Даст

      Итак… Герой.       Что мы обычно понимаем под этим словом?       Давайте опустим того задрипанного подростка/студента/ect-хлюпика, который развивается с течением сюжета и по его ходу получает все мыслимые и немыслимые блага (и забудем о сьюхах, это отдельная головная боль). Поговорим о стереотипных (ну, в моём понимании) Героях. Типа: сильный, красивый, умный и дальше по списку… Очерёдность, кстати, имеет значение.       Кхм, отвлеклась.       Так вот, Герой… Думаю, легче будет заполнить этот список по порядку. Начиная с утра. *** — Ōo, Hokori-san, mō oki teru ndesu ne…! — раздалось где-то в области слева от меня, а я только вздохнула, поморщившись от того, что тело затекло от долгого лежания в одной и той же позе.       Вот почему я не люблю спать с кем-то в одной кровати, даже подсознательно не могу полностью расслабиться, чтобы не задеть соседа… Хотя просто лежать в обнимку с кем-то мне нравится — я же тактильный человек. И не смотрите на то, что я мало к кому прикасаюсь, Куки уже довольно давно страдает от моих поползновений, нацеленных на простые прикосновения типа «положила голову на плечо/колени» или «полноценные обнимашки».       Что ж, как минимум, у меня, как у настоящего героя-не-хлюпика, в кровати имелась живая грелка. Я не буду уточнять, что у настоящих героев это не только грелка, но меня подобная сторона жизни не интересует. Особенно с Изуку.       Пока Мидория бормотал что-то, я успела сесть и потереть лицо ладонями, после чего повернулась к нему, всё так же держа ладони прижатыми к щекам. — Ага, и тебе доброго утра, — после чего сползла с кровати, воспротивившись острому желанию использовать причуду для того, чтобы облегчить себе жизнь, подхватила костыль и похромала в ванную, как мне в спину прилетела произнесённая на русском и почти без акцента фраза: — Доброе утро, Хокори-сан.       Я обернулась, смотря на сидящего на кровати Мидорию. Точнее расплывчатое зеленоголовое пятно в синей пижаме. Чёртово плохое зрение. — Give me my glasses please, — помассировав переносицу попросила я, чувствуя, что пора заканчивать пускать Изуку ночевать у себя (да, это не первый раз, но остальные были на каникулах… Точно, надо будет пораньше спровадить его к себе домой, чтобы в школу не опоздал), что-то не хочется мне и дальше напрягать голосовые связки раньше положенного (то есть раньше «Йо!» от Акихико).       Вместе с моноклем, который я, не заморачиваясь, называла очками, когда говорила на английском, Изуку подал мне телефон. — Спасибо… — я нацепила монокль, наконец видя пусть и помятую (кажется, плохо спалось не только мне), но всё ещё жутко счастливую улыбочку Мидории. — Поставь чайник, ладно? — Ага, — с готовностью кивнул Изуку, уходя на кухню.       Как же удобно, что он, при всей своей занятости хорошей учёбой, героями и причудами, всё же находит время для запоминания пары простых фраз на русском. Даже если не говорит их, он понимает без переводчика и это здорово облегчает жизнь.       Вздохнув, я отправилась в ванную, наводить марафет, накладывать повязку с заживляющим и восстанавливающим зельями от кошко-доктора (на следующей неделе надо будет сходить к нему, взять ещё одну партию на месяц, а то моя заканчивается). По какой-то причине было нужно, чтобы во время сна повязки на мне не было. Закончив с бинтами, я отправила умываться Изуку, а сама пошла готовить несложный завтрак. Часы говорили, что поесть с Инко-сан мы не успеем, а это значит, что придётся расчехлять мой запас сухпайков… Точнее какого-то дешёвого и явно химозного быстро приготавливаемого рамена. Качественный стоил достаточно дорого. Мои ежемесячные выплаты не справлялись бы, если бы я тратила деньги ещё и на еду подороже. — «Ты Инко-сан предупредил, что у меня ночевал?» — с порога осведомилась я у Изуку, который только вошёл на кухонную зону (от гостиной её отделяла фанерная стена, на которой с той стороны висел телевизор. Точнее должен был висеть. Я его сняла, так как не пользовалась ни я, ни сестра, а техника дорогая, если сестра не очнётся, выплат не будет хватать, а я не найду хотя бы подработку, его можно будет продать. — Ээм…       Я только вздохнула, глядя в эти растерянные наивные зелёные глазищи. — «Быстро жуй и иди собираться в школу. Не хватало только, чтобы ты опоздал,» — проворчала я, подталкивая к Мидории пластиковый стакан, над которым вился парок.       Точно такой же слишком химозно-ароматный пар вился и над моим стаканом, так что я решила побыстрее от него избавиться и принялась за еду. Сегодня точно будет сложный день. Как минимум из-за Хаганэ, а там и другие неприятности как-нибудь подтянутся, как будто я хулиганскую среду не знаю. — Эм, Хокори, а разве тебе в школу не надо?       Я ненадолго подняла взгляд на Изуку, который как-то неохотно ел рамен. Вернула его к своему стакану, используя причуду как третью руку, чтобы напечатать сообщение на телефоне и включить его озвучивание. — «Надо, но у меня есть некоторые послабления, так что могу особо не торопиться.» — Послабления?       Хах, так и знала что за это зацепится. Что ж, продолжим играть в загадочную мафию. — «Ну, некоторые связи в школе, так что я могу опоздать на пару-тройку минут. А ты нет, так что давай жуй и бегом домой за учебниками. Да и переодеться тебе надо.»       Послышалось довольно громкое «ой» и Изуку в момент опустошил пластиковый стакан и, уже в прихожей крикнув прощание, выскочил из моей квартиры. Ну хоть ключ в свою не забыл, а то пришлось бы его снова через балкон переправлять. Или он просто позвонит в звонок рядом с дверью, чтобы ему открыла Инко-сан?       Решив не думать об этом, я доела рамен, кинула стаканы в мусорку, а палочки в раковину, после чего пошла собираться в школу.       С Изуку мы больше этим утром не пересекались, так что я в полной тишине покинула дом и дошла до школы, где, как и ожидалось, раздалось уже знакомое мне «Йо!» Акихико, рядом с которым стояли близнецы Като. Я хмыкнула, приветственно поднимая руку.       Что ж… «Девушка», «чашка кофе» и «работа под прикрытием» у меня уже имелись… Осталось собрать ещё несколько бинго-фактов.

***

      Как думаете, как скоро Хаганэ подошёл для выяснения отношений? Не стану вас мучить, просто скажу: в самое, блять, неподходящее время. В обед.       В этот раз я собиралась обедать в компании Акихико и прочих хулиганов в тупике за раздевалкой, потому что у Куки были какие-то очередные дела. Но Нойзу решил, что час обеда идеальное время, чтобы, наконец, поссориться. — Хокори, — он заглянул в мой класс как раз тогда, когда мы с пацанами собирались уходить. Я даже свой пакет с жестянкой фасоли и бутылкой воды достать успела. — Что такое? — отозвалась я, пока что не поворачиваясь к нему и делая вид, что ищу ещё что-то в сумке. — Мы можем поговорить?       Мне хотелось стукнуться головой об парту. Или сказать «нет, не можем». Или, может быть, как-то так, по-особенному, стукнуть Хаганэ, чтобы он отстал от меня. — Да, только недолго, а то мне ещё пообедать надо, — я наконец поднялась на ноги, так как до этого сидела на корточках перед сумкой, висящей на крючке парты, и развернулась к киборгу. Обернулась к Акихико и близнецам. — «Ребят, извиняйте, ему очень хочется что-то обсудить. Я чуть позже подойду.» — Как хочешь, — пожал плечами один из братьев.       Мысленно попросив уБожество не устраивать слишком драматичную сцену, я, следом за Хаганэ, покинула класс и направилась на улицу.       Как думаете, куда мы пошли? Правильно, в тупик рядом с раздевалкой. Не тот, где обычно собирается школьный криминал, но тот, что дальше всех. Он собирается меня по-тихому убить и прикопать или что? Может, действительно орать о моём предательстве будет…       Мы дошли до куда надо, он остановился посередине, видимо, собираясь обрушиться на меня с обвинениями, однако, когда он обернулся, меня на некотором расстоянии за его спиной не обнаружилось. Вот ведь забавно, правда? — Ну и чего застыл? — спросила я, сидя на земле рядом со стеной ближайшей ко мне раздевалки. В нашей школе их было шесть, по одной на каждый год обучения или типа того. Я не особо углублялась. Мне-то на физкультуру нельзя ходить. По состоянию здоровья. — Ты!.. — он резко обернулся ко мне. — Я.       Я вскрыла банку, протёрла пальцами не самую чистую ложку (ночью мыла посуду, мне простительно) и принялась за еду. Он выпрямился, смотря на меня своими оранжевыми ромбами глаз, устало прикрытых (я думаю) и наверное, будь это настоящие глаза, они были бы «потухшими». — Ты использовала меня.       Тихо, безэмоционально, совершенно просто и ясно. — Ну, как бы ты тоже собирался, или скажешь, что нет? — я продолжила обедать. Если дело дойдёт до драки, можно будет сказать парням, что мой обед был безжалостно уничтожен и, возможно, со мной кто-нибудь поделится. Акихико например. — Когда это я собирался тебя использ… — Когда мы только познакомились. Меда сказала, что ты тогда только расстался с девушкой, история получилась некрасивая и ты решил ей как-нибудь отомстить, а тут вот я, обо всём этом не знающая, — я пожала плечами, проглотив фасоль. — Или скажешь, что это всё неправда и Меда мне наврала? — Медатанай… — Хаганэ произнёс её имя как-то слишком уж поражённо. Его глаза расширились. Думаю, будь они обычными, зрачки бы были у́же некуда. — Она сказала, что я собираюсь предложить тебе встречаться?       Я пожала плечами. Прямым текстом и лично мне она ничего не говорила, я ведь всё сама услышала. — Ну так что, — я потянулась к пакету, чтобы достать воду. Пить захотелось. — Что скажешь? — Ты… Говорила ещё кому-нибудь о том, что узнала от Медатанай? — Зачем? — Но… — он как-то непонятно дёрнулся, вздохнул. — Ладно, не важно, я не собирался предлагать тебе встречаться. — А я не собиралась с тобой дружить до гроба.       Повисла пауза. — Тогда зачем.? — Может сам поищешь ответы?       Снова пауза. Я не хотела с ним разговаривать. Я не хотела его видеть. Я не хотела с ним дружить и уж тем более встречаться. Да, он помог мне адаптироваться, ровно так же, как и Меда. Да, он был частью моего окружения, точно так же, как и Меда. Да… Но если Меда медленно уходила из моего ближайшего окружения просто потому, что у нас были достаточно разные взгляды на жизнь, да и мы особо много не общались и не держались друг за друга, воспринимая этакое «расставание» как нормальную часть жизни, Нойзу просто отказывался отпускать меня, несмотря на моё явное нежелание с ним общаться. Ему настолько не с кем поговорить?       Рядом с моим лицом что-то пронеслось, а потом я поняла, что слева треснула стена, от впечатавшегося в неё железного кулака, который Хаганэ не убрал, а лишь приблизил своё лицо к моему. Я заметила, что его глаза стали красными. — Не играй со мной. — Воу, как грозно… И что ты сделаешь? Побьёшь меня? — где-то в дальнем углу моего мозга точно выла сирена и молились тараканы, чтобы я не дразнила агрессивного робота, кажется, слетевшего с катушек. Вот только большую часть моего сознания сейчас занимали мысли о том, что это мой шанс.       Шанс на что? — Нарываешься? — это действительно было очень грозно. — Ну, знаешь ли, я не дерусь с друзьями, — выплюнула ему в самый экран, расцвеченный чёрными точками светодиодов, сейчас горящими в виде алых ромбов глаз. Хотя нет, не ромбов. Гневных полос. Он типа прищурился так сильно или закрыл глаза?       В следующий момент чёрное размазанное пятно железного кулака пронеслось где-то мимо, а я почувствовала, как левую щёку обжигает болью. Вот только это было не так, как со старшими во время знакомства. Здесь у меня была причуда. Я бросилась вперёд, призывая пыль в качестве защиты для себя, так как бить по железу голыми кулаками и головой было бы слишком травмоопасно.       Мозг работал на такой скорости, какую я давно не ощущала. С того самого момента, когда ушло вдохновение для написания последней в моей прошлой жизни главы.       Я толкнула Нойзу головой в живот, откидывая назад и отталкиваясь от земли сама, чтобы приземлиться сверху и влупить со всей силы по электронной роже с двумя вытянутыми красными ромбами. Я успела ударить всего раз, прежде чем меня повалили на землю и со всех сторон посыпались удары. Я старательно держала блок, по возможности защищая органы. Похоже, сегодняшний поход к сестре придётся заменить поездкой к кошко-доктору.       Кажется, даже киборги умеют уставать, а потому, как только я заметила, что движения Хаганэ стали чуть медленнее, я перешла в наступление, стараясь вспомнить всё, чему меня учили в прошлой жизни на секциях, всё, что мне рассказывал и показывал отец. Я била по, предположительно, рёбрам, в сочленение челюстей, где бы они ни были у этого монолитного экрана, хотя больше получалось — куда придётся. В какой-то момент я снова оказалась сверху. Никогда-не-друг, похоже, достаточно выдохся, потому что уставшая я успела занести кулак и впечатать его прямо по центру красноглазой рожи. Со всей силы. Со всей злостью. Я не задумывалась даже, что настолько сильно хотела с кем-нибудь подраться.       Это было почти так же, как когда я случайно разбила стекло в межкомнатной двери, только лучше. Намного лучше, потому что поверхность под моим кулаком не превратилась в пустоту. Там было ещё что-то. Что-то мягкое.       Я подняла окровавленный кулак — пылевая защита, всё же, не то же самое, что краги или боксёрские перчатки, — готовясь снова припечатать его к экрану-лицу, если придётся.       Вот только там был не экран. Там было вполне себе обыкновенное, человеческое, мать его, лицо. — Какого хера… — пробормотала я, немного опуская кулак и ослабляя хватку на шее Нойзу.       Я смотрела в янтарные глаза. В человеческие янтарные глаза: левый немного заплыл и вокруг него наливался синяк, правый просто был лишь немного приоткрыт. А ещё я сломала Хаганэ нос, так что он хрипло дышал ртом и временами пускал из ноздрей кровавые пузыри.       Я хмыкнула. — Ну ты и пиздабол, конечно, — после чего посмотрела ниже. Теперь железного чёрного доспеха не было ни на одном видимом мне участке тела «киборга», я резко выдохнула, чувствуя некоторое облегчение, после чего осмотрелась.       К моему нескрываемому разочарованию банка с фасолью была опрокинута (эх, я успела съесть только половину), ложка валялась в траве под стеной раздевалки, а бутылка воды просто как будто была разорвана. Подозреваю, кто-то из нас на неё навалился. Скину всю вину на не-киборга. — Ты там живой? — я вернула взгляд к Хаганэ, тот лишь прикрыл глаза.       Я поднялась на ноги, принявшись отряхиваться без использования причуды и не смотря, куда отлетает пыль. Забрав целлофановый пакет, ложку и позабытый в драке костыль, я пошла не самым ровным шагом в сторону привычного «хулиганского» тупика. — Вот так просто оставишь меня здесь? — А должна сыграть в героя и отнести в медпункт? — фыркнула, даже не оборачиваясь и не сбавляя шага. — Даже не спросишь, почему я всё это время…       Дальше мне было не слышно, я покинула тупик, выйдя из него весьма потрёпанным победителем. Да и не интересно мне было, что там он хотел рассказать. Как хорошо, что я додумалась заранее убрать телефон и ретранслятор с наушниками в пакет, а то плохо было бы, если бы что-то сломалось или порвалось. А вот монокль всё это время был на мне и каким-то чудом не пострадал. Даже не съехал и цепочка не оторвалась. Чудеса от одного улыбчивого Божества, не иначе. — Хэй, Немой, что случилось? — Ты не видишь, он подрался. — Немой? И подрался? — А что, причуда сильная, сейчас, вот, на своих двоих идёт, хотя обычно с палкой ковыляет. — Да просто он раньше как-то не отсвечивал особо…       Я предусмотрительно в первую очередь застегнула на шее ретранслятор, так что понимала, что за восторженные и удивлённые вопли вокруг меня. Дойдя до Акихико, который привычно сидел с близнецами подальше от выхода, я плюхнулась там же на потасканный диван, который приволокли с ближайшей мусорки и очистили от всякой возможной пакости, и откинулась на его спинку. — Ну, как поговорили? — слегка насмешливо спросил Мори. — Хуёво, — вздохнула я, облизывая пересохшие губы. — Есть что попить? Жрать хочется — пиздец. Этот долбоёб мой обед уничтожил… Прикинь? Даже бутылка с водой пострадала!       Рядом послышались шаги. Тяжело и вальяжно. Архитектор. — Думаю, тебя можно поздравить с боевым крещением? — я открыла успевший незаметно закрыться глаз. Кажется, мне был нужен отдых. Точнее много отдыха. И контрастный душ. И горячая ванна, которую я себе никогда не организую. — Ну типа, — вздохнула я, вставая и выпрямляясь перед «начальством».       Протянутую руку я пожала. Надеюсь, это выглядело достойно. — Босс, пацан, с которым подрался Немой, оставил его без обеда, — протянул Акихико.       В обращённых ко мне глазах Нендо появилось понимание, он хлопнул меня по плечу: — Ну что, герой, пойдём в школьную столовую, сегодня ты ешь за мой счёт.       Остальные хулиганы не пожелали остаться в стороне, так что совсем скоро я в первый раз побывала в школьной столовой. Кормили рисом и чем-то ещё, поили, вроде бы, клубничным молоком, я не особо вникала, но было очень вкусно.       Благодаря Акихико и близнецам Като, краткий портрет описания моего противника быстро возник в умах всех небезразличных, так что калека, победивший киборга, быстро стал достаточно почитаемым.       Что ж, теперь в героическом списке было «предательство», «настоящие друзья» и «круг уважения». Не так плохо, как могло бы быть.

***

— Ну, и где ты умудрилась так пораниться? — школьная медсестра, Мадока-сан, наклеила на мою левую щёку третий пластырь. — С лестницы упал, — хмуро ответила я, сидя в её кабинете и терпеливо слушая выговор за обилие синяков и ссадин по всему телу. Кто-то из пацанов постарше заметил, что я пусть и не подаю виду, но немного вздрагиваю от каждого касания, так что отправили лечиться. — Ты мне зубы не заговаривай, упала она, как же. И игру в мальчишку оставь для своего криминального кружка. Ты не думай, что раз Теншино-сенсей попросил всю администрацию закрывать глаза на то, что ты ведёшь и говоришь о себе как парень, мы все послушно будем молчать. Я, конечно, не собираюсь кричать на всю школу, что ты девочка, но постарайся не заигрываться с этим, — Мадока-сан немного отстранилась, держа мою голову пальцами обеих рук и осматривая результат своих трудов. — Ну, орлица, можешь идти.       Я кивнула и направилась к выходу, но возле двери остановилась, обернулась. — Мадока-сан, а откуда вы знаете русский?       Медсестра хмыкнула, сидя за своим столом и перебирая какие-то папки: — Я закончила ВРМУ — Всероссийский медицинский университет, но, так как последние сотню лет российское правительство другие нации особо-то не жалует, работу на материке не нашла и вернулась в Японию.       Я постояла, обдумывая её слова. Россия снова опустила что-то типа «железного занавеса» или что? В принципе, это могло случиться. — Вот вы сказали, что вся администрация в курсе, что я девочка, и не говорят по просьбе Теншино-сенсея… А что же мои бывшие одноклассники? Почему они молчат?       Мадока-сан подняла на меня свои истинно японские фиолетовые глаза и перекинула тяжёлую тёмную косу за спину. — Разумеется, потому что Теншино-сенсей попросил их.       Я открыла рот, собираясь спросить ещё что-то, но тут же его закрыла. Мадока-сан хмыкнула, и как-то загадочно произнесла: — Ты не задумывалась о том, почему Райто просил учителей и учеников подыграть тебе?       Я нахмурилась. — Почему Райто явился защищать тебя перед судом, хотя должен был прийти твой нынешний классный руководитель и то, только как свидетель?       Женщина резко откинулась на спинку своего крутящегося стула и подняла ладони вверх: — Всё, я дала тебе даже больше пищи для размышлений, чем было нужно, так что иди к своим восхищённым твоим подвигом товарищам и больше не дерись с бывшими друзьями. — Откуда вы знаете, что я подралась с бывшим другом? — Ну а кто сегодня приполз в самом начале обеда в мой кабинет с расквашенным носом? — она фыркнула. — Всё, иди отсюда, и не переживай, я никому не расскажу, что это ты его так отделала.       Я кивнула и покинула кабинет. Задумчиво прислонилась к закрывшейся двери. Теншино-сенсей…       Да, это достаточно странно.       …теперь был ещё и загадочный наставник.