В пустоте своих мыслей.

Фремине выполз на сушу, с трудом переставляя ноги. Он все еще был в шоке от произошедшего, с трудом веря, что смог спастись из западни. Обычно о своих путешествиях он вкратце рассказывал Лини с Линнет, но об этом точно стоит умолчать… Солнце стояло высоко над горизонтом, освещая окрестности, когда мальчик в водолазном костюме лежал на песке, раскинув руки в разные стороны. Он глубоко дышал, пытаясь прийти в норму. Его пугали его собственные мысли, что кричали ему там, под водой, когда он пытался выбраться из-под корабля. Они хотели остаться там. Хотели, чтобы Фремине остался там, глубоко под водой. Они впервые заговорили. Никогда раньше он не слышал их, пока был в воде. На суше — да, плохие мысли часто его посещали, но не более того. А тут… — Все хорошо? — прозвучал женский голос где-то над головой парня. — А? Фремине сел, снимая с себя шлем и обернулся. Прямо возле него стояла девушка чуть старше его самого с красными волосами, собранными в кичку. Она была тоже одета в водолазный костюм и держала шлем в руках. Только ее костюм был менее продвинутый, чем у парня. Он закрывал ее тело полностью и казался будто на размер больше, чем надо. — Ты так лежал, не двигаясь, в своем шлеме, что я сначала подумала, а точно ли ты жив. — Да, все хорошо. — Ну славно, — она выдохнула и улыбнулась. Ее голос был мягок и спокоен. Он будто успокаивал Фремине. — Меня зовут Линорея, а ты… — она окинула взглядом парня. — Фремине. — Ого! — голос повысился и девушка чуть не выронила шлем из рук. — Не ожидала с тобой лично познакомиться. — Ты меня знаешь? — Тебя же многие знают! Конечно, ты же первоклассный водолаз! Мне ни в жизнь тебя не догнать. Я, кстати, — она протянула руку, помогая Фремине подняться с песка, — занимаюсь разведением рыб. Восстанавливаю их баланс в воде. Слежу, чтобы они не пропали у нас полностью. А то, когда начинается сезон рыболовли, наши рыбаки вылавливают их в просто огромном количестве! Да еще и рыбы-меки уничтожают целые стаи! Если не следить за их количеством, мы можем полностью лишиться рыбы! — Ты хорошим делом занимаешься. — Да, я работаю на Исследовательский институт Фонтейна. Они мне и платят. — Ты, получается, ученый? — Фремине отряхивался от песка, параллельно слушая рассказ разговорчивой девушки. — Нет, ты что. Куда уж мне там, до ученого далеко! Парень выпрямился и посмотрел на Линорею. Это была невысокая девушка с красивым лицом и ухоженными волосами. От нее приятно пахло духами. Глаза имели интересный желтовато-зеленый оттенок. Она улыбалась. На поясе у нее был прикреплен кулек, в котором плавали мальки. — Ты как тут оказался, кстати? — Я… — парень замялся, не зная как подойти к этому вопросу. — Просто плавал, — он огляделся, не узнавая местности. Слева от него, чуть поодаль, находились какие-то старые, развалившиеся руины. А справа ползало несколько красных бронекрабов. — Вижу у тебя механизмы какие-то, — девушка указала ему на пояс, куда он прикрепил найденные вещицы. — Это… да, нашел их под водой в одном из потопленных кораблей. — Надо же! Я вот так глубоко не заплываю. Попросту боюсь. Стоп. Неужели ты тут и плавал? — Да… А что такое? — парень неуверенно покосился на нее. — Тут же огромное количество водорослей! Так просто зацепиться за них и не выбраться. Тебе не было страшно? Девушка в точности описала ситуацию, случившуюся с ним. Страшно. Парень задумался. Ему не было страшно. Вернее, он даже не думал о таком никогда, когда погружался в воду. Хотя… в момент, когда корабль начал тонуть, стало ли ему страшно? — Что ты собираешься делать сейчас? — он посмотрел на мальков у нее на поясе. — Думала погружаться и выпустить этих рыбок, как вдруг тебя заметила. Сразу подбежала. А ты? — Тебе помочь? — этот вопрос был странным. Фремине не задумываясь его задал. Наверное, да, ему было страшно. — Серьезно? Я даже подумать не могла, что когда-нибудь погружусь вместе с тобой! Но, если ты не занят и согласен мне помочь, то я, конечно, только за! — затараторила девушка. — Мне как раз надо чуть южнее отсюда выпустить мальков в место поглубже. Одной очень страшно. А вдруг в водорослях запутаюсь еще? А вдруг меки подплывут? В конце концов, вдруг встречусь с разбойниками? — Я сильно сомневаюсь, что они будут на такой глубине. Девушка замялась и посмотрела себе под ноги. Было видно, что ей стало неудобно. — Ты прости, я что-то разболталась. — Все хорошо, — почему-то, ее голос действовал на него как успокоительное и совсем не раздражал. Ребята двинулись южнее по берегу молча. Фремине пинал ногами камешки, что попадались ему по пути. Девушка же шагала, постоянно проверяя мальков на поясе, чтобы с ними ничего не случилось. Они прошли мимо старых развалин, когда-то принадлежавших то ли замку, то ли одному из бесчисленных зданий Исследовательского Института Фонтейна. Кое-где уже проросла трава, а плющ раскинулся по кирпичной стене. — Куда мы идем? — Восточнее закрытой разрушенной башни в последнее время развелось много рыб-меков. Они поубивали всю фауну. Надо выпустить туда мальков. — Если я правильно представляю… то там не глубоко же, и растений мало. — Да, ты абсолютно прав, — девушка улыбнулась буквально на секунду, — но там много скатов… А я их до ужаса боюсь… — Хах, — парень улыбнулся, заходя по пояс в воду. Он машинально протянул руку, за которую девушка взялась и осторожно ступила за ним. Фремине замялся, покраснев, и осторожно вытянул свою ладонь. — Ну что? Поплыли? — Да, давай. Ребята погрузились в воду, сразу же встречая на мелководье пару бронекрабов, нежевшихся под ярким солнцем на песчаном дне. — Ты долго пропадал. Полтора дня почти, — Лини сидел на кровати в окружении котов. — Да, я помогал кое-кому. — И кому же? Фремине промолчал, снимая не до конца высохший водолазный костюм. — Не хочешь говорить, значит, ну, ладно. Пусть будет по твоему. Лини поднялся, хлопнул Фремине по плечу и, посмотрев напряженно в глаза брату, вышел из спальни. Время было позднее, поэтому парень просто лег, погружаясь в сон. Ему снились водоросли и мальки. В огромном количестве. Он плыл куда-то вдаль, плавно перебирая руками в воде. Это давалась ему с трудом. Будто море было против его присутствия. Но парень продолжал грести, не сдаваясь, тратя много сил на простые движения. Растения цеплялись за его ноги, сковывая движения, тянув его на самое дно. Впереди, где-то в далеке, виднелись руины заброшенного храма, посвященного Богине Фокалорс. Он казался таким далеким, недоступным. Как бы быстро Фремине не плыл, храм становился все дальше и дальше. Но он продолжал, будто это было так важно. Важно для нее. — Я безумно тебе благодарна! — Линорея проверяла свой шлем, сидя на коленях на железном помосте маленького порта деревни Пуассон под западным склоном горы Мон Атонеки. На море была тишина. Ни одной волны, ни одного порыва ветра, что создал бы эту волну. — Да не за что. Парень думал, зачем предложил повторную помощь этой девушке и не мог найти причину. Как и причину, почему ему так спокойно с ней. Он не то, чтобы не любил, когда много болтают, но ему было очень некомфортно с такими людьми. Раньше он терпел только болтливость Лини. Теперь же и разговорчивость Линореи не приносит ему неудобства, скорее наоборот, только полное спокойствие и приглушенность голосов в голове. С ней они будто замолкали. Даже Лис пропал, исчезнув без следа и как бы парень не кричал его, тот не отзывался. Такое случилось впервые. Связывать это с Линореей или нет, он не знал. — Я готова, — голос прозвучал приглушённо, поэтому парень развернулся к ней. Девушка уже была в шлеме, готовая опускаться на самое дно. — В этот раз надо проверить два места и выпустить мальков и туда, и туда. — Хорошо. — Сначала мы поплывем к небольшому проливу между районами Берилл и Белло на мелководье. А после в саму Элтонскую впадину на глубину. Я хотела кого-нибудь нанять, так как там много рыб-меков, а для меня, без глаза Бога, это опасно. Но ты меня просто спас! Спасибо! Фремине улыбнулся. — Только слушайся меня, чтобы мы избежали неприятностей. — Конечно, конечно! Ребята обговорили знаки, которые будут друг другу подавать в случае чего, и зашли в воду. Первым пошел Фремине. Он поправил меч за спиной, перекладывая его поудобней, и погрузился в воду с головой. За ним Линорея, держась поодаль парня на вытянутую руку. Ныряльщики медленно плыли по мелководью, наблюдая за желтыми рыбками, что сливались с песком, и за бронекрабами, которые мирно спали днем. Тревожить их, конечно же, никто не собирался, иначе они с радостью нападут, бросая в тебя камни, что подберут на морском дне. Через некоторое время Фремине остановился, слегка оборачиваясь и показывая девушке ладонь, прося остаться ту на месте. Сам же он проплыл слегка вперед, осматриваясь. Впереди лежало несколько голубых пухленей, переодически дергавших своими пухлыми хвостами. Парень обернулся, подзывая девушку к себе жестом. Выпустив мальков на мелководье, ребята поплыли вглубь, оставляя позади себя несколько десятков разноцветных рыбок, которые сразу же отправились в путь всей своей огромной стаей. Лишь некоторые оторвались, направляясь, кто куда, своей одинокой дорогой. Элтонская впадина встретила их холодным, несильным течением, от которого пробирал озноб до костей. Девушка подплыла ближе к парню, увидев впереди рыбу-мека. Фремине покачал головой, показывая, что этот вид не опасен. Это была небольшая механическая, наполовину ржавая, серая рыбка, которая спокойно наворачивала круги рядом с очередным потопленным кораблем. Элтонская впадина славилась своим серьезным, опасным холодным течением, которое встречалось с теплыми, проходящими от Чемин-де-Леспора до Салосского морского плато, а после, соединяясь в бешеное течение, направлялось в сторону Талатской подводной долины. И именно в месте, где холодное течение встречалось с теплым, было много потопленных кораблей, не справившихся с управлением на высоких волнах. Помимо этого, впадина была одним из немногих мест, где не было водорослей, что цеплялись за все, что им попадется. Зато в ней находили пристанище необычные растения, чей стебель рос почти до самой кромки воды, стремясь к свету солнца, чьи лучи не проходили сквозь такую глубину. Зеленый стебель оканчивался округлой чашей, как у лотоса. На чаше можно встретить огромное разнообразие морских обитателей, от мальков, до огромных розовых медуз, чей яд смертелен для человека. Проплыв на самую глубину, ребята остановились. Линорея осторожно выпустила мальков, параллельно что-то считая, смотря вокруг. Потом же обернулась и показала «окей» парню, намекая, что можно подниматься на поверхность. Выплыли ребята возле южного склона горы Мон Атонеки. Фремине снял шлем и вздохнул свежий воздух полной грудью, наполняя легкие долгожданным кислородом. — Не хочешь сходить куда-нибудь? — Линорея замялась, спрятав сцепленные руки за спиной. — Что ты имеешь в виду? — Тут деревня Пуассон рядом. Можно заскочить. — Зачем? — Ты был там когда-нибудь? — Нет, — Фремине застегнул шлем на поясе, рядом с Пером. — Ну вот. Я тоже. Сходим, посмотрим, заодно рыбу купим. Я слышала, что там просто первокласнные морепродукы продаются. Фремине лишь молча кивнул, направляясь в сторону деревни вслед за девушкой. Они шли в полной тишине, совсем рядом, иногда затрагивая ладони друг друга, но тут же их отдергивая. Железный Пуассон встретил их радостно и громко. Несколько ныряльщиков стояло на помосте, то ли готовясь к отплытию, то ли уже приплыв. Двое расправляли сетку, в которую ловят рыбу, еще двое о чем-то оживленно, громко разговаривали, а один, стоя в сторонке, осматривал гидрокостюмы. Ребята молча прошли мимо, направляясь в саму деревню, но их молчание прервали: — Здравствуйте! Вы с заплыва? — спросил один из ныряльщиков, что неумело орудовал сеткой. — Да, — Линорея обратила на парня свое внимание. — Как водичка? — Прохладно, — сказал холодно Фремине. — Хотя течение совсем слабое, — добавила девушка. — Ага… Спасибо! Вы держите путь в деревню? — девушка кивнула и парень продолжил. — Только не долго, сегодня последняя лодка уйдет раньше на два часа! — Правда? Тогда пошли быстрее, не хватало еще нам опоздать! — Линорея схватила Фремине за руку и побежала в сторону деревни. — До свидания! — крикнул вслед ныряльщик, девушка лишь махнула рукой в ответ, а Фремине предпочел промолчать. Ребята добежали до пункта назначения и осторожно спустились по лестнице в саму деревню. — Вау… Линорея осмотрела темно-коричневого цвета дома, созданные из листов металла. С одной стороны деревни, на другую были перекинуты железные мосты без перил. Небольшой водопад плавно ниспадал вниз пещеры, а потом тек в самую глубь, сквозь всю деревню. А в глубине, в самом конце, стоял огромный, ржавый корабль, давно не видевший свет солнца. — Свежая рыба! Морепродукты! Свежая рыба! Прокричали слева. — Линорея… Пойдем, — Фремине отвлек девушку от просмотра и повел в сторону голоса. Недалеко от входа в деревню стоял металлический шатер с крышей и без стен. Повсюду стояли корзинки и коробки из которых торчали разнообразные морские обитатели. Фремине привлекли сине-фиолетовые щупальца, свисавшие из бочек. — Здравствуйте! Я Хинтерман, торговец рыбой! Может вам чего подсказать? — Здравствуйте! — Линорея оживленно все осмотрела, с некой грустью в глазах. Ведь ее работа как раз появлялась из-за таких продавцов рыбой. — Я много рыбы перепробовала. Есть что неовбычное? — Конечно! Сейчас в наличие солнечные крабы и неядовитые синие медузы. — Попробуем? — Медуз…? — Фремине уставился удивлённо на девушку. — Нам можно одну медузу, пожалуйста, — девушка достала кошелек. — Я угощаю! Фремине промолчал, смотря на корзину с прекрасными синими цветками ромарина. — Ты иди вперед, я тебя сейчас догоню, — парень проводил взглядом девушку и подошел к продавцу. — Сколько стоит ромарин? — Тысяча моры. — Ох… — Фремине достал из внутреннего кармана все свои деньги, сбереженные на черный день и пересчитал. Чуть больше тысячи. — Наверное я сейчас сделаю глупую ошибку… — пробормотал он про себя. — Можно мне один цветок, пожалуйста. — Конечно! Для дамы? — Хинтерман лукаво улыбнулся. — Она вам нравится? — Нет! Что вы. Кхм… Просто продайте мне цветок, пожалуйста. — Ты долго! — Линорея стояла на помосте. Рядом с портом возле деревни стояла лодка, собирая в себя народ для отплытия в Кур-де-Фонтейн. — Я… — парень прятал за спиной в руках цветок. — Пошли! — Линорея слегка развернулась, когда Фремине, решившись, подошел поближе к ней и осторожно, придерживая второй рукой голову девушки, вставил цветок ей в волосы. — Что ты…? — девушка потрогали бархатные лепестки ромарина и заулыбалась, покраснев. — Спасибо! — а после кинулась в объятия. Мальчик сидел, склонившись над своей новой разработкой. Он закручивал последний шуруп. Кормушка была почти готова. Оставалось лишь купить корм и проверить ее. — Я тут! — в комнату вскочил вечно веселый ребенок, держа в руках коробку с кошачьим кормом. — Ты быстро, — Фремине высыпал немного еды в ржавую механическую кормушку, построенную из металла, собранного в речке Флев Сандра, где ребята часто играли в прятки и бегали, дурачились, прятались от пристального взгляда «Отца». Мальчик нажал на кнопку и, задрожав, кормушка заработала. Немного корма высыпалось в миску, а остальное осталось в коробе. — Работает, — воскликнул Лини, садясь рядом на колени и наблюдая за кормушкой. — Да, работает… Это было его первым изобретением в новом доме.