Лютики

— Ребят, вы чего так долго? Там Плюш даже заскучал… — остановившийся в дверях кухни Васильев явно не ожидал увидеть такой картины.       Конечно, он чувствовал, что какая-та невидимая нить связывала друзей. Понять, что именно изменилось за последнее время, Андрей не мог, а может и не хотел. Лучше быть в неведении, чем знать такую неприятную правду.       Парализованный от шока, Андрей завис на пару минут. Вопросы, возникающие у парня, опережали одна другую, но что-то сказать он не мог. Что он мог сделать в такой ситуации? Только принять не устраивающие его отношения.       Знакомство с Ириной Сергеевной хоть и будоражило подростка, но не развития этих чувств он не видел. С Загитовой тоже, но Ая была ему ближе по духу, да и по статусу. Дико было думать, что блюститель порядка будет думать о нем больше, чем о нерадивом мальчике. — Нам стоило тебе рассказать ранее, — отскочив от Суворова, Ая решилась начать необходимый, но тревожный разговор, перед тем как Марат отвесит Андрея пару ласковых. — Да он и так рыл под нас, — протирая от усталости глаза, девушка недоверчиво покосилась на Андрея. — В каком это смысле? — смирив Суворова подозрительным взглядом, Ая ждала ответа парня. — Не рыл, а интересовался, — наконец-то проснувшийся Андрей, громким возгласом пытался заглушить обвинения Марата. — Это другое. — Рыл, рыл! Не отнекивайся. Помнишь, вчера… — Марат хотел толкнуть огромную речь обо всех выходках «невинного» и «доверчивого» Андрея, но девушка вскинула руки в сдающемся жесте. — Все! Хватит, — встав между парнями, готовыми уже начать махать кулаками, Ая вскидывала грозный взор на обоих. — Я не намерена слушать ваши споры. Давайте выпьем какао и все обсудим, — указав парням рукой на выход из кухни в гостиную, и подхватив поднос с напитками, Ая дожидалась их у дверной рамки. — Ладно, давай, — пробурчал Суворов, прикрывая глаза, чтобы больше не видеть развращающего музыканта.       Андрей же старался не разочаровать девушку, к которой питал самые теплые чувства. Подготовка к конкурсе их сблизила, но теперь Васильев боялся, что завтрашний финал конкурса различит их вот-вот начавшееся общение. — Марат, веди себя прилично, — отсалютовав в знак согласия, он уселся в кресло подальше от Андрея. — Начнем издалека, а вы пока попивайте свои напитки. Андрей, — встретившись взглядом с парнем, Ая продолжила. — Я тебя очень ценю и не хочу разрушать нашу дружбу. Ты очень крутой парень, — Суворов же не скрывая своего недовольства, перебирал пальцы, пытаясь успокоить непрошенный прилив ревности. — Я тоже не хочу вас терять, — Васильев же совсем не боялся сурового взгляда парня напротив. Загитова же чувствовала искренность юноши, и это вызывало у неё счастливую улыбку. — Мы с Маратом от всех отношения скрываем, ты на свой счет это не принимай. — Понял, — чуть погодя, Андрей продолжил, — Если могу узнать, то почему вы скрываетесь? — Тебя ебать не должно, — терпеть миловидное общение этих двух, Марат больше не хотел. Случай с их поцелуем на школьной лестнице, до сих пор вызывал в нем негативные чувства, которые он еще не мог обуздать. — Суворов, — прорычала девушка. Взрывной нрав парня уже начинал её раздражать. — Прекращай. — Понял, любимая, — одно её слово — и темперамент парня мгновенно утихал. — Тупые вопросы со всех сторон: и родителей, и друзей, да и просто знакомых. Не нужно нам лишнее внимание. — Резонно. Я — могила, — последние слова юноши вызвали у Марата злобную усмешку. — Раз мы начали разговор о дружбе, то что самое главное? — Ая с заинтересованностью разглядывала парней, которые задумчиво искали правильный ответ. — Преданность. — Доверие. — В точку, Андрюша, — шутливо поаплодировав парня за его ответ, Ая тут же добавила, — Именно поэтому, давайте не будем больше ничего утаивать. Ну, или хотя бы попытаемся. — Согласен, — оба парня ответили одновременно, что вызвало у девушки искренний смех. — Я вижу, что ваши отношения улучшились. Вы даже отвечаете теперь вместе, — Марат же закатил глаза, — Да и помнишь, Андрей, как ты пришел ко мне в шапке, которую я на тебе никогда не видела. Скажи честно, — скрыть свою нервозность подростки уже не могли, — Марат и тебя в эту грязь затянул? — Я сам сделал выбор. Я хочу к Универсамовским, значит и буду с ними.       Уверенный ответ парня, который вызывал только чистые ассоциации, Аю удивил. Чуть отпрянув от него, она закрыла глаза, пытаясь не наговорить готовую речь, которую Суворов слышал тысячу, а может даже больше, раз. — Решение окончательное? — Да. — Обжалованию не подлежит, верно? — Да. — Блять, какие же вы глупые, — ядовито усмехаясь над проделками судьбы, которая связала троих подростков, Ая уже начинала терять надежду на лучшее в людях.       Раз даже Васильев начал втягиваться в эту «легкую» жизнь, тогда все обречены. — Я не буду нудить больше. Делайте что хотите, — если бы парни знали, как тяжело ей давались эти слова, то точно бы подумали еще раз о своих действиях.       Видеть, как уничтожают себя родные и близкие, так же больно, как и самим себя губящим. — Спасибо, Андрюш, за честность, — окинув его уставшим взглядом, Ая вновь столкнулась взором в стоящее рядом фортепиано. — Нам стоит отвлечься от вашего, судари, слабоумия. Может «Седую Ночь» сыграем? — Прошу Вас, — галантно протянув ладонь девушке, Васильев провел её к пианино. — Марат, — взмахнув рукой, Ая предложила, — Можешь либо на подтанцовке, либо на подпевках. — Вы меня недооцениваете, миледи, — изобразив оскорбленный вид, Суворов наконец-то встал со стула и вальяжным шагом приблизился к музыкантам. — Я могу и петь, и танцевать. — Прошу прощения, милорд.       Игривый настрой подростков увеличивался с каждым куплетов все больше. Смешные танцы, и граничащее с криком пение Суворова, вызывали у пианистов улыбку и заразительный хохот. — И только ей доверяю я, — указав рукой на девушку, а затем двусмысленно подмигнув ей, он продолжил свое выступление.       Андрей же наслаждался беззаботностью этого момента. Как же ему хотелось, чтобы такие вечера продолжались и дальше, и если ради этого придется позабыть свои чувства, то он готов к этому. Лишь бы её не потерять.       Каждый забывался в этом прекрасном мгновении, наполненным счастьем и чистой, дружеской любовью.       Несмотря на то, что Ая понимала — расплата за каждый грех этих юных парней не за горами, она старалась, не думать об этом.       «Нужно жить здесь и сейчас», проносилось у неё в голове и бороться с холодным разумом Загитова на момент перестала.

***

      Попрощавшись с Андреем, парочка влюбленных осталась вдвоем. Родителей девушки не будет как пару часов, поэтому они не стеснялись быть пойманными. — Как бы я хотела, чтобы все эти пацаны в твоей жизни закончились, — пробурчала девушка, шумно выдохнув, пытаясь успокоиться. — Родная, не бойся, все хорошо будет, — стараясь сгладить острые углы, Суворов обхватил руками податливое тело девушки, которая хоть и была настроена на серьезный диалог, не могла удержаться от его ласковых прикосновений. — Никогда такой стиль жизни хорошим не заканчивается, — не отступалась она. Ая отлично понимала, что слова не возымеют должного эффекта, но сдаться не могла.       Теперь не один её близкий вовлечен в преступную жизнь, а сразу двое. — Все окей, — подняв сокрушенный взгляд на парня, Ая убеждалась в том, что Марат понятия не имеет, что такое суровая реальность.       Преступления не спускаются. Неважно как, но злодей будет наказан. Будет ли это людской суд или Божий. — Пацаны если че подхватят, — тихо посмеиваясь над понурым взором девушки, он продолжал пытаться доказать, что все будет хорошо.       Ая ему не верила. — Ты серьезно думаешь, что когда дело дойдет до серьезных дядей-полицейских, твои ребята тебя прикроют? Как стесняясь спросить? — выгнув бровь, она не переставала поражаться его упорству.       Суворов не желал выслушивать в миллионный раз её неоспоримые аргументы, поэтому решил наступать, но по-своему.       Заставить себя на миг забыть о серьезном взвешивании своих, да и чужих, поступков стало привычно. Плавясь от невесомых касаний парня по всему телу, нежных поцелуев, которые он оставлял на её шее.       Загитова уже знала, что Марат так убегает от разговора, но была не против.

***

      Все тело девушки пробивает мелкая дрожь, которую несмотря на то, что музыкальные соревнования для неё не новость, она не может скрыть. Ускакивают слова Васильева о их чрезмерной подготовке, и добрые подколы Суворова о том, что жаль будет столько потраченных на выслушивание их бряканий по бедному пианино, если ребята первое место не возьмут. — На сцену выходят Загитова Ая и Васильев Андрей, выступающие под руководством Ольги Сергеевны Тарасовой, с произведением «Вальс цветов» авторства Пётр Ильича Чайковского.       Аплодисменты присутствующих хоть и радовали душу юных музыкантов, но уверенности не прибавляли. — Перед смертью не надышишься. Все хорошо будет, верь мне, — мягкий шепот Андрея убаюкивал угрызающие чувства растерянности. Лучезарно улыбнувшись в ответ, они начали выступление.       Суворов мало что понимал в музыке, но то, что они умудрялись вытворять, играя в четыре руки, классическое произведение, имени которого он не запомнил — Марата удивляло безумно.       В тот момент, он на секунду задумался, что мама возможно была права, утверждая, что игра на музыкальном инструменте — не пустая трата времени и сил.       Первым подскочив с нагретого места, Марат заполнил зал ошеломительными овациями, которые остальные зрители подхватили.       Благодарная улыбка, украсившая зацелованные губы Аи, стоила прогула уроков. В этом парень не сомневался. — Это было замечательное выступление. Следующая пара будет исполнять…       Ая уже не слышала слов ведущего, быстро скрывшись за сценой, она бросилась в объятия Андрея, заливисто хохотая от удовольствия. — Как мы их! — восклицал юноша, не думаю, что его возгласы могут помешать конкурентам, выступающих сейчас. — Спасибо за поддержку. Если бы не ты, я бы, — её взволнованную речь, прервал Васильев, щелкнув её по носу. — Ты бы так же шикарно выступила. Я уверен. — Ты мне льстишь, но продолжай.       Прервала диалог никто иная, как Ольга Тарасова. — Так, Загитова и Васильев, быстро в зал. Две пары выступят, а потом будут результаты. В темпе вальса!       Цокнув от недовольства, девушка все-таки нашла в себе силы вежливо улыбнуться преподавательнице и потянув за руку друга, они зашли в зал.       Оставшиеся выступления, девушка слушала внимательно, стараясь предугадать примерные баллы. Не любила она проигрывать, поэтому дух соперничества был ей присущ, что, конечно, беспокоило Васильева.       Да, выступили они отлично, но музыка субъективна. Предсказать свое место в конкурсе он не мог.       Марат же подавлял зевок, в попытке не вырубиться прямо в зале. Было ясно, что ему была интересна именно девушка, играющая прекрасные мелодии, а не сама музыка.       Наконец-то мучения подростков, ожидающих результатов, закончились. Ведущий вышел на сцену для оглашения оценок судей. — Все выступили отлично, но есть три пары, которые победили на этом конкурсе. Давайте поддержим всех участников аплодисментами! — Он может просто сказать результаты, зачем все растягивать, — бубнил уставший Суворов какому-то незнакомому мальчику, который сидел рядом. — Третье место занимают, — монотонный ведущий пытался затянуть, чтобы вызвать интригу, но в Марате это вызывало лишь раздражение. — Второе место… — Блять, курить хочется… — сказал в пустоту парень, но вскинув взор на сидевшего рядом мальчика, с которым разговаривал ранее, вновь начал диалог. — Сигареты есть? — Нет, — дрожащий от страха голос неизвестного парня, вызвал у Марата усмешку. Ему хотелось напрячь его еще больше, что он и сделал. — А если найду? — приблизившись к парню, Суворов думал уже продолжить над ним издеваться, но его прервал долгожданное оглашение победителей. — Первое место занимают Кристина Полякова и Влад Авраменко! — Пиздец, — прошептала Ая, ничего непонимающему Андрею. — Разочарована, но не удивлена. — Наверное, это какая-то ошибка, — уверенно заявила преподавательница, чем вызвала у подопечной улыбку. — Расслабьтесь, Ольга Сергеевна, такое бывает. Иногда, старания не окупаются. Полякова же чья-то дочка? — Да… Директорская дочка забирает первое место — весьма ожидаемо. — Я о чем. Андрей же обеспокоенно что-то тараторил, в попытке успокоить явно разочарованную четвертым местом на конкурсе, подругу. — Андрюш, я ценю твою заботу, — приблизившись к парню, она тихо пролепетала, — Мне уже похуй, не будем разводить сопли? Пошла эта Полякова. — Поддерживаю, — Васильев в пофигизм подруги не верил, но предпочел не давить на больное. Знал — проигрыши она ненавидит.       Присутствовать на утомительной церемонии награждения, Ая не хотела. Это бы еще больше повредило и так упавшему чувству собственного достоинства, поэтому подговорить друзей на побеге из порядком надоевшей музыкальной школы было нетрудно.       Наконец-то выбравшись из душного помещения, Загитова выдохнула. — Хочется курить… — смотря в пасмурное и неприглядное небо, она не замечала удивленные взгляды, направленные на неё. — Я, конечно, все понимаю, но курить? Последнее дело, — полный сарказма голос Марата, вызвал смех у музыкантов. — Удивительно, от кого я эти слова слышу. — Обожаю Вас удивлять. — Я, конечно, знал, что Полякова сука, но не настолько, — впервые матерящийся Васильев, вызвал у друзей заразительный смех, который они не могли контролировать. — Мы на тебя плохо влияем, — Загитова продолжала подначивать друга, и они втроем двинулись в сторону беседки, в которой они с Маратом обычно целовались, но сегодня был другой случай. — Ты уверена? — дождавшись кивка, подтверждающего ответ, Суворов всё-таки протянул ей сигарету. — Не делай вид, как будто я в первый раз курю, — закатив глаза, Ая жестом руки предложила Андрею сигарету. Он лишь покачал головой, отказываясь. — Почему? — Спортсмен.       Пока Загитова быстро курила сигарету, Васильев решился уйти первым, уведомив друзей, что ему необходимо срочно домой. Провожать друга они не стали, по его же просьбе. — Тебе нужна поддержка, и не моя, — многозначительно посмотрев на Суворова, Андрей поплелся домой.       Докурив, Ая с Маратом медленным шагом пошли домой. Разрезать томящую его тишину, Суворов решился не сразу. Совершенно опустошенное лицо девушки, его убивало. Думая, как он сможет поднять ей настроение, он сам не заметил, как они в подъезд их дома. — Вчера встретить рассвет не получилось, давай сегодня, — сомневающийся взгляд Аи, убеждал Суворова, что нужно продолжать её отвлекать. Вероятность того, что с ним она сможет забыть о конкурсе велика. — Сбежим?       Улыбка тут же украсила её алые губы, но соглашаться она не спешила. — Только ты и я, — нежно погладив её розовые от холода щеки, Марат надеялся получить положительный ответ. — Скажу, что у Даши ночую, — прошептала Ая, приблизившись к его губам. Впервые она проявляла инициативу, и Марату определенно это нравилось. — У нас влюбляться в Суворовых — семейное? — стоящая внизу лестничной площадки старшая сестра, скрестив руки, с непонятной улыбкой, осматривает двоих подростков, которые зависнув в прежнем, интимном положении, шокировано таращатся на неё.