Даст

— Ичиго-сан! — помахала мне от ворот школы Куки, одетая не в типичную школьную форму, а в джинсовые шорты и куртку, под которой было что-то вроде майки или топа. Было непривычно видеть старосту в чём-то, не являющемся школьной формой. — Привет.       И это было сказано на русском. С сильным акцентом, но на русском. — Привет, Яваракай-сан, — улыбнулась я, поправляя школьную сумку на плече. Другой у меня, вроде бы, не было, так что я решила взять то, что было привычно. — Пойдём?       Куки кивнула, подстраиваясь под мой шаг и ведя к пешеходному переходу, так как нам нужно было на остановку. Как-то так получилось, что «урок русской словесности» начался ещё на подходе к этой самой остановке. Старосте стало интересно, какие разновидности приветствий есть в русском языке, так что я, впервые за долгое время почувствовавшая себя крайне полезной и важной, с охотой делилась с ней своими знаниями, параллельно уча её произношению. В автобусе мы немного замедлили обучение, но к моменту, когда Яваракай открывала калитку своего частного дома, она уже чётко уяснила все способы приветствия, которые я смогла вспомнить. Вообще, Куки была удивительно легко обучаемой, я даже начинала переживать, что очень быстро для неё мои познания в русском станут неактуальны и она отправится искать более хорошего учителя. Не то чтобы я считала, будто тянуться за знаниями плохо, не обладай я превышающим все дозволенные границы уровнем лени, сама бы занялась саморазвитием, но то, что меня могли оставить как более бесполезную вещь заранее огорчало. — Мама, папа, я дома! — оповестила Куки родителей уже на японском. — Я привела с собой одноклассницу, мы будем заниматься у меня в комнате. — Хорошо, — донёсся женский голос откуда-то из коридора, а позже оттуда же показалась и красивая высокая женщина с малиновыми волосами, заколотыми двумя вязальными спицами на затылке. Это были натуральные спицы, а не такой вид заколки. Тем временем мама Куки обратилась ко мне: — Здравствуй, я мама Куки. — I'm Ichigo Hokori, nice to meet you, — как могла поклонилась я. — Ох, твой друг англичанин? — удивилась Яваракай-сан. Видимо, пока не узнаю её имя, так и буду называть. А Куки придётся звать по имени. — Нет, мам, Ичиго просто не знает японского языка, хоть она и японка, — попыталась объяснить Куки, но от этого стало только сложнее: — Так это девушка?! — удивления в больших по-кошачьи зелёных глазах мамы старосты только прибавилось. — Ох, простите… — это она уже мне. — «Я в порядке, привыкла уже, что путают если не в юбке,» — быстро настрочила я в телефон, после чего показала экран женщине.       Яваракай-сан ещё раз извинилась и отправилась обратно на кухню, сказав Куки, что если нам что-то понадобится, чтобы мы её позвали. Староста повела меня в свою комнату.

***

      В целом, заниматься со старостой мне понравилось. Как минимум вся математическая муть, которую я не понимала, была разложена по полочкам и записана пусть и корявенькими с непривычки, но чёткими русскими буквами. Яваракай-сан где-то ближе к обеду позвала нас с Куки за стол, так что можно было считать, что я этот день питалась за счёт своих знакомых. Впрочем, мне не привыкать, в прошлой жизни карманных денег мне не выдавали, к огромному (почему-то) удивлению всех моих друзей, которые могли просто так подойти и попросить у родителей «на прогулку». Так что, что тогда, что сегодня, я питалась засчёт сердобольных и желающих меня накормить людей. Вот только, в отличии от прошлой жизни, сегодня я себя попрошайкой и мразью не считала.       Провожали меня с улыбкой и словами о том, что в этом доме меня всегда ждут. Удивительно. Меня очень удивляло то, что на улицах я сталкивалась с жалостью и некоторым пренебрежением к своей хромающей фигуре (впрочем, не так уж удивительно, по крайней мере в отличии от той же прошлой жизни сейчас это не было чем-то надуманным), в то время как те, с кем я была знакома лично, отзывались обо мне в положительном ключе и улыбались. Очень не хотелось думать о том, что это может быть лицемерием.       Куки вызвалась «вернуть меня туда, откуда взяла», так что поехала со мной обратно, к школе. Там мы с ней попрощались, условились завтра на то же время и я отправилась домой. Нужно было ещё сестре ужин приготовить.

***

      Следующий день каникул ничем не отличался от предыдущего, если исключить завтрак у Мидории и слегка поменять составляющие ужина для Хай. В этот раз я решила приготовить карри, как можно больше карри, потому что хотела в третий день каникул устроить себе выходной. Я даже с Куки договорилась о перерыве.       Утром третьего дня я получила сообщение от Медатанай:       «Пойдём гулять?»       Мой выходной, который я планировала потратить на то, чтобы отоспаться и наконец поискать какие-то русские соцсети (бедный вк, загнулся через тысячу лет работы) для знакомства с людьми привычного менталитета (ну не выдерживала я уже), накрылся медным тазом, потому что я решила, что лучше один раз пойти погулять с Медой, чем пытаться найти оправдания.

***

      И кто бы мог подумать, что на прогулку с Медатанай придёт ещё и Нойзу. Совсем не удивительно. — Куда пойдём? — спросила я, делая вид, что наличие Хаганэ и так само собой подразумевалось. — Тут недалеко открылось новое кафе, — задумчиво протянула Хайиро. — Мне выдали карманные на неделю, плюс я ещё копил с прошлого месяца, чтобы отдохнуть на каникулах как следует, — протянул Нойзу. — Я могу вас угостить. — Как приятно пользоваться чужими деньгами, — хмыкнула я. — «Окей, можешь потратиться.»       В целом прогулка вышла совершенно не запоминающейся. Как и любые взаимодействия с этой парочкой. После подслушанного разговора, как бы я ни храбрилась и не пыталась доказывать себе что меня это ни капли не задело, всё равно было неприятно от того, что меня хотели использовать как замену.       Что в прошлой жизни, что в этой, обо мне снова подумали и вспомнили только тогда, когда стало слишком скучно, а на развлечения подороже ресурсов хватать перестало. Возможно я была мнительной, и на самом деле люди из моей прошлой жизни жутко мной дорожили и убивались на моей могиле, мне не известно, но в этой жизни… — О чём задумалась? — спросил Хаганэ, наклоняясь вперёд и заглядывая мне в лицо. Его глаза-ромбы сощурились. — Ты какая-то слишком бледная и грустная, надо бы тебя развеселить!       У меня закралось нехорошее предчувствие. — Решено, завтра мы идём в парк аттракционов! — выдал гениальнейшую в своей удачности идею киборг. — Отказы не принимаются! — это он нахмурившейся мне. — «А я всё же откажусь, — твёрдо сказала я. — Во-первых: денег на билет у меня нет. Во-вторых: я не люблю парки аттракционов, там слишком шумно, мне и вас двоих с лихвой хватает. Ну и в-третьих…» — Да-да, придумай ещё отговорок, — помахал рукой одноклассник. — Билет я тебе куплю, уверен, ты не хочешь туда идти, только потому, что никогда там не бывала и боишься! — В-третьих: у меня на завтра назначена встреча, — немного повысив голос всё же договорила я, совершенно недовольно смотря на Нойзу. Теперь я не видела в нём отголоски прошлой себя. Я видела одну из своих бывших подруг, жутко упёртую и уверенную, что она одна права. Как будто она одна здесь взрослая, а остальные — неразумные дети. И мне было плевать, кто у неё там болел и умер, я не считала это оправданием. — И на послезавтра тоже. У меня заняты все каникулы. К тому же, сегодня был мой единственный «выходной», который я потратила на вас. Будьте добры не наглеть, — последнюю фразу я практически прорычала, сжимая зубы и чувствуя, как внутри закипает очень неприятное чувство. Срываться на одноклассников не следовало, но чаша терпения, пополнявшаяся целый месяц, начинала давать трещину.       Отвернувшись, я похромала домой. Подальше от Меды и Нойзу. Очень хотелось кого-нибудь или что-нибудь ударить. И желательно посильнее. Но получив сообщение от Куки, что завтра всё в силе, только дома будет ещё её отец, я тяжело вздохнула и успокоилась. Вот только ещё на совершенно невиновную во всём случившемся Яваракай мне срываться не приходилось.

***

      А потом оказалось, что отец Яваракай Куки, Яваракай Аши — это мой лечащий врач. Тот самый кошко-доктор. Теперь всё очень красиво сходилось: и уши Куки, и то, что я подсознательно считала её похожей на кого-то. — Вот так совпадение, — хмыкнул кошко-доктор, опираясь о косяк открытой террасы и с улыбкой наблюдая за нами с Куки. Практиковаться в русском мы решили на свежем воздухе. — И ведь Куки заинтересовалась русским языком как раз потому, что я упомянул, что ко мне попала пациентка, у которой случайно поменялись местами известные ей языки. — Действительно, — я хмыкнула. — «Мир тесен.» — Вот уж точно, — на русском ответила мне Куки.       Аши-сан пожелал нам удачи в обучении и ушёл к жене (имя которой я так и не узнала). Мы со старостой решили сделать небольшой перерыв и она принесла два фруктовых льда, один из которых отдала мне. Какое-то время мы молча наслаждались сладкой вкусняшкой и загорали на солнце. Ну, Куки загорала, я просто пыталась не уснуть от умиротворённой атмосферы и окутывающего тело тепла. Кажется, я умерла зимой. Мне было холодно, почти всю жизнь, какую я помнила. — Ичиго-сан… — Знаешь, раз уж мы с тобой учим русский, то давай звать друг друга как это принято в России, — я приоткрыла один глаз, протягивая свободную от тающего льда руку девушке. — Я Хокори. — Куки, — мою ладонь пожали холодные от соприкосновения с фантиком фруктового льда пальцы.       Я усмехнулась. — Так что ты там хотела узнать? — я привалилась к деревянной опоре террасы, поворачиваясь в сторону старосты. — Вы с Хайиро-сан и Хаганэ-куном ведь дружите?       Я напряглась, стараясь сильно этого не показывать, но дёрнувшееся кошачье ушко дало мне понять, что актриса из меня такая себе. — Они со мной дружат, — вздохнула я, слизывая голубоватые холодные капли льда с пальцев. Хм, надо было как Куки держать его в упаковке. — А ты с ними… Нет? — староста прищурилась, кошачьи уши снова пришли в движение. Удивительно, как хорошо Куки давался контроль этой части тела в школе и как легко она позволяла своим ушам показывать все её мысли дома. — Сечёшь фишку, — я указала на девушку льдом.       Мы помолчали. — А что означает «сечёшь»?       Меня всё ещё радовало то, что какой бы легко обучаемой Куки ни была, я всё ещё была полезна ей. Как минимум тем, чтобы объяснять русский сленг. — Ну, слушай…