Ты сама не захочешь уйти

Люмин распахнула глаза, не осознавая, что с ней случилось и где она. Поводив глазами и прислушавшись к своим ощущениям, она выяснила, что сидит на стуле посреди большого зала. Интерьер был незнаком ей. Он не был присущ ни одной из частей Тейвата, где она успела побывать. Девушка смогла немного наклонить голову и увидела слева от себя большое окно. Снег! По стеклу били, срываясь с неба, крупные снежинки. «Я в Снежной!», — с нарастающей тревогой осознала она. Внезапно, где-то сбоку от неё, распахнулась дверь. — Ага, очнулась наконец! — услышала путешественница знакомый голос. — Подходите сюда, давайте вместе побеседуем с нашей храброй воительницей. — сказал он кому-то, повернувшись к дверному проёму. В следующую минуту перед её взором предстал Тарталья, позади которого стояли Скарамучча и Синьора. — Ну-с, как твоё самочувствие? — заботливо поинтересовался Чайльд. — Что вам от меня нужно? — сразу перешла к главному Люмин. — Она не любит пустых разговоров. Мне это нравится. — хмыкнул Скарамучча. — Тогда не буду медлить. Мы хотим, чтобы ты присоединилась к нам. — терпеливо пояснил Тарталья. — Нет! Я никогда не стану предательницей и не приму вашу сторону. — Не торопись с ответом. Как много ты знаешь о нас? Только чужие рассказы, так сказать, «с той стороны». Мы тоже можем такие навыдумывать. — ухмыльнулся Чайльд. Синьора захохотала. — Слушай, мы знаем, что ты сильна. Именно поэтому нам хочется, чтобы ты стала одной из нас. Добровольно. — она склонилась над девушкой. — Мы заблокировали твои способности. Но лишь на время. Пришлось сложить наши усилия, но разработки Доктора оказались что надо. Зрачки у Люмин резко расширились. Синьора не врала. Только сейчас девушка осознала, что чувство пустоты в районе груди ей не померещилось. — Мы не сможем удерживать тебя долго. Когда твои способности вернутся, ты сама будешь способна сбежать. Но захочешь ли? — Само собой! Как только я почувствую свою силу, я сбегу. — выпалила путешественница. — Зачем так спешить? Ты ещё не знаешь, что мы можем тебе предложить. — И что же? — со скучающим видом молвила девушка. К ней приблизился Скарамучча и присел на корточки, чтобы смотреть ей в глаза на равных. — Скажи, ты когда-нибудь чувствовала любовь? Слышать этот вопрос от куклы было по меньшей мере странно. — Ну, допустим, да. — стушевалась Люмин. Ей нравился Венти. Именно с ним она раньше мечтала связать свою судьбу. — Взаимную? — дотошно уточнил шестой предвестник. Этим вопросом он попал в больное место. Когда путешественница всё-таки нашла в себе силы признаться барду в своих чувствах, тот осторожно сказал, что они не смогут быть парой. Вначале парень аргументировал это тем, что он Архонт. Люмин спросила: «И что с того? Ты ведь ходишь по земле как обычные люди, пьёшь вино, играешь на своей лире. Что мешает тебе завести со мной отношения? Хотя бы на мой век. Я тебе не нравлюсь?». И тогда он признался, что на самом деле его всегда привлекали парни. Ещё со времён, когда ему понравился юноша, позже погибший в битве с Декарабианом. Именно поэтому он взял себе его внешность. Люмин чувствовала бесконечную боль, когда вспоминала об этом, поэтому на вопрос Сказителя она ответила молчанием. — Тебе ведь явно сделали больно, да? — участливо спросил он, проведя рукой по её щеке. — Так же больно делали когда-то и мне. Ещё давно. Когда я жил в Инадзуме. Но теперь я свободен ото всех эмоций. — У нас нет ни любви, ни переживаний, ни каких-либо моральных принципов. Без этого всего жить намного легче. — кивнула Синьора. — Но я верю в любовь. — упрямо подняла подбородок путешественница. — Это пройдёт. — утешил её Тарталья. — В базовых потребностях человека любви как таковой нет. А всего остального у нас здесь в избытке. — Хорошо. — внезапно согласилась Люмин. — Если вы, за то время, пока магия не вернулась ко мне, сможете заставить меня разлюбить, то я присоединюсь к вам. Она была готова на что угодно, лишь бы сердце перестало рассыпаться на тысячи частей. — По рукам. Но ты попробуешь наше средство. — Какое средство? — подозрительно уточнила девушка. — Не буду я ничего пить. Вдруг вы меня какой-нибудь отравой напоить решили. Троица дружно рассмеялась. — Я не так выразился. — отсмеявшись, пояснил Тарталья. — Пить ничего не надо. Лучшее средство, которое лечит от разбитого сердца - секс. — Секс?! — не поверила Люмин. — Именно он. — подтвердила Синьора. — Ты, наверное, ещё не занималась им? — Да. И в ближайшее время не планирую. Она действительно не имела к этому никакого желания. А зачем? Если тот единственный, с кем она хотела этим заняться, никогда на это не пойдёт. — Ну и зря. Ты не знаешь, что теряешь. Глупо лишать себя удовольствия. Да и вообще, если у тебя действительно разбито сердце, ты пойдёшь на всё, чтобы заглушить эту боль. По себе знаю. А средство-то очень действенное. Люмин не верила в это. Разве может простое физическое удовольствие перекрыть моральную боль? Но она действительно была готова на всё. — Для начала сходи в душ. Чтобы тебя потом ничего не смущало. Синьора развязала верёвки, опутывающие Люмин, и спрятала их в карман с многообещающей улыбкой. — Потом пригодятся. — пояснила она. — Кстати, не хочешь ли взять с собой в душ кого-то из мальчиков? Они не будут против. Путешественница хотела ответить вежливым отказом, но вдруг задумалась. В дýше её наверняка снова стали бы мучить грустные мысли. В последнее время они редко оставляли её надолго. «А почему нет?», — подумала девушка. — «Всё равно сегодня и так многое произойдёт». Она посмотрела на Тарталью и тот понимающе улыбнулся краем губ. — Пойдём, покажу тебе, где здесь ванная. Чайльд казался Люмин самым человечным. «Может быть, где-то в нём всё ещё живут какие-то чувства? В любом случае, он не похож на психопата, в отличие от некоторых предвестников». Он провёл Люмин в помещение с большой ванной. Девушка медленно, словно нехотя, стала снимать с себя одежду. — Боишься предстоящего веселья? — догадливо протянул одиннадцатый предвестник. — Не стоит. Я помогу тебе расслабиться. Он подождал, пока девушка залезет в ванну, а потом включил воду. — Я присоединюсь? — осторожно спросил он. Люмин безразлично кивнула. Какая разница? Парень разделся, залез в ванну и принялся выливать на себя гель для душа из цветастой баночки. «А он хорошо сложен». — только и отметила девушка, не испытывая никаких чувств. Чуть больше внимания привлёк его член. Нет, Люмин, само собой, знала, в чём отличие между парнями и девушками, но впервые видела мужской половой орган вживую, да ещё так близко. Чайльд заметил её взгляд и произнёс: — Хочешь потрогать? Путешественница осторожно поднесла пальцы, пробежалась ими от основания до кончика члена, будто изучая, и накрыла ладонью головку. — Ну, как тебе на ощупь? — спросил у неё парень. — Довольно гладко. И так тепло. Тарталья рассмеялся. «Девственницы такие забавные». — подумал он, взяв с полки другую баночку с гелем. — Я помогу тебе помыться. А то ты что-то совсем как неживая. Ну и без магии наверно чувствуешь себя опустошённо, да? Путешественница кивнула, подставляя ему своё тело. Парень аккуратно стал наносить гель на её плечи, постепенно спускаясь к груди. — А это довольно приятно. — отрешённо подумала она, когда пальцы Чайльда коснулись её сосков. Предвестник добросовестно намылил ей грудь, спину и живот и перешёл ниже. — Не бойся, тебе следует привыкнуть к ощущению чужих пальцев. — шепнул он и коснулся самого сокровенного для девушки места. Лишь это смогло вывести её из сонного оцепенения, в котором она пребывала уже долгое время. «Это... это чувствуется совсем не так, как когда я трогаю себя сама!» — с удивлением думала Люмин, ловя каждое новое ощущение. Тарталья развёл её половые губы своими пальцами и стал аккуратно поглаживать клитор. Он явно чувствовал себя расслабленно и никуда не торопился. Девушка ощутила приятную истому внизу живота. Грустные мысли продолжали тяготить её, но Люмин изо всех сил пыталась выкинуть их, оставив пустую голову и полностью сосредотачиваясь на своих впечатлениях. Чайльд продолжал водить по клитору, приближаясь ко входу во влагалище. — Я бы хотел войти в тебя сейчас. — закусив губу, признался он. — Но мы не будем забегать вперёд. Этого должен хотеть не только я. Ты ещё не готова. Он убрал руку с промежности девушки и стал смывать с Люмин мыльную пену. — Ты когда-нибудь целовалась? — спросил он, замечая, что девушка опять уходит в себя. Путешественница отрицательно покачала головой. Возможности были, но она берегла себя для Венти. Как оказалось, зря. — Сейчас исправим это упущение. Чайльд приблизился губами к устам девушки. На несколько секунд он просто коснулся их своими губами, не совершая никаких действий и давая ей время привыкнуть. А после приоткрыл рот, губами прикусив нижнюю губу девушки. Люмин не стала сопротивляться, приоткрыв губы в ответ и осторожно коснувшись язычком языка парня. В Снежной, стоя в ванне, со своим потенциальным врагом... Не так она представляла себе свой первый поцелуй. Но она соврала бы, если бы сказала, что ей не понравилось. Тарталья явно был искусен в этом. То, что он делал своим языком у неё во рту не поддавалось описанию. Девушке хотелось остановить время. Снова и снова переживать эти ощущения, чувствуя, как ей начинает хотеться большего. Когда Люмин и Тарталья вернулись, они обнаружили, что компания стала больше - к ним присоединилась Арлекино. Обнажённая предвестница под номером четыре самозабвенно целовалась с Синьорой, сидя на медвежьей шкуре. Скарамучча сидел неподалёку, одобрительно глядел на девушек и медленно водил рукой по своему вставшему члену. — О, здравствуй. — вежливо произнесла Арлекино, на мгновение оторвавшись от губ Синьоры. — Это твоё разбитое сердце требует лечения? Путешественница, уже порядком расслабленная после душа и готовая ко всему, кивнула. — Садись к нам. Целоваться втроём показалось Люмин не так волнительно, как вдвоём с Тартальей в душе, но не менее приятно. Сам Тарталья же в этот момент подошёл к Сказителю, который продолжал мастурбировать. Он убрал руку куклы с члена, и положил туда свою. — У меня это выйдет лучше. — аргументировал своё действие он, хитро улыбаясь. — На счёт руки я готов поспорить. — хмыкнул Скарамучча. — Мне и своя нравится. А вот как на счёт поработать ртом? Чайльд кивнул и со знанием дела сразу взял в рот его член. Путешественница глядела на них во все глаза. «Но он же парень, а делает другому парню такое!», — с удивлением думала она. — «Видимо, у фатуи действительно нет никаких запретов и принципов... как и у Венти...». Тарталья и в этом был мастер. Он то заглатывал член целиком, то доставал и облизывал лишь кончиком языка, проводя по уздечке. Серебристые нити слюны тянулись вслед за его языком. Сказитель сидел, прикрыв глаза и рассеянно поглаживая одиннадцатого предвестника по голове. — Мальчики уже разогнались. Пора и нам догонять их. — сказала Арлекино, прикасаясь к Люмин. — Слушай, подруга, а я тебе даже завидую. Ещё столько неизведанных ощущений... Ну ничего, мы проведём тебя по этому пути. Это была последняя фраза, чётко отложившаяся у путешественницы в голове. Все её последующие ощущения сузились до одного зала, находящегося где-то в Снежной. Синьора уложила девушку на спину, предложив ей расслабиться, и развела в стороны её ноги, расположившись между ними. «Она что, собралась лизать мне прямо там?», — успела подумать Люмин, прежде чем у неё перехватило дыхание от новых ощущений. Это было ещё лучше, чем пальцы! Мокрый язык свободно скользил вверх-вниз по клитору. Арлекино, не теряя времени даром, подошла к парням и стала вылизывать член Сказителя вместе с Тартальей. Они то и дело переплетались языками, с двух сторон обхватывая головку. — Надо подготовить тебя к члену. — пояснила Синьора, оторвавшись на секунду от своего дела. Её губы и подбородок блестели от смазки Люмин. В следующую секунду восьмая предвестница поднесла язык прямо ко входу во влагалище и начала аккуратно всовывать его внутрь. Она то погружала его в дырочку, то, доставая, вновь проходилась им по клитору. Путешественница не могла вымолвить ни слова. Она прерывисто дышала, растворяясь в доселе неизведанных ощущениях. И это было безумно приятно! Её ноги стали дрожать, а спина выгибаться. — Ты что, уже хочешь кончить?, — остановилась Синьора. — Слишком рано. Так будет неинтересно. Надо тебя немного охладить. С помощью своего Глаза порчи Дама создала небольшую льдинку и, чуть приложив её к клитору Люмин, стала медленно двигать. «Так холодно...», — думала в исступлении девушка, — «Но приятно!». Через несколько минут льдинка начала таять и Синьора, взяв её на палец, погрузила лёд прямо внутрь путешественницы. Та не смогла сдержать стон, ошеломлённая действиями Дамы. — Что, охладилась? — понимающе хмыкнула предвестница. — Ничего, сейчас я тебя согрею. Просто на контрасте самые яркие ощущения. Воспользовавшись своей пиро-способностью, она нагрела свои пальцы до горячего состояния. Затем приблизилась к Люмин и просунула один палец прямо в неё, положив второй ей на клитор. Люмин застонала. И правда: на контрасте льда и огня получились самые непередаваемые ощущения. Синьора то вытаскивала палец, то погружала обратно. Из Люмин текла вода из растаявшей льдинки, смешанная со смазкой девушки. Тут к ним подошёл Тарталья. — Да у вас здесь горячо... или всё-таки холодно? Но Люмин, похоже, нравится. — произнёс он, окинув взглядом мокрый пол под девушкой. — Не одолжишь немного смазки? Люмин кивнула, уже мало что понимая. Тарталья поднёс свои пальцы к промежности девушки, собрал на них смазку и нанёс на свой член. — Неплохо, как для девственницы. — одобрительно хмыкнул предвестник. — Но нам понадобится больше. Синьора подставила свои бёдра к члену Тартальи и предложила войти в неё. — Как раз соберёшь побольше. Я уже сама намокла, пока игралась с девочкой. Чайльд принял предложение и, поводив головкой по её половым губам, вошёл внутрь. — Приятно, что ты и внутри можешь выстраивать температурные режимы. — сказал он ей, пока его член скользил внутри. — Да, если кто-то захочет кончить слишком быстро, я всегда смогу его охладить. — похвасталась Синьора. — Так, ты там не увлекайся! — крикнул Скарамучча, глядя на то, как Тарталья трахает Даму. — Я вообще-то тоже жду-не дождусь. На самом деле он немного лукавил, и так неплохо проводя время в компании Арлекино. Она поместила пальцы в себя, как следует увлажнив, а потом стала засовывать их в анал кукле, постепенно подготавливая его для члена Чайльда. — Да иду я, иду. Просто Синьора хорошо нагрела свою киску. — подмигнул он предвестнице. Он достал член из девушки и подошёл к Скарамучче. Чтобы через секунду начать медленно погружаться в него. — Да, увлажнил что надо. — одобрительно простонал Сказитель, чувствуя, как легко Чайльд входит в него и трогая себя за член. — Ну вот, видишь, своим льдом и огнём я умею не только карать. У тебя ещё будет возможность не раз испытать это, если присоединишься к нам. — обратилась восьмая предвестница к Люмин. Арлекино, оставшаяся без дела, подошла к путешественнице и предложила попробовать повторить то, что она делала с куклой. — А это не больно? — опасливо спросила девушка. — Совсем чуть-чуть. Но разве тебя не заводит мысль о том, что ты будешь чувствовать пальцы сразу в обеих дырочках? «Ещё как заводит!», — лихорадочно думала путешественница, как никогда мечтая кончить. — «Я так долго больше не выдержу!». Арлекино поднесла палец к анальному отверстию девушки, для начала просто приложив. Затем немного всунула, давая возможность привыкнуть. Ощущения были... странные. По-другому Люмин не могла их идентифицировать. Вроде бы немножко больно, вроде немножко приятно. Но бесспорно это заводило её еще больше. Синьона подлезла сбоку от Арлекино и стала продолжать свои манипуляции с путешественницей. Женщины явно старались доставить ей как можно больше удовольствия. Язык Синьоры, словно крылья бабочки, легко порхал, лишь едва касаясь клитора. Чувствуя, как ловко орудует у неё в промежности языком Синьора, ощущая то жар, то холод, познавая, каково это, когда в обеих твоих дырочках находятся пальцы и видя, как Тарталья раз за разом вбивается в Скарамуччу, Люмин поняла, что её отпускает! Душевная боль внутри рассасывалась, уступая место новому чувству. Пусть Венти трахается с кем хочет. Пусть так же подставляет себя под кого-то, как сейчас Сказитель. С каждой секундой это волновало девушку всё меньше. Она больше не могла сдерживаться. Это было похоже на волну. Всепоглощающую волну, которая сносит всё на своём пути. Ни один из тех оргазмов, которые она получала при мастурбации, не мог сравниться с этим. Эти ощущения пронеслись по каждой клеточке её тела. «Я ошибалась!», — ошалело думала она. — «Ошибалась, когда не верила! Неужели моё тело на такое способно?.. Это удовольствие действительно может затмить всё... И я хочу больше!».