Лютики

— У меня чувства к тебе далеко не дружеские.       Об этих словах Ая мечтала долго, с прошлого дня рождения, но сейчас осознать, что все происходит не в мечтах, в заправду, было тяжело. Замерев, она пыталась остановить бушующее сердце, и не спуская внимательного взгляда, все-таки задала самый главный вопрос, который её волновал больше всех остальных. — С Айгуль что? — скрыть волнение в голосе, девушке не удавалось — Марат это считывал мгновенно, по её дрожащим от тревоги пальцам, которыми она без остановки теребила шарф, подаренный самим другом в прошлом году. — Я уже давно все понял, но сказал я честно — дружба канула бы в никуда, а я все боялся тебя потерять. Решил, что так лучше будет, — Ая решается вновь взглянуть на смятенного парня, не пряча пунцовых щек.       Суворов сильно переживал, что Ая не сможет понять ход его мыслей, ведь он так не хотел облажаться перед ней. Единственной и неповторимой. Той, которую заменить не сможет никто. — От себя не убежишь. Прости меня. Надо было сразу все сказать, а не как трус последний прятаться от самого себя, — он смотрит на неё теплым взглядом, хотя Ая без проблем считывает его растерянное состояние в ожидании заветного ответа. Абсолютно влюбленными глазами он всматривается в её смущенное лицо, надеясь, что найдет ответ в её глазах. — И как давно? — девушка переминается с ноги на ногу, тая надежду, что это поможет восстановить сбивчивое от волнения дыхание. Не получается. — На дне рождении точно. Ну, помнишь, когда лютики принес? Тогда уже все ясно было, но боялся признаться, — поправляя кепку, Марат начинает понимать — больше дороги назад не будет. Это будоражит, пугает, но тот, кто не рискует — не живет, верно? Это его немного успокаивает.       Отбросив все, травящие его душу много месяцев чувства, он делает первый шаг, неспешно и крайне осторожно приближаясь к еще застывшей от вываленный правды девушке. — Не похоже на тебя, — усмехаясь, Ая делает вид, что не замечает его неторопливых поползновений в её сторону. Что он сделает дальше — ей неведомо, и это пьянит.       «Вот так ты себя чувствуешь, когда взаимно влюблен?», — Ая вспоминает Андрея и свои нечистые помыслы в его сторону и отдает себе отчет в том, насколько она была глупа, думая, что возможно убить в себе чувства.       Ты либо любишь, либо нет. Середины нет.       Сердце не обманешь. Ая радуется, что не наворотила дел до этого самого признания. Иначе, все сложилось бы совсем по-другому, а это другая история. С более счастливым концом.       Приближаясь к девушке, Суворов не мог подобрать описания чувствам, которые одолевали его в тот момент. Казалось, что все, что было до — зря, и ни в какое сравнение не идет.       С нежностью прикоснувшись к её розовым от смущения щекам, он провел по ним холодными пальцами, и она немного вздрогнула от холода его рук. Непослушные, длинные волосы щекотали его лицо, и сморщившись, он увидел её лучезарную улыбку, которая твердила, что девушка хочет поцелуя ни меньше его самого.       Повторения сценария поцелуя с Андреем — последнее, что Суворову хотелось. Он старался все сделать правильно, не давить на неё, но не получалось.       Чувства брали вверх.       Больше не желая сдерживать юношеский порыв, юноша приближается к её губам, так же как и утром, на еще ближе. Вновь вскидывая быстрый взор на её наивные глаза, искрящиеся кристально чистым желанием, и делает то, о чем мечтал давно.       Марат сначала боясь её напугать напором, целует нежно, чуть дотрагиваясь её губ своими, а она отвечает так же по-детски, настолько несмело, как будто до сих пор не поняла, что сейчас произошло.       Поцелуй затягивается и перерастает в едва ощутимые поцелуи по всему лицу девушки, на что она отвечает уже более решительно.       Ая первая отрывается от парня, который явно хотел бы продолжить начатое, и тихо смеется, на что Суворов отвечает поднятой бровью. — Перестань, мне пора, родители могут в любой момент нас увидеть, — спешно поправляя волосы и одежду, девушка думает, что так сможет скрыть блек в глазах и стереть глупую улыбку с лица. — Мне кажется, они и так уже подозревали подобный исход, — обвивая руки вокруг её талии, Суворов зарывается в её волосы, втягивая приятный аромат вишни, присущей только ей. Этот приятный запах вишни настолько этот аромат вжился в его жизнь, что он не спутает его никогда. Да и забыть не сможет. Это парень уже понял. — Я дождусь сегодня ответа? — тихо шепчет, с притворным недовольством, в её, покрытую мурашками шею. — Ты еще не понял? — закатив глаза, Ая увидела переживания парня и это вызвало у неё улыбку, скрывать которую не хотелось. — Я девушка порядочная, с кем попало не целуюсь.       Принять новую реальность, которая еще вчера являлась лишь глупой мечтой, было трудно. Ей казалось, что завтра песчаный замок, который они построили, падет. Почему её одолевали такие несуразные, необъяснимые чувства, она не могла.       Суворов же был уверен — размениваться и обманывать себя он больше не будет. Либо с ней, либо не с кем.       Когда Ая уже хотела спрятаться за дверью своей квартиры, Марат вытянул её в свои объятия. Прощаться не хотелось. Суворов желал продлить этот момент. — Решение принято? — Принято, — растворяясь в уже не друге, Ая заливисто рассмеялась.

***

      Решиться рассказать о новом статусе отношений подростки не могли, да и не особо хотели. Родители, которые все детство пытались их свести точно бы обрадовались, но паре безумно хотелось сохранить все в тайне. Незачем лишние вопросы.       Вот только от Васильева их необычное поведение не скрылось. Ая из-за накрывших с головой неизведанных чувств не замечала, что Суворов излишне проявлял свои чувства, чтобы самоутвердиться, и закрыть тему Андрея в их отношениях.       Андрей же в силу своего воспитания не осмеливался спросить напрямую. Раз Загитова уже однажды отшила, во второй раз вероятность взаимности еще ниже. К тому же, знакомство с инспектором Ириной Сергеевной сыграло свою роль в остывших чувствах юноши.       Тайные поцелуи за школой, скрытые от всевидящих школьников, стали привычкой. Они целовались сначала утром на улице, затем продолжали за воротами школы, а потом там же после школы…       Как бы новоиспечённые влюбленные не пытались утаить правду о близких, не получилось.        Алия Рифкатовна давно заметила уж слишком сияющий взгляд дочери, обращенный к Суворову. Их ночные полуторачасовые разговоры по телефону, когда живут они через стенку, лишь подтвердили догадки. Вмешиваться в личное пространство подростка, женщина не решалась. Тем более, Марату она доверяла как себе. «Он точно её не обидит», уверяла себя она. Очевидно, что первая любовь окутала старых друзей с головой — предсказуемый итог.       Отношения Марата и Андрея тоже развивались. Суворов больше не хотел прибить музыканта, только его увидев. Васильев же начал проявлять силу воли и характера, постоянно занимаясь спортом и проворачивая мелкие криминальные авантюры с новоиспеченным другом.       Все трое частенько собирались у Загитовой дома, так как у Суворова был строгий отец, который не приемлил бы громких подростков у себя дома, а Васильев стеснялся принимать гостей у себя дома. Принято было решение собираться именно тут. — Чай или какао? — Водки! — воскликнул Суворов, удобно раскинувшись на диване, за что получил прилетающую прямо в голову подушку от Аи. Вздернув руки, в сдающемся жесте, Марат изобразил сожаление. — Тебе ничего, — высунув язык, девушка ожидала ответ Васильева, который безмерно наслаждался шутливой перепалкой «друзей». — Я буду какао, — стараясь сдерживать смех, Андрей вновь осматривал квартиру подруги.       «Если пришиться удастся, смогу ли я помочь маме?», — дерзкий нрав Искандера уже давно был убит Маратом, а о маме с сестрой стоило бы позаботиться. Материальный аспект начинал проедать мозги, поэтому с каждым днем Андрей задалбливал Марата просьбами пришиться к Универсамовским еще больше.       Узнать правду об изменившихся отношениях тоже хотелось, как только Ая скрылась на кухне, Андрей набрался смелости спросить напрямую. — Что у вас происходит? — суровый взгляд Васильева на Марата не действовал никак. Он девушке обещал, что первый никому не скажет, а пацаны свое слово держат. — Все у нас хорошо. Хочешь к Универсаму, рот закрой.       Несмотря на то, что между парнями началась зарождаться дружба, открывать все свои тайны Суворов не хотел. Было кому их слушать и осуждать. Загитовой, конечно. — Что-то Ая долго, пойду помогу, — быстро закончив неудавшийся разговор, Марат вскочил на кухню. Сегодня в их дуэте было слишком много Васильева, а поэтому провести пару минут наедине было необходимо.       Напевая какую-то популярную в эти дни песню, девушка совсем не замечала парня, стоящего в проходе, внимательно рассматривающего её незамысловатые танцы.       Не выдержав больше, Марат двинулся в её сторону, нежно обвивая свои руки о её стан. В привычной манере прижав девушку к себе и зарывшись в её шелковистые волосы, Суворов расслаблялся. Столько всего происходило на улице, что единственное, что его радовало — её присутствие в его жизни; ни как друга, а как полноправной девушки. — Не мог дождаться пока Андрей уйдёт? — Ая надеялась, что музыкант не сложит два плюс два, но все было на поверхности. Ждать от Васильева такой наивности не стоило. — Не могу уже… — слово провинившийся ребенок, Суворов оправдывался.       Развернув девушку к себе, он невесомо коснулся её губ. Он снова забывался в аромате вишни, который дурманил, заставляя забыть обо всем на свете. — Давай после этих посиделок гулять пойдем? — предложение юноши звучало, как полнейший абсурд, но девушке было безумно интересно, то он вновь придумал. — Ты совсем с катушек слетел? Меня не отпустят, — с нескрываемым интересом и блеском в глазах, Ая рассматривала его игривое лицо, которое явно выражало настрой на поиск новых приключений. Ей это чересчур нравилось. — Сбежим, — заговорщицкий шепот Марата приятным теплом отдавал в груди Аи. — Встретим вместе рассвет. — На улице такой мороз, какой рассвет? — с саркастической усмешкой, Загитова вновь удивлялась его жаждой нового. Встречать рассвет зимой? Вполне в характере Суворова. — Брось, я буду рядом. Все будет хорошо. — Ты уже все решил? — Да, родная, — подмигнув, Марат вновь зарылся в её каштановые волосы, втягивая в поцелуй. — Ребят, вы чего так долго? Там Плюш даже заскучал... — остановившийся в дверях кухни Васильев явно не ожидал увидеть такой картины.