Прощай, Андрей.

«Я открою тихо двери, Постараюсь уйти,чтоб не услышала мать...»

***

Парень неуклюже пробирается по маленькому коридорчику, силясь не задеть ногой стул или ещё что-нибудь, что может издать такой опасный сейчас шум. Если мама опять засечет его ночной побег, наверняка сдаст в суворовское, на этот раз уже окончательно. Дверь тихо прикрывается и последнее, что видит в тонюсенькой щели Андрей это озадаченное лицо маленькой Юльки, его младшей сестренки. Ну вот, точно сдаст. Парень вновь бежит по лестнице, в мгновение ока покидая родной подъезд. В окне уже виднеется силуэт матери, что через открытую форточку кричит ему «Вернись, Андрюша!», но тот не слышит. Уже поздно, пацаны не поймут, если не придёт. И когда пацаны стали ему важнее всего остального? Наверное, тогда, когда в очередной раз сидя на трубах в знакомой компании универсамовских он завидел темноволосую девчушку с румяными щеками да большими темными глазами. Уж настолько не вписывалась она в общество универсамовских парней, что Васильев даже пару раз проморгался, думая, что ему кажется.А эта тут чего забыла? И вот весь вечер он старательно отводит взгляд от новой для него персоны, однако та словно магнитом притягивает к себе, изредка скользя взглядом темных глаз по самому Андрею, или ему кажется? Тогда он так и не узнал, кто она. Спрашивал у Марата, да тот упорно молчал, однако быстро сдался, завидев перед собой горстку жевачек «Turbo», которые, разумеется, на следующий же день перекочевали в руки Айгуль—скрипачки, по которой убивался младший-Адидас. Так и узнал Андрей, что та самая девчонка—Ритка, младшая сестра их товарища по прозвищу Зима. С которым, к слову, Рита похожа не была от слова совсем. Казалось, будто они вышли из разных миров, а не были близкими родственниками. Знакомые дорожки, протоптанные товарищами по банде на белом снегу мелькают перед глазами, сменяясь слабым желтоватым светом костра да приглушенными голосами. —Пальто, ай-да сюда!—машет рукой Марат, подзывая друга умоститься на трубе и тот, поджимая губы, шагает вперёд. Бритая голова скрывается под шапкой, любезно предложенной тем же самым Маратом, а пара новых синяков появляется на его скуле-Искандер сегодня нехило постарался. Не сразу Андрей заметит, что рядом с ним на трубе восседает та самая Рита, на которую так активно поглядывал он в прошлый раз. Разговоры парней словно звучат на заднем фоне, а сам, крайне напряжённый Андрей, будто потерялся в пространстве. Голубые глаза смотрят прямо перед собой, но цели не имеют. Он будто сверлит взглядом какую-то мельчайшую молекулу. Со временем отходит на задний план и лёгкий шлейф духов сидящей рядом шатенки, кажется, «Рижская сирень», мама такими пользуется. Мама. Парень вновь и вновь вспоминает её перепуганное лицо, когда тот впервые заявился домой весь побитый. Помнит, как она причитала, сидя на кухне и прикрывая лицо руками. Помнит, как в милицию отвести его силилась. Недавний крик матери «Вернись, Андрюша!» эхом раздаётся в голове. И зачем только он это делал? Знал ведь, тяжело переживает женщина смерть мужа. Знал, волнуется за детей своих. Но всё равно упорно убегал из дому, а затем возвращался с новыми синяками и ссадинами. —Чего расселся, скорлупа?—выдернул из череды мыслей девичий голос, раздавшийся над ухом. Холодная ладонь цепко ухватилась за его запястье, рывком стягивая с тёплой трубы. Андрей едва смог удержаться на ногах, спрыгнув на рыхлый снег. И только сейчас до слуха донёсся приближающийся звук сирен. Голова работать отказывалась, а потому ноги автоматически исполняли свою задачу. Долгий бег завершился лишь за каким-то стареньким гаражом, выкрашенным в яркий белый цвет, явно выделяющийся в Казанской ночи. Только сейчас парень наконец повернулся к своей спутнице. Рита. Девушка стояла, прислонившись спиной к стене гаража и пытаясь что-то найти в кармане чёрного полушубка. Наконец он может её рассмотреть. Тёмные, кажется, вьющиеся волосы слегка выбиваются из под чёрного платка. Тонкие брови сейчас напряжённо сведены на переносице. —Хек, куда ж они делись...—бубнит шатенка, всё ещё обшаривая карманы, а затем с довольным лицом вытягивает на свет пачку сигарет с большой надписью «Ява» и спичечный коробок.—Че смотришь, девчонок не видел никогда? Но Андрей лишь мотает головой, продолжая упорно молчать, а затем слабо усмехается её шёпоту «Немой что-ли?». До чего ж она спокойная была сейчас. Неужто часто такие забеги устраивает? —Будешь?—пачка сигарет мелькает перед его лицом в вытянутой девичьей ладони, когда Андрей вновь отрицательно мотает головой.—Не боись, брату не сдам. Ему про меня тоже знать не обязательно. Намёк тебе.—шатенка подмигивает, весело улыбаясь, а затем протягивает Андрею спички, когда тот всё таки зажимает сигарету меж пухлых губ. Вспышка и огонёк на краю спички наконец поджигает табачное изделие. —А-а-аптека...—слышится со стороны парня и девушка заливается смехом. —Маратка курить учил?—получив положительный ответ, девушка усмехается, наконец отходя от стены и слегка отряхивая полушубок от хлопьев снега.—Ну пойдем, доведешь до коробки, а там уж и Зима ждёт наверное. И парень молча следует за ней по пятам, стараясь уследить за каждым движением вокруг. Зима не простит, если Андрей за сестрой его не уследит. Да и сам Андрей себя тогда не простит. А девушка шла впереди спокойно и неспешно, словно прогуливалась в светлом парке, а не по темным улицам Казани. Привыкшая к таким прогулкам? И вот вдали наконец виднеются очертания заветной коробки, у которой Андрей сразу замечает группу парней. Ждут. —Калина, ёп твою...—послышался недовольный голос Зимы, который мигом подошёл к новоприбывшим. Калина... Значит и у неё погоняло было, неужто тоже в группировке? Казалось, бритоголовый совсем не замечает стоящего позади своей младшей Андрея, который из всех сил старался выглядеть уверенным и серьезным. Сейчас всё внимание одного из старшаков было приковано к Рите, на которой он пытался найти хотя бы одну ссадину или синячок, но та была абсолютно цела и невредима. Карие глаза наконец переместились на стоящего поодаль Андрея. —Ну молодец, Пальто, проводил. Уважаю.—тяжелая рука хлопнула его по плечу. Ох, если бы Зима только знал, что скорее та самая Калина провожала Андрея, а не он её.