Фонарный столб

      У дворца Ордена Света пролилась кровь тысяч людей. Резня в столице ознаменовала конец империи, построенной на крови. В этой резне участвовали не только воины Ордена Света и интервенты, подошедшие откуда не ждали, но и простые жители, желавшие перемен.       Последний отряд Света держал оборону в тронном зале, где когда-то восседал король, которого свергли. Во времена империи здесь был зал заседаний ордена. Теперь он стал последним бастионом империи. На закате солнца огромные двери, покрытые золотом, распахнулись, и в зал вбежала вражеская армия с секирами, саблями, копьями, ружьями… За ними бежала и разъярённая толпа жителей с вилами и факелами. Вся армия защиты была перебита, а руководство взято в плен.       Долго судить бывших глав империи не стали. Через день формальных разбирательств был вынесен приговор – казнь.       Представители руководства в количестве пятерых человек были приведены на так полюбившийся интервентам холм. Светловолосый руководитель войска, а ныне и временный глава павшей империи, стоял, держа руки за спиной. Он разглядывал тот самый столб, пытаясь разобрать написанный на нём текст. Пробубнив что-то под нос, он усмехнулся, а после резко развернулся, прочистил горло и громко начал: «Без лишних формальностей я выношу вам приговор! За ваши преступления против соседей и… А кому я тут морочу голову? Господа! Мы сегодня собрались здесь, чтобы увидеть крах вековой гегемонии Ордена Света и его империи. Считаю символичным совершить расправу над оставшимися его членами на этом прекрасном холме с видом на красивейшее море, которое разделяет нас от этих варваров! Так давайте же возрадуемся и сделаем так, чтобы этот день ознаменовал праздник! Во имя нашей новой империи! Во имя Даркхелла!»       Все присутствующие закричали и подняли оружие к небу. Они понимали, что создав империю здесь, они станут врагами своей империи, но волна праздности и самоуверенности захлестнула их, как захлестнула тела расстрелянных в порыве радости руководителей старой империи, которые свалились с холма.       Три дня в новой империи устраивался разбой. Солдаты вели себя, как вздумается, а глава новой империи восседал на троне. Он уже отдал приказ разыскать ту самую девушку с верёвочками, но поиски ни к чему не привели.       «А я хотел сделать её императрицей, — печально вздыхал император. — Видимо, придётся другую искать»       Жители, конечно, были недовольны происходящим и давали отпор вторгшимся к ним, но те были сильнее и злее. Правление Ордена Света уже не казалось таким тираничным, как прежде.       Веселье в Даркхелле продлилось недолго, ведь уже на четвёртый день со всех сторон в империю начали вторгаться соседи, в том числе и бывший дом нынешних управленцев.       Империя вновь погрузилась в пучину грязи, крови и смерти. В ходе столкновений погибло множество людей, почти все деревни были сожжены, животные либо убиты, либо угнаны ко врагам.       Никто не зажигал знаменитые имперские факела и наступили тёмные времена.       Жители деревень и городов образовывали местное ополчение и изо всех сил портили врагам припасы, убивали лошадей, крали оружие и поджигали лагеря.       Тем временем, на холме сидел и смотрел на море император. Он прекрасно понимал, что ему не удержаться у власти. Путь на Родину тоже закрыт. Остаётся лишь одно – предложить врагам переговоры втайне от родной империи. Так он и решил. Светловолосый, уже в грязной форме, император сидел, опёршись на столб, глядя на бушующее море, которое вот-вот выйдет из берегов и затопит весь мир.       Сидел мужчина долго, но в конце концов, встал, достал нож, висевший на поясе, и на столбе, прямо рядом с теми самыми верёвочками, вырезал: «Даркхеллова земля навеки погрузится в кровь и тьму».       Никто не знает дальнейшую судьбу императора пятидневной империи Даркхелл, но после его исчезновения армия не препятствовала врагам. Кто-то стал служить другой империи, зная, что на Родине им такого не простят, кто-то решил сдаться своим, понимая тяжесть совершённой ошибки. Некоторые избрали путь императора – исчезнуть без следа. Так сделал и тот самый первооткрыватель, о котором известно лишь то, что он стал обычным рыбаком, живущим где-то у моря.