Подковёрная игра

      Закончилось всё намного быстрее чем началось. Трибунал и заключение. Хорватия сидел взаперти своего дома. Каждая пылинка и каждая царапинка в любом помещении его тюрьмы были выучены до совершенства. Если бы не календарь, то дни для него бы давно потеряли счёт. Зеркало от пола до потолка стояло прямо перед ним, отражая в своей матрице задумчивого юношу на полу. Он сидел на паркете, поджав под себя ноги и положив руки на колени, смотря сквозь темноту на другого себя в зазеркалье. Старинное зеркало в деревянных узорах, а сквозь арку, за которой был точно такой же коридор, можно было разглядеть лишь тьму.       Карии глаза до сих пор выражали недоумение произошедшим. Что это было? Особенность стран, о которой никто его не предупреждал? Приказ и страх за свою жизнь? Или монстр что таился много-много лет в заточении совести, обретая свою истинную форму, свои истинные желания лишь в неограниченной ничем власти? Часы мерно отстукивали секунду за секундой не давая никаких ответов.       Мысли о былой жестокости… Хорватия старался отгонять их, но по иронии они лишь с новой силой нахлёстывали, подобно морским волнам, что сбивают неосторожных с ног. Очередной вдох, которой отражение беспрекословно повторило за юношей, лишь немного развеивая мрачные думы летнем ночным спокойствием. Славянин снова закрывает глаза слушая тиканье часов.       Время текло медленно, подобно тягучей сахарной патоке. Ему осталось совсем немного, и не пройдёт недели, как кто-нибудь явится сюда его освободить, ведь его срок подходил к концу. Скорее всего Югославия пригонит Сербию, или по собственной воле приедет Словения. От мысленного упоминания своей матери Хорватия немного покривился. Хотелось бы высказать всё, что он думал и мог подумать, но смысла кричать в пустоту было мало. Если Словению, он будет рад видеть безусловно, то с Сербией возникнет довольно неловкий разговор.       Беззлобно хорват усмехнулся. Не смотря на всё произошедшее между ними, он оставался таким же неостановимым и неустанным оптимистом, разве, что более дёрганым и нервным. Его озорство и ребячество, раздражало и вселяло надежду. Надежду, что ничто пережитое не сможет помешать жить дальше, а пара глотков ракии не позволят заскучать.       Что- то эфемерное, как мысль на затворках сознания, не давало Хорватии покоя. Думы, прежде чем юноша успел забрать их обратно, породили собой логическую цепочку, от которой беспокойный разум отделаться не мог. А с чего всё началось? С Высокомерия Королевства Югославии? Нет, это было лишь каплей в чаше терпения, но не причиной произошедшего. Где объединённое королевство славян оступилось? Казалось, что после Австро-Венгерской Империи хуже ничего быть не может, но что-то было не так…

***

      Воссоединение под единой короной Югославии изначально казалось событием безусловно радостным, но яркие краски стали мрачнеть на глазах, открывая взору многочисленные проблемы с которыми Королевство не справлялся или вовсе предпочитал игнорировать, рисуя пред всеми ширму стабильности.       Проницательности Хорватии было не занимать. Ему не заслоняли глаза деньги, как Словении, всеобщее обожание, как Сербии, от того и всё виднелось намного яснее. Он не единожды подходил к Королевству Югославии, говоря ему о том, что нельзя вечно игнорировать снежный ком, что с каждым днём всё быстрее несётся на него, но дело это было бессмысленным. Югославия не желал слушать ребёнка своей сестры, только лишь формально равноправного с младшим братом. Королевство видел в нём то ли остаток Австро-Венгрии, то ли неполноценного Сербию.       Такое отношение выводило Хорватию из себя. Он недовольно перебирая нашейный платок возвращался в парламент, садясь в широком зале за деревянный стол. Юнец внимательно вслушивался в выступление. Уже довольно давно в парламенте произошла патовая ситуация, а Югославия ничего с этим делать не хотел или даже не мог. От мысленного упоминания дяди католик скривил губы в презрении. Хорватия же действовал намного решительнее Королевства и тайком помогал хорватским радикалам, за спинами семьи.

Однако в этот раз что-то пошло не так…

      Обычная провокационная речь, от которой у Хорватии чисто инстинктивно заскрипели зубы, но он ничего не сказал, лишь раздражённо постукивал пальцами по лакированному, деревянному столу. Какая-то перепалка распалилась между депутатами. Обычное дело для их парламента. Какие-то оскорбления и обвинения. Шестое чувство парня почему-то зазвенело, подобно набатному колоколу. Он не понимал, от чего его интуиция уводит его прочь из зала, но решил послушаться. Юноша поднялся с места желая уйти, однако его остановил сначала, какой-то выкрик, а позже и несколько выстрелов.       Словно гром среди ясного неба, в парламенте началась стрельба. Хорватия, в попытке сбежать, упал на пол, однако от пули это его не спасло. Резкая боль пробила его живот. Он постарался закрыть рану руками, но только алая кровь на пальцах в расфокусированном зрении осталась в памяти перед болезненной темнотой.       Тьму сменила ярко-белая пелена, отражённая от светлых стен медицинского крыла. Хорватия зажмурил глаза и снова вжал голову в мягкую подушку. Воспоминания словно кинолента, в замедленной съёмке проскользнули в мыслях всколыхнув хрупкое спокойствие. В решимости высказать всё, что он думает о Королевстве Югославия, он приподнялся, но тут же упал обратно на кровать пронзённый болью, схватившись за живот, обоими руками. Юноша выразил всё что он думает об ситуации посредствам нецензурной лексики и упал в объятия больничной постели.       Он лежал на кровати несколько часов, однако скоро в больничную палату постучались, и вошёл его младший брат. Сербия на удивление не выглядел не таким беспечно-жизнерадостным, как обычно, а был обеспокоенным. Наверное всё-таки узнал о произошедшем в парламенте. По бледноватого вида лицу, хорват понял, что о нём и правда беспокоились: -Слышал, что стряслось в парламенте… -серб поджал губу, смотря на хорвата -Жаль, что так получилось… -А Югославия, что сказал? -хорват заинтересованно смотрел на брата.       Этот вопрос загнал серба в ступор. Его лицо сразу поменяло выражение на испуганное. Он не хотел говорить о последствиях для преступника, понимая, что это может вызвать у старшего лишь пламенный гнев или ещё больше холодной ненависти в отношении Королевства. Серб хотел сохранить единое государство от того и не всегда говорил всю правду, однако старшему было достаточно и выражения лица. Хорватия только тяжело вздохнул и отвернулся. Он понял, каким будет ответ и он хорвату будет не по нраву; пациент больше не желал ничего слышать. Через несколько секунд серб всё же набрался решимости спросить старшего брата.        -Ты не можешь ходить? -серб наклонил голову, протянув руку к одежде Хорвата, что скрывала рану, но тут же получил от того по руке -Эй! -Манерам тебя явно не учили… -покачал головой хорват -Мог бы и спросить. -Извини, я беспокоюсь. -серб продолжал сидеть ровно, поджав губу. -Было бы о чём. -выглядел старший скорее не озлобленно, а обиженно; Он отвернулся сложив руки на груди. -Если Югославия не видит проблемы, это не значит, что её не вижу я. -серб встал положив руку на плечо брата -Но он непреклонен. Я поговорил с ним об этом, но он не видит смысла в каких-нибудь мерах, кроме ареста… -Как я и думал… -хорват прикрыл глаза, отстранённо выдохнул. -Он не лучший из правителей, но разве это хуже чем быть пешкой Австро-Венгрии? -серб присел на кровать рядом.       Задумчиво Хорватия хмыкнул, на пару секунд переведя взгляд на серба, а после на потолок погружаясь в свои мысли. Конечно, Королевство Югославия позволял ему намного больше, но было ли это действительно тем, что Хорватия хотел? Если бы он бы он был независим, всё было бы по другому…

***

      От своего бессилия хорват ударил по деревянному полу. Он же предупреждал обо всём Королевство, но тот не желал слушать. Если бы не недальновидность Королевства, то возможно бы и ничего не случилось, возможно бы огонь ненависти не распалился в сердце хорвата, возможно бы власть и независимость его бы не ослепили и не лишили рассудка, возможно… Он бы не сидел здесь в полном одиночестве, не зная чем себя занять.       Хорват снова поднял глаза на юношу в зазеркалье. Тот выглядел подавлено, но не был сломлен. Прикоснувшись к холодному стеклу отражающей поверхности, юнец прикрыл глаза. Размышления заводили его в совершенно другое русло. Старинные часы с кукушкой мерно пробивали полночь. -Бездействуешь? -хихикая пропел сонный.       Отражение, всё так же смотрело на своего хозяина, подобно послушной марионетке. За стеклом сидел такой же он, такой уставший от бездействия и помятый. Хорватия давно не чувствовал себя так обессиленно и глупо. Ему не хотелось ничего и одновременно хотелось всего на свете.       Он развернулся спиной к зеркалу и сел приобняв свои колени, утыкаясь в них носом. Он сжимал зубы, едва сдерживая слёзы, крепче в руках сжимая ткань одеяний. Он не привык чувствовать такую безнадёжность, не привык к бездействию. Через стену непонимания Королевства Югославии можно было бы хотя бы попытаться пробиться, хоть сколько-то изменить его мнения. А тут… Если он что-то скажет, если с ним что-то случится, то никто не услышит.       Он мрачно усмехнулся от того куда завели его тёмные мысли. Однако мрачная печаль не была его единственным чувством на данный момент. Гнев в такие моменты распалялся чёрным пламенем по сердцу. Ненависть от того что мало кто до сих пор захотел его выслушать, увидеть и понять его так, как он сам бы хотел. Ненароком всплывшие в голове воспоминания, наполняли его руки напряжением, которое он бы мечтал излить на чём-то или ком-то.       Резкий удар по стеклянной поверхности сопроводился неприятным треском. Окровавленные осколки лежали на полу, и по руке стекали такие же алые капли, невесомым осознанием произошедшего, что с каждой секундой вселяло новую тяжесть. Хорватия опустился на колени, смотря в зеркальные блестящие куски стекла. Он бы и хотел вздохнуть с облегчением, но невыносимый треск наполнял кажется всё его сознание. Хорватия снова упал на колени. Иногда ему казалось, что его не просто так здесь заперли. Вполне возможно он и правда опасен. Зубы сами собой сжимались в бессильный оскал. В осколках виднелся лишь оскал подобный звериному. Католик видно сам испугался и отпрянул поднявшись на ноги.       Пока руки неспеша убирали осколки, он не прекращал в них рассматривать свои клыки, что без его желания выросли него во время войны. Он слышал от Королевства Сербии, что у стран они отрастают во время борьбы. Но Венгрия говорил когда-то, что такое бывает от агрессии и не так важно направлена она во зло или на благую цель. Он зажмурился и положил очередной осколок в мусорное ведро.       Открыл глаза Хорватия лишь спустя несколько секунд. Он осматривался. Всё тот же дом, ничего не изменилось. Во всём доме лишь он; апатичный юноша, что сидел на полу, пытаясь успокоить бешено клокочащий разум. Он и правда хотел бы, чтобы это был всего лишь дурной сон.              Хорватия всё продолжал рассматривать свои клыки перед зеркалом в ванной. Он не мог отделаться от идеи, чтобы от них избавиться. Навязчивые мысли не покидали головы юноши, как бы он не старался. Он смотрел на своё уставшее отражение, и кажется уже всё решил, но будто бы не хватало, какого-то подтверждения свыше. Он продолжать внимать тишине, но не получал никакого ответа. Этот выбор только за ним.       Глубоко вздохнув хорват поднялся и открыл тумбочку около ванной. Там лежала так необходимая ему сейчас аптечка. Он глубоко выдохнул открывая ящик. Вата, спирт болеутоляющие и пинцет. Наверное всё, что ему могло сейчас пригодится. Он кладёт всё на раковину и прикусывает губу. Его сердце переполнял страх, но даже раскусывая уста до крови он не отступался от задуманного.       Приготовив необходимый инструмент он прикоснулся им к зубу и глубоко вздохнул. Зажмурив глаза и сжав инструмент покрепче в руках Хорватия приготовился. Крик пронзающей боли был заглушен рукой. Юноша отошёл на пару шагов и сполз вниз по стене. Судорога всё ещё сводила челюсть, руки сами собой сжимались у рта, по щеке прокатилась слеза. Наконец, когда боль не была такой ужасающей он смог осмотреть всё.       Неестественно длинный клык лежал у него в окровавленной руке. Хорватия осматривал рану. Очень грубая, но регенерация успеет всё исправить. Он вздохнул и снова посмотрел в зеркало, твердо вознамерившись продолжать. Он снова подносит инструмент к своему зубу и зажмуривается. Ещё один рывок, но боль уже не была такой ужасающей. В этот раз Хорватия лишь немного отшатнулся.       В раковину упали несколько капелек крови, а за ними и последний четвертый клык. Боль всё ещё дико сводила челюсть, а из свежих ран текла алая жидкость. Он тяжело дышал, но не боялся, зная, что организм страны может выдержать и испытания гораздо более тяжёлые.       Он слабо и печально улыбнулся своему отражению…

***

      Пробиваясь через крепость занавесок первые солнечные стрелы и разбивались об пол лужами света. Хорватия поднимался с кровати впервые за долгое время с хорошим настроением. Сегодня его освобождение. Юноша поднялся с кровати и подошёл к зеркалу. Он поправлял рыжеватые распушённые волосы, улыбнулся себе. Новые клыки, гораздо более приятные, и менее похожие на звериные отросли довольно быстро, чему тот бы несказанно рад.       Звонок в дверь ошарашил славянина прямо перед тем, как тот собирался готовить завтрак. Поднимаясь и ещё раз взглянув в зеркало напоследок, хорват открыл дверь. Словения довольно улыбнулась хозяину дома, сделав рукой приветственный жест. Хорватия повторил за ней. Родственные объятия были неизменной частью их приветствия с сестрой. Откуда не возьмись, их обоих сдавил в объятиях Сербия, под совместное ворчание двойняшек. -Ты как всегда… -выпутавшись из чужих объятий словенка, поправляла свою куртку, убеждаясь, что никакая часть её пошитой под заказ одежды не пострадала, её глаза снова опустились на серба -Предупреждать надо. -Возможно в следующий раз. -в своей манере, непринуждённо пожал плечами Сербия, на что был награждён снисходительной усмешкой старшего брата и недовольным фырканьем сестры на такую вопиющую бестактность. -Может вы в дом зайдёте? -неловко прерывал назревающую перепалку Хорватия, отойдя на шаг в сторону. -Мы думали, что тебе больше понравится позавтракать в ресторане. -словенка самодовольно, наверное даже хвастливо подняла голову -Между прочим в самом лучшем в городе.       Увидев, как младший передразнивал Словению, хорват невольно прыснул от смеха, прикрыв рот рукой. Только через несколько секунд поняв, что причина хихиканья брата стояла за ней она обернулась и сверкнула глазами смотря на младшего брата, что кажется себя так и не перерос. Остановив словенку от острого желания познакомить нос серба со статусом — «сломан», хорват встал между ними, сказав, что лучше не опаздывать в дорогой ресторан. Словения кивнула соглашаясь с братом, а серб лишь пожала плечами не возражая.       После действительно роскошного завтрака Словения покинула братьев, не желая прерывать работу. На такое возмутительное, по мнению Сербии изречение, он сказал что-то вроде «Европейцы рождены чтобы работать а сербы чтобы жить»; за что закономерно, жестом, был послан куда подальше. Хорватия только качал головой, лишний раз убеждаясь, что младший брат совершенно ничему не учится. Тем временем серб повернулся к старшему. Он не выглядел таким беззаботным как раньше, что говорило лишь о том, что хорвата вполне вероятно прямо сейчас ждёт крайне неприятный разговор. -Где твои клыки? -сложив руки на груди, серб исподлобья посмотрел на старшего, решив не церемонится и сразу переходить к делу. -Как-ты… -от настойчивости и прямолинейности Сербии, католик уже успел малость отвыкнуть. -Заметил во время завтрака. -тот усмехнулся, пожав плечами. -Тебе заняться больше нечем чем заглядывать в чужой рот? -язвительно покривив губами, ответил хорват -Тебя это интересовать не должно. -Должно, если это может касаться твоего здоровья. -понизив голос сказал серб, а его взгляд зелёных глаз и поза казались всё более и более настойчивыми -Отвечай на мой вопрос. -Они…-хорват тоже принял такую же защитную позу, думая несколько секунд над тем, что сказать младшему. Если он скажет, то дело без вечных расспросов и возможно даже слежки не обойдётся, а если нет… Наверное всем, включая его самого так будет проще -Отвалились сами.       Несколько секунд серб пронзительно смотрел на Хорватию, будто понимая, что он лжёт, но не в состоянии ни проверить его утверждения, ни опровергнуть их. Хорват тоже догадывался, что серб всё понимает, но продолжал настойчиво смотреть в его глаза, также не желая отступить. Ещё несколько секунд продолжалась игра в гляделки и серб выдохнул по всей видимости отступая, ведь полное отсутствие доказательств не позволяло ему продолжить расспросы. Только всё давным-давно было решено, Сербия этого просто так не оставит. -Хорошо. -он снова принял свой беззаботный и по-детски наивный вид -У меня для тебя тоже есть сюрприз. Идём…