Fairy tale

      — Ураумэ! — зовёт Сукуна, подбегая со спины и обнимая подругу за плечи. Он встретил её по дороге домой из школы. При условии, что они обычно редко пересекаются в это время, так как учатся в разных учебных заведениях, это можно считать удачей.       Счастливый человек с утра уже поведал Чосо о прекрасном вечере с Мегуми. Хотелось, конечно, это сделать сразу же, ещё вчера, но, по его мнению, было уже слишком поздно для звонков. А теперь плюс один несчастный слушатель Рёмена должен насладится лекцией "Какой же Фушигуро классный". Но улыбка постепенно сходит с довольного лица, не замечающего привычной тёплой реакции. Если говорить точнее, реакции вообще никакой не последовало. Ураумэ просто продолжила небыстро идти вперёд. Опустила голову вниз, скрывая лицо за крашенными белёсыми волосами, а Сукуна уже предчувствует, что ничего положительного это значить не может.       — Эй, ты чего? — Парень останавливается, тем самым вынуждая остановится ужасно молчаливую девушку в своих руках. Обходит совсем поникшую полторашку и поднимает её лицо вверх за подбородок, несмотря на слабую попытку отвернуться.       — Кто? — требует ответ Сукуна через зубы.       — Если скажу - пойдёшь разбираться. — Ураумэ недовольно бьёт по запястью друга, чтобы вновь скрыть следы избиения. Её правый глаз заплыл и опух, нос цел только на первый взгляд, но Рёмен догадывается, что большая часть кровоподтёков замазаны тоналкой вместе с консилером. Нижняя губа при малейшем движение кровоточит и поверхностное дыхание ничего доброго не обещают. В целом внешний вид обозвать не иначе, как плачевным не выйдет. — А последствия ты и без моих напоминаний представить можешь. Я сама придумаю, как унизить этих укурков.       — Хорошо, унижай сколько душе угодно, но после того, как я преподам им пару уроков правильного поведения. — Сукуна бережно - тело девушки наверняка всё ужасно болит - прижимает подругу к себе, давая спрятаться, раз она этого хочет. — Не волнуйся, все конечности останутся при них. Надо же как-то вымаливать у тебя прощения, а без ног на колени встать будет проблематично. Пидорасы должны получать по заслугам, дорогая, не забывай об этом.       Он терпеливый, подождать все стадии принятия, что в этом случае он тоже отступать не собирает, вообще не проблема.       Естественно, он понимает о чём беспокоится девушка. Если узнают, начнутся разбирательства уже с ним. Будут проблемы у старшего брата, постановление на учёт и пристальное наблюдение после. Или отчисление, это уже как пойдёт. Но это только в случае "если узнают".       Сейчас первым делом позвонить близняшке, отвлекая его от очередного творческого кружка, чтобы попроситься к нему на квартиру. Надо по-человечески обработать ссадины и раны. У Сукуны то дома с роду аптечки не водилось, как и у Ураумэ. И в спокойной обстановке наконец узнать подробности драки. То, что это была именно драка, изначально не было сомнений, даже малейших. Ураумэ не их тех, кто послушно сносит оскорбления по отношению к себе любимой. И тем более, если дошло до рукоприкладства, столбом она также не встанет. Осталось с удовольствием рассмотреть следы от острых ногтей на чужих уродских физиономиях при личной встрече.       Ситуация произошла следующая: группа лиц в составе пяти представителей мужского пола, из старшей школы, в которой учится Ураумэ, придумали себе развлечение в виде пранков с признанием в любви к рандомным девушкам, чтобы снять этот цирк на видео и стебать попавшихся бедняжек после. Но напоролись на острый язычок нашей героини вечера и были некультурно посланы к своей мамочке плакаться о своей ущербности ей под юбку. В добавок, она предупредила остальных знакомых прекрасных дам о "приколе" и попросила передать о нём другим. Перефразируя сказанное, знатно испортила "веселье".       И по всем законам жанра человеческой тупости, обиженные индивиды не придумали ничего лучше, чем пытаться демонизировать и доставать Ураумэ, чтобы каждый раз получать от неё "лестные" комментарии о своём поведении. В итоге этот дурдом быстро вылился в открытое противостояние и закончился избиением девушки, специально подкарауленной после уроков.       Пользоваться теми же методами и кого-то караулить Рёмен не собирается. Поэтому он припёрся в чужую школу и, использовав своё очарование, пообщался с милыми девушками, которые остались доделать какой-то проект в библиотеке. Парочка комплиментов, наводящих вопросов, выдуманной истории о старом приятеле и информация, где эта компашка упырков тусуется, у него в кармане. Осталось самое главное.       — Эй, мальчики! — бесцеремонно врывается Сукуна в кружочек из пяти найденных обиженок, которые максимально стереотипно бухают и парят электронки на детской площадке. Хорошо, что уже темнеет и детей не видать на улице. — Как думаете (если вы вообще это умеете, в чём я сильно сомневаюсь), почему в обществе нас принято называть "сильным полом"?       Ещё более наглым тоном спрашивает свалившийся, как снег на голову в середине июля, Рёмен, специально провоцируя возмущённый гул наитупейших вопросов, чтобы оценить вероятность возникновения недовольных шумом и криками третьих лиц. Свидетели ему не нужны.       — Как это почему? — гогочет одна из бренных оболочек, не воспринявшая незнакомца враждебно. — Конечно, потому что мы сильные и можем трахать шлюх, когда захотим!       На лице расползается довольный окал. Прости, старший брат, но бить этих гондонов он будет с больши́м удовольствием.       Мгновение. Глухой хруст. На округу проносится крик ранее ржавшего как не в себя идиота. Одним резким движением был сломан мизинец правой руки. С той стороны у Ураумэ самые тяжёлые гематомы. Он каждую обработал необходимыми медикаментами несмотря на болезненное шипение.       — Неправильный ответ. — насмешливо тянет Сукуна, сквозь мучительные оры. — Мужчины сильные, потому что могут носить девушек на своих руках. Любить, заботиться и защищать от всякого ущлёбского говнища под их красивыми ногами.       — ЭЭЭ, ты чё творишь?! — соображают собутыльники, что неизвестный хуй не постоять пришёл для них декоративной зверюшкой, когда тот пинком отправляет их пострадавшего товарища страдать от ужасных мук в детскую песочницу.       — Учу недоразвитых приматов правилам этикета. — издевается маг с серьёзным видом мнимого сочувствия. И с разворота бьёт по щиколоткам того, кто сделал жалкую попытку набросится со спины. Щелчок. Грузное падение. Тошные стоны и завывания. — Если хорошо постараетесь, возможно сможете запомнить одну простейшую вещь. Одну. Я на большее даже не смею мечтать! На девушек. Поднимать свои грязные ручонки. Нельзя.       Чеканит Сукуна, вбивая в пустые черепушки истину с хриплыми стонами от отбытых точными ударами почек. Учитель из него, конечно, специфичный, но зато к каждому обязательно найдёт индивидуальный подход! Качеством останутся довольны все без исключений. Гарантия сто процентная.       — Ахуеть. — общеохватывающе комментирует Итадори, прикладывая братишке холодный компресс на разбитый нос.       — Не матерись. — немного гнусавит защитничек справедливости, только что рассказавший события сегодняшнего дня.       — А что? Тебе можно, а мне типа нельзя? — дуется Итадори, хотя понимает, что брат не хочет, чтобы с него брали плохой пример, так как хороший можно брать с Чосо. Тот вообще никогда не сквернословит.       — Ты же знаешь ответ. — вздыхает Сукуна, откидывая голову на спинку дивана, чтобы холод не раздражал подушечки пальцев и можно было расслабить глаза. Устал от слишком активного дня.       После необходимой мести, Рёмен первым делом вернулся домой и выкинул пропахшую дешманской спиртягой и грязью одежду в мусорное ведро. Потом с кайфом смыл с себя этот же мерзотный запах. И скоро оценив масштабы своей заёбанности, направился к младшему. Он там поди сто миллиардов теорий заговора успел придумать для чего ему нужна была днём аптечка. И пару теорий были недалёки от правды.       — Да как тут не вставить грубого словца. Ураумэ и моя подруга вообще-то! Мы же вместе каждое лето, когда она приезжала, все ягоды и фрукты со всех возможных и не очень огородов таскали. — оправдывается Итадори, пока ложится на диван рядом и устраивает затылок на бедро брата. —Ты поступил нечестно. Если бы я знал - пошёл бы с тобой.       — Не кипятись. Нас двоих там было бы много. Видишь, они даже впятером только раз смогли задеть. Пустяки. — пришпиливает ужика к себе, положив руку ему на лоб. Достал ёрзать. — А вот мою с Ураумэ славу по грабежу огородов ты себе не забирай. — усмехается Сукуна от детских воспоминаний.       — Я стоял на стрёме! Это тоже важно. — возмущается недооценённый соучастник преступлений.       — Это было бы важно, если бы ты выполнял поставленную задачу серьёзнее и, когда нужен, был бы на своём месте. — с упрёком в голосе произносит предводитель преступной группировки на минималках из трёх подельников. Они знали каждую возможную лазейку в чужих заборах: где будет с руки подсадить друг друга, где посажены удобные деревья или другие подходящие для лазанья сооружения, а где удачно погнутая балка или плохо забитая доска, через которые можно проскользнуть.       — Ты всю жизнь будешь мне припоминать про случай с собакой дедушки Ёсида? — обречён Итадори той самой памятной историей.       — Да. Не надейся, что я забуду, как эта громадная псина гоняла меня целых десять минут, потому что ты отошёл поболтать с кем-то там. — фыркает злопамятный чёртик, несильно дёргая близняшку за короткие волосы у линии их роста, которые в вечном, как его позор, беспорядке. Хотя хорошо, что он не укладывает их вверх, открывая лоб, как Сукуна. Так простачку-добрячку идёт больше.       — Нууу, прооостиииии меееняяяя. — слёзно в сотый раз извиняется Итадорик, пытаясь разжалобить.       — А если бы я не смог перебросить Ураумэ через забор? Её бы тоже покусали. — непреклонен пострадавший в том недоразумение. Он отчётливо запомнил, как неприятно заживают укусы на жопе. Ладно, хоть шрамов не осталось.       — Но ты же смог! И всё равно, мне даже тогда пару ягод досталось. — подчёркивает виноватый в том, что вовремя не вытащил из передряги, но это не помешало, как и раньше делить добычу с рейдов поровну.       — Конечно, мы же целыми днями на улице бедокурили, тебе надо было что-то есть. Брат-хлюпик мне не нужен. — безапелляционно заявляет Сукуна, убирая потёкший по щекам в волосы лёд с носа. Итадори, естественно заметивший сие действие, без долгих раздумий поднимается и уходит на кухню, чтобы обновить компресс.       — О, помнишь, когда ты меня с крыши заброшки столкнул и я руку сломал? — уточняет наш заботливый добряк, чтобы получить утвердительное хмыканье последовавшего за ним брата. — Ты говорил точно так же! Про хлюпика.. Ну, пока с ложки кормить пытался, так как у меня левой не выходило.       — Я правда так говорил тогда? — изумляется, не помнивший таких незначительных деталей парень. — Помню только, как ты плакал всю дорогу до больницы у меня на спине. И, вообще, не говори так, будто я виноват в том, что твоему семилетнему мозгу вздумалось резко затормозить у края. Мы же, вроде, в догонялки играли? Или что-то похожее, где бегать надо друг за другом.. Короче, не специально же я в тебя влетел. — недовольно оправдывается, заваривая две кружки кофе 3в1. А то замёрзнет от этого холода и только нежный Мегуми спасёт его, чтобы не пасть жертвой негеройской смерти от переохлаждения.       — А дедушке ты именно про специально толкнул плёл, чтобы он только на тебя ругался, а меня не трогал. — радостно лепечет Итадори, когда осторожно возращает обновлённую повязку на больное место. И только потом, забирая приготовленную ему кружку, пристраивает свою пятую точку на стуле рядом за их небольшой обеденный столик.       — Мелкий, подслушивать плохо. — упрекает Сукуна, запивая слабое раздражение от чрезмерно довольного лица перед собой ароматным напитком.       — Я не подслушивал! Это вы громко говорили. — пришло время оправдываться второму брату-акробату, но он быстро переводит с себя стрелки. — И почему ты никогда Ураумэ не называешь маленькой? Она между прочим на год младше нас!       — Меленькая не кинет нож в рожу какого-то кринжового мужика на кладбище, чтобы спасти своих друзей. — весомо отвечает, поднимая из памяти одну из передряг их прошлого.       Близнецы зачем-то решили ночью погуляться по их местному хранилищу праха. Ураумэ с ними не было. Её не пустили из-за наказания за какую-то провинность дома. Но, уже гуляя меж каменных мемориалов, они позвонили ей, чтобы скучно не было.       Вскоре нежданно-негаданно перед ними выпал очень плохо выглядевший и странный мужичок неопределённого возраста и вида. Сначала он дребезжал про то, что детям нельзя здесь быть, ещё и так поздно. Итадори тогда сильно испугался, даже с места сдвинуться не смог, если бы Сукуна, вцепившись в его рукав, быстро не дёрнул, поставив себе за спину. Естественно, он тоже напрягся, но брата защитить необходимо в первую очередь.       Не выпуская оппонента из поле зрения, старший предусмотрительно опустил телефон, чтобы не вызвать лишние вопросы у неадыквата. Оставив звонок с подругой на громкой связи.       Она слышала, как этот нарик предложил "проводить милых детишек до дома". Как его настроение чередовалось с наигранно-дружелюбного на ненормально-агрессивный, неважно что ему отвечал Сукуна, стоял смирно или отходил назад. Он пытался тянуть время и косвенно намекать на их месторасположение (без сомнений знал - Ураумэ явится) и казаться спокойным ради брата. Даже в такой опасной ситуации за его спиной он должен чувствовать себя защищённым.       Ураумэ не подвела, она быстро собралась, и прихватив куртку, выбежала из дома, несмотря на наказание тёти, у которой живёт каждые каникулы. Сломя голову, девочка запиналась, но без остановок бежала к близнецам. Благо, путь не занял много драгоценного времени. Забежала на жуткое в лунном свете кладбище, и начала кричать братьям, чтобы те откликнулись.       От страха и понимания, что не одни, их теперь больше, за ними пришли - Сукуна вместе с Итадори сразу же рванули на её голос.       Они бежали со всех сил, пока тот псих преследовал их. Но дети шустрее, тем более физически лучше остальных развитые близняшки Рёмен.       Очень скоро Ураумэ, не задумываясь, выбежала вперёд перед друзьями с маленьким ножом (по натуре бандитка, носила его с собой всегда), угрожая взрослому. Встала на защиту. И так стояла пару секунд, не понимая, что делать ей, пока Сукуна отрезвляюще не крикнул сваливать. На его голос девочка быстро среагировала и кинула этот ножичек в крипового чувака, целясь в лицо с целью отвлечь. Понятное дело он увернётся, когда нож кинули не с той молниеносной силой, чтобы его не заметить. Зато команда успела выбежать на выход, а маньяк больше не гнался следом. Наверное, подумав, что у них могут быть ещё ножи. И они достаточно ебанутые, чтобы кинуть их ещё пару раз. К тому же быстрые слишком.       Втроём они бежали от туда, даже не наблюдая погони. Адреналин делает своё дело. Но Итадори, как всегда немного косячный, запнулся об свою ногу. Упал в грязь, заморав всю одежду и расцарапав все ладони о мелкий гравий под чёрной жижей лужи, годами собиравшейся в чёртовой яме. Сукуна тут же развернулся и быстро залез в эту трясину доставать его, чтоб помочь подняться и продолжить бег. Обливаясь потом в три ручья, они остановились только когда добрались до их любимого круглосуточного ларька.       Тогда, наконец переведя дыхание, Сукуна помог брату аккуратно снять футболку. А Ураумэ накинула на него куртку, которую интуитивно взяла с собой. Нужно же было от какой-то части грязной одежды избавиться, чтобы не так неприятно было. И когда они уже собирались пойти домой к Рёменам, получать нагоняй от деда за испорченные вещи и переживать потрясение, неожиданно столкнулись с Чосо. Взволнованный старший искал их уже больше часа.       Он, оказывается, приехал этим поздним вечером и испугался, когда малыши не пришли домой в такое время.       Рассмотрев их - грязных, поникших, уставших от эмоциональной встряски - Чосо подбежал и обнял всех троих, прижав к себе, игнорируя ужасное состояние, поцеловал слезливые щёчки, и повёл домой узнавать, что случилось, отмывать и кормить.       — Нам, кажется, с тобой по девять было? — пытается вспомнить Сукуна.       — А разве не десять? — подкидывает своё предположение Итадори, тоже забывший временные рамки события.       — Хм.. а может и десять. — быстро соглашается парень, в точности не запомнивший ту беготню.       — Напомни, чья это была гениальная идея пойти ночью на кладбище? — с сердитым намёком спрашивает тот, кому потом кошмары ещё неделю снились.       — Моя. — признаёт вину за свой косяк старший. — Но ты же согласился. И помогал уговаривать Ураумэ сбежать из-под домашнего ареста, чтобы с нами погуляла.       — Точно, она не хотела ещё больше злить тётушку, но без раздумий прибежала, когда поняла во что мы вляпались. — отдаёт почести их спасителю Итадори, убирая грязные кружки в раковину.       — Она.. — но договорить Сукуне не дала трель дверного звонка. — Кого-то ждёшь?       — Да, перекись и обезболивающее. — тараторит хозяин дома.       — А? — лениво тащась вслед за братом в прихожую, не понимает красное бедствие.       — Ты же не думал, что я оставлю твои побитые костяшки страдать без внимания? Особенно, когда ты все мои запасы, которые оставил старший брат, использовал на подругу. — с гордостью предъявляет Итадори, пока открывает и распахивает дверь квартиры, впуская званного гостя.       Сонливость и усталость Сукуны резко притупляются стоило ему лицезреть прошедшего внутрь. Он правда ожидал увидеть кого угодно: курьера аптеки, священника, уже распивающего реквием, бомжа, которому помог Итадори не умереть с голоду, живые и говорящие баночки медицинских средств на коротких ножка - они бы выглядели, как дети гномиков с большими каплями-глазами и гигантскими жёлтыми ресницами - но не его.       — Привет. — здоровается Мегуми со скульптурой под названием "Рёмен Сукуна". Его наблюдательный взгляд проходится по носу, красному от холода компресса (который, слава всевышнему, остался на кухне), задерживается в коротких волосах без привычной укладки и проходится по всему мятому настроению подравшегося.       С одной стороны, Рёмен очень рад его присутствию, а с другой стороны нет, когда твой образ всегда уверенного и яркого перекрывает тень усталости и плохого внешнего вида.       — Привет. — коротко прочистив пересохшее горло, отвечает Сукуна.       К счастью, от дальнейшей тупости их спасает Итадори, который взял обоих под ручки и увёл наконец заниматься обработкой бедных пальцев.       — Может всё-таки расскажете, что произошло? — интересуется Фушигуро, пока забота о братишке в самом разгаре.       Всяко вопросы появятся в голове, когда друг неожиданно звонит в начале первого, понимая, что разбудит давно спящего, чтобы просить его принести лекарства. Даже без краткого объяснения кто умирает.       В этом весь непосредственный Итадори. Он знал, что старшие Фушигуро не будут против ночной прогулки их сына, поэтому позвать его на помощь в первую очередь появилось в шебутной головушке.       — Мою подругу обидели, а я доходчиво дал им понять, что так делать нельзя. — кратко обрисовывает суть Сукуна, после выразительного взгляда и молчания младшего. Это он, типа, в сводники устроился на полставки?       — "им"? Целая шайка, получается? — уточняет Фушигуро, не замечая ментальных споров близнецов.       — Можно и так сказать. —вздыхает Сукуна.       Неловкое совпадение, они только вчера обсуждали глупость прощения плохих людей, а сейчас он будто хвастается, что держит своё слово.       — Понятно. А девушка в порядке? За которую ты заступился. — вникает в конфликт парень. Он даже догадывается о какой особе идёт речь. Рядом с Сукуной редко можно увидеть какого-либо, но низенький беловолосый парень (как предполагалось ранее) как-то чаще попадался на глаза, не важно, что на самом деле "попадалась". Да и с Итадори они общались, кажется, пару раз при нём.       — Относительно нормально, если не считать множественные синяки и слов травматолога про неосложненный перелом ребра, который, к счастью, должен быстро срастись. — с видимой бесстрастностью рассказывает о том, что знает один из немногих. Вряд ли Ураумэ поделилась своей болью даже с отцом, с которым сожительствует. Этот отброс только и умеет, что своей сестре, живущей в деревне, мешающуюся ему обузу сбагривать при любой возможности.       — О-ё, это каким образом ты смог затащить Ураумэ в больницу? —изумляется Итадори, убирая выполнившие своё предназначение медикаменты на свои места.       — Ей тяжёло было дышать, так что уговоры не понадобились. Хотя не знаю, пошла бы она сама или нет, если бы я настойчиво не подметил это. — выдаёт свои размышления на этот счёт друг-мед.брат и верное плечо в одном экземпляре.       А Фушигуро осознаёт, что пословица "скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты", в данных обстоятельствах подходит даже в перебор хорошо. Интересно, ненависть к медицине может передаваться как наследство или болезнь? Такая особая хрень, распространяющаяся только на друзей близкого круга. Это было бы забавно. Но только не врачам...       — Бедняжка.— естественно, сопереживает альтруистическая натура, но если ей поведать список травм у обидчиков Ураумэ, она невинно сложит лапки и полюбопытствует у близнеца, чего он был так милосерден. — Мегуми, давай сходим купим ей чего-нибудь вкусного? Чтоб настроение поднять. Братишка завтра отнесёт. Заодно и еды на нас троих возьмём, а то у меня только пачка чая осталась. Возможно. В теории. Надо это проверить.       В растерянности заканчивает своё предложение Итадори, вызывая сдавленные смешки находящихся в комнате. Какое же он солнце.       — Давай, если ей не противопоказана тяжёлая пища. — возвращая себе серьёзный вид, говорит Мегуми.       — Есть ограничения только в физических нагрузках, так что её можно откормить. Вдруг вырастет. Ну, хоть немного. — опровергает обоснованную догадку Сукуна, поднимаясь с насиженного места на диване, чтобы прогуляться вместе.       — Э, а ты куда намылился? Тебе отдых нужен вообще-то! — пытается добрая душа вернуть защитничка дальше почивать безподвижной рыбкой, выкинутой на удушливый берег.       — Я могу ходить и делаю это без сложностей. Не делай из меня инвалида. — легко отмахивается от липучки, не отдавая должных волнений своему состоянию.       — Отдых нужен не только инвалидам. — внезапно вмешивается гость, личный курьер и третья колонна в конструкции, вставая на сторону младшего из братьев.       — Знаю, но я всё равно вполне могу пойти с вами. — не поддерживает их мнение старший Рёмен, хотя тон самовольно стал сдержанней, отвечая Фушигуро.       — Это лишнее, к тому же от обезболивающих тебя скоро начнёт клонить в сон. Останься дома. — настаивает парень, считая, что так будет правильнее.       — Не упрямься. Ты достаточно сегодня понервничал. — поддакивает Итадори из-за плеча авторитетного сейчас человека в доме.       — Я в порядке. — упрямится Сукуна, поджимая нижнюю губу. Право слово, что за пафос, это просто поход в магазин. Ладно, братец-дурачок гиперзаботу врубил, а теперь смотрит на драму реальной жизни, но почему колючка такой неотступный?       — Нет. Ты как минимум устал. — парирует главный персонаж любовных чаяний.       — Усталость не убивает. — контраргументирует, всматриваясь в уверенного в своей позиции Мегуми. Как же он привлекает, даже когда раздражает.       — Сукуна. — невозмутимо и твёрдо.       — Ладно. — сдаётся в бессмысленной перепалке названный, возвращаясь обратно на дорогой диванчик. Может выкинуть его и новый купить? Бесит.       — Вау, а у меня никогда так быстро не получилось братишку уболтать... Мегуми, слушай! — но договорить непредсказуемый поток "супер" идеи ему не дали.       — В этих шортах пойдёшь на улицу? — скептично-оценивающе окидывает взглядом домашнюю, потрёпанную жизнью одежду друга Фушигуро.       — Ой, я сейчас. — живенько ускакивает в свою спальню наш чудо-модник. На это хмурый полосатый котяра недовольно цыкает, отвернувшись от удовлетворённых лиц. М-да, не те приказы он хотел слышать от своего холодного принца.       — Что тебе нравится? — волнующий эмоции голос без труда возращает из пространствий разочарования обратно в скромную гостинную Итадори.       "Ты" - автоматически всплывает ответ в голове, хотя он всё ещё в шоке от необычного вопроса. Это принц хочет, чтобы Сукуна не обижался или у него просто фантазия разыгралась?       — Я куплю тебе, что попросишь. — словно не замечая округлившихся глаз, прямолинейно продолжает Мегуми, на своё спокойствие не умеющий читать чужих мыслей.       — Нас Чосо частенько пытался утихомирить вкусняшками. — задумывается удивлённый и брошенный, но согласившийся доверится чужой заботе.       —Значит сладкое? — конкретизирует услышанное.       —Как насчёт Pocky? — двусмысленно просит Сукуна, ради бегущей красной строки в красивых глазах: "невыносимый". Может принц и заткнёт тебя тяжёлым взглядом убийцы, но его так приятно доводить. А вот до нервного срыва или смущающей краски на лице, история умалчивает.       — Я готов! — как всегда вовремя влетает Итадори, рассеивая напряжение. Его вброс позволяет Фушигуро молча развернуться и направиться к выходу. От Рёменов одна головная боль.       Но не смотря на это, уже утром (ночью Сукуна вырубился почти сразу, как только свидетели ушли) он найдёт купленные ему палочки печенья и пудинг о пристрастии к которому должен был знать его братец.       Телефонный звонок ощущается небесной карой для грешной души, уснувшей буквально пару часов назад.       — Господин Камо, здравствуйте. Вас беспокоит директриса Токийской Старшей школы Кирисаки, по поводу одного из ваших подопечных - Рёмена Сукуны. — звучит бесцветный голос сорокалетней женщины в динамике разбитого телефона.       — Здравствуйте, с ним что-то случилось? Он в порядке? — не обращая внимания на ужасную усталость и заспанность, взволновано отвечает Чосо.       — Он в полном порядке, а вот пятеро учеников из другой школы, поступившие вчера в больницу с травмами лёгкой и средней тяжести - нет. Их ждёт очень долгая реабилитация.       — О Боже... Пожалуйста, объясняйтесь конкретней. — беззвучно, с тревогой вздыхает мужчина, потирая висок пальцами. Голова раскалывается.       — Хорошо, обойдёмся без намёков. Ушибы, вывихи, переломы фаланг пальцев и сломанные носы - были нанесены Рёменом Сукуной другим ученикам вчера. Возмутительное поведение!       — На каких основаниях Вы выдвигаете такие обвинения в сторону моего брата? — хмурится маг, направляясь на кухню заварить чай, чтобы хоть немного прийти в нормальное состояние. У него сегодня есть ещё незаконченные дела в колледже.       — К сожалению, прямых доказательств его причастия у меня нет. Но я была осведомлена заведующей школы Цудзиминэ, в которой учатся пострадавшие. Пусть сами мальчики говорить про случившиеся с ними напрочь отказались, но по внутренним разборкам нашлись очевидцы, подтверждающие, что Сукуна был вчера на территории их школы.       — Там учится его подруга, он мог зайти за ней. — не согласен с обвинениями Чосо.       — Не исключаю такого исхода, но и подозрения с него это не снимает.       — Вы хотя бы говорили с ним? Он скорее всего опровергнет сказанное, и что тогда? Как я понимаю, избиты дети были не на территории учебного заведения и законным путём искать обидчика не собираются. Почему вы скидываете вину на другого ребёнка? — как всегда встаёт на защиту старший брат.       — Косвенные подозрения тоже являются подозрениями. Конечно, я проведу с Сукуной беседу. Но не в зависимости от его слов, как представитель нашей школы, я должна устранять любые риски очернения её репутации. Мы и так пошли вам на встречу, вошли в тяжёлое семейное положение и приняли мальчика в начале учебного года. Но его поведение выходит за границы дозволенного. Столько прогулов нет ни у кого в школе. Это портит всю дисциплину!       — Прогулы в их возрасте это нормально, к тому же его оценки остаются приемлемыми, не вижу причин так беспокоится. — опять же не собирается принимать штыки в адрес его младшего.       — При всём уважении, но терпение закончилось. Я настаиваю на отчислении. Жду вас у себя в три часа. До встречи, господин Камо.       — До свидание, госпожа директор.       Этот день обещает быть тяжёлым.       Тем временем утро любимых женатиков протекает в привычном для них ритме. Тоджи как всегда проснулся раньше постоянно до последнего валяющегося Годжо, и, зевая, поплёлся готовить завтрак. Он знал, что скоро, благодаря аромату еды и зелёного чая, почувствует тепло обвивших его торс рук и вес пристроившегося подбородка на плече.       — Чем сегодня порадуешь? — сонно любопытствует Сатору, щекоча горячим дыханием шею.       — Открой глаза и посмотри. — и не важно, что ему по сути этого делать не обязательно, с его то техникой.       — Не хочу. — тянет маг, обыденно капризничая с утра. Когда позволяют это делать, грех не пользоваться возможностью. А то потом в колледж топать, вести себя прилично - ну, или почти прилично - учить детишек изгонять проклятья, да ставить старых пердунов на их заслуженное место на дне мироздания. Скука смертная в общем.       — Тогда определи по запаху. — усмехается Тоджи, отправляя ещё один сэндвич в гриль. Мегуми скоро должен выползти завтракать. Цумики же осталась у девочек Гето, так что её сегодня кормит он. Хотя стоит сделать ещё пару штук запасных, наверняка Итадори забежит забрать друга в школу.       — Тоже не хочу. — повторяет беловолосый жалобно.       Получается, зрение и обоняние отпали. Еду слушают только при белой горячке, так что тоже не подходит. Руки заняты лапаньем дорогого тела, а значит остаётся один вариант.       — Кусай. — командует Фушигуро, когда готовый сэндвич оказывается перед губами, изогнутыми в улыбке. Конечно, довольный Годжо, что его покормят с рук, как он того и добивался, с удовольствием откусывает сразу половину жаренного треугольничка с начинкой.       — Омлет, индейка, салат, помидор и соус.. м, этот, как там его? — делится своими вкусовыми изречениями, дожёвывая кусочек.       — Песто. — подсказывает черноволосый, несмотря на то, что это привычка Сатору - покупать и пробовать всё что на глаз придётся.       — Да, точно соус песто, он самый. Вкусно. — оценивает горе-гурман и целует своего личного повара за ухом, вызывая мягкую улыбку. — А можешь сделать тот сладкий сэндвич?       — Который с карамелизированными бананами, арахисовой пастой и джемом? — недолго Тоджи вспоминает восторженные отзывы вечного сладкоежки на этот вид издевательства над невинной едой, который он постоянно заказывает в одной из кафешек, куда они порой заходят перекусить.       — Да-да, этот. — Сатору оперативно извлекает оставшийся банан и ягодный джем из холодильника, пока муж достаёт остальные ингредиенты.       — Ты же не съел всю пасту вчера? — спрашивает Фушигуро, не найдя названной баночки на привычном месте.       — Ну, на один тост должно хватить, наверное. — сообщает обожатель сладкого, вытаскивая практически пустую потеряшку с дальней полки.       Так они и стояли: Тоджи готовил и скармливал приготовленное, а Сатору прижимался к сильной спине и расслабленно ел с умелых рук, пока в кухне не послышались шаркающие шаги Мегуми.       — Уу, кто-то сегодня знатно не выспался. — комментирует Годжо вид распластавшегося по столу сына.       — Ты также умеешь досыпать. Вспомни, как целых десять минут чистил зубы и почти час пил пустую кружку чая. — подкалывает Тоджи, ставя тарелку сэндвичей рядом с макушкой колючих волос.       — Да, это всего раз было! — пытается оправдаться Годжо.       — Охотно верю. — сделаем вид, что мы все ему верим.       Пока Мегуми верит, что заснёт, прожёвывая аппетитный сэндвич. Из-за этого кусочки индейки попадут не в то горло и он задохнётся, с облегчением отправляясь в бесконечный сон, где не будет доставучих Рёменов. Но будто в насмешку над его несбыточными мечтами в дверь громко стучатся.        — Это я! — весело информирует о своём появлении в чужом доме звонкий голос Итадори.       — Давай на кухню! — в том же весёлом воодушевлении зовёт Годжо.       — Здравствуйте. — активно машет рукой парень, вваливаясь к ним за стол. Как можно быть таким энергичным? Они же по домам разошлись в четыре утра! Ему что, сон совсем не нужен? Энергией солнца питается? На фотосинтезе растёт и крепнет? Что за несправедливость...       — Привет, малец, сэндвич будешь? — пока Мегуми молча страдает, интересуется Тоджи. Хотя он только рад, что "молча". Ещё не хватало с утра на пустую голову думать, как говорить и при этом не грубить собеседнику.       — Конечно буду. — радуется розоволосый, что его вкусно накормят. Вечно голодный ребёнок.       — Сначала руки помой. — напоминает мужчина, отодвигая тарелку от потянувшихся к ней ручонок.       — Ой, я сейчас!       И когда его друг стал негласным приёмным ребёнком для его родителей? К нему, наверное, по другому и не получатся относиться. Уж слишком добрый и хороший. В этом Сукуна на него совсем не похож...       — Мегуми-и! — зовёт Сатору, чей вопрос, кажется, благополучно прослушали. — Ты всё ещё спишь что ли?       — Не сплю. Просто задумался. — бурчит первое попавшееся в голову и встаёт, чтобы помыть за собой постепенно опустевшую тарелку.       — О, интересно о чём же были твои думы с таким выражением лица? — провокационно спрашивает Годжо, привлекая внимание к скромной персоне. И какое он там выражение мог себе придумать? Всего-лишь Сукуна вспомнился. Просто вчера он выглядел странно: уставший, но чрезмерно уверенный, заботливый, но не принимающий заботу, невыносимый, но...       — Не важно. О чём речь была? — поспешно меняет тему. Мало ли почему обрывки вчерашних событий могут возникать. Недосып. Нечего на него так смотреть.       — Ла-а-адно. — обладатель идеально белых волос решает не прикалываться над хмурым ёжиком ещё больше и повторяет свой вопрос.       Обычно Мегуми и Итадори предпочитают прогуляться утром, но сегодня ночные прогульщики опаздывают с этой традицией, так что Тоджи может подвести их до школы на машине.       Это радует сонное сознание идеей ещё подремать в удобном кожаном салоне, даже несмотря на шум голосов рядом. Конечно, Итадори найдёт сто шестьдесят семь тем обсуждений с Годжо-сэнсэем, который любит поумничать, но объяснять сказанное умеет только на практике.       Как, например было в лет тринадцать, когда Мегуми никак не мог заставить шикигами защищать своего хозяина. Шестиглазый притащил его в какой-то лес и поставил перед огромнейшим проклятьем, похожим на поломанного червя, а сам отошёл в сторону наблюдать. Как оказалось позже: "морально поддерживать". И хотя подросток честно пытался сосредоточится и позвать гончих на защиту, они растворялись в тенях, едва появившись. Так что, когда червь был в шаге от того, чтобы раздавить юного мага, Годжо просто встал перед ним, защищая непробиваемой стеной из бесконечности. Не обращая внимания на проклятье, извивающиеся за спиной, он указал на ошибки, сделанные Мегуми, чтобы дать ему ещё раз попробовать изгнать червя самому. Как ни странно, но это сработало. Гончие сожрали эту гадость тогда. Страшно, но действенно.       В этом Тоджи сильно отличается. Он никогда не брал сына с собой на задания, потому что знал, что его стиль боя не совместим с защитой кого-то рядом. Слишком мобильный, чтобы следить не убило ли его ребёнка чем-нибудь тяжёлым, вроде случайно отлетевшего куска дома. Поэтому все их тренировки были на территории колледжа. Да, как бы старейшины не возмущались и не брызгались слюной, им пришлось смириться с Тоджи Фушигуро. И с тем, что он есть и будет мужем их самого сильнейшего мага.       — Подъём и за учёбу! — Итадори неожиданно трясёт друга за плечи, пугая присущей ему громкостью. За что заслуженно получает затрещину по маковке. — Ай-яй-яй...       — Быстро среагировал. — оценивает Тоджи с водительского места.       — Хороший удар. — поддерживает Сатору рядышком.       — Фушигуро все такие жестокие. — горестно сетует пострадавший, очень кстати вспомнивший, что у Годжо двойная фамилия после регистрации брака. Ну, а что? Все в его семье Фушигуро и ему тоже ведь хочется. А как в клане Годжо были в бешенстве: "У нас в роду таких как ты не было!" - Это надо было видеть, издевательски посмеиваясь с Сатору в сторонке.       — Жестоко - это будить человека так резко. — парирует Мегуми, потирая костяшками тяжёлые веки.       — Но мы уже на месте! И нам влетит от Савады-сэнсэя, если опоздаем на его святую алгебру! — справедливости ради протестует Итадори.       — Тц, опять эта скумбрия тухлая сказки сочиняет. — если бы на глазах Годжо не было бы маски, он бы точно закатил небесные очи, чтобы лицезреть свой гениальный мозг. — Как вам идея прогулять его глупую алгебру?       — Мегуми ещё поспать может. — Тоджи добавляет соблазна в идею. Они на пару давно учителей булят. Их тут искренне ненавидят с самого начала года.       — Нет, Итадори прав - нам пора. — отвергает их затею насолить учителю колючка и первым выходит из машины. Розоволосый прощается со взрослыми и шустренько выскальзывает следом.       — Посплю во время его урока. — добавляет безусловный Фушигуро прежде чем закрыть дверь за другом, вызывая улыбки родителей.       — Почему Сукуны нет? Опять неожиданно заболел? — фыркает Кугисаки, когда их обеденный перерыв заканчивается в трио, а не как положено квартетом.       — Нет, в этот раз отчисляют из школы. — явно не осознав смысла произнесённых слов, буднично отвечает Итадори, печатая что-то в телефоне. — Стоп. Как это брата отчисляют?!?       — Из всей абсолютно бессмысленной лекции директрисы про неподобающие поведение я понял, что спусковым рычагом стало то, что ей кто-то там рассказал о моей теоретической причастности к драке. — как раз во время разбавляет шок троицы любезный голос Сукуны, который поднимается к ним по лестнице. Если судить по внешнему недовольному виду - его отчитывали весь обеденный перерыв, а по пробившему школьному звонку - они пропустят химию.       — Драке?       — Кто рассказал?       — Ты в порядке?       Одновременно, кто о чём, спрашивает каждый, спускаясь на пару ступенек навстречу. Нобара, единственная не посвящённая в дело вчерашней давности, не поняла, что за драка. Итадори, взволнованный новостью об отчислении, хочет разобраться в подробностях. А Мегуми, не ожидая от себя такого, в первую очередь интересуется состоянием парня.       — Цел и почти здоров. Спасибо тебе за сладости. — убирает желание послать всех и каждого нахуй с лица и в порядке важности отвечает на вопросы. — Кто рассказал не знаю, но это и не важно. У неё нет доказательств. Это всего лишь повод избавиться от докучающего ученика. Я подрался с парочкой имбецилов.       — За какие заслуги? — любопытствует единственная девушка их дружной компании, заинтересованно оглядывая говорящего вместе с невозмутимым Мегуми, кивнувшим на его благодарность.       — За плохие. — отмахивается Сукуна и с вернувшимся плохим настроем обращается к братишке. — Тебе Чосо написал?       — Да. — грустно подтверждает Итадори и быстренько открывает переписку со старшим, чтобы показать последние короткие сообщения. — Он никогда так сухо мне не писал...       — Мгм, мне тоже. — совсем поник, читая: "Приеду сегодня, оставлю вещи у тебя. Увидимся после уроков". Ни одного смайлика, ни полелуйчиков, ни улыбки-скобочки, ни ответа на дальнейшие вопросы Итадори. — Доставил же я проблем.       — Доставишь их ещё больше, если не поешь. — добавляет Мегуми среди тяжёлых вздохов Рёменов. — Или есть желание, чтобы господин Камо волновался и об этом тоже, пока будет спорить о необоснованности отчисления?       — А раз мы уже проговорили половину урока - врываться в класс смысла не вижу. Поэтому мы составим тебе компанию. — с задором перехватывает задумку друга Итадори и подхватывает брата за руку, утаскивая обратно на крышу.       — Мальчики, а вдруг я против так нагло прогуливать? — возмущается Нобара и складывает руки под грудью, вставая в позу.       — А ты разве против? — удивляется наш экспансивный товарищ, решивший за всех их дальнейшие действия.       — Конечно нет. Но всё равно надо было спросить. — фыркает дама на остановившихся посреди лестницы друзей, обходя их.       — Я никогда не пойму девушек. — не уловил логики Сукуна, смотря в спину поднимающейся подруги.       — Согласен. — солидарен Мегуми вместе с угукнувшим Итадори.       Проболтав все пятьдесят минут урока, нашего проблемного накормили, а Кугисаки всё-таки выбила подробности драки, и в итоге они условились после занятий встретиться во внутреннем дворе. Потом встретить Чосо и попробовать как-нибудь подсобить в разборках. Сукуне так-то на это отчисление искренне насрать, но облегчить головную боль старшему брату очень хочется. К тому же, как говорится, беда объединяет. Мегуми не равнодушен к происходящему, а значит не относится к нему, как к постороннему. Уже повод для радости. Хотя не исключено, что он участвует в этом только благодаря Итадори.       — Ну, что вы все такие кислые? — жалуется подбежавший парень к братишке, который прячется в тени дерева от нещадно палящего июльского солнца. Вот бы этот невыносимо яркий диск сбить с неба, чтобы настроение не портил.       — Не равняй обычных людей на себя. — тащится Нобара позади. После физкультуры есть только желание упасть и не двигаться. Что она, в общем, и делает, усаживаясь сбоку от Рёмена.       — Кросс бегали? — без капли сочувствия интересуется "татуированный" у пристроившейся к нему помотанной девушке с одной стороны и у братца с другой.       — По ощущениям - да. — вздыхает Кугисаки, наконец расслабляя напряжённые ноги.       — А Мегуми, как я понимаю, не вытерпел такого спорта? — не наблюдая среди пришедших любимых чёрных колючек, спрашивает единственный, кто чиллил на седьмом уроке за партой. Впрочем, Рёменам никогда физ-ра тяжёлой не казалась, они в детстве и то больше носились по всяким сомнительным местам. Дед каждый раз офигевал, когда узнавал, в скольких жопах они побывали за день. Их рекорд - добрались до водной границы Южной Кореи, на спор. И даже успели вернуться на третий день домой вовремя, дедушка уж в розыск подавать собирался.       — Он и тебе успел поведать, как ужасно бегать. — заливисто смеётся Итадори. — Хотя Фушигуро намного выносливее, чем кажется.       — Ага-а, тот ещё спортсмен. — подтверждает почти живая Нобара.       — Радует, но не отвечает на вопрос, где вы его потеряли? — не понимает парень.       Но не успел Итадори и рта открыть, чтобы рассказать про их затеряшку, его перебивает напряжённый возглас резко ожившей рыжеволосой.       — В небе! Кто-то ставит завесу.       Секунда молчания. Ярко синее небо стремительно затягивается тьмой.       — К воротам. Живо. — командует Сукуна, поднимаясь и одним движением поднимая за собой друзей. Объяснений не требуется.       На территории, полной школьников и учителей - проклятья.       Осталось понять для кого и кем установлена завеса. Она чтобы помочь и защитить или не выпустить их и задержать подмогу? Если второе, то зачем? Какую цель он или, может, они преследуют? Насколько в опасности каждый в школе? Или кто-то определённый будет жертвой?       Множество вопросов, но преградившие путь почти три десятка проклятых духов - на скромный взгляд Сукуны всего лишь ничтожные двух и трёх уровневые - ответа не дают. А их количество вызывает ещё больше вопросов. Вдобавок, пока не видать никого в форме Токийского магического колледжа, что профессионально изгнал бы этих премерзких на вид существ, которые без разбора хватают подростков. Хорошо, что в поле зрения Рёменов и Кугисаки сейчас жертв не наблюдается. А они посодействуют, чтобы и дальше так оставалось.        Без проблем изгоняя очередное позорище магического мира и отпуская уже отдавшего богу душу парня на свободу, Сукуна зло смахивает капельку вонючей жижи, попавшей на рукава ебучей рубашки.       Он справа, братец по центру, Нобара слева. Отличная командная тренировка в реальных условиях. Только тревожные мысли не покидают не на миг. Нашествие негативных эмоций перед экзаменами первого триместра? Или скопились за год и разом вылезли на солнышке погреться? Что-то здесь не так. Их не могло в таком количестве самых разнообразных набраться в одном месте. Да и слишком внезапно.       — Итадори! Где Мегуми?! — под рёбрами зудит предчувствие беды. Хочется остановиться и понять, что происходит, а тебя тянет бежать.       — Большой стадион! Беги туда, здесь мы справимся. — быстро схватывает его беспокойство дорогой близняшка.       Мегуми, пожалуйста, будь в порядке...