Лютики

— Держись от него подальше, — тоном нетерпящим дальнейшего обсуждения, Марат двинулся в сторону гостиной и улёгся на диване. Доверительные отношения, к тому же, долгая дружба позволяла ему так себя вести в квартире подруги. — Ты не обнаглел? Андрей хороший парень. Слишком хороший. Даже на твои бесячие выпады не отреагировал, хотя стоило бы тебе зарядить пару раз.       Спорить с другом Ая не хотела, но его поведение выводило её из себя. Сколько можно так бездумно врываться в её жизнь, её отношения с другими людьми? Сам же, он таких разговоров со стороны не любил. Даже ненавидел. Бесспорно, подруге он это прощал, но другим людям он такого не позволял никогда. Это двуличие прожигало душу, вытесняя остатки здравого смысла.       Ая молилась всем Богам, чтобы Марат перестал вести себя как придурок, и побыстрее вернулся к себе домой. Не хотелось портить и так хрупкие отношения. Девушка боялась, что новая ссора станет последней. — Ты думаешь, что он бы осмелился? Обоссался бы и терпел втряпочку, — вальяжно потягиваясь, Марат окинул виноватым взглядом раскрасневшееся от злости лицо подруги. Перегнул. Не стоило, конечно, быть таким категоричным, но терпеть общество левого парня в её жизни, он не хотел. — Он на тебя так смотрел. Я знаю, о чем говорю. Втюрился. По полной. — Как ты на Айгуль? Так смотрел? — как же Ая хотела, чтобы ответ был отрицательным. Щемящее чувство ревности разъедало изнутри. — Да.       Стараясь не давать волю нахлынувшим эмоциям, девушка отвернулась к фортепьяно, чтобы сделать вид, что занята уборкой учебников. Ответ был известен заранее, не нужно было спрашивать. Только себя мучить.       Едкая ухмылка украсила её губы: раз сам все видишь со стороны, почему не видишь меня? Может, ты не хочешь это озвучивать и обо всем уже догадался?       В это время виновник непрошеных слез, утопал в мыслях. Почему ему так не нравится этот Андрей? Да и любой другой парень в компании подруги.       В чем была причина такой ревности Марат сам не понимал. Возможно причина в том, что он видел как старшие относятся к таким красавицам. Младшие тоже честью не отличаются.       В глубине души, он думал, что если девушка найдёт кого-то более терпеливого, воспитанного, не проблемного друга, она забудет о нем. Этого допускать категорически не хотелось, поэтому парень все рубил на корню.       Дружба двоих соседей тянулась из глубокого детства. Да они даже играли вместе в одной песочнице. Марат защищал её игрушки от других детей, а она приносила ему с дома в награду, его любимое печенье.       Затем школа, с которой у Суворова были большие проблемы. Он не мог долго удерживать фокус внимания, поэтому Ая помогала: объясняла непонятные парню темы школьных предметов, позже, когда тот, совсем перестал пытаться учиться — делала за него домашку.       Конечно, Ая знала, что отношения с отцом у Марата плохие. Поэтому всегда была рядом, давая выплакаться в жилетку, когда терпеть уже не было сил. Да, конечно, это постыдно для пацана плакаться, тем более, девчонке, но Ая не просто девчонка. Она — единственный человек, после брата, которому Марат доверял на все миллионы процентов. Она всегда будет рядом.       Хотя, в последнее время из-за ссор и скандалов, парень уже начал сомневаться в этом. Тут ещё и Андрей нарисовался. Весь такой идеальный и примерный. Естественно, это неимоверно злило.       Какой-то чушпан будет наведываться к ней в гости. Каждый день. Неделями. Нет, такой расклад парня не устраивал. Умалчивать свои чувства Марат не привык, поэтому не стеснялся в выражениях.       Спорить с младшим Суворовым у Аи больше ни желания, ни сил. Бесполезно. Каждый опять останется при своём мнении. Необходимо было побыстрее сменить тему, пока парень не начал раздувать приближающуюся перепалку до неисправимых масштабов. — Ты домой собираешься вообще? Скоро родители придут. — Иду я. Отдохнёшь от меня до утра, — пока парень медленно собирал свои вещи, Ая вновь окинула взором его лицо.       Насколько красив, настолько и губителен. Вспыхивая как спичка, он мог наговорить такого, что извиняться ему приходилось неделями. Да, пацаны не извиняются, но перед ней — можно. Это правило Марат сам вывел для себя. Ей можно больше. Намного больше. — Айгуль не заревнует, что ты у меня с утра до вечера сидишь? — лукаво посматривая на растерявшегося друга, Ая пыталась делать вид, что её не задевает эта тема. — Наши отношения её не касаются, — парень искренне не понимал, при чем здесь Айгуль. Отношения с ней — это другое. Лезть в глубокую связь давних друзей, он бы ей не позволил. Никому бы не позволил. Ая была для него как сестра. К таким людям не ревнуют, наивно полагал он. — Если вы начнете строить любовные отношения, её может напрягать такая близкая связь с другой девушкой. Она имеет на это полное право. — Тебя бы это напрягало? — Марат был неопытен в любовных вопросах, поэтому мнение другой представительницы прекрасного пола не помешало бы. — Безусловно. — Ладно. Раньше времени голову мне не морочь. Пошёл я, раз уже с метлой меня выгоняешь, — улыбаясь, Марат закинул на спину школьный рюкзак, который был полупустой, так как учебники он не носил. — Не прибедняйся. Половину палки колбасы съел и еще обижается, — щелкнув по носу нерадивого паренька, Ая вновь не отрывала взгляд от его глаз. Светло коричневый цвет, как будто отливался золотом, затягивая её еще больше.       Парень был словно экспонат в музее: холоден, далек и неприкосновенен. Лишь друг, к которому чувства влюбленности неприемлемы, даже больше — обременительны. Казалось бы, преграда в виде прозрачного стекла. Но, было невозможно его коснуться. Оставалось лишь любоваться им издалека. — Ты домой? — Нет, с Айгуль в кино пойдем. — Хотя бы к маме зайди, она волнуется наверное, — Суворов приблизился к девушке, оставив на макушке едва осязаемый поцелуй.       Это была его привычка: на прощание, он всегда оставлял нежный поцелуй. Шутил, что пытался перенять её светлый ум. — С утра, примерно в восемь к тебе зайду. В школу вместе пойдем. — Айгуль с нами? — удовлетворительный кивок не придавал предвкушения завтрашнего утра. Опять видеть их счастливых и влюбленных, пока душа рвет и мечет? Следующий день обещал быть трудным. — Ладно. Ты хотя бы сигарету из-за уха убери, Дон Жуан. — Чрезмерно благодарен, миледи, — отвесив шутливый поклон и отсалютовав подруге, Марат скрылся в двери напротив.       Наконец проводив друга, Ая позволила себе раскрыть все чувства, которые последние месяцы съедали изнутри, оставляя за собой лишь апатию и бессилие.       Как назло на глаза попалась фотография, которую Ая любила, но в то же время, ненавидела всей душой. Его лучезарная улыбка. Широкие ладони сжимают талию девушки, пока та счастливо улыбается. Прошлый день рождения. С этого все и началось.       Мучить себя захотелось еще сильнее — достать коробку с их воспоминаниями. Там были и письма, которые они писали друг другу на каникулах, пока были порознь. Фотографии с детства до юношества. Подарки, которые Марат частенько дарил, так как по-другому проявлять свои чувства не умел.       Опустившись на холодный пол своей комнаты, Ая трясущимися от накатывающейся истерики, пыталась утихомирить быстрее биение сердца. Не получалось. Несколько десятков фотографий, сотни писем друг другу, наполненных любовью и радостью, все это душило. Как морально, так и физически. Казалось, что дыхание перехватило и его не восстановить никогда.       Сколько времени потребуется, чтобы избавиться от этих ненужных чувств? Можно ли вообще сжечь этот мост между ними, не задевая другие? Терять друга не хотелось совсем. Тысяча вопросов отдавались болью в висках.       Девушка винила себя в том, что не призналась в чувствах раньше, пока Марат не встретил Айгуль. Может быть, что-то у них получилось бы, но увы. Совладать со своими эмоциональными всплесками в силу возраста, Ая не умела.       Хотелось не рыдать, а выть. Как же все это надоело. Винить некого: Айгуль не виновата в том, что он её полюбил. Да и Суворов не виноват. Он даже не знает о чувствах подруги.       Как же все это глупо. Убиваться по человеку, который уже счастлив в объятиях другого. Пора это менять.       «Ты меня не любишь, так, как этого хочу я. Значит, я тебя разлюблю».       Так будет намного легче.

***

      Утро вновь начиналось не с кофе.       Глухой звук стуков в дверь раздражал. Бросив на кухонном столе недоеденный завтрак, Ая обняла маму и побежала быстрее открывать дверь. Парень никогда терпением не отличался. — Зачем так тарабанить? Пожалей двери, — обезоруживающе улыбаясь, парень лишь пожал плечами. — И тебе доброе утро, ты еще не готова? — дождавшись положительного ответа, Марат снял куртку и повесил её на крючок. Знал — ждать подругу придется долго. — Алия Рифкатовна дома? Поздороваться надо, а то как-то невежливо. — Да, иди обезоруживай её своими чарами. Я быстро.       Бросившись в свою комнату, Ая старалась побыстрее собрать рюкзак, не забыв взять с собой учебники с нотами для музыкалки. Времени возвращаться домой после учебы не было.       Раздавался приглушенный смех друга и мамы. Эти двое всегда хорошо общались, и Марат даже признавался, что понимание со стороны Алии Рифкатовны было намного больше, чем со стороны членов его семьи. — Безумно благодарен за чай, вкуснее никогда не пил, — оставив на руках женщины поцелуй, Марат не ожидал, что она втянет его в свои объятия.       Такого спокойствия и любви в его семье не было, и если можно было как-то восполнить эту потребность в семейном очаге, то только дома у лучшей подруги. — Да ладно тебе, Маратик. Почаще заходи.       Обменявшись теплыми словами с матерью девушки, пара друзей наконец-то начала собираться выходить. Надев куртку, Ая уже хотела закинуть портфель за спину, но её прервал Суворов. — Ты чё еще не проснулась? — он никогда не допускал того, чтобы девушка носила что-то тяжелое. Говорил, не по пацански. — Ты как-то плохо выглядишь сегодня. — Спасибо большое за комплимент — закатив глаза, Ая надеялась, что дальнейших вопросов не будет. Не хотелось врать о вчерашнем вечере, да и ворошить неприятные чувства ни к чему. — Всегда рад осчастливить девушку приятным словом, — угрюмое лицо подруги все-таки выдавало обиду и грусть, которую игнорировать было сложно. В чем причина? Докапываться до и так расстроенной подруги не стоило бы, но как можно закрыть глаза на её взгляд, полный уныния и усталости? — Забей, все хорошо, — взглянув на полное недоверия лицо друга, Ая поняла: нужно добавить деталей, а то так просто его не обмануть. Слишком хорошо он её знает. — Волновалась из-за конкурса. Вдруг не успеем подготовиться, — Марат тихо посмеялся надо словами подруги.       Вечные сомнения о своих возможностях — это её вечная проблема. Как бы он не пытался помочь ей поднять свою самооценку, не получалось. Девушка всегда утопала в переживаниях, сама выдумывая новые трудности. — Не парься, ты лучше всех. — Пошли быстрее за Айгуль. Опоздаем — нам троим по щам дадут.

***

      Мимолётная прогулка до школы с Айгуль и Маратом лишь подтвердила вчерашнюю мысль. Нужно побыстрее распрощаться со своими чувствами. Как? Оградиться от друга детства? Они живут на одном этаже, в одном доме. Учатся в одной школе. Не выйдет.       Ломая голову над этим вопросом, Ая не заметила, как врезалась в Андрея. Вновь его счастливая улыбка распространилась и на девушку. Удивляло, как быстро он мог поднять настроение. — Во сколько мне подойти?       Растерянная девушка совершенно не слышала его слов. В голове проигрывались слова Марата. Если Васильев действительно в неё влюблён, разве это не прекрасная возможность — забыться в его объятиях? Конечно, поступок не ахти, но что поделать. Может, народ прав, когда говорит: стерпится — слюбится? — Что? А, прости, я просто плохо спала сегодня. Думаю, после музыкалки сразу ко мне, нормально будет? — Хорошо.       Андрей не хотел заканчивать разговор. Всматриваясь в её зелёные глаза, похожие на изумруды, он думал, как бы было хорошо побыстрее закончить с занятиями и побыть вдвоём. Без Марата. Хотелось скорее узнать о ней что-нибудь больше, чем сухие факты.       Прервать затянувшееся молчание никто не хотел. Каждый думал о своём. Пара выстраивала одинаковые планы, но с совершенно разными мотивами. Внезапно появившиеся руки на плечах Андрея, напугали обоих. Конечно же, это был Суворов. — Ну что? Секретничаете, музыканты?       Как всегда не вовремя. Как всегда, Марат появлялся как снег на голову. — Никаких секретов, обсуждали занятия после школы. — Я тебя проводить не смогу, с Айгуль гулять идём. Ты, чушпан, помнишь мои слова? — одарив фальшивой улыбкой Андрея, которому явно хотелось ответить в ответ пару ласковых. Дабы не спровоцировать новый конфликт двоих парней, Ая решила сбить напряжение. — Прекращай, Марат. Пожалуйста, — убрав руки парня с плеч Андрея, девушка надеялась — этого хватит. Хотелось остудить пыл друга, но их прервали. — Загитова, Васильев и Суворов! How nice! — крупная женщина средних лет, учительница английского, явно не ожидала увидеть в компании закадычных друзей Андрея. Не подав виду, она продолжила свою речь на английском, что невероятно бесило Марата. — How do you do? — пока Флюра Габдулова не обращала внимания на Марата, тот лишь закатывал глаза. Он возлагал надежды, что женщина побыстрее уйдёт, и он сможет вернуться к разговору с подругой. — Fine. What about you? — ответить учительнице решился Андрей, так как видел, что между друзьями шла война взглядов. Им совершенно не было дела до преподавательницы. — Fine, thank you. Так, Суворов, хватит уже бить баклуши, я все решила. Васильев будет помогать тебе с английским. — Я могу помочь, — почему выбор репетитора для друга пал именно на бедного Андрея? Ая пыталась спасти его от бомбы, под названием — Марат Суворов. — Хватит уже тебе ему помогать. Все решено. Васильев, сам назначай время — жду хороших результатов. Good luck, my dears! — Да уж. Андрей, тебе нужно много good luck, чтобы Марат что-то понял, — хмыкнув Васильев лишь устало улыбнулся. Хотел провести время с девушкой — ему вновь помешал Марат. Снова. — Давай так: сначала у меня позанимаемся, потом ты с Маратом. Мы живём на одном этаже, у меня 28 квартира, у него 29. Далеко ходить не нужно, — Андрей думал, закончатся ли эти занятия дракой. Не хотелось бы вновь залечивать синяки, да и перед дамой сердца выглядеть, как говорил Марат, чушпаном, невыгодно было. — Решили. До встречи, teacher.