только сейчас, вместе с известием о его смерти, даже вырезку из газеты приложила. Понимая, что больше он не уснёт, Поттер спустился на кухню попить воды и посидеть в другой обстановке. Через некоторое время к нему присоединился молчаливый Белый Король. — Ночь будто слишком длинная. — Хрипловатым голосом прервал их молчание Поттер. Хоть время здесь и скакало, как и в прошлое его посещение, но не так безумно. А сейчас по ощущениям ночь длилась будто часов двадцать, не меньше. — Я попросил Время дать тебе больше отдохнуть и поспать. Как только наступит рассвет, нужно будет идти на бой. Не важно, пойдёшь ты или нет, но я и все, кто за меня, пойдём. Никто не осудит тебя, не выгонит, не заставит — не беспокойся. Прости, что тогда в саду давил на тебя, это было эгоистично с моей стороны. Нежно погладив его по голове, Белый Король оставил его одного на кухне. Небо начало светлеть в преддверии новых событий. Ноги Поттера сами понесли его в тронный зал. Он стоял напротив доспехов, идеально подходящих под его фигуру, и замер, рассматривая их и меч. Первые лучи солнца скользнули по металлу, и доспехи засверкали — выглядели будто потусторонние, нереальные. Он и не заметил, как рядом появился огромный чёрный пёс. — Нет. — Рычащие нотки вырвались из пасти пса. Он встал между Поттером и доспехами. — Я против! Ты не пойдёшь.