Фонарный столб

      После захвата дворца в столице Даркхелла лидеры соседних империй пришли к решению разделить земли. Южные плодородные земли отошли империи, которую Орден Света разорил ещё на первых этапах своей экспансии. Север с его месторождениями различных руд и угля, отошёл империи, чьи границы менялись каждый год из-за проводимых ею войн. Оставшиеся части поделили другие империи и получилось так, что небольшой кусок приморской территории был совсем непригоден для чего-либо, вследствие чего империи решили дать ей частичную независимость, построив здесь маленький торговый городок, который с издёвкой назвали Новый Даркхелл.       В Новый Даркхелл входила территория, на которой находился тот самый холм, повидавший много различных судеб. Никто так и не убрал столб, возвышающийся над вновь спокойным синим морем. С течением времени на него повесили масляной фонарь, который освещал холм значительно лучше, чем факела.       Прошло много лет. Империи постоянно воевали и заключали перемирия, их территории постоянно то уменьшались, то увеличивались, а Новый Даркхелл так и оставался таким, каким его построили жители. Жители городка были самыми разными: жители бывшей империи Ордена Света, отказавшиеся от новых угнетателей и их потомки, переселенцы из других империй, желавшие перемен в своей жизни, люди без прошлого и, порой, без будущего, беглые преступники, торговцы, охотники, рыбаки – много народа жило в Новом Даркхелле, но не так много жило в нём на постоянной основе. Постоянно здесь жили только те, кого устраивала жизнь без каких-то имперских ограничений, но в то же время, городок не стал рассадником преступности, ведь местное ополчение состояло преимущественно из бывших членов самых разных армий и тех, кого они учили своему ремеслу.       Круглый год Новый Даркхелл принимал гостей со всего света. Город часто выбирали в качестве нейтральной территории для встреч глав различных империй, чтобы провести переговоры без каких-либо подлостей со стороны друг друга.       Город славился своим разнообразием архитектуры. Здесь было собрано очень много самых разных стилей: от обыкновенных изб из брёвен до двухэтажных домов в стиле барокко. Это было обусловлено тем, что переселенцы здесь не поглощались чужой культурой, но и не поглощали кого-то своей. С течением времени здесь формировались новые культуры, являющиеся смесью старых. Довольно неплохо в городе приживались смеси дальневосточных и славянских культур. Смесь эта была не только в языке или архитектуре, но и в самих людях. Достаточно много жителей Нового Даркхелла были коренастыми блондинами с азиатскими чертами лица и тёмными глазами. Данная генетическая аномалия всегда поражала новоприбывших в город. Некоторые даже боялись их и считали проклятыми императором Даркхелла.       Фонарный столб с видом на море стал более популярным местом, нежели в старые времена. Теперь здесь проходили экскурсии с рассказами о старом мире, молодые пары считали своей обязанностью повязать цветную ленточку или верёвочку на старый неиспользуемый держатель для факела, ведь, как гласило предание: «Счастье не покинет любящих, кои повяжут судьбы свои на столбе древнем». Надписи старых времён уже никого не пугали.       В один безветренный летний день, когда деревья цвели и пахли, а птицы летали и нарушали тишину своим пением, старец в оборванной одежде пришёл на холм. Он сел на край и, свесив над морем ноги, болтал ими и насвистывал песенку. Спустя пару часов он встал, подошёл к столбу, а после с фразой: «Император старого Даркхелла проклял данный город давным-давно, но теперь он видит, что данная земля сильнее», — тем самым ножом перечеркнул надпись, а после порезал свою ладонь. Старец приложил окровавленную руку к надписи и стоял, глядя на одинокое древнее море. Из глаз его выступили слёзы. Он долго стоял так, желая искупить кровью свои преступления в ходе войны. Взор его пал на те самые верёвочки, которые вязала девушка, ещё одна загубленная им душа.       — Прости меня. Я ведь даже не знаю твоего имени. Я не знаю ни одного имени тысяч тех, чьи жизни я погубил, но я знаю все их лица. Среди них были и дети, и молодые красавицы, и немощные старики, и гордые мужчины…       — Ты сам принял на себя это бремя. — Ответила появившаяся перед ним девушка. Она была такой же молодой и прекрасной, а в глазах её всё та же неугасаемая печаль.       — Я знаю сколько ошибок совершил. Нет мне прощения! — упал он на колени перед ней.       — Тебе нет прощения. После смерти ты будешь страдать. Никакого рая, никакого ада. Человека съедает собственная совесть. Ты уже умер десятки лет назад, а сейчас к тебе лишь пришло понимание.       Девушка исчезла прямо перед его глазами яркой вспышкой света. За ней красовался алый закат.       Старец сидел на коленях и рукой хватался за траву, пропитывая кровью землю. Не ведал он, что его проклятие закрепится кровью его же на земле этой. Встал старец, а потом подошёл к обрыву и, как когда-то свалились с обрыва этого тела убитых по его приказу, свалился в синее, как лазурит, море.       Никто не знал о произошедшем, но кровь императора навсегда отпечаталась на этой земле. Дряхлый старик не сумел проклясть целый городок, а тем более земли бывшей империи, но вот холм и столб впитали всю силу проклятия в себя.       Больше не слышали люди пение птиц на холме, не бегали по нему даже насекомые, а деревья начали стремительно увядать. Люди недоумевали о причинах данных аномалий, но многие уже прозвали место проклятым. Все знатоки истории города как один перестали водить сюда экскурсии, да люди и сами не желали теперь сюда ходить.       Несмотря на свою тёмную ауру, иногда холм всё ещё привлекал людей, которые приходили прочувствовать необычную атмосферу. Со временем начли ходить слухи о якобы тех, кто промышляет тёмной магией и черпает силу от этого места. Усугубила ситуацию начавшаяся эпидемия, которая понесла за собой много мучительных смертей.       Вокруг холма образовался культ, который действительно верил в то, что тот обладает какой-то энергией, помогающей выходить на связь с мёртвыми и не только.       В разгар эпидемии началась охота на ведьм. Новый Даркхелл закрыли для всего мира и начали выискивать тех, кто причастен хоть коим образом к холму и столбу. Сам холм прозвали чёртовым.       В ходе охоты убили много мужчин и женщин. Их топили, сжигали, вешали – много изощрений придумывали для них, для тех, кого начали обвинять абсолютно во всех проблемах города, начиная гибелью скота, и заканчивая большим пожаром, в ходе которого сгорела главная площадь и множество прилегающих жилых домов.       Последней жертвой охоты стал некий князь тьмы. Обозлённый народ закидывал его камнями, кричал на него, пока его вели через весь город на холм, чтобы там и казнить. Высокого мужчину лет тридцати привязали к столбу. Главной причиной для его казни стали глаза разного цвета, которые люди посчитали последствием работы с тёмной магией. Князя привязали к столбу, после чего, зачитав обвинение, записанное на каком-то потрёпанном листе бумаги с восковыми пятнами, подожгли.       Истошные крики пронзили всю округу. Долго горел мужчина, а вместе с ним горел древний столб, последний факельный столб, напоминавший о величии былой империи.       Совпадение или действительно были тёмные силы в Новом Даркхелле, но после казни князя тьмы все проблемы начали отступать, то ли люди просто перестали так сильно акцентировать на них внимание.       Вокруг холма снова начали расти и цвести деревья, в особенности красивейшие ели. Птицы и звери заселили поляну. На которой ранее стоял столб.       Много лет спустя здесь установят фонарный столб с подписью: «Данный холм является историческим местом, на котором было место и любви, и дружбе, и печали, и агрессии. Данный холм и фонарь являются символом того, что в нашем мире нет ничего вечного, а наоборот, мир стремительно меняется и меняет нас.»       Князя тьмы, как и многих других убитых в ходе охоты на ведьм, признают жертвами примитивной агрессии. Их честное имя будет восстановлено. Здесь также будет проведена церемония открытия музея Нового Даркхелла, в котором рассказывают историю данного места и земель, когда-то бывших с ним одним государством.       Новый Даркхелл процветал и будет процветать, а может и нет… Так и принято здесь считать, ведь ничто не вечно, и никто не вечен.